Битва в деревне
В мире, где боги решают всё, выжить простому человеку сложно.
— Тёмный лес, ночь. —
«Бежать, только бежать!»
Любое неповиновение может стоить жизни.
«Успеть, лишь бы успеть!»
Холодный ветер обжигал разгорячённое лицо, а ноги, обутые в потрёпанные сандалии, впивались в сырую землю. Каждый вдох обжигал лёгкие, но он не останавливался. За силуэтами деревьев полыхало пламя. Его деревня. Его дом.
Чёрное кимоно хлестало по ногам, цепляясь за колючие ветки, но он лишь сильнее сжимал рукоять катаны. Лезвие, холодное, как само небо, мерцало в лунном свете. В голове было лишь одно:
«Успеть… Надо успеть!»
Но чем ближе он подбегал, тем ярче разгорался огонь, окрашивая небо в адский багрянец. И тогда он услышал первый крик.
«Пощадите, прошу!»
Его ноги рванули вперёд, уже не чувствуя усталости. Только ярость. Только страх. И когда он вылетел на опушку, перед ним открылся ад. Деревня пылала.
В центре этого костра стоял некто, весь в крови, с дьявольской улыбкой, наблюдавший за происходящим. В руках у него было нечто, напоминавшее жнеца, а рядом валялись мёртвые тела тех, кто пытался дать отпор.
«Кто… это?!»
Его фигура была стройной, почти хрупкой на вид, но в каждом движении чувствовалась смерть, не принадлежащая смертным. Зеленоватые волосы, будто пропитанные самим дыханием земли, почти не закрывали шею, переливаясь изумрудными оттенками при лунном свете. Глаза — два холодных красных сапфира, бездонных и пустых. Трава под его ногами становилась мёртвой, будто из неё выкачали жизнь.
Он закинул голову, и смех вырвался на свободу — нервный, истеричный, бесконтрольный. Глаза слишком широко раскрыты, в них — никакого веселья, только пустота и лихорадочный блеск. Зубы обнажены до дёсен, будто это не улыбка, а оскал.
«А-ха-ха… ХА-ХА-ХА-ХА!» — «Какие же вы тупые идиоты, пытаться сопротивляться мне, тому, кто несёт божественную кару. Вы лишь тупые людишки, которые годны лишь как скот!»
«Заткнись!»
«Аааа?»
Он замер на мгновение, будто звук, окликнувший его, был не голосом, а бредом сумасшедшего. Тело среагировало быстрее, чем сознание успело понять — и вот уже резкий поворот головы.
Зрачки чуть расширены — не страх, не радость, а чистое непонимание. «Что?» Брови почти слились с линией волос. Тело ещё не решило, как реагировать: рука чуть дёрнулась. «Это ещё кто?»
«Как ты посмел уничтожить эту деревню?!» — «Кто дал тебе такое право?!»
«Аааа? Я уничтожил её, так как она противилась воле моего господина. Никакой личной вражды или неприязни.» — «Однако, раз ты попался мне на глаза, придётся убить и тебя.»
«Сосредоточься, Фрейн.» — «Скорее всего, это полубог низшего класса, раз его послали уничтожать деревню. Если это так, то шансы прикончить его у меня есть.»
«Сначала ответь мне: кто ты?»
«Хм? Я полубог, подчинённый господина Айлэнка — Триан Альвент.»
— «Значит, всё-таки полубог. Тогда у меня есть шанс.»
Всё произошло за долю секунды — тень мелькнула сбоку, даже взгляд не успел сфокусироваться, а тело — среагировать.
— Воздух рвануло. —
Грубый удар в грудь — ни кулаком, ни ногой — будто тараном, всей массой противника, вложенной в одно движение. Рёбра чуть не треснули, лёгкие сжались, выплюнув воздух с хрипом. Звук удара — глухой, влажный, как мясо о камень.
— Ноги оторвало от земли. —
Мир превратился в размытую полосу — мелькание стен, неба, земли — а потом…
— Стена. —
— Удар спиной. —
Доски ломаются в щепки от силы удара, воздух осыпается дождём пыли. Боль вдоль позвоночника, растекаясь горячими волнами в каждую конечность. Голова откинулась, ударившись о твердь — в ушах звон, в глазах непонимание.
Он не падал. Он висел в образовавшейся выемке, словно вбитый в стену гвоздь. Противник медленно опускал руку. Его глаза холодны.
«Как же ты жалок.»
— «Настолько быстро?! Это невозможно. Я потерял концентрацию от гнева и не успел среагировать, что чуть не стоило мне жизни. С ним придётся быть аккуратным, пока есть силы, и использовать всё, что только возможно. Иначе он убьёт меня быстрее, чем я это пойму.»
