Моя сестра-близняшка, моя точная копия, хочет перейти со мной черту!?
Космическое путешествие

Космическое путешествие

Моя сестра-близняшка, моя точная копия, хочет перейти со мной черту!? Том 3.0 Глава 79.0

Глава 79. Космическое путешествие

— Уффф... Я устал...

Мы занимались в комнате Юмики, но через два часа концентрация иссякла.

— Хорошо поработали.

Юмика ласково похвалила меня. Учеба — не самое мое любимое занятие, но с Юмикой я могу выдержать даже это.

— Давай на сегодня закончим и немного отдохнем. Я тоже устала.

Я потянулся, и Юмика синхронно сделала то же самое.

— Ага. Пойдем на кровать.

— Угу. Пошли.

Мы легли на кровать вместе. Мы с Юмикой уже настолько привыкли быть рядом, что даже совместный отдых на кровати не вызывает никакого стеснения.

Держась за руки, я уткнулся лицом в ее пышную грудь. Грудь Юмики удобнее любой подушки, она не просто снимает усталость, но и снимает весь стресс и всю тревогу.

Если бы я мог оставаться здесь вечно, то стал бы неуязвимым. Потерял кошелек? Не страшно. Разбил экран телефона? Ерунда.

Все становится неважным. Даже если кто-то внезапно ударит меня, стоит лишь уткнуться в грудь Юмики злость тут же испарится.

Если бы все человечество узнало это тепло, в мире не осталось бы войн...

— Ну и неженка.

Юмика гладила меня по голове, прижимая к себе.

Она мастерски умеет сочетать ласку с легким давлением своей грудью.

За эту заботу можно благодарить вечно.

— Извини, но, кажется, я теперь не могу пошевелиться.

— Ничего страшного. Вчера ты терпел мои капризы, так что мы в расчете.

Редко удаётся позволять себе капризы, это роскошь.

Все вокруг терпят, напрягаются, отчаянно борются и чувствуют себя одинокими.

Раньше я был таким же.

Но Юмика раскрыла объятия и согрела меня своим теплом.

Она мой идеал, человек, без которого моя жизнь уже немыслима.

Даже если мы связаны кровными узами, как я могу не посвятить ей свою любовь?..

— Они-чан.

В комнату вошла Кана.

— Что такое?

— Помоги мне с уроками. Вместе с Онэ-чан.

— Прости, но я не могу отсюда сдвинуться.

Хотел бы помочь Кане, но выбраться из объятий Юмики выше моих сил.

— Ладно. Тогда не двигайся вообще.

— Э-э?

Кана обняла Юмику, прижав мое лицо и к ее груди. Теперь я зажат между пышной грудью Юмики и пока еще растущей грудью Каны.

Я полностью обездвижен.

Со всех сторон меня окружает мягкость.

Это лучшее, что случалось в моей жизни.

Теплая, расслабляющая атмосфера, убаюкивающий аромат...

Словно паришь в невесомости…

Да, это же самое настоящее космическое пространство. Я дрейфую в открытом космосе.

Говорят, космический тур стоит десятки миллионов, но кто бы мог подумать, что можно отправиться туда бесплатно...

Я слышал, что в космосе нельзя дышать, и сейчас, сдавленный двумя парами грудей, я тоже едва могу вдохнуть.

Нужно подключиться к кислородному баллону. В полубессознательном состоянии я нащупал то, что показалось мне дыхательной трубкой, и втянул воздух.

— Ахн!

Я ожидал глотка кислорода, но вместо этого Кана издала странный высокий звук.

— Э-эй, Они-чан, что ты делаешь?!

— ...К-кислород...

— Ну ты даешь!

Кана фыркнула и сильнее прижала меня к себе.

Говорят, космонавты, увидевшие Землю из космоса, произнесли знаменитые слова: «Она была голубой».

А я бы сказал: «Соски были розовыми»...

— Сакия, у тебя там что-то очень увеличилось.

В космосе из-за невесомости люди вырастают. Наверное, и я под ее воздействием кое-где прибавил в размерах. Космос это круто.

— Ты вообще о чем?

Юмика попыталась вернуть меня в реальность, покачивая грудью.

Но это только усугубляет ситуацию, Юмика! Не своди меня с ума еще сильнее!

— Сакия, ты правда очень любишь грудь.

— Ага.

— Поразительно честно.

— Но в этом есть и мука.

Юмика и Кана смотрят на меня с беспокойством.

— Я обожаю грудь, но если у женщины их будет, скажем, две пары - четыре штуки это уже перебор. Парадокс, да? Обожаю грудь, но не хочу, чтобы ее было слишком много. По мне, идеал — это одна на человека. Но если рядом Юмика и Кана, то этот принцип рушится. Две груди вместо одной, разве это не чудо?

— ... Это называется «идиотизм».

Юмика стукнула меня кулаком по голове, а Кана укусила за руку.

После их «воспитательных мер» я наконец пришел в себя.