Нить между мирами.

Глава 7. Нить между мирами.

Советник Родерик вошел в тронный зал, преклонил колено и, склонив голову, произнес.

— Ваше Величество, наша разведка обнаружила косвенные доказательства причастности компании Иавика к инциденту с Риверфолом.

Император резко поднялся с трона, его глаза вспыхнули надеждой.

— Немедленно найти и допросить! Даю ордер на обыск каждого члена совета директоров компании и всех их ближайших приближенных!

Он тяжело опустился обратно на трон, задумчиво почесывая седую бороду.

«Наконец-то первые улики… Есть шанс разрешить конфликт», — размышлял император Викторий, чувствуя, как в груди просыпается давно утраченная уверенность.

Поместье Иавика. Было уже далеко за полночь, когда Мелина, сидя в своем кабинете, склонилась над стопкой документов. Пламя свечи мерцало в тишине, отбрасывая колеблющиеся тени на стеллажи с книгами и старинные гравюры на стенах.

Внезапно раздался осторожный стук в дверь.

— Войдите, — спокойно произнесла она, аккуратно убирая бумаги в ящик стола.

Дверь медленно распахнулась, и в комнату вбежал один из слуг. Он тяжело дышал, лицо его было покрыто тяжелым потом.

— Госпожа… Император отдал приказ доставить вас на допрос. А также выдан ордер на обыск всех членов высшего руководства компании Иавика.

Мелина на мгновение замерла. Сердце ее резко сжалось, но лицо осталось невозмутимым.

«Черт возьми… Значит, они вышли на нас. Если им удастся найти хоть что-то, подтверждающее мою причастность, мне конец. Нужно немедленно покинуть столицу и залечь на дно».

Она глубоко вздохнула и твердо произнесла.

— Благодарю. Можешь идти. Я разберусь с этим сама.

Слуга поклонился и быстро вышел, оставив за собой лишь легкую тревогу.

Мелина встала из-за стола, подошла к окну и посмотрела на темнеющий город за стенами поместья.

— Что ж… Я проиграла, — прошептала она себе под нос.

Мелина быстро собрала в голове план. Паника — плохой советчик, но холодный расчет был ее старым союзником. Она подошла к секретеру, выдвинула скрытый ящик и достала небольшую шкатулку из темного дерева. Внутри лежало несколько золотых печатей, поддельных документов и запечатанный свиток с паролем для экстренной связи.

— Нужно уходить. Сразу. Пока они не окружили дом, — она тихо произнесла.

Через два часа она уже была в заброшенной часовне на окраине города — месте, известном только ей и самым доверенным людям. Там ее ждали трое. Моран, бывший разведчик с острова Келвара; Каин, молчаливый убийца, который никогда не оставлял следов; и Амелия, молодая, но чрезвычайно умная контрабандистка, знавшая все подземные ходы столицы.

Когда Мелина вошла, трое замерли. Даже Каин приподнял взгляд от своего короткого меча.

— Благодарю, что пришли, — начала она, ступая уверенно, хотя внутри все еще бушевала буря. — Император объявил меня подозреваемой. У нас мало времени, прежде чем его стража перекроет все дороги.

— Они знают, что вы уйдете? — спросила Амелия, проницательно смотря на Мелину.

— Подозревают. Но не знают как. Именно поэтому я здесь. Мне нужен путь, который они не смогут отследить.

Моран почесал щетину на подбородке.

— Это будет стоить дорого. Не деньгами — риском. Если нас поймают, милости не жди.

— Вы получите все, что я обещала, — ответила Мелина. — И больше. Но если я попаду в их руки, то расскажу все, что знаю. Вы тоже окажетесь на эшафоте. Так что это не просто помощь — это ваша страховка.

Наступило долгое молчание. Затем Каин коротко кивнул.

— Я согласен.

— Хм… Если он согласен, значит, это действительно серьезно. Я с вами. — продолжила Амелия.

Моран вздохнул и протянул руку.

— Тогда начнем. Где ваш выходной путь?

Мелина положила на стол карту.

— Мы уходим через подземелья старого канализационного туннеля. Амелия, ты проводишь нас до реки. Моран, ты организуешь лодку. Каин… будешь прикрывать отход.

— Имя новой личности? — спросил Моран.

Мелина задумалась всего на секунду.

— Нора Вандел. Торговка пряностями с восточных колоний.

Трое кивнули. План был единственным и не простым. Им предстояло исчезнуть, пока город еще не проснулся, а имперская стража не поняла, что Мелина покинула свое поместье.

Холодная вода плескалась у их лодыжек. Запах нечистот и гнили был почти осязаемым. Тусклый свет масляного фонаря Амелии едва пробивал мрак, освещая трещины на каменных сводах над головой.

