Общежитие
Когда Родерик добрался до мужского общежития, перед ним выстроились полукругом шесть больших зданий, сочетавших в себе черты архитектуры старой и новой эпох.
Каждое общежитие имело пять этажей, не считая подвала и чердака. Кроме первого на каждом этаже располагались две ванные комнаты и восемнадцать жилых помещений, рассчитанных на двух-четырёх человек. В сумме здание могло смело вмещать от ста пятидесяти до двухсот студентов и двадцать пять членов персонала.
Учитывая, что мужчин среди студентов всегда больше, чем женщин, а ежегодно по разным причинам отчисляются около сотни учащихся мужского пола (чуть меньше десяти процентов от общего числа), свободных мест хватало для всех первокурсников. Женские общежития были устроены аналогично.
Как и было оговорено, вещи Родерика уже доставили — спасибо старому Барту. Оставалось лишь заселиться в указанное ему четвёртое общежитие.
Центральный вход первого этажа представлял собой скромный, но изящный холл с Y-образной лестницей в центре. В правой боковой части находились химчистка, общие туалеты и большая купальня, доступная для студентов и персонала в определённые часы. Слева же размещались жилые помещения для персонала. Студенты жили на верхних этажах.
Поскольку второй этаж был полностью занят старшекурсниками, Родерик выбрал комнату [35] на третьем.
Этот вариант казался ему идеальным по нескольким причинам:
- Третий этаж — не слишком высоко, чтобы утомляться от подъёмов.
- Комната находилась в конце коридора вдали от оживлённой лестницы, но близко к одной из ванных.
- Комната была рассчитана только на двух человек, что привлекло не очень любящего шумные компании Родерика.
Был и ещё один важный нюанс. Здания стояли полукругом, ориентированные на восток, чтобы солнце освещало как можно больше окон. Однако комната [35] в четвёртом общежитии, расположенном под углом, оставалась в тени почти до полудня — в отличие от комнат [19], [20] и [36], имеющие также три перечисленных выше преимущества, но куда утренние лучи падали прямо. Для Родерика, ценившего спокойный сон, это стало решающим аргументом.
Взяв постельное бельё и прочие выданные принадлежности, он наконец заселился. Не тратя времени на разбор вещей, Родерик плюхнулся на ближайшую кровать и закрыл глаза.
«Со всеми этими приключениями я вымