Шаги жизни
Том 1. Глава 2 — «Шаги жизни»
*Тёмный лес. Предрассветный час.*
Фрейн шёл, спотыкаясь о корни, его дыхание было тяжёлым и прерывистым.
Кровь сочилась из раны на виске, пропитывая самодельную повязку. Каждый шаг отдавался болью в рёбрах — тот удар Триана оставил после себя глубокие синяки. Но хуже всего была неуверенность, грызущая его изнутри.
«Я убил его... Должен был убить».
Но в глубине души что-то шептало: «Полубоги не умирают так легко».
Рассвет уже близился — небо на востоке посветлело, но до первых лучей солнца нужно было продержаться.
Фрейн споткнулся, едва удержав равновесие. Глаза застилала пелена, ноги подкашивались.
«Если упаду здесь...»
Мысли путались. Он прислонился к старому дубу на обочине тропы, медленно сползая по грубой коре. Рука всё ещё сжимала катану — даже сейчас он не выпускал её.
«Триан мёртв... Он должен быть мёртв».
Но почему тогда по спине бежали мурашки? Почему инстинкты кричали, что нужно бежать дальше?
Веки стали тяжёлыми, как свинец. Фрейн боролся с темнотой, накатывающей на сознание, но силы были на исходе.
Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться в забытье, — тепло первых солнечных лучей на лице.
И лёгкие шаги, приближающиеся по тропе...
*Рассвет. Лесная тропа.*
Первые лучи солнца золотили верхушки деревьев, когда по узкой тропе осторожно ступали две фигуры.
Бабушка с посохом из чёрного дерева шла впереди, её чёрные волосы, заплетённые в сложную косу, мерцали в утреннем свете. За ней семенила девочка — серебристоволосая, с любопытными глазами цвета весеннего неба, лет шестнадцати.
— «Бабушка, смотри!» — девочка внезапно замерла, указывая на обочину.
Под старым дубом лежал человек в чёрном кимоно. Его лицо было бледным, а рука до сих пор сжимала рукоять катаны.
Старуха нахмурилась, подошла ближе и наклонилась:
— «Ранен... Но жив. И судя по клинку — не простой бродяга».
Девочка осторожно присела рядом:
— «Он... красивый. Как герой из твоих рассказов, бабушка».
— «Герои обычно не истекают кровью на лесных тропах, Хинари», — проворчала старуха, но уже доставала из сумки пучок сушёных трав.
Она размяла листья в ладонях, и в воздухе распространился горьковатый аромат.
— «Помоги перевернуть его. Нужно обработать рану, пока инфекция не попала в кровь».
Хинари послушно кивнула, её маленькие руки осторожно коснулись плеча незнакомца. В этот момент:
Фрейн дёрнулся.
Его глаза резко открылись, пальцы судорожно сжали рукоять меча.
— «Триан...!» — вырвалось у него хрипло.
Девочка вскрикнула и отпрянула. Бабушка же лишь вздохнула и крепко прижала ладонь ко лбу Фрейна:
— «Успокойся. Того, кого ты ищешь, здесь нет».
Её пальцы вспыхнули лёгким голубоватым светом. Фрейн почувствовал, как волна спокойствия накрывает его, боль отступает, а сознание проясняется.
— «Кто... вы?» — прошептал он, с трудом фокусируя взгляд на чёрных волосах.
Та улыбнулась — и в этот момент солнечный луч пробился сквозь листву, осветив её лицо.
— «Те, кто дают тебе второй шанс. А теперь спи — твоему телу нужно восстанавливаться».
И тьма снова накрыла Фрейна — но на этот раз тёплая и безопасная.
*Пробуждение*
Неизвестно сколько времени спустя.
Фрейн очнулся на мягких циновках. Его раны были перевязаны, а кимоно аккуратно сложено рядом.
В дверном проёме стояла Хинари с подносом:
— «О! Ты проснулся!» — её глаза сияли. — «Бабушка сказала, что если ты выживешь до полудня, то...»
— «Хинари!» — раздался голос старухи из другой комнаты. — «Не болтай лишнего. Дай ему поесть».
Девочка послушно подошла и поставила перед Фрейном миску с дымящимся бульоном.
— «Бабушка Сачико говорит, что когда ты поправишься... вам нужно будет поговорить».
— «О чём-то очень важном».
*Глава 2.1*
*Деревенская хижина. Вечер.*
Дым очага вился причудливыми узорами, когда бабушка Сачико сидела возле Фрейна, поправляя его повязку. Его катана лежала рядом — чистая, но с едва заметной трещиной у гарды.
— «Ты смог отрубить голову Триану, да?» — неожиданно спросила старуха, её брови хмуро сдвинулись. — «Но он всё ещё жив. И теперь будет ждать тебя».
Фрейн резко поднялся, несмотря на боль:
— «Откуда ты...»
