Пролог

Пролог

Её бы назвали чудовищем. Выглядит она юной девочкой, но живёт уже четыреста лет. И всё же она ненавидит свои глаза. Презирает их настолько, что готова была бы вырвать их из орбит. Её алые глаза могут подчинять людей: сводить с ума, обманывать, заставлять следовать любому её приказу. По этой причине она всегда одна. Совершенно одна, влача тихую и скучную жизнь. И поэтому она жаждет судьбоносной встречи, которая избавит её от терзающего одиночества.

---

«Как скучно».

В безмолвную ночь, когда мир крепко спал, глубоко в горах Румынии стоял лес. Деревья теснились друг к другу так причудливо и запутанно, что рощу можно было принять за лабиринт. Сюда не доходил свет цивилизации, воздух был чист, без малейшей примеси, и лишь один признак человеческой жизни виднелся здесь — одинокий замок под звёздным небом. Старый замок на горном склоне. Он выглядел таким обветшавшим и обшарпанным, что, казалось, одно лёгкое прикосновение обрушит его каменное основание; по стенам ползёл плющ. Он нёс в себе столь сильное ощущение древности, будто стоял здесь сотни лет, ещё до того, как вырос лес. В самой глубине замка, в конце тронного зала, на роскошном троне восседала юная девочка, заняв место прежнего владельца.

У неё были серебряные волосы. В соответствии с её хрупким станом на ней было платье с рюшами и кружевами, чёрно-белое, словно доска для реверси — можно было назвать его готическим платьем в стиле лолита. Её серебряные волосы, отражавшие лунный свет, лившийся в зал, ниспадали до пояса, струясь по трону, как вода. Не говоря уже о длинных ресницах и рубиновых глазах, что ярко сверкали даже в полумраке.

— Эй, ты.

— Да?

Она окликнула того, кто был с ней в зале, ледяным и безучастным голосом. Перед ней на коленях стоял один-единственный мужчина. Вообще, эта картина — он, коленопреклонённый — делала его похожим на верного и набожного последователя. Девочка не знала его имени. Да и кто он такой, ей тоже было неизвестно. Конечно, он представился при первой встрече, но она этого не запомнила. По крайней мере, он, судя по всему, принадлежал к евангелической церкви. Говорил, что был в походе, чтобы истребить чудовище, обосновавшееся в этих горах. Впрочем, всё это теперь не имело значения. Знать его имя ей было не нужно. Как только другая сторона встречалась взглядом с её багрово-красными глазами, было уже поздно. Будь то мужчина, женщина, дворянин или простолюдин, не говоря уж о том, человек это или зверь — любое живое существо тут же опускалось на колени, как этот мужчина. Они не могли ослушаться её приказов, обязаны были выполнять любое её требование. Если она приказывала развлечь её, они кривлялись, как клоуны, пытаясь вызвать её улыбку. Если она приказывала умереть, они делали это без колебаний. В этом смысле, с момента, когда они встречались с её взглядом, они становились просто марионетками и переставали быть кем-либо.

— Я видела тысячи таких, как ты, — сказала девочка с бледным лицом и прищурилась. — Вы приходите сюда, чтобы победить страшное чудовище, появляетесь передо мной, только чтобы в итоге встать на колени вот так. Вы предлагаете себя мне. Всё всегда одинаково. Ничего не меняется, и это так надоело.

Последние слова прозвучали скорее как случайное замечание, но лицо мужчины всё равно покраснело. Казалось, одно лишь внимание наполняло его блаженством. Даже полная тишина, наверное, доставила бы ему радость. Пока его лицо горело, всё его тело тряслось, будто он едва сдерживал волнение. Девочке это показалось отвратительным и мерзким. Холодный взгляд, который она устремила на него, сменился выражением презрения, каким смотрят на насекомое.

— И что же, из всех этих тысяч людей именно ты наконец-то меня развлечёшь?

— Да, конечно.

Мужчина кивнул и приблизился к девочке, протягивая предмет, который держал в руках. Девочка узнала в этом книгу с японским названием. Однако этой конкретной книги она раньше не видела.

— Что ж, кажется, это может быть занятно.

— Это большое облегчение для меня. Ведь я позаботился о том, чтобы эту книгу доставили сюда через моря, так как в нашей стране она не продаётся...

Мужчина уже собирался пуститься в радостный монолог о добытой им книге, но его рот вскоре закрылся. Причина была проста — на его горле появилась тонкая красная полоска крови. Свежая кровь, сочившаяся из неё, заплясала в воздухе, лишая мужчину сил. Книгу девочка подхватила прямо прежде, чем та выпала из его рук. Что касается её раскрытой ладони, то ногти на ней стали цвета её глаз — кроваво-красными. Глаза мужчины расширились от удивления, но быстро стали сонными, будто он таял от блаженства. И выражение его лица сменилось на сладострастное.

— Вот твоя награда.

Она слегка приподнялась с трона и провела языком по шее мужчины. Кровь, выступившая на его шее, была слизана, оставив след, будто от улитки. Она продегустировала кровь, будто пробуя бокал вина.

— Сойдёт.

Затем она без колебаний вонзила клыки ему в шею, высасывая хлынувшую кровь. Звук её губ, вбирающих кровь, и звук зализывания раны наполнили безмолвный зал. Мужчина начал бледнеть по мере этого процесса, но выражение его лица было противоположным, медленно и верно тая в экстазе. В конце концов, он не смог противостоять земному притяжению и рухнул на пол.

— Пфух!

Девочка отстранила клыки от шеи мужчины, вытирая избыток жидкости запястьем. Всё её внимание переместилось к чувству удовлетворения от сытости, и она даже не взглянула на рухнувшего человека. Вместо этого она сосредоточилась на книге. Но это была не просто книга — это была сёдзе-манга. Большинство из них сосредоточено на истории любви и романтики, и та, что была в её руках, — не исключение. Судьбоносная встреча с человеком, который изменит твою жизнь, сближение с ним, свидания, подарки, ссоры, примирения, признание и отношения... Всё это звучало так просто, и всё же девочка ни разу в жизни не испытала ничего из этих чудесных вещей.

— ...О, как я завидую, — вырвалось у неё невольно.

Вскоре она полностью погрузилась в сёдзе-мангу перед своими глазами. Она читала каждую мелочь, тратя на это всё своё время — которого у неё было в избытке. Спустя несколько часов, когда она дочитала до конца, с её губ сорвался вздох чистого удовлетворения. Она была вынуждена признать, насколько это было увлекательно и интересно. Но в то же время она осознала нечто пагубное. Это была её единственная сёдзе-манга. Это означало одно...

— ...Кажется, мне придётся отправиться в Японию.

Она поднялась с трона и стала собираться в предстоящую поездку, покинув замок впервые за четыреста лет. С сумкой, содержащей одежду и необходимое, за плечом, она обернулась на прощание.

— Я ещё вернусь.

Ответила ей, конечно, лишь тишина пустого замка. На её лице на мгновение мелькнуло печальное выражение, но она захлопнула за собой дверь. Именно в тот день сереброволосая девочка — Румия Селвиасон — отправилась в Японию.