— Выход там, — шепнула она, указывая на металлическую решетку в дальнем конце тоннеля. — За ней — старый склад, а оттуда можно выйти на пристань через заброшенный рынок.

Мелина кивнула, чувствуя, как сердце бьется быстрее. Они были так близко.

Но именно в этот момент раздался звук, которого они больше всего боялись — металлический лязг щитов, приближающихся шагов и командных окриков.

— Вон они! Пошли!

Имперская стража. Они нашли их.

— Черт! — произнес Моран, выхватывая короткий меч. — Бегите! Я задержу их!

Каин уже занял позицию рядом с ним, молча вытащив свои кинжалы. Его лицо было холодным, как сталь.

— Не теряйте время! — рявкнул он, не оборачиваясь.

Амелия схватила Мелину за руку.

— За мной!

Они побежали вверх по скользким каменным ступеням, но выстрел из самострела рассек воздух — один из стражников метнул болт. Амелия вскрикнула от боли и упала, схватившись за живот. Кровь начала расцвечивать мокрый камень.

Мелина бросилась к ней.

— Амелия! Держись, прошу…

Она слабо улыбнулась, закашляв кровью.

— Простите… я хотела довести вас до конца…

Ее глаза затуманились. Руки обмякли. И Мелина осталась стоять на коленях, прижимая к себе бездыханное тело, пока вокруг свистели стрелы и раздавались удары клинков.

— Пора идти, — глухо произнес Каин, беря ее за плечо. — Моран и Амелия заплатили цену, чтобы ты ушла.

Слезы смешались с грязью на лице Мелины, но она кивнула. Каин помог ей подняться, и они исчезли в темноте, оставляя позади грохот боя и тихое эхо умирающего друга.

Вырваться удалось. Но цена была слишком высока.

Когда они наконец оказались за пределами города, среди пологих холмов и бесконечных дорог, Мелина остановилась и посмотрела назад. Ночь все еще скрывала очертания столицы, но в ее сердце теперь не было ни капли сомнений. Это была не просто борьба за жизнь.

Поле битвы. Лагерь имперской армии.

Солнце палило безжалостно. Небо было таким светлым, что казалось выгоревшим. Воздух дрожал над степью, пропитанный запахом пота, железа и пыли. Палаточный лагерь раскинулся среди выжженной равнины, словно болезнь на теле земли.

Сержант Харлан шел вдоль строя, не спеша, с тяжестью опыта в каждом шаге. Его коротко подстриженные волосы едва начинали сереть, хотя возраст еще не наступил офицерской поры. На лице — глубокий шрам, пересекавший щеку и тянувшийся от угла рта к подбородку, будто памятный след от лезвия, которое не успело убить. Его взгляд скользил по изможденным лицам, растрескавшимся губам, глазам, в которых уже не мелькала даже тень надежды. Рядовые сидели прямо на земле, опираясь на свои щиты, больше похожие на тряпки старых воспоминаний о защите.

— Снова нет брони? — спросил один из ветеранов, когда Харлан заглянул в его палатку.

— Нет, — коротко ответил сержант. — И не будет. Кузнецы в тылу работают день и ночь, но половина отправляется на передовую в другую провинцию. Мы вторичный приоритет.

В углу кто-то фыркнул.

— Вторичный приоритет… как всегда.

У одного из рекрутов на груди вместо кирасы был плотно намотанный кожаный доспех, заклепанный медными штырями от старых ремней. У другого щит был склеен деревянной дранкой и веревкой. Мечи — затупленные, покрытые царапинами, будто каждый удар забирал частицу их силы.

— Еле держу свою саблю, — сказал молодой солдат, протягивая рукоять Харлану. — Рукоять треснула, гарда болтается. Я чуть не упустил ее еще вчера, когда нас атаковали.

Харлан взял клинок в руки. Да, он был слишком изношен для дальнейшего использования. Но нового не было. Ни в обозе, ни в тылу. Оружейные мастерские не успевали за темпами войны.

Когда солнце начало клониться к горизонту, Харлан собрал офицеров у главной палатки.

— Люди измотаны. Брони почти нет. Щиты — хуже чем у ополчения. Оружие — одно касание, и сломается. Если противник решится на масштабную атаку завтра — мы не устоим.

Младший командир, капитан Дрейвен, стоял чуть позади строя, сложив руки на груди. Он был высоким и мускулистым, с телом, закаленным годами службы под открытым небом. Его кожа приобрела загар, глубоко въевшийся в поры после месяцев под палящим солнцем полей сражений. Лицо было жестким, но не лишенным усталой доброты — лицо человека, видевшего слишком много.

