Моя сестра-близняшка, моя точная копия, хочет перейти со мной черту!?
Грань

Грань

Моя сестра-близняшка, моя точная копия, хочет перейти со мной черту!? Том 3.0 Глава 91.0

Глава 91. Грань

— Пора...

Юмика проверила время на телефоне и поцеловала меня в шею.

Была уже почти полночь, мама и Кана уже должны были крепко спать.

Мы с Юмикой уже около получаса разговаривали в комнате.

— Хоть я и был готов морально, но теперь, когда момент настал, мне всё же немного страшно.

— Так у всех пар, Сакия. Первый раз — это волнительно для каждого.

— Верно.

Как всегда, Юмика успокаивала меня словами.

Она была моей опорой и поддержкой.

И всё же… Этот момент действительно настал.

— А я точно смогу?

— Для чего, по-твоему, у тебя "это" между ног?

— Э-э… Ну…

— Для того, чтобы мы стали одним целым.

Её слова словно нажали во мне какой-то переключатель.

Тело начало нагреваться, и желание обладать Юмикой стало нестерпимым.

— Ты точно примешь меня?

— Конечно.

Её шёпот в ухо заставил моё тело вздрогнуть.

Мои руки сами потянулись к её телу, касаясь самых нежных мест.

Юмика не выражала ни малейшего недовольства, лишь смотрела на меня.

— Ты меня любишь?

— Конечно, люблю.

— Я знаю.

Она спрашивала очевидные вещи и получала очевидные ответы.

Наверное, как и я, она старалась скрыть своё волнение.

— Я люблю в тебе всё.

— Ну ты загнула. Подмышки-то самые обычные.

— Вовсе нет.

Она радостно прикусила мне подмышку через одежду.

Похоже, её слова не были преувеличением.

— Может, выключим свет?

— Я хочу, чтобы было светло. Хочу видеть тебя.

— А тебе не будет стыдно?

— Немного. Но я хочу, чтобы ты видел всю меня.

С этими словами Юмика сняла верхнюю одежду, оставаясь в одном белье.

Её чистая, безупречная кожа притягивала взгляд.

— Если будешь так пялиться, мне действительно станет неловко.

— …Ты правда прекрасна.

— Я берегла себя ради этого дня.

До сегодняшнего дня никто не касался её тела.

И вот я протягиваю руку к этой «земле обетованной».

— Не смей позволять прикасаться к себе другим.

— Само собой. Я всегда принадлежала только тебе. Могла бы даже написать твоё имя ручкой.

— Это уже перебор.

— А я бы сделала.

Она страстно присосала мне шею.

Боль от укуса лишь подстегнула возбуждение.

— Готово.

— Эй…

На шее остался огромный след от поцелуя.

— Его же все увидят!

— Прости мне этот маленький каприз. Я слишком люблю тебя, чтобы сдерживаться.

— Ну раз так…

— Правда, ты такой податливый, когда дело касается меня.

Довольная своей «меткой», Юмика легла на кровать, раскинув руки.

— Иди сюда.

С такими словами выбора у меня не оставалось.

— Прошу прощения за беспокойство.

Я медленно погрузился в её объятия, а она нежно погладила меня по голове.

— Тебе же нравится, когда я так делаю?

— Не то чтобы… Очень нравится.

— На секунду ты попытался казаться крутым.

Я не ожидал, что Юмика возьмёт на себя инициативу.

Её смелость и уверенность внушали спокойствие.

С ней мне было не страшно идти вперёд.

— Что ж, пора начинать.

— Мы правда это делаем…

— У меня уже всё готово... там.

— П-правда?

— Да. Я готова принять тебя.

Я протянул руку, чтобы проверить её слова.

Ожидал лужицы, но обнаружил оазис.

— Ого…

— Должно быть приятно.

Я сглотнул, услышав это.

Остановиться было уже невозможно.

Пришло время раскрыться полностью.

— О, как внушительно.

Юмика с восхищением смотрела на мою «гордость».

— …Мы же близнецы.

Последние сомнения.

Бесполезное сопротивление.

— Не волнуйся. Даже если общество отвергнет нас, я сделаю тебя счастливым на всю жизнь.

— И я всегда буду с тобой. Что бы ни случилось.

Я ни о чём не жалел.

Я был готов посвятить жизнь любви к Юмике.

— Я хочу стать одним целым.

— Давай.

С этого момента всё пошло быстро.

Я будто растворился в ней.

Впервые ощутив её истинное тепло.

— Мы соединились.

Обнявшись, как отчаяние и надежда, рождённые близнецами, мы стали одним целым.

Мы демонстрировали друг другу свою нежность, обмениваясь любовью.

И когда мои горячие чувства, которые уже было не остановить, излились в неё…

Единственной эмоцией, оставшейся после всего, была не ожидаемая мной тревога,

а невиданное доселе счастье и умиротворение.