Глава 27.0

Прежде она намеренно приближалась к Калсиону и заставляла его краснеть, но сейчас девушка впервые взглянула ему в глаза при совершенно иных обстоятельствах. От острого и пронзающего взгляда ее тело напряглось.

Серо-голубые глаза.

Она подумала, что цвет весьма интересный. Зрачок был потемнее, ближе к бирюзовому оттенку, а средняя часть радужки украшалась тусклым синим цветом, смешанным с сероватыми полосками, простирающимися вплоть до краев.

В какой- то момент она поймала себя на том, что непрерывно на них глазела, словно попала под их чары. Поморгав и слегка покачав головой, будто пытаясь освободить себя от острых ножниц, она пришла в себя.

— Получается, ты умеешь танцевать?

— Это необходимо на некоторых мероприятиях, даже когда я стараюсь избегать быть втянутым в разговор.

Однако даже при ответе Калсион не отводил взгляда от Селены. Почему-то его голос звучал грубо и низко.

И она вновь позабыла, как дышать.

ʾПочему я чувствую, словно меня душат?ʾ

Ее губы пересохли.

Чувствуя переполняющие ее эмоции, она быстро перевела свой взгляд на пол. Ей казалось, что ладони вспотели. Шевеля пальцами, она поправила руки, которые, казалось, соскальзывали.

Калсион сделал первый шаг. За неимением музыки их тела начали двигаться, следуя его ритму.

Она постоянно считала его шаги. Тело девушки постепенно уносилось потоком танца.

Движения Калсиона были не очень сложны для нее, как она и думала.

Его движения казались слишком «честными» для такого прямолинейного человека, как он. Его руки, держащие ее за кисть и пояс и погружавшие девушку в танец, были куда более осторожными и крепкими, чем она ожидала.

Он был смущен и искренне извинялся каждый раз, когда ненароком с ней сталкивался, сбивая ритм. Несмотря на то, что у него не было особого опыта с женщинами, он проявлял необычайную учтивость по отношению к ней.

ʾ….Он не так простʾ.

Хотя у нее были иные убеждения о мужчинах.

Нет, ей не нужно менять свои взгляды. У нее не было ни одной причины его понимать. Все в этом мире должно быть незначительным для Селены, которая вскоре вернется в свой мир. Для нее нет никакой необходимости им интересоваться.

Он – герцог Севера, однако сейчас впервые перед ней не грозный правитель, а «мужчина» по имени Калсион. Ее глаза горели от любопытства. Они бесцельно двинулись к его груди через адамово яблоко и опустились еще ниже.

В этот раз она почувствовала волнение. Ее взгляд естественно поднялся к его лицу. Ее полуоткрытые глаза встретились с равнодушным взглядом Калсиона. Тем временем глаза мужчины, добросовестно закончившего «танцевальный перфоманс», замерцали.

Он остановился. Его разум опустел, и он даже не мог вспомнить, что делать дальше. Тем не менее он так и не опустил свои глаза. Какое-то время они продолжали смотреть друг на друга.

Они выдохнули через рот, и почему-то между ними воцарилась напряженная атмосфера. Девушка стала первой, кто нарушил тишину.

— Мы закончили?

— .....Ах.

Только тогда он заметил, что остановился. С широко открытыми глазами и бессмысленным выражением лица он выглядел так, будто только что проснулся.

— Было забавно танцевать без музыки. Мне кажется, что герцог увлекся танцем.

— Забавно? Тебе было забавно?

— Да! Неужели это может кому-то не понравится? Как танцы могут быть скучными?

Калсион почувствовал душевное смятение. Она улыбалась, пока говорила о своем приятном послевкусии с полузакрытыми глазами. Голоса двоих людей одновременно раздавались эхом в их же головах.

— Похоже, тебе не особо понравилось. Я бы даже сказал, что ты похожа на деревянную куклу, когда танцуешь.

— Зато неожиданно герцог выглядел превосходно. Так что я скажу, что мне было весело.

Она не знала, кто из них сказал правду, но именно последнее заставило ее сердце проливать горькие слезы.

— Что за....

— Что-то не так?

Селена, которая до сих пор перед ним сияла и ослепляла своим радостным настроение, улыбнулась, наклонив голову. Рука Калсиона, крепко державшая ее спину, напряглась, и его адамово яблоко подскочило со звучным глотком.

— Почему ты преуспеваешь во всех начинаниях?

— Что?

Он многое хотел сказать, но не мог.

Однако мужчина находился в совершенно беспомощном положении. Это стало пределом для хладнокровного герцога. Он не нашел больше слов, поскольку никогда не сталкивался с чем-то подобным.

— Как может новичок быть настолько идеален? Возможно, ты когда-то танцевала на балу?

— Ох....Р-разве я настолько хороший танцор?

Прежде чем продолжить, она рассмеялась над его холодным тоном.

— Какие комплименты делаются таким серьезным тоном? Даже в дрожь берет.

Решив, что их танец завершился, она убрала свою руку, начинающую покрываться потом. Его опустившаяся рука сжалась в кулак.

— Я же говорила. Я хороша во всем, что касается моего тела.

— Все-таки необходим опыт для танцев.

— Но главным было лишь научиться танцевать. Так что, если ты знаешь основные шаги, то не составит труда научиться.

