Паук в паутине и первая кровь на алтаре

Пять дней. Пять суток, сжимающихся как удавка. Сила, почерпнутая в Кровавой Роще, горела в жилах тёмным пламенем, заглушая остаточный страх Лианы и придавая телу непривычную лёгкость. Но это был лишь временный допинг. Основная слабость, отравление «Сонной Грустью», никуда не делась. Вейс продолжал своё чёрное дело, и каждый глоток воды, каждый кусок пищи оставались потенциальным оружием. Ликвидировать его перешло из разряда «стратегически важно» в «немедленно необходимо». Как и контроль над гвардией.

Первым делом – информация. Гораций оказался пунктуален. На рассвете второго дня (мой, а не Лианин – отсчёт вёл мой таймер) он явился с докладом. Его лицо было каменным, но в глазах читалось мрачное удовлетворение.

— Ваше Величество. Наблюдение установлено. Лорд Вейс… активен. Вчера поздно вечером он принял в своих покоях гонца. Не через главные ворота. Через старый потайной ход у конюшен. Гонец ушёл с ответом перед самым рассветом.

— Опознан? — спросила я, откладывая перо, которым бесцельно водила по карте столицы.

— Нет. Одет как простолюдин, лицо скрыто. Но мой человек отметил – на левой руке не хватает мизинца. И хромает на правую ногу.

Вестовой Кая. Воспоминания Лианы услужливо подсказали: у принца был такой верный псарь, когда-то покалеченный на охоте. Прямая связь. Улика.

— Куда ушёл гонец?

— В Старый Город. К таверне «Пьяный Барс». Там сборища сторонников… принца и той девицы.

— Хорошо, — я кивнула. — Продолжайте наблюдение. Особенно за тем, что лорд Вейс приносит в мои покои. Пищу. Вино. Лампадное масло. Всё.

Следующий шаг требовал деликатности. «Багряные Клинки». Гвардия была заражена предательством сверху. Капитан Рендалл – правая рука Кая. Но гвардейцы – не фанатики. Это элита, воспитанная на дисциплине и верности трону. Или тому, кто сильнее. Им нужна была демонстрация силы. И альтернатива.

Я вызвала к себе Горация снова, но с иным приказом.

— Мне нужен человек из твоих. Не из гвардии. Из дворцовой стражи. Самый незаметный, самый хитрый. И умеющий… находить общий язык с прислугой. Горничными, поварятами, конюхами. — Я пристально смотрела на него. — Создать сеть глаз и ушей внутри дворца. Чтобы я знала каждое слово, сказанное шепотом на кухне или в караульке гвардейцев. Оплата – щедрая. Из моего личного резерва. Не из казны Вейса. Понятно?

Гораций кивнул, понимая масштаб затеи.

— Есть такой. Мальчуган, Марк. Сирота. Вырос в стенах. Глазастый, язык подвешен хорошо. Никто его не замечает.

— Идеально. Пусть начинает сегодня. Первая цель – кухня и гвардейские казармы. Особенно – что говорят о капитане Рендалле и принце Кае. Каждую мелочь.

Пока паутина осведомителей плелась, пришло время для прямого удара. Но не по Вейсу. Пока. Сначала нужно было обезопасить тылы и создать алиби. Я объявила о своём «чудесном выздоровлении» и назначила срочное совещание Тайного Круга – узкого круга доверенных лиц. Которых у Лианы, по сути, не было. Но формальности соблюдались.

В роскошном Малом Тронном зале собрались призраки былого влияния: парочка престарелых герцогов, дрожащих за свои титулы; главный казначей, пешка Вейса; генерал Брандт, мрачный и недовольный; и, конечно, сам лорд Вейс с масляной улыбкой и принц Кай – воплощение юношеской красоты и лживой почтительности. Его глаза, эти «весенние небеса», скользнули по мне с едва уловимым удивлением. Я выглядела лучше. Сила Рощи и железная воля делали своё дело.

— Ваше Величество, мы рады видеть вас окрепшей, — начал Вейс, кланяясь. — Столица вздохнула с облегчением.

— Столица или заговорщики в её стенах? — парировала я холодно, глядя поверх его головы. В зале воцарилась тишина. — Но не об этом. Я собрала вас, чтобы объявить: назрела необходимость… духовного очищения. Империя, двор, я сама – отравлены скверной. — Я позволила взгляду задержаться на Вейсе. Он не дрогнул, но пальцы слегка сжались. — Поэтому завтра, на рассвете, я совершу паломничество в Храм Тихого Покоя за городом. Один день молитв и поста. Дворцом в моё отсутствие будет управлять… комендант Гораций. — Я видела, как Кай и Вейс мгновенно переглянулись. Нежданчик. — Казначей, выдели средства на раздачу милостыни бедным от моего имени. Генерал Брандт, усиль патрули в городе. Спокойствие – прежде всего.