— «Видела подобное раньше», — она показала на шрам у себя на шее, похожий на след от удара косой. — «Полубоги не умирают так просто. В каждом из них есть сфера души — источник их силы».
— «Откуда у тебя этот шрам?» — спросил Фрейн.
Сачико медленно провела пальцами по шраму на шее — тонкому, почти незаметному, но холодному, как лёд.
— «Это случилось сорок лет назад...» — её голос стал глубже, а глаза потускнели, будто затянутые дымкой воспоминаний.
Часть 1. Последний бой Хаято.
*Прошлое. Летний день.*
Молодая Сачико (тогда ещё — Аяме) стояла на краю поля, наблюдая, как её старший брат Хаято скрестил клинок с катаной своего учителя. Его катана — выкованная из «плачущей стали» — сверкала в солнечных лучах.
— «Ты действительно готов стать Синоми?» — спросила она, поправляя корзинку с травами.
Хаято улыбнулся:
— «Сегодня я получу...»
В небе что-то промелькнуло.
Сверху, будто сброшенный с небес, упал он — высокий, с белыми, как у Фрейна, волосами и ледяными голубыми глазами. Ни маски, ни доспехов — только белые одежды, запачканные кровью.
— «Твой клинок... Ты Синоми?» — его голос звучал спокойно, почти скучающе.
Хаято мгновенно принял боевую стойку, но полубог даже не обнажил оружия.
— «Умри. Мне некогда».
Один взмах руки.
Техника: «Безграничный серп».
Воздух взревел — невидимая коса пронеслась по полю, разрезая землю, деревья, дома...
Хаято даже не успел поднять катану.
Его тело разрезало пополам по диагонали — от плеча до бедра.
Кровь брызнула на лицо Аяме.
Полубог повернулся к ней, его голубые глаза скользнули по дрожащей девушке:
— «Ты не стоишь моего времени».
И исчез, оставив за собой только смерть.
Аяме не помнила, как выбралась из-под обломков.
Её шея болела — осколок клинка брата вонзился в неё, оставив шрам, который никогда не согреется.
Из всей деревни выжила только она.
Клинок Хаято раскололся от удара — лишь осколки остались.
Но самый большой кусок...
Сверкал необычным сиянием от удара.
*Настоящее. Хижина.*
Сачико встряхнулась, словно сбрасывая с себя прошлое.
— «Ты похож на него», — её пальцы сжали осколок. — «Такие же белые волосы. Такие же глаза... Но ты — человек».
Фрейн молчал, но его руки сжались в кулаки.
Теперь он понимал, почему она спасла именно его.
Сачико встала, её тень колыхалась на стене:
— «Полубоги не бессмертны. Синоми — тому доказательство. Но чтобы убить их...»
Она положила осколок перед Фрейном.
— «Нужно ударить в сердце».
Она взяла уголь и нарисовала на деревянном полу схему:
[Тело полубога]
│
└─ [Защитные слои]
│
└─ [Сфера души] (замена сердцу)
— «Обычный клинок может ранить их тело, но не уничтожить. Даже отрубленная голова — всего лишь временная помеха».
Хинари, сидевшая в углу, испуганно обняла колени.
— «Но... но их можно убить?» — прошептала она.
Сачико кивнула.
— «Этим. Осколком плачущей стали. Синоми могут разрушить сферу».
Фрейн потянулся к осколку, но старуха резко забрала его:
— «Не торопись. Даже с этим... тебе понадобится:
1. Научиться владеть клинком из плачущей стали.
2. Изучить техники для борьбы с полубогами. Иначе будешь всё время таким искалеченным.
3. Дать отдохнуть своему телу».
— «Теперь тебе нужно спать», — сказала Сачико, поправляя одеяло. Её голос звучал спокойно, но пальцы слегка дрожали.
Фрейн кивнул, уже закрывая глаза. Рядом, свернувшись калачиком, уже посапывала Хинари.
Старуха медленно поднялась, её костяшки побелели от того, как крепко она сжимала посох.
— «Спокойной ночи, воин», — прошептала она, отходя к занавеске, отделявшей её спальню.
*Размышления у очага*
Сачико села на циновку, но спать не собиралась.
В темноте её пальцы сами потянулись к шраму на шее.
«Слишком похож...»
Белоснежные волосы. Холодные глаза. Даже форма носа...
Она закрыла лицо руками, вспоминая:
*Тот день.*
Беловолосый полубог.
Его равнодушный взгляд, когда он убивал Хаято.
Как он не удостоил её даже вниманием, словно раздавил жука по дороге.
А теперь...
«Неужели...»
Старуха украдкой раздвинула занавеску, взглянув на спящего Фрейна.
Лунный свет падал на его лицо, делая его почти прозрачным.
«Кто же ты на самом деле.»