На поясе у него висели два коротких меча — не украшенные драгоценностями, не театральные трофеи, а настоящие инструменты войны. Оружие, которое он знал до каждой царапины на клинке.

Когда Харлан закончил осмотр и коротко взглянул на него, Дрейвен молча кивнул — один раз, твердо. Не из вежливости, а как знак понимания. Они оба знали: ночь будет долгой. И, возможно, последней для многих.

— Я видел их лагерь через холмы. Они получают новые поставки каждую неделю. А мы? Мы все реже меняем латы. Все чаще чиним то, что должно было быть выброшено месяц назад, — произнес Дрейвен.

Один из офицеров добавил.

— И это только начало. Если осенью не закончим кампанию — начнутся проблемы с продовольствием. А потом и мораль упадет окончательно.

Харлан посмотрел на своих людей за пределами палатки. Солдаты пытались смочить лица, прятались в тени, кто-то просто лежал, уставившись в небо. Их доспехи были тяжелыми, горячими, но снимать их нельзя — в любой момент могли объявиться разведчики противника.

«Не войско, — снова подумал он. — Не имперская армия. Просто люди, которые больше не знают, зачем умирают.»

Орден Падшего, или как его называют в узких кругах — орден Фоксира, не стремится просто разрушить империю. Он хочет разорвать ее на части изнутри, создав условия, при которых единая власть станет невозможной. И когда рухнет последний столп императорской власти — орден займет свое место среди новых королевств.

В глубинах заброшенных подземелий, где воздух был холодным, а свет свечей едва отбрасывал тени на каменные стены, проходило одно из важнейших собраний совета.

— Империя распадется на мелкие государства со дня на день, — произнес Глен Кайс, его голос звучал уверенно и торжественно. — И захватить одну из провинций для нашей организации не составит труда. Мы уже давно подготовили почву.

В комнате повисло напряжение. Все присутствующие знали: это не просто слова. Это начало нового порядка.

— По завершении этой части плана можно будет приступить к следующей, — добавил один из глав, человек с покрытым шрамами лицом и голосом, будто выточенным из железа. — Создать организованную преступную сеть по всему материку. Подпольную экономику, контролируемую нами. Настоящее Королевство Воров.

На мгновение воцарилось молчание. Затем по залу прокатились аплодисменты — не громкие, но полные смысла. Это была не буря одобрения. Это было согласие. Приговор судьбе империи был подписан.

Силуэты участников начали исчезать в темноте, растворяясь в тенях, словно они и сами были частью ночи. Через несколько минут в зале остался лишь один человек — караульный у двери. Его глаза смотрели в пустоту. За стенами подземелья начиналась новая эпоха.

Астриэль и Эо, после недолгого отдыха, снова стояли перед Сферой Наблюдения — древним артефактом, способным проникнуть взглядом во все уголки бытия. Они знали: за этим действом последует цена. Но ради понимания того, что творится в мире, они были готовы заплатить ее.

— Готова? — спросил Эо, положив ладонь на холодную поверхность сферы.

— Всегда, — ответила Астриэль, и их силы слились воедино.

Мир вокруг замер. Поверхность сферы задрожала, как вода под порывом ветра, и вдруг расступилась, открывая вид не на земной мир, а на адские глубины, где время текло иначе.

Там, в царстве Селена, находилась Трифф — богиня удачи, сосланная сюда за то, что допустила небольшую, но роковую ошибку. Она все еще жила, хотя свобода осталась далеко позади. За ней приглядывал сам Селен — Владыка Ада — не как тюремщик, а скорее как друг.

— Она в безопасности, — заметила Астриэль.

Эо кивнул.

— Фоксир же… кажется, погружен в свои дела. Не слишком интересуется тем, что происходит в высших мирах.

— Да, — задумчиво произнесла Астриэль. — Но это может измениться.

Они отвели взор от ада и перенаправили его на средний мир, где война достигла своего пика. Империя не терпела поражений, но потери были огромны: армии истощались, провиант заканчивался, доверие к власти стремительно падало. В самой столице уже шли первые вспышки гражданской войны. Двор разделился. Народ волновался. Горизонты будущего затягивал туман неопределенности.

— Это уже не просто конфликт, — сказал Эо. — Это начало конца!

Астриэль некоторое время молчала, затем произнесла.

— Нужно вмешаться.

— Я тоже так думаю, — согласился он. — Кто же лучше справится с войной, если не сам бог войны?

Через несколько минут в зале появился Тарос, бог войны, чье имя описывает его внешний вид. Его глаза горели огнем, но при виде Астриэль он преклонил колено.

— Приказывай, Верховная богиня.

