Вице-капитан

— Она сильная. — Хэнкок прикусила губу, стиснув челюсти.

Она знала, что не годится в соперницы.

В семнадцать лет она была еще далека от своего пика, в то время как Гион, известной также как Момусаги, было уже двадцать восемь, и она была в самом расцвете сил.

Момусаги посмотрела на Куки, выражение ее лица не поддавалось прочтению.

Затем она перевела взгляд на сестер Боа.

Хэнкок высоко подняла подбородок, не желая уступать.

— Вы здесь не главные виновники. Вы — жертвы. Уходите, а я сделаю вид, что не заметила вас.

В глазах сестер Боа мелькнуло удивление.

Они с недоверием смотрели на Момусаги.

Она нас отпускает?

Сбежавшие рабы считались позором для Небесных драконов, и мировая знать отдала строгий приказ: всех беглых рабов выследить и казнить.

— Не все морские дозорные — просто пешки, — враждебность Хэнкока к морским дозорным немного ослабла.

— Уходите, или я буду вынуждена вернуть вас обратно. Это мой долг. — Момусаги сделала последнее предупреждение.

Хэнкок, твердо стоявшая против подавляющего присутствия Момусаги, сделала шаг вперед.

— Я...

Она не успела договорить...

Острый клинок пронесся мимо нее.

Розовая летящая полоса прорезала ночь, расколов море. Вода расступилась, исчезая в необозримых глубинах горизонта.

— Если вы не уйдете сейчас, у вас не будет другого шанса.

Холодный взгляд Момусаги остановился на них.

— Хмф. Почему я должна тебя слушать? — Хэнкок огрызнулась. — Если ты не отпустишь Куки, я не уйду.

Уйти?

Хорошо.

Но мы уйдем вместе.

— Это невозможно. Он — главный виновник. Мировое правительство не остановится ни перед чем, чтобы выследить его. Если я не приведу его, меня привлекут к ответственности. — Момусаги покачала головой, ее острый меч был направлен прямо на Куки.

— Он не преступник, он наш спаситель.

— Именно.

— Разве морские дозорные не утверждают, что отстаивают справедливость? Почему вы преследуете Куки?

Сестры Боа выступили вперед

Несмотря на то, что на них давило удушающее давление, над ними нависла смерть, две младшие сестры стояли рядом с Куки, не испытывая страха.

— Вы уверены в этом? — глаза Момусаги сузились. — Даже если я отпущу вас сегодня, морские дозорные придут за вами. Если вы останетесь с ним, вас схватят и казнят. Вы не боитесь?

— Мы не боимся.

— Смерть не так страшна, как тот кошмар, который мы уже пережили.

Голос Хэнкок был решительным, когда она стояла вместе с сестрами.

— Хорошо. Раз уж вы сделали свой выбор.

Момусаги медленно закрыла глаза.

Хэнкок сжала кулаки, а две ее младшие сестры превратились в массивных змей — анаконду и кобру.

Они были готовы сражаться до смерти.

— Ладно, Гион, хватит их пугать, — Куки мягко оттолкнул меч Момусаги и шагнул вперед, игриво щелкнув ее по лбу.

— Я просто волновалась за тебя, — ответила она.

Когда она снова открыла глаза...

Яростная аура и холодный взгляд Момусаги исчезли.

Теперь она смотрела на Куки с мягкостью.

Не удержавшись, она обняла его.

— Куки, не делай больше ничего такого безрассудного. Ты напугал меня до полусмерти.

— А?

Сестры Боа...

Их рты медленно раскрылись.

Они в шоке смотрели на происходящее, совершенно ошеломленные сценой перед ними.

В их широко раскрытых глазах читалось непонимание.

— Это... роман? — пробормотала Хэнкок, кусая палец.

— Гион, ты уверена? — обеспокоенно спросил Куки. Он не хотел давить на женщину, которая заботилась о нем с самого детства.

— Ты действительно хочешь уйти из морского дозора?

Момусаги потянулась, и её изящная фигура стала ещё более заметной, когда она расслабилась.

— Куки, ты пошел за мной в морской дозор, хотя это было не то, чего ты хотел. Пришло время отплатить тебе за это. Я не могу продолжать служить Мировой Знати, как собака. Это не та справедливость, в которую я верю.

— Капитан, отныне я буду рассчитывать на вас. — Гион улыбнулась Куки. — Итак, что будем делать дальше, капитан? Мое звание может дать нам немного времени, но это ненадолго.

— Так будет только интереснее.

Момусаги смотрела на Куки, восхищаясь его уверенным выражением лица.

— Он действительно вырос, — пробормотала она с мягкой улыбкой. — Такой смелый и отважный.

Затем, повернувшись к каюте корабля, она добавила:

— Мне нужно принять ванну. Пребывание в Святой земле было утомительным. Куки... не хочешь присоединиться ко мне?

Куки: — .....?

— О, ты смущаешься? Раньше, когда ты был маленьким, ты...

— Не вспоминай об этом! — лицо Куки потемнело от смущения.