Одеяние лжи и ярость толпы

Два дня. Время сжималось, как кожа на барабане, но теперь его ритм задавала я. Уничтожать врагов силой – грубо. Гораздо изящнее и эффективнее было уничтожить их в сознании тех, кто их поддерживал. Элира уже показала клыки, Кай терял контроль, их структура трещала по швам. Теперь требовалось залить эти трещины ядом дезинформации, соткать из слухов и «доказательств» такую картину реальности, где они были не спасителями, а исчадиями ада. Контроль над информацией – вот истинный трон власти.

Первым делом нужно было захватить рупор. В империи Полумесяца не было газет, но были глашатаи на площадях, проповедники на перекрёстках, бродячие певцы с балладами и, главное, – неистребимая армия сплетников на рынках, в тавернах и будуарах знати. И все они должны были заговорить моим голосом.

Я собрала «военный совет» нового типа в своём кабинете: комендант Гораций (исполнитель), юный Марк (глаза и уши улиц), графиня Эвелина (королева салонов), и представитель Орвена – сухой, фанатичный инквизитор Теренс (руководитель «расследования»). Даже генерал Брандт был приглашён – его патрули могли быть полезны для «наглядных демонстраций».

— Враги трона и веры, — начала я без предисловий, глядя на карту столицы, испещрённую метками, — ослаблены, но не сломлены. Их сила – в слепой вере черни и глупости части знати. Эту веру нужно обратить в прах. Эту глупость – в страх. Мы начнём Большую Ложь. И каждый из вас – её ткач.

Я распределила роли:

Орвен (Теренс): «Церковная Правда». Нужны не просто обвинения в ереси, а сенсация. Я бросила на стол грубо сработанную глиняную табличку, «найденную» моими «тенями» у Дуба с Двойной Кроной. На ней – те же тёмные руны, что и на амулете, и фраза на древнем наречии: «Кровь невинных откроет Путь. Дитя Седьмой Луны принесёт Жатву».

— Слухи, — приказала я Теренсу, — что это «пророчество», найденное рядом с местом, где явилась Элира. «Дитя Седьмой Луны» – это она. «Жатва» – чума? Голод? Восстание? Пусть ваши проповедники трактуют. И пусть «вспомнят», что перед её приходом в соседней деревне пропали двое младенцев. Совпадение? — Я усмехнулась. — Нет. Знак тёмного договора.

Эвелина: «Салонный Яд». Её задача – убить репутацию Кая и Элиры в глазах колеблющейся знати. Скандальные подробности: что Элира на самом деле была содержанкой купца до «озарения» (ложь, но правдоподобная); что Кай тратит деньги сторонников не на «освобождение», а на дорогие вина и подарки любовницам (полуправда, раздутая до небес); что они вдвоём практикуют «странные ночные ритуалы» в Доме Милосердия, после которых люди чувствуют опустошение (намёк на вампиризм/тёмную магию). И главное – «подтверждённый» слух, что именно Элира приказала убить Лорена, потому что он узнал правду о её прошлом. Её девушки должны шептать это на ухо любовникам Рендалла и другим офицерам.

Марк: «Уличная Песня». Мальчишка и его растущая сеть беспризорников, торговок, банщиков – должны были стать рупором для черни. Нужны страшилки: что Элира подмешивает в еду в Доме Милосердия зелье покорности; что её «исцеления» забирают годы жизни; что Кай продаст Империю врагам, как только сядет на трон. И – ключевое – что именно их проклятия навели чуму на скот в окрестных деревнях. Марк получил мешочек меди и серебра для подкупа самых болтливых базарных крикунов и бродячих певцов. Им раздали простые, запоминающиеся куплеты:

«Святая? Нет, чума!

Где ступит – гибнет жизнь сама!

Колодец чёрный, ложный свет –

За ней идёт кромешный бред!

А принц-красавец, что с ней?

Продаст страну чужим злодеям!»

Гораций: «Наглядные Уроки». Его люди, переодетые в рванье «сторонников Элиры», должны были устроить несколько «погромов»: разбить бочку с дорогим вином у таверны, где собирались купцы, лояльные Каю; «случайно» поджечь сарай у ремесленника, открыто критиковавшего императрицу; избить пару старух-торговок, шептавших молитвы Старым Богам. Все инциденты – с криками «Так велит Святая Элира! Долой тиранов и неверных!». Патрули Брандта должны были «неуспеть» предотвратить первые погромы, но «героически» остановить последующие, арестовав «безумных фанатиков» и публично допросив их с пристрастием (и подсказкой), кто их «настоящий» вдохновитель.

Брандт: «Защитник Порядка». Его патрули теперь не просто охраняли, они комментировали. Раздавали толпе на рынках «предостережения» от имени гарнизона: «Остерегайтесь ложных пророков! Их чудеса – мор и голод! Помните пропавших детей у Чёрного Дуба!». А после «погромов» его офицеры громко возмущались: «До чего доводит слепая вера в эту еретичку! Порядок может держать только сильная рука Императрицы!».

Фальсификация доказательств была поручена «Теням». Они «нашли» в покинутом доме одного из последователей Элиры (высланного по моему тайному указу) «алтарь»: грубый стол с тем же амулетом, окровавленным пером ворона и тряпичной куклой, утыканной иглами, с вышитым именем «Лиана». Орвен торжественно освятил эту «находку» как неоспоримое доказательство колдовства и попытки наведения порчи на императрицу со стороны «секты Элиры».

Но самый гнусный удар требовал особой жестокости. Я вызвала Горация и Теренса отдельно.

