Человек без фамилии

Меня звали по списку двадцать шестым. Кассену — двадцать седьмой. Мы сидели рядом, и хотя зал был набит до отказа, вокруг нас словно оставалось больше пространства, чем надо. Люди, эльфы,дварфы-гномы.Все смотрели друг на друга с напряжённой осторожностью.

Меня вызвали.

— Что, страшно?

Развернулся. Передо мной стоял высокий парень. На груди — герб в виде чёрного лебедя в золотом кольце.

— Таррен Валес из дома Валес.

Он даже поклонился, насмешливо.

— Я Аки без фамилии

— ХААХАХАХАХААХА

Я так и думал, что если я не из знатной семьи, будут смеяться, ну а я вообще без фамилии

— Начинайте.

В тот же миг Валес рванулся вперёд. Лёд прорезал воздух, но я уже двигался. Моё тело — быстрее, чем разум. Я скользнул вбок, призвал руну на ладони, и в следующую секунду его кинжал рассыпался в пар.

Он отшатнулся, сжав руку.

— как ты посмел животное…

Я не дал договорить. Магия вспыхнула — и отбросила его на землю. Он встал, грязный, яростный, лицо перекошено. Но глаза… в них мелькнул страх.

Я развернулся, оставив его лежать.

Я развернулся и увидел Кассену, походу она тоже закончила свой бой, жалко, что не увидел)

— Бой окончен.

Спустя 4 часа началась церемония, я и Кассена теперь ученики этой академии.

— Алессия Эстар на сцене.

Окак, я не верил, что она всё-таки жива. Система меня не обманула..

— Кто она? — спросила Кассена

— Глава академического совета

Алексия начала разговор

— Добро пожаловать в академию Нидгара, желаю всем вам стать сильнее и получить новые знания.

Что-то она спокойная, я ее помню, когда она была дерзкая, но ладно, рад, что с ней всё хорошо

Сразу после церемонии — первый урок. «Владение клинком и внутренним потоком»Преподаватель — магистр Эриан Валсторм, ветеран семи кампаний, шрам на пол-лица и голос, будто им рубят деревья.

Мы построились на тренировочном поле за южным крылом Академии. Пространство было зачаровано: дюжины арен, щиты от смертельных травм, барьеры подавления, чтобы магия не вышла из-под контроля. Но несмотря на защиту — воздух пах настоящей сталью и потом.

Кассена, как всегда, была собрана. Она двигалась точно. И это не осталось без внимания.

Двое подошли почти сразу. Один — блондин с лицом пафосного павлина, второй — темноволосый, чуть ниже, но с тем же высокомерным выражением.

— Эй, красавица, — проговорил первый вежливо, но с тем тоном, который я уже ненавидел. — Ты, похоже, из тех, кто только выглядит как воин. Хочешь, покажу, как дерутся настоящие мужчины из рода Тарвель?

Тарвель… Я узнал имя. Старший род из Гаэлрии. Торговцы, дипломаты, военачальники. И всегда — с излишком гордости.

Кассена даже не обернулась.

— Нет, — сказала она коротко. — Иди отрабатывай выпад, пока меч сам тебя не осудил.

Он хмыкнул.

— О, дерзкая. Мне нравятся такие.

— Ты плохо слышишь, — сказал я, не поднимая голос. — Она отказала.

Оба резко повернулись ко мне. Блондин скривился.

— А ты кто вообще такой? Полукровка? Грязнокровка? Или просто пёс, лающий, когда даму трогают?

Я не ответил. Просто шагнул ближе. Кассена положила руку на моё плечо.

— Не стоит, — шепнула она.

Но было уже поздно.

— Отлично, — сказал блондин. — Тогда решим по-честному. Один на один. На арене.

Магистр Валсторм кивнул — ему не нужно было больше слов. Поединки здесь — часть обучения.

Я вышел на зачарованную платформу. Меч в руках казался легче обычного. Может, потому что я знал — мне не нужно побеждать. Мне нужно показать.