На театральных сценах она не только выступала, но танцевала и пела. Она даже знала некоторые движения из балета, свинга, сальсы, танго и других танцев.

Танцы этого мира лишь слегка отличался от танцев в ее мире, но принцип был похож. Поэтому для Селены было невероятно легко выучить нечто подобное.

— То же касается и этикета?

— Этикет чуть сложнее танцев... Но это неотъемлемая часть аристократов.

Даже миссис Джанет, стоявшая поодаль от них, приятно удивилась.

Некоторых людей осуждали за их безалаберность, когда они учились рационально мыслить и быть подстать взрослым с самого рождения. Очень трудно поверить, что кто-то способен столь быстро обучаться. Она всего лишь пару раз повторила движения, но уже впитала в себя все знания.

Ее талант скрывался не только в социальном этикете, но и в понимании базовых вещей каждой сферы деятельности.

***

Благодаря невероятному таланту обучение Селены закончилось раньше, чем рассчитывалось.

Недовольство миссис Джанет также уменьшалось. Этот процесс ускорился с тех пор, как Калсион присоединился к их занятиям. В большинстве случаев Селена более более способной и искусной, нежели герцог.

Она быстро и идеально подготовила себя к встрече с социальным обществом этого мира. Все, что оставалось, — это собирать все необходимое для путешествия в столицу.

Им понадобится от недели до десяти дней, дабы добраться от поместья Ренбердов до столицы на карете. Тем не менее Калсион предсказал, что на путешествие по безопасному маршруту может занять чуть больше времени. Они не знали, сколько времени проведут в пути. Так что им пришлось набить сумку вещей, будто они собирались бежать за границу.

— Мы подготовим ваш багаж, поэтому мисс может не беспокоиться.

Джуна добрым тоном промолвила. Несколько других горничных усердно заполняли пустые багажные сумки, разбросанные по всей комнате.

— Нет, это мой багаж, так что я прослежу за вами.

Селена всегда серьезно относилась к поездкам и сбору багажа. Она вечно переезжала с места на место, будучи актрисой. Неважно, насколько близко располагался новый дом, она всегда упаковывала сумки сама.

Ее менеджер обычно заботился о большом багаже, связанным с ее работой, но всегда был и личный багаж, которым занималась сама девушка. Потому что знала о возможных трудностях, если бы она чего-то забыла взять.

Селена не укладывала вещи и сидела рядом на кресле, блюдя за работой горничных.

— Мисс, могу я положить вот это?

Она смотрела, пока горничные поочередно ее спрашивали.

Золотые и серебряные драгоценности, туфли и горы одежды. Большинство вещей она видит впервые.

— Упакуйте всю одежду, туфли и украшения.

К несчастью, как они и ожила, ей пришлось взять с собой все, что только было. После того, как они приедут в столицу, им придется там остаться на довольно длительное время, прежде чем они вернутся обратно в поместье Ренбердов.

— Сменную одежду, нижнее белье, пеньюары и тапочки, которые я буду носить в поместье, должны быть упакованы в одну сумку.

— Хорошо.

Горничные умело все упаковали.

— Ох, все кроме этого.

«Тот пеньюар», из-за которого Селена и Калсион пережили смущающую ночь, едва не положили в багаж.

— Но...

Селена мило проигнорировала легкое ворчание Джуны.

После того, как основные вещи упаковали, Селена ушла.

Как только она вышла в коридор, Джуна, как обычно, последовала за ней. С какого-то момента она всегда держалась подле Селены, будто это стало обыденностью.

— Разве мисс Селена не чувствует себя взволнованной в предвкушении поездки?

Деловое отношение Селены показалось ей странным.

— После всего того, что я услышала от миссис Джанет, не особо.

— Ох...ну, в конце концов столица остается столицей. Неужели от одной лишь мысли о поездке в вашем животе не порхают бабочки?

— Жду с нетерпением.

Вместе с напряжением и нервозностью перед своим «выступлением» в социальном обществе.

Если то, что произошло в поместье Ренбердов, было трейлером, то события, которые ожидают ее в столице, были целым фильмом.

Поместье Ренбердов – лишь место для читки сценария. Столица же, напротив, — место, откуда ее будут транслировать в прямом эфире перед всей страной.

В поместье Ренбердов она выслушала постоянные угрозы Фионель и Розалин и пережила косвенное нападение от миссис Джанет. Она не могла позволить себе перестать ослабить свою бдительность.

Четыре преграды в поместье Ренбердов уже пройдены. Но в столице ее ожидают не только словесные атаки.

Вдобавок столица была домом как для Фионель, так и для Розалин. Они не станут миловидничать, как здесь, где Селена находилась под надежной опекой Калсиона. Ей придется столкнуться с большим количеством угроз.

ʾВауʾ.

Ее настолько переполняло волнение, что сердце неустанно колотилось в бешеном ритме.

— Ха-а-а....Я так переживаю.

— Не волнуйтесь, мисс. Вы невероятно красивы. Никто даже не посмеет побеспокоить вас, потому что попадет в сети вашей красоты.

— Правда…?

— Я сейчас же помогу вам успокоиться и расслабиться! Вам станет легче, если перед вами появится кусочек торта.

Джуна заботилась о Селене, словно она стала ее личным менеджером. Всего через несколько дней после их встречи она сильно привязалась к девушке.

ʾПосмотрим, на что она способнаʾ.