Это было алиби. И приманка. Я уезжаю? Значит, дворец «освобождается». Идеальное время для срочных совещаний заговорщиков или передачи приказов. Гораций знал, что делать. А Вейс, почуяв «слабость» – моё отсутствие и доверие к простому солдафону – мог совершить ошибку.

Вечером, под предлогом подготовки к паломничеству, я удалилась в свои покои. Но не для молитв. Марк, юркий мальчишка-шпион, уже ждал в потайной нише за гобеленом, приведённый Горацием. Его глаза горели азартом.

— Ну? — спросила я, отрезая кусок хлеба (из запасов, принесённых Горацием извне, а не с кухни).

— На кухне, Ваше Величество! — он зашептал, переполненный важностью. — Поварёнок Свин, тот, что дружит с дочерью кузнеца из гвардейских… он слышал! Капитан Рендалл сегодня ругался с казначеем. Говорил, что «этой старой ведьме» денег на новые плащи для Клинков не дали, а «юному орлу» – на оружие и коней сколько угодно! И что Вейс – жадина, мол, тянет одеяло на себя. А казначей сказал, что приказ сверху, и пусть Рендалл не лезет не в своё дело!

Разлад. Прекрасно. Рендалл – туповатый солдафон, ему нужны деньги на содержание элитной гвардии и, видимо, на подготовку к перевороту. Вейс, жадный паук, возможно, придерживает золото по приказу Кая или просто для себя. Конфликт интересов. Можно использовать.

— Хорошо, Марк. Молодец. — Я бросила ему кошель с серебром. — Продолжай слушать. Особенно про капитана и лорда Вейса. И… пригляди за моей горничной, Лисой. Кому она больше улыбается?

Ночь перед «паломничеством» была бессонной. Я не ложилась, ожидая. Около полуночи в потайную дверь кабинета бесшумно вошёл Гораций. Его лицо было хмурым, но в глазах горели стальные искры.

— Попался, Ваше Величество. Как крыса в капкан.

Он рассказал кратко, по-военному: Вейс, уверенный, что я «уехала» (по дворцу пустили слух, что императрица отбыла тайно ночью), вызвал к себе в покои капитана Рендалла. Гораций, используя знание потайных ходов, лично наблюдал через глазок. Спор о деньгах перешёл в ссору. Рендалл, разъярённый, обвинил Вейса в том, что тот крадёт золото, предназначенное для гвардии. Вейс, в свою очередь, презрительно назвал капитана «тупым мечом Кая». И тогда Рендалл, не сдержавшись, выкрикнул ключевую фразу: «Принц не потерпит твоих игр, Вейс! Когда Элира взойдёт на трон рядом с ним, тебя вышвырнут, как ненужную ветошь!»

— Свидетели? — спросила я, чувствуя, как холодная волна удовлетворения разливается внутри.

— Я и мой лучший стрелок. Через глазок. Слышали всё отчётливо. Рендалл ушёл, хлопнув дверью. Вейс остался.

— Отлично. Возьми людей. Надежных. Арестуй лорда Вейса по обвинению в государственной измене и хищении казны. Тихо. Без шума. Доставь его… в Кровавую Рощу. Я встречу вас там.

Лицо Горация на мигу исказил ужас. Он знал, что это место означало. Но кивнул.

— Слушаюсь.

Подземелья встретили нас ледяным дыханием. Вейса привели связанным, с кляпом во рту. Его учтивая маска сменилась животным страхом. Он вырывался, мычал, глядел на меня умоляюще. Я стояла у основания самого большого, пульсирующего багровым светом кристалла. Рядом стражи держали полуживого узника – того самого, которого я велела «убрать» ранее. Он уже почти не стонал.

— Снимите кляп, — приказала я.

— Ваше Величество! — завопил Вейс, едва ему дали говорить. — Это недоразумение! Клевета! Рендалл… он сводит счёты! Я верен вам! Клянусь…

— Ты клялся моему отцу, — перебила я его тихим, ледяным голосом. Он замолчал, поражённый. — Клялся мне. И всем, кто платил больше. Ты клялся Каю и Элире. Твои клятвы дешевле сточной воды. — Я сделала шаг ближе. — Ты отравил меня, Вейс. «Сонной Грустью». Ты передавал сведения Каю. Ты готовил мой трон для его деревенской невесты. И ты украл золото Империи. — Я не ждала опровержений. — Но я… я не Лиана. Я не буду тебя пытать месяцами. Не буду держать в тюрьме. Ты получишь быстрый конец. Прямо сейчас.

Я повернулась к кристаллу.

— Приковать его. К основному стволу.

