Горький яд соблазна

Четыре дня. Каждый час таймера отстукивал в висках, как молот по наковальне. Ликвидация Вейса посеяла страх, но страх – ненадёжный цемент для власти. Нужны были союзники. Истинные или купленные. А главное – требовалось раскачать опору Элиры и Кая, выбить из-под них ключевые камни. Пора было переходить от обороны к тонкому, ядовитому наступлению.

Первым на крючок должна была клюнуть графиня Эвелина. Молодая вдова, умная, наблюдательная, и – что самое важное – глубоко обиженная. Не Лианой (та, в своей слепоте к Каю, её почти не замечала), а именно «новым порядком». Элира, эта «святая простолюдинка», публично унизила Эвелину на одном из тайных сборищ своих сторонников среди знати, назвав её «пустой декорацией, пьющей слёзы вдовства вместо вина». А Кай, вместо того чтобы усмирить свою невесту, лишь снисходительно улыбнулся. Обида Эвелины была острой, как нож, и тщательно скрываемой. Идеальная мишень.

Я пригласила её на «частный завтрак» в Малый Солнечный Павильон – место, где Лиана когда-то, под влиянием Кая, принимала его «просвещённых» друзей, включая Элиру. Ирония была сладка.

Эвелина явилась – безупречная, в траурных, но изысканных оттенках серого и серебра. Её поклон был безукоризнен, взгляд – осторожно-нейтральным.

— Ваше Императорское Величество. Честь несказанна.

— Графиня, — я указала на кресло напротив. Стол был накрыт скромно: фрукты, легкие пирожные, вино – не из дворцовых погребов Вейса. — Отбросим церемонии. Мне нужен умный взгляд со стороны. Двор… он изменился. И не в лучшую сторону.

Я позволила себе усталый вздох, отпила вина. Не притворялась – отравление и постоянное напряжение давались тяжело, лишь магия Кровавой Рощи поддерживала тонус.

— Эта… девица. Элира. Она везде. Её проповеди, её… чудеса. — Я сделала паузу, наблюдая за Эвелиной. Её пальцы чуть сжали край платка. — Знать льнёт к ней, как мухи к мёду. Даже те, кто ещё вчера клялся в верности трону. Тебе не кажется… это странным? Столь стремительный взлёт?

Эвелина осторожно подобрала слова:

— Сила веры, Ваше Величество… Она способна ослеплять. А её… происхождение… придаёт ей ореол избранности в глазах черни и части знати.

— Происхождение? — Я притворилась заинтересованной. — Деревенская девчонка? Или… что-то большее? Ходят слухи, — я понизила голос до доверительного шёпота, — что её нашли у того самого колодца. У Дуба с Двойной Кроной. Говорят, там место… нечистое. Старые захоронения. Проклятая земля.

Я видела, как Эвелина побледнела. Она знала эти слухи. И знала, что Элира их яростно отрицала.

— Слухи, Ваше Величество… часто рождаются из зависти, — произнесла она, но без прежней уверенности.

— Зависти? Кому? — Я мягко улыбнулась. — К тебе, например, никто не смел придраться. Твой род – древний, чистый. Твой траур – знак верности и достоинства. В отличие от… фанатичного рвения некоторых. — Я отломила кусочек пирожного, не спеша. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить… публичную неловкость. Со стороны той, кто должна быть образцом смирения. Несправедливо. Очень.

Это было попадание в цель. Глаза Эвелины вспыхнули гневом, быстро погашенным, но я его уловила.

— Милость Вашего Величества трогает, — она опустила взгляд. — Я… ценю ваше понимание.

— Понимание – это мало, дорогая графиня, — я протянула через стол изящную шкатулку. Внутри – нитка крупного жемчуга, холодного, как лунный свет. Дар Лианы, забытый в потайном ящике. Не из казны. — Красота должна быть оценена по достоинству. Носи это. На следующем приёме. Пусть видят, кто здесь истинная аристократка. А насчёт… нечистоты слухов… — Я наклонилась ближе. — Жрец Орвен, человек строгих принципов, возможно, заинтересуется их истоками. Чтобы очистить имя… или разоблачить ложь. Если бы у него были… союзники при дворе. Умные, наблюдательные. Способные указать нужное направление. За щедрую благодарность Церкви, разумеется.