Он атаковал первым. Быстро, резко, с отточенным ударом. И всё же — предсказуемо.

Я парировал. Повернулся. Пустил его на землю через плечо. Он вскочил. Завизжал что-то о «грязных трюках». Попытался ударить снова. Я провёл удар по его руке — чуть-чуть вплёл магию, едва заметную.

Его меч вылетел из рук.

Он стоял, глядя на меня с обидой, как дитя, у которого отобрали игрушку.

— Ты!.. Ты воспользовался магией!

— Ты же не просил без неё, — ответил я.

Магистр Валсторм усмехнулся:

— Всё честно. Кто проиграл — идёт чистить тренировочные залы. Оба. За попытку давления на ученицу.

Кассена прошла мимо павлина и его друга, даже не взглянув на них. А когда мы остались наедине, она сказала:

— Спасибо. Но я бы справилась сама.

— Я знаю. Но мне понравилось смотреть, как они теряют лицо.

Она впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему. И эта улыбка была дороже любого поединка.

Черт я так могу в нее влюбиться...

Второй урок — «Магия Потока: Пробуждение и Контроль».

Нас собрали в главном круглом зале с витражным куполом. Свет пробивался сквозь стекло, образуя на полу мерцающие знаки. Воздух вибрировал, как перед грозой.

— В каждом из вас течёт Поток, — начал магистр Сирель, женщина в чёрных перчатках и белых глазах. — У кого-то он спит. У кого-то — бурлит. Но сегодня вы научитесь чувствовать его. Или быть поглощёнными им.

Она подняла руку, и воздух между пальцами начал искриться. Затем пространство вокруг нас дрогнуло, и я понял — она активировала магический контур под залом. Круг инициации.

— Встаньте по местам, — велела она. — Не сопротивляйтесь. Просто дышите.

Я взглянул на Кассену. Она слегка кивнула, сжала кулак. Готова.

Когда круг активировался, я почувствовал, как что-то проходит сквозь меня. Тёплое, зовущие. Но с краями, острыми как лезвие. Поток.

Он шёл не снаружи — он пробуждался изнутри.

Вокруг ученики застыли. Кто-то дрожал. Кто-то кричал. Кто-то плакал. У одного мальчишки кожа покрылась магическими письменами — древний язык стихий. У девушки-эльфийки глаза вспыхнули чистым синим пламенем.

А я… Я стоял, вцепившись пальцами в пол, чтобы не вырвало.

Магия во мне… она не текла. Она вспоминала.

Вспоминалимя, которое мне дали не при рождении, а в момент, когда я стал чем-то другим.

Я слышал голос. Своего отца? Нет…

Это голос системы который я не могу понять

Я выдохнул. И сдержал его.

Когда ритуал завершился, магистр Сирель подошла ко мне первой. Посмотрела долго, ничего не сказала. Только тихо шепнула:

—У тебя очень странная магия, что другое.

Я не ответил. Я чувствовал, как с каждым уроком внутри меня что-то пробуждается. И это не просто магия. Это… древняя суть. Частица того, что было погребено.

Когда все пришли в себя, магистр объявила:

— Через два дня — испытание потока. Те, кто провалит его, будут переведены в подготовительный корпус. Или изгнаны.

Среди учеников пронёсся шёпот страха.

Но не среди нас с Кассеной. Мы знали: нам нельзя проигрывать.

После всех уроков вечером мы стояли на центральной площади Академии — десятки новых учеников, собравшихся под мерцанием магических светильников и парящих флагов разных народов. Церемония посвящения должна была начаться с минуты на минуту.

Кассена поправляла ворот мантии.

Когда Алессия появилась, зал словно замер. Высокая. Холодная. Величественная. В её жестах не было сомнений, голос звучал так, будто его слушались даже стены:

— Впервые за сто лет Академия открыта для всех разумных. Больше нет границ между эльфами, дворами, гномами, полукровками, магами крови, носителями теней и даже теми, кто не знает своей родословной. Здесь важна не ваша кровь. Важна воля.