—Гул в ушах. Вкус крови на губах.—
«Теперь, когда я на земле, можно попытаться контратаковать.»
Кровь. Тёплая, липкая. Струйка сползает по виску, сливается с потом, капает на плечо. Волосы склеились, но боль где-то глубже, пульсирующая, размытая, будто череп треснул, но он не может это проверить.
Дыхание хрипит. Мир качается, потом выравнивается. Кровь продолжает течь. А впереди — тот, кто вогнал его в стену. И теперь он смотрит, удивлённый, что тот поднялся. Значит, ещё не конец.
Кровь в глазах. Дыхание — ровное, несмотря на боль, пронизывающую всё тело.
Тот, кто вогнал его в стену, уже готовится добить — его кулак сжимается, мышцы напрягаются для финального удара.
«Пора!» — «Прикончу его одним ударом!»
—Техника иллюзии.—
Шаг вперёд — и тело двоится, расщепляясь на два силуэта. Один — чуть медленнее, чуть неувереннее, но именно в него вцепляется взгляд Триана. Его кулак со свистом рассекает воздух, проваливается в пустоту, и на долю секунды его тело открыто.
«Исчез?!»
Не шаг, не прыжок — рывок, как вспышка. Земля под ногами взрывается, тело становится тенью, и за мгновение до того, как Триан понимает, что промахнулся, он уже за его спиной. Катана — продолжение руки.
Дыхание замирает. Один взмах.
Сталь, словно луч в воздухе, и мир наклоняется — его голова ещё не знает, что уже отделена от тела.
Он поворачивается, глядя на падающее тело. Клинок в дрожащей руке.
—Тишина.—
Только капли крови стекают с лезвия, сливаясь с той, что ещё течёт из его раны.
«Я смог?» — «Всё равно, как бы там ни было, надо успеть уйти, пока есть силы.»
—Тишина.—
Фрейн уже растворился в сумраке между горящими домами, оставляя за спиной лишь лужицу крови и тело без головы. Деревня замерла — ни звука, ни движения, кроме горящих брёвен. Даже ветер не смеет шевелить листву.
И тогда — щелчок.
Тот самый, что должен был быть последним.
Отрубленная голова касается земли — и вдруг пальцы судорожно дёргаются. Глаза, закатившиеся под веки, резко открываются. Зрачки сужаются, впитывая лунный свет.
«Ах… как же это… раздражает.»
Руки тянутся к голове. Костлявые пальцы впиваются в почву, подтягивая её к окровавленному туловищу. Шея — обрубок, покрытый кровью. Мышцы натягиваются, как тетива, срастаясь с возвращающейся головой.
—Хруст. Хлюпок.—
И вот Триан встаёт.
Позвонки встают на место с мягким *щёлк-щёлк-щёлк*. Он проводит рукой по горлу, где ещё секунду назад зияла рваная рана, и кожа затягивается, как будто её и не было.
«Беги, мальчик…» — его голос полон азарта и безумия. — *«Беги, пока я… не начал получать удовольствие. Ведь я собираюсь повеселиться вдоволь.»*
Где-то вдали, за поворотом, Фрейн смотрит, как догорает его деревня.
Однако теперь Триан хочет поиграть.
«Скорее всего, пока те, кто выше Триана, узнают о его смерти, я смогу стать сильнее хотя бы немного.» — «И всё-таки, если это был полубог, то на что способны те, кто выше них?»
#—Глава 1.1—#
Тёмный лес. Тишина, нарушаемая лишь треском сучьев под тяжёлыми шагами.
Триан остановился, запрокинул голову, втягивая запах крови, всё ещё витающий в воздухе. Его шея — гладкая, будто и не было того момента, когда клинок рассек плоть. Но в памяти всплывает это ощущение — миг между жизнью и смертью, тот самый, что заставил его кровь взбурлить.
«Ха…» — «Это чувство… как же давно я его не испытывал.»
Губы растягиваются в оскале, обнажая ряды слишком острых зубов.
«Способный малый…» — бормочет он, прислушиваясь к далёким шагам беглеца. — «Быстр. Точен. Холоден в ударе…»
«Но этого мало. Слишком мало.» — «Я хочу, чтобы он *горел* этим. И тогда… тогда битва станет истинно прекрасной.»
Он сжимает кулак, и кости трещат в предвкушении.
«Беги. Тренируйся. Становись сильнее.» — «Потому что когда мы встретимся вновь — я не стану регенерировать сразу.»
Он позволит тому вновь отсечь ему голову.
И встать. И снова. И снова.
«Я буду вставать, пока ты не поймёшь… что настоящий ужас — не в смерти…»