Эвелина взяла шкатулку. Её пальцы дрожали лишь слегка. Она поняла всё: защиту, признание, взятку и задание. Шпионить за Элирой и её окружением, подкармливая компроматом Орвена. Взамен – моя благосклонность и удар по обидчице.

— Я… глубоко тронута доверием Вашего Величества, — её голос обрёл твёрдость. — И постараюсь его оправдать. Истина должна восторжествовать.

Одним союзником больше. Обиженная аристократка с острым языком и доступом в салоны – бесценна.

Следующий шаг требовал встречи с самим источником церковного сопротивления – жрецом Орвеном. Я вызвала его под предлогом «духовной беседы в свете тревожных событий». Он явился – высокий, сухой, в строгих черных одеждах Старых Богов, с лицом аскета и глазами фанатика. Его поклон был скорее формальным, чем почтительным. Он презирал Лиану за жестокость и неверие. Но ненавидел Элиру – лютой, костровой ненавистью ереси.

— Досточтимый Орвен, — начала я, не предлагая сесть. Пусть стоит. — Ты получил моё послание? Анонимное, но… искреннее.

Его глаза сузились.

— Получил. «Тайный Друг». Интригующе. И тревожно. Колодец у Дуба… это место известно нам. Место древнего некрополя, осквернённого в смутные времена. Что вы знаете?

— Я знаю, что свет, исходящий от Элиры, может оказаться отблеском кощунственного огня, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Я знаю, что её «чудеса» пугают своей… избирательностью. И знаю, что она объявила Старых Богов – ушедшими в тень. Разве не так? — Я не ждала ответа. — Трон Империи всегда опирался на Церковь. На истинную Церковь. Не на самозванку. Я готова… восстановить этот союз. Полностью. Финансирование храмов, возврат конфискованных земель… — Я видела, как в его глазах мелькнул интерес, быстро задавленный подозрением. — Взамен… Церкви нужна чистота. Истинное расследование. Не сплетни. Доказательства. Если Элира – еретичка, использующая тёмные силы… разве это не должно быть предано гласности? Во спасение душ обманутых?

Орвен молчал, оценивая. Он ненавидел меня, но ненавидел Элиру больше. И моё предложение было слишком заманчивым: официальная поддержка трона, ресурсы и карт-бланш на травлю врага.

— Доказательства требуют… доступа, — произнёс он наконец. — К ней самой. К её прошлому. К её окружению.

— Доступ будет обеспечен, — пообещала я. Глаза Марка и новых «теней» уже следили за каждым шагом ближнего круга Элиры. — Мои люди… и твои следователи. Действуйте. Но тихо. Пока. Когда время придёт – гром грянет. И трон будет рядом с Церковью, чтобы покарать ересь.

Мыслимое соглашение было достигнуто. Церковный молот был занесён над «святой».

Оставался генерал Брандт. Старый солдат, презиравший политиканство. Его ключ – не обида, не фанатизм, а стабильность. Он боялся хаоса восстания больше, чем тирании Лианы. И презирал Кая как безответственного мальчишку.

Я встретила его не во дворце, а в караульном помещении дворцовой стражи, где он инспектировал посты по моему «совету» Горация. В доспехах, среди солдат, он выглядел увереннее.

— Генерал. Как дисциплина?

— На высоте, Ваше Величество, — отчеканил он. — Гвардия… — он кивнул в сторону казарм «Клинков», — выглядит напряжённой. Ходят слухи о Вейсе.

— Лорд Вейс предал Империю, — сказала я прямо, глядя на солдат, которые невольно прислушивались. — Он питался с руки тех, кто хочет ввергнуть столицу в хаос. В хаос восстания под знамёнами лжепророчицы. — Я сделала шаг к Брандту. — Ты служил Империи долго, генерал. Ты знаешь цену порядку. Что будет, если эти… идеалисты возьмут верх? Кровь на улицах. Грабежи. Развал армии перед лицом любых внешних угроз. Трон гарантирует порядок. Гарантирует силу армии. Гарантирует, что солдат получит жалование и не будет растерзан толпой, подстрекаемой фанатиками. Я прошу тебя: будь оплотом этого порядка. Держи гарнизон в готовности. Не против своего народа. Против смуты. — Я положила руку на рукоять его меча. Жёстко. — С тобой или без тебя, генерал, я сокрушу эту заразу. Но с тобой – Империя устоит крепче. И армия сохранит честь.