Кассена шепнула:

— Она… сильная. Ты её знал?

Я помедлил.

— Нет, — тихо сказал я. — Просто… напоминает кого-то.

Это было правдой. И ложью.

Я смотрел на сестру и понимал: если она здесь, если она сильна, если она выжила и стала тем, кем мечтала быть — я не имею права вмешиваться.

Она заслуживает покоя, не обременённого прошлым. Даже если в этом прошлом был я.

Так началась наша учёба.

И никто в Академии не знал,

что среди учеников и наставников — двое Эстаров.

Хотя после моей смерти когда я снова возродился ... я стал уже совсем другим, я должны по крови не похож, наверное, на человека.

Когда все разошлись, я проводил Кассену в женское общежитие, точнее, чуть ближе к ней, парням даже близко нельзя, потом я отправился к себе на общежитие.

Общежитие встретило меня тишиной. Длинный коридор, множество дверей с магическими печатями. У каждого ученика — своя комната. У меня — тоже. И всё равно казалось, будто я в чужом доме.

Я зашёл внутрь.

Каменные стены. Одинарная кровать. Стол. Маленький шкаф. Светящийся кристалл на потолке. Всё чисто, всё правильно. И абсолютно мёртво.

Скинув мантию, я сел на кровать. Тело гудело после поединков, но мысли были ещё громче.

Алессия…

Я не видел её столько лет. Когда она вышла на сцену, я узнал походку. Голос. Но в её взгляде — ни малейшего узнавания.

Для неё я мёртв.

И может быть, это — лучшее, что я могу для неё сделать: оставаться мёртвым.

Я встал, подошёл к окну. С высоты пятого этажа было видно всё: южное крыло Академии, тренировочные площадки, алхимическую башню — всё освещено мягкими синими огнями. Там, внизу, патрулировали маги в серых плащах, и редкие ученики, кто не спал, сидели на лавках и о чём-то шептались.

«Мрачный ты сегодня, как могильщик на утренней смене.»Я не обернулся.

— Айса, не сейчас.

«Ох, извини, что нарушаю твой покой»

Я устал Айс дай отдохнуть.

«слушай а ты охуел»

Слушай что ты ты много говоришь.

«Ах да, и если тебя завтра снова вызовет кто-то из этих «наследников великих родов» — пожалуйста, не отрывай им голову. Руководство это как-то… не приветствует.»

Я усмехнулся.

— Я просто постараюсь не выделяться.

«Да, как ты «не выделялся» сегодня, когда врезал огненным кулаком по вождю орков. Прямо образец незаметности, гордость академии, — он наклонил голову. — Но честно, мне это нравится. Эти напыщенные щенки думают, что ты один из них. А ты — нечто другое.»

Я сел на кровать. В голове пульсировали обрывки мыслей.

Пока.

Айса зевнул, свернулся клубком у двери.

« Если кто-то постучит ночью — разбуди меня. Я всегда мечтал погрызть ноги аристократу. Особенно если это тот надутый блондин. От него мана пахнет, как от протухшей амбиции.»

— Тарвель? — усмехнулся я. — Он завтра, кстати, тоже будет на потоке.

« О, прекрасно. Тогда, может, день не будет таким скучным.»

Я лег и прикрыл глаза. Луна заглянула в комнату. Ветер шумел где-то в кронах деревьев. И среди всего этого — голос, тёплый и упрямый:

« Эй… если вдруг решишь помереть, как герой — предупреждай. Я терпеть не могу пафосные сцены. Хотя… может, я и всплакну. Или посмеюсь. Посмотрим.»

—Иди спать, Айса.

«Уже ушёл, великий загадочный повелитель.»

Тишина. Только ветер и мерное дыхание волка у двери.

Но я знал — он не спал. Айса никогда не спал по-настоящему.

И, может, именно поэтому я до сих пор жив.