Глава 22.0

— Д-да, конечно. Как насчет десяти типов, включая красный, желтый, зеленый, синий, белый, золотой и черный?

— Звучит отлично.

ʹЧто за? Это звучит ничуть не отлично!ʹ

Селена, пораженная ответом, открыла рот.

— Подожди минутку. Но мы разве не откажемся от неподходящей одежды?

— Разумеется. Ты бы разочаровалась, если бы кто-то другой носил такое же платье.

ʹНо это значит, что мы не сможем продать их снова!ʹ

Безусловно, Калсион не станет испытывать финансовые трудности. К тому же, платья будут сшиты вручную, а не специальными машинками.

Она покачала головой, не отрывая взгляда от каталога с моделями.

— Нет, мне это не нравится.

— Что—

— Я уверена, что этой модели подойдет один какой-то цвет. И тогда платье засияет всеми красками.

Глаза портного заискрили, выражая свое довольное настроение со словами : «Вы по достоинству оценили мои дизайнерские навыки».

— Давай просто остановимся на чем-то одном.

Брови Калсиона неприятно шелохнулись.

— Основы всех аристократов – это количество роскоши и богатства.

— Мы можем наслаждаться роскошью иначе.

Слова Селены привлекли внимание Калсиона и портного. Однако она и ожидала подобной реакции.

Селена не понимала, почему он хочет опустошить собственный кошелек.

Она не строила грандиозного плана. Возможно, она бы попросила какие-нибудь драгоценности или роскошные аксессуары, но осознала, что они ожидали большего.

ʹВ таком случае, я не поскуплюсь на свои желанияʹ.

Она заинтересовалась его креативностью.

‘Прекрасноʹ.

Ценность обычно определялась недостатком.

— Создайте уникальную ткань.

— О какой ткани вы говорите?

— Разделите драгоценности на мелкие кусочки и вставьте их между нитками. Это послужит роскошной тканью. Нити должны быть посыпаны золотом и серебром, создавая при этом узор на самом платье. Не нужно дополнительно вышивать на нем что-либо…Как идея, превосходная?

Но Селена, вопреки своим словам, и представить не могла, что в итоге получится. Она просто была уверена, что выглядеть будет невероятно дорого и помпезно.

Портной терпеливо слушал Селену и долго молчал...

— ...Идея замечательная, верно?

— Ха, как и ожидалось...Что?

— Это превосходно! Как вам это пришло в голову, леди Селена? Вы гений! У вас определенно талант создавать красивые вещи.

— Что? Прошу прощения?

Портной взволнованно заговорил.

— Однако нам придется приложить немало усилий, дабы воплотить задумку в реальность, но затраты на рабочую силу…

— Ренберд возьмет на себя расходы за золото и серебро.

Селена посмотрела на Калсиона, когда он вмешался в разговор.

‘Подобное вообще нормально?ʹ

— До главного банкета осталось примерно двадцать дней, включая время, дабы добраться до столицы. Я подготовлю сотню.

ʹ Сто комплектов за двадцать дней?! Это же означает, придется работать сверхурочно?ʹ

— Времени вполне достаточно.

Портной уверенно улыбнулся. Похоже, во владениях Калсиона ничего уже не изменить.

‘Он безумецʹ.

Селена покачала головой. Этот мир сошел с ума с того мгновения, как она ступила на его землю.

***

— Тебе нужно подготовиться, пока шьют платье.

Калсион сказал, как только их покинул портной, получивший заказ. Слуги, приведя в порядок комнату, также поспешили уйти и оставили их наедине.

— Подготовиться к чему?

— Леди Селена.

Калсион перевел на нее взгляд, впервые официально к ней обратившись.

Большую часть времени он обращался на «ты».

ʹТы что, случайно головой обо что-то ударился? Почему перед моим именем ты вставил слово «леди»?ʹ

Она подозрительно и пристально смотрела ему прямо в глаза, стараясь понять, не околдован ли он. Однако на вопрос он лишь молча смотрел своими бесстрастными голубыми глазами.

— Ты же меня так назвал, правда?

— Если ты желаешь, чтобы я обращался к тебе именно так, тебе нужно вести подобающим образом – согласно этикету.

— Но я же должна вести себя как подлая и бескультурная женщина, без капли изыска, или я ошибаюсь?

Как и было изначально согласовано с Калсионом.

— Нет, не должна. Во всяком случае, не настолько бескультурной, что могла бы опорочить репутацию герцога.

— Как неожиданно…

— У тебя есть двадцать дней. Научись правильно общаться с людьми, обучись этикету и основам поведения насколько возможно за это отведенное время.

— Что за внезапная смена тактики? Неужели это единственное, способное опорочить репутацию герцога?

Он прищелкнул языком.

— Конечно, репутацию Ренберда не так просто подорвать. Но…

— Но?

— Это действует мне на нервы.

Причина проста и ясна, как светлый день. Селена лишь усмехнулась ему в ответ.

— Ты говоришь, что это лишь из-за твоей прихоти?