Брандт смотрел на меня, его старческие, но острые глаза изучали моё лицо. Он видел не истеричную Лиану, а холодную решимость. Он слышал не угрозы, а констатацию фактов и обещание стабильности – единственного, что он ценил.

— Армия служит Империи, Ваше Величество, — произнёс он хрипло. — И её законному правителю. Я… сделаю всё, чтобы солдаты выполняли свой долг. И столица не погрузилась в анархию.

Его поддержка была куплена не золотом, а гарантией против хаоса. Самый прочный вид сделки.

Оставался последний кусок пазла – капитан Рендалл. Его подкупили и запугали. Но он был туп, амбициозен и предан Каю. Нужен был дополнительный рычаг. И здесь на сцену вышла Эвелина, уже начавшая свою игру. Через день после нашего разговора она «случайно» упомянула при Рендалле, что слышала, будто Кай обещал пост главнокомандующего гвардией… не ему, а своему старому другу-аристократу, после победы. Искра ревности и обиды была подброшена.

А затем пришло время эротики как оружия. Не напрямую, конечно. Я вызвала Рендалла.

— Капитан, — начала я, когда он вытянулся передо мной. — Ты служишь верно. И твои люди выглядят… достойно. Но напряжение велико. Им нужна разрядка. И тебе тоже. — Я позволила взгляду скользнуть по его фигуре с намёком. Он напрягся, не понимая. — Графиня Эвелина… она упоминала, что у неё есть несколько… протеже. Девушек, обученных искусству утешения уставших воинов. Изящных, умелых, дискретных. Я велела ей предоставить их в распоряжение твоего офицерского состава. Исключительно. Чтобы поддержать боевой дух. Ты позаботишься о распределении? Лично. Начни с себя. Ты заслужил отдых.

Предложение было двусмысленным и лестным. «Исключительно» для офицеров, личное распределение, намёк на его первенство. И главное – подарок от меня, а не от Кая. Рендалл покраснел, растерянно пробормотал благодарность. Эти девушки, конечно, были глазами и ушами Эвелины (а значит, и моими). Любая слабость, любое неосторожное слово Рендалла в их присутствии становились моим оружием. А его зависимость от «милости» трона – и приятной, и пугающей – лишь усиливалась.

Вечером, когда я осталась одна, в голове вспыхнуло:

[ТАЙМЕР ДО РОКОВОГО СОБЫТИЯ: 3 ДНЯ 9 ЧАСОВ]

Три дня. Паутина была сплетена:

Эвелина: Обижена, подкуплена, вербует компромат на Элиру и опутывает Рендалла.

Орвен: Его инквизиция начала тихое расследование прошлого «святой» у Дуба с Двойной Кроной.

Брандт: Его гарнизон был на моей стороне как гарант порядка.

Рендалл: Прикормлен, запуган, и теперь отвлечён «поощрением», которое его же и скомпрометирует.

Настало время для первого публичного удара. Информация от Орвена поступила быстрой, как удар кинжала: у Дуба нашли останки. Не просто старые. Свежезакопанные поверх древних. И рядом – странный амулет, пахнущий тёмной магией, не церковной. Достаточно, чтобы начать шептаться. Достаточно, чтобы я, как «озабоченная благом веры Императрица», санкционировала официальное церковное расследование о возможной связи «святой Элиры» с осквернением древних могил и тёмными культами. Скромное объявление, но семя сомнения было брошено в плодородную почву страха и суеверий.

Я стояла у окна, глядя на вечернюю столицу. Где-то там Кай и Элира готовили свой финал. Где-то там росло недовольство, подогреваемое Эвелиной, и зрело церковное осуждение. Таймер тикал, но теперь его звук был не только предупреждением, но и отсчётом до их падения. Игра входила в решающую фазу. И я держала все нити.

[ТАЙМЕР: 3 ДНЯ 8 ЧАСОВ 30 МИНУТ]

Оставалось лишь подлить масла в огонь. И дождаться, когда пламя поглотит «святую» и её принца.