— Война вышла из-под контроля, — сказала Астриэль. — Расколола не только землю, но и судьбы. Наведи порядок там, где его нет. Останови хаос.

Тарос кивнул, не говоря ни слова. Он не мог ослушаться. Таков был приказ.

Когда он исчез, Эо повернулся к Астриэль.

— Нужно проверить, что это был за всплеск энергии в прошлый раз, — наконец произнесла она. — В среднем мире. Он не был обычным. Думаю, это предвестие чего-то ужасного.

— Я помню его, — задумчиво ответил Эо подойдя ближе. — Это было… как разлом между мирами. Едва ощутимый, но опасный. Если он еще открыт — его нужно найти и закрыть до того, как кто-то другой поймет, что он существует.

Они начали поиск. Потратили часы, вплетая силу в ткань реальности, раскрывая слои бытия, где обычно не заглядывают даже боги. Но чем больше они искали, тем меньше находили.

Наконец Астриэль отступила, опустив руки.

— Не вижу ничего похожего на разлом, — сказала она, голос ее звучал спокойно, но в нем чувствовалась настороженность. — Даже следов всплеска энергии нет. Как будто его и не было.

Эо задумался, рассматривая поверхность сферы, которая теперь снова была просто черным камнем.

— Может быть, это была всего лишь трещина между мирами? — предположил он. — Маленькая, временная. Возможно, она затянулась сама собой.

Астриэль медленно кивнула, но в ее лице все еще оставалось сомнение.

— Возможно, — согласилась она. — Раз ничего подозрительного не наблюдается, пока оставим это. Но если подобное повторится…

— Мы будем готовы, — закончил Эо.

Заброшенная библиотека была погружена во мрак, освещенная лишь мерцающим светом нескольких свечей. Воздух был полным запаха старого пергамента, пыли и чего-то еще — того, что не поддается описанию, но вызывает легкое онемение кожи.

Фоксир сидел за массивным деревянным столом, один на один с древней скрижалью ада, покрытой странными рунами, которые даже демоны боялись касаться. Его взгляд скользил по строкам, словно пытался разгадать тайны ада.

Вдалеке, где кончались полки и начиналась вечная тьма, раздался тихий, но уверенный топот шагов. Он не торопился, но каждый звук будто раскалывал тишину, как удар ножа по стеклу.

Фоксир медленно приподнял голову. Его глаза, всегда полные недоверия и осторожности, встретились с фигурой, уже стоящей у его стола.

Селен, предстал перед ним. Его появление было подобно ледяной волне в разгар летнего зноя — неожиданной, пронзающей до костей.

— Ты узнал, как нам выбраться из ада? — спросил он, голос его был глубок, почти безэмоционален, но в каждом слове чувствовалась давящая сила.

Фоксир чуть заметно напрягся, прежде чем ответить.

— Пока нет. Но я близок. Почти слышу, как истина шепчет на грани сознания.

Селен кивнул, хотя выражение его лица оставалось непроницаемым.

— Хорошо. Армия завершает подготовку. У тебя еще есть немного времени.

Он развернулся и исчез так же внезапно, как и появился — будто растворился в воздухе.

Фоксир снова опустил взгляд на скрижаль, но теперь мысли были далеко. Он знал: если не найдет путь, то ад станет их вечным домом.

Тем временем, в другом конце замка в своих покоях, Трифф сидела в мягком кресле, попивая чай из фарфоровой чашки. Ее ноги были удобно положены на пуф, а одна рука лежала на животе — округлом, теплом, полном обещания новой жизни.

Она улыбнулась, глядя в окно.

— Очень скоро все изменится.

Средний мир. Лесная чаща. Место, где солнечный свет пробивался сквозь листву лишь редкими полосами, а воздух был густ от запаха земли и хвои. Тишина царила здесь особенная — не пустая, а наполненная шепотом невидимых сил.

Именно в этом месте, среди корявых деревьев и древнего мха, мерцал купол — словно исполинский мыльный пузырь, но удерживаемый силой, намного старше человеческих знаний. Он не дрожал, не колебался — просто слегка светился, будто дышал собственной волей.

Изнутри, как будто разрывая ткань реальности, выступил высокий худощавый мужчина. Его темные волосы были растрепаны, будто он проспал под открытым небом не одну ночь. Черты лица — резкие, грубоватые, с намеком на усталость и долгие годы странствий. На нем была простая одежда — рубаха и потертые штаны, будто он пытался раствориться в мире простых людей.

Он сделал шаг, второй — и купол за его спиной схлопнулся и стал не видим для глаз.

Мужчина остановился, вдохнул полной грудью, оглядывая окрестности.

— Свобода… — прошептал он, но в этом слове не было радости. Только осознание того, что начинается нечто большее.