— Я не против, когда ты неподобающе ведешь со мной. Но я не хочу, чтобы люди тебя оставляли без внимания и шептались за спиной из-за твоей необразованности.

— Ох...

На какой-то миг она удивилась. Звучало довольно мило…но человек, которому принадлежат эти слова, не ведет себя так…

‘И это все?ʹ

— Но было бы куда неуместнее, если бы простолюдинка вела себя как леди?

Он упрямо покачал головой.

— Вероятно, принц приведет несколько женщин, чтобы те со мной сблизились. Сможешь ли ты присоединиться к их тайным обсуждениям и их поддерживать без какой-либо подготовки и навыков?

— Хм…

Его слова имели значение. Подобное необходимо, если нужно навлечь суматоху в столичные круги. Если им придется скрываться от врагов и заставать их врасплох.

— О, а герцог уже умело ведет тайные светские беседы?

— С чего бы?

До сего времени он этому не учился. Такому властному человеку, которого не волновали незначительные правила в обществе, подобное было неважно. Он мог грубо вытереть ногой обо все законы и правила.

Однако она разочаровалась. Селена не желала обучаться одна и проходить все трудности.

— А что, если ты не поймешь мой сигнал на банкете?

— Ну, тогда…

— Думаю, нам стоит двоим пройти специальный курс обучения.

Девушка изобразила на лице лукавую ухмылку.

Возможно, когда на лице Калсиона нарисовалась легкая улыбка, он уже попал в ее сети, окутывающие его с головы до пят.

— Нет такого, чтобы я не понял, или того, чтобы у меня не получилось. Я никогда не сталкиваюсь с трудностями.

— Хм, но, герцог, излишняя самоуверенность уготовит лишь погибель. Верно?

Не ответив, Калсион лишь усмехнулся.

— Если подумать, то «Герцог».

— Да, что?

—Очень странное обращение. Нужно изменить на что-то другое.

— Но тебя же так многие люди называют. Что с ним не так?

— Они только и всего ссылаются на мой титул. Обычно по титулу обращаются к королю.

— …Ах, понятно.

Селена кивнула, узнав новый факт. Она не могла так его называть, если ее целью было стать важной персоной.

— Раз так, то нужно изменить…Как же тогда мне тебя звать?

— Тебе решать...

Он вскользь вымолвил.

Между Калсионом и Селеной нет родственных уз, как и нет отношений «хозяин-слуга».

ʹУ нас всего лишь контракт, верно?ʹ

— Точно не ‘Ваше превосходительство’. Тебя почти так все называют.

— Совершенно верно.

Селена согласилась на роль любовницы Калсиона. Даже не упоминая сего факта, она обязана всем показать, что заняла особое место в сердце холодного герцога.

— А как насчет прозвищ?

— Например?

— Хм…Например, мой фамильный герб. Черный леопард. Поскольку мой фамильный герб-черный леопард, ты можешь называть меня так.

Калсион указал на одну из стен.

— ….

Глаза Селены проследили за направлением его пальца и обнаружили голову зверя, висящую на ледяной северной стене. Меч был вонзен в его голову.

— …Не стоит.

Это прозвище и так схоже с его личностью.

— Что-нибудь еще? Как насчет «дорогой»? Или «сладенький»? «Солнышко»?

Однако эти прозвища никак не подходили Калсиону. Лишь вообразив, как называет его подобными словами, она почувствовала себя грешницей в этом мире. Очевидно, он был того же мнения,что и она, если учитывать его мрачное и скривившееся выражение лица от ее слов.

— Может, что-нибудь еще?

— Ты осмеливаешься давать прозвища самому герцогу Ренберду?

— ….Да, верно. И большая тебе благодарность за твой совет, который не столь полезный.

— Ты шутишь.

— Если бы, я решила развлечься, то уже бы сделала это раз сто.

Она откинула голову на подголовник дивана.

— Кого ты всех больше любил и был с ним ласковым?

В конце концов она решила заглянуть вглубь проблемы. Если его расспросить, то можно получить подсказку.

— Ласковый? Что ж…

Однако Калсион оставался Калсионом. Она вздохнула, прежде чем уточнить.

— Кто был для тебя самым близким и дорогим человеком?

— Хм...

Только тогда он погрузился в раздумья.

— Хм…

— …

— Хм-мм…

— ...

ʹПочему так долго? Разве те люди обычно не родители или бабушка?ʹ

— Тогда под описание подойдет слуга, который за меня заступался, пока мне не исполнилось десять лет.

И правда, он очень необычный человек.

— Как же он тебя называл?

— Ваше высочество.

— ...Ах, да. Это тот седовласый рыцарь?

— Дион? Нет. Это был одиннадцатилетний слуга, которого съели во время первой охоты.

— …

ʹХоть бы притворился грустным. Вот тут-то тебе и нужно поплакать, дурачокʹ.

— Ну, а как твои родители тебя называли?

— Калсион.

— И все?

— Тогда как же еще?

— Ну, например, «мой малыш», «мой дорогой сынок». Да много как можно назвать.

— …

Селена выпалила, не обращая внимания на мрачное и искаженное лицо Калсиона.