Вейс взвыл, когда стражи потащили его к пульсирующей массе. Он вырывался, плевался, обещал золотые горы, клялся раскрыть все тайны Кая. Я не слушала. Когда тяжёлые манжеты с шипами внутри защёлкнулись на его запястьях и лодыжках, он затих, рыдая. Кристалл, почуяв свежую жертву, ожил. Багровые «корни» потянулись к нему, впиваясь в кожу. Вейс закричал – высоко, пронзительно, нечеловечески.

— Это… демонстрация, Гораций, — сказала я, глядя, как лицо Вейса искажается мукой, а тело начинает усыхать на глазах. — Для тебя. Для твоих людей. Для капитана Рендалла, когда он об этом узнает. Для всех, кто думает, что Императрица Алая ослабла. Я больше не та, кто правит только страхом. Я – та, кто забирает жизнь у предателей. Без колебаний. Без сожалений. Считай это… моим возвращением.

Гораций стоял, бледный как смерть, но неотрывно глядя на кристалл и корчащегося Вейса. В его глазах был ужас, но и… понимание. Новая реальность.

— Понял, Ваше Величество.

— Когда с ним будет покончено, — я кивнула на угасающего Вейса, его крики уже стали хриплым бульканьем, — принеси его перстень с печатью камергера. И его личные записи. Всё, что найдёте. А этого, — я указала на полумёртвого узника, — выбросьте. Его место занято.

Я вышла из Рощи, оставив Вейса на съедение кристаллу и Горация – переваривать урок. Воздух верхних покоев показался невероятно свежим. Первая непосредственная угроза нейтрализована. Жестоко? Да. Эффективно? Безусловно. Слухи о судьбе Вейса поползут сами, обрастая ужасающими подробностями. Это был сигнал: старая жестокая Лиана вернулась, но стала расчётливой.

Утром, вместо паломничества, я приняла капитана Рендалла. Он вошёл, высокомерный, в сверкающих доспехах «Багряных Клинков». Но в глазах читалась тревога. Слухи о ночной «активности» Горация и исчезновении Вейса уже сделали своё дело.

— Капитан, — начала я, не предлагая сесть. — Лорд Вейс… отправился на покой. Неожиданно. Его обязанности камергера временно возложены на коменданта Горация. А вас я вызвала, чтобы сообщить: казна выделяет дополнительные средства на обмундирование и довольствие «Багряных Клинков». Двойной оклад. И новые плащи. Алые, как и положено элите. — Я увидела, как его нахмуренный лоб разгладился от удивления и жадности. — Ваши люди – опора трона, Рендалл. Я ценю верность. И щедро вознаграждаю её. Но, — я сделала паузу, и мой голос стал холоднее стали, — я безжалостна к предательству. Как лорд Вейс узнал на собственном… опыте. Донесите это до каждого вашего гвардейца. Лично.

Он побледнел. Упоминание Вейса и мой тон были красноречивее любых угроз. Он понял, что я знаю. И что пока он полезен и лоялен на вид, его терпят.

— Б-будет исполнено, Ваше Величество! — он вытянулся в струнку, стараясь скрыть дрожь в голосе. — «Багряные Клинки» к вашим услугам!

— Я не сомневаюсь, — улыбнулась я без тёплоты. — Можете идти.

Контроль над гвардией был временно восстановлен через подкуп и демонстрацию устрашающей силы. Рендалл теперь знал: его благополучие зависит от моей милости. И он боялся. Страх – отличный мотиватор. На время.

Пока он уходил, в голове вспыхнуло:

[ТАЙМЕР ДО РОКОВОГО СОБЫТИЯ: 4 ДНЯ 18 ЧАСОВ]

Четыре дня. Паук в паутине заговора был раздавлен. Гвардия временно прикормлена. Сеть осведомителей росла. Теперь можно было перейти к главной цели: дискредитации Элиры и изоляции Кая. И первым шагом стало письмо, которое я продиктовала новой, проверенной горничной – не Лизе, а старой, немой женщине, верной ещё отцу Лианы. Письмо было адресовано Жрецу Орвену, главе консервативной фракции Церкви Старых Богов. Краткое. Загадочное. И смертельно опасное для «святой»:

«Досточтимый Орвен. Тьма пришла под личиной света. Истоки её – в грязи ложного колодца у дуба с двойной кроной. Ищите корни, прежде чем ядовитый побег погубит сад веры. Тайный Друг».

«Ложный колодец у дуба с двойной кроной» – место, где, по слухам из воспоминаний Лианы, была найдена юная Элира. Место, где, по тёмным намёткам, могли быть похоронены настоящие родители «святой», и где её «чудеса» могли иметь куда более мрачную подоплёку, чем божественное благословение. Пусть Орвен копает. Пусть церковная инквизиция займется своим делом. Пока я готовила следующий удар. Удар по сердцу Кая. Через его любовь.

[ТАЙМЕР: 4 ДНЯ 17 ЧАСОВ 45 МИНУТ]

Дни таяли. Но паутина, сплетённая новой Императрице, уже начинала шевелиться, готовая опутать врагов.