— Нужно тело, — сказала я без эмоций. — Ребёнка. Не старше пяти лет. Из приюта Элиры. Умершего от естественных причин – от лихорадки, голода, неважно. Но… с признаками. — Я описала: синяки, сломанные пальцы, следы укусов крыс (посмертные, конечно). — И рядом – ритуальный нож с рунами. Как у амулета. «Найти» его должны патрули Брандта на окраине, недалеко от лагеря беженцев, которых опекает Элира. Слух: «святая» приносит детей в жертву своим тёмным богам, чтобы те продлили её силу. Теренс подтвердит «ритуальный характер» ран.

Гораций побледнел, но кивнул. Теренс же загорелся священным рвением:

— Господь да простит нам эту ложь во спасение множества душ от когтей настоящего дьявола! Это будет сделано!

Их моральные терзания меня не волновали. Инструменты должны работать.

Эффект не заставил себя ждать. Столица взорвалась шквалом слухов:

На рынках орали глашатаи о «кровавом пророчестве» и пропавших младенцах.

В тавернах пели похабные баллады про Кая-распутника и Элиру-блудницу, выдававшую себя за святую.

В салонах Эвелина с искусной грустью рассказывала о «жутких ночных ритуалах» и «порче», наведённой на добрых купцов.

На улицах патрули Брандта, разгоняя мелкие стычки между «верными Старым Богам» и «фанатиками Элиры», громко клеймили «смутьянов, слепо идущих за лжепророком на погибель».

А потом нашли «жертву». Тело бедной девочки из приюта Элиры со «знаками жертвоприношения». Орвен лично провёл «освидетельствование» и объявил с церковной кафедры, содрогаясь от «праведного гнева»: это дело рук секты «Дити Сьомої Луни»! Это доказательство сатанинской сути Элиры!

Толпа, ещё недавно обожавшая «святую», теперь ревела от ужаса и гнева. Камни полетели в окна Дома Милосердия. Последователей Элиры избивали на улицах. Кай попытался выступить, но его заглушили рёвом: «Детоубийца!», «Сатанист!». Его охрана еле отбила его от разъярённой толпы. Элира, загнанная в свою резиденцию, рыдала в истерике, крича, что это провокация, но её голос тонул в море ненависти, которое я сама и разбудила.

Вечером ко мне явился Марк, запыхавшийся, с синяком под глазом (попал под горячую руку во время уличной потасовки), но сияющий.

— Ваше Величество! На базаре! Там уже иначе поют! — Он прокричал хриплым голосом новый куплет, рождённый улицей:

«Не верьте в ложный свет!

Дитя Седьмой Луны – беда!

Её алтарь – детская кровь!

Её закон – лишь ересь, ложь!

А Императрица-мать

Нас будет от чумы спасать!»

Нарратив перевернулся. Я была уже не «Кровавая Лиана», а «Императрица-мать», которой угрожает сатанинская ересь. Элира и Кай – не спасители, а исчадия тьмы. Информационная машина работала на полную мощность.

Я подошла к окну. Город пылал не огнём восстания, а огнём страха и ненависти, направленной в нужное русло. Внизу, у ворот дворца, собралась толпа. Не бунтующая. Молящая. Они держали в руках не камни, а скромные дары – цветы, хлеб, иконки Старых Богов. Они кричали:

— Защити нас, Матушка-Императрица! Спаси от еретиков! Дай нам правду и порядок!

Гораций, стоявший рядом, пробормотал:

— Они… они просят вашего благословения, Ваше Величество.

Я открыла балконные двери. Холодный ветер ворвался в комнату. Я вышла на балкон. Рёв толпы стих, сменился гулким, трепетным ожиданием тысяч глаз, устремлённых вверх.

Я не улыбалась. Я смотрела на них с высоты, с лицом, в котором (благодаря магии и железной воле) не было ни слабости, ни страха, только холодная, безграничная власть и обещание защиты. Я подняла руку – не для благословения, а как повелительница, принимающая присягу.

— Народ Империи! — мой голос, усиленный магией крови, раскатился над площадью, громоподобный и чёткий. — Я вижу ваш страх! Я вижу вашу боль! Тьма пришла в наш дом под личиной света! Но знайте: пока я жива, пока на мне корона Аскаров, ересь не восторжествует! Порядок будет восстановлен! Виновные в тёмных делах – а их имена вам известны! – понесут кару! Суровая! Неотвратимая! Я – ваш щит и меч! И завтра… — я сделала драматическую паузу, — завтра в Храме Солнечного Лика, перед алтарём Старых Богов, я вознесу молитву за спасение Империи! И призову силу предков, чтобы очистить землю от скверны! Пусть придут все, кто верен истине! Кто жаждет света и порядка!

Толпа взорвалась рёвом восторга и облегчения. «Императрица-мать» говорила! «Императрица-мать» защитит! Они скандировали моё имя, имя Лианы, но это было моё имя сейчас. Мой триумф.

Я повернулась и ушла с балкона, оставив толпу в экстазе. В кабинете меня ждало сообщение от «теней»: тело «жертвы» было «обнаружено» патрулём. Орвен уже едет для «освящения места преступления». План работал безупречно.

[ТАЙМЕР ДО РОКОВОГО СОБЫТИЯ: 1 ДЕНЬ 22 ЧАСА]

Один день. Но какой день! Завтрашняя «молитва» в Храме Солнечного Лика не была спектаклем. Это была ловушка. И финальный акт подготовки к коронации Божественной Правительницы. Народ уже пел мою песню. Оставалось заставить Элиру и Кая сплясать под неё – прямо на краю гибели. Ткань лжи была соткана. Теперь она должна была задушить врагов насмерть.

[ТАЙМЕР: 1 ДЕНЬ 21 ЧАС 30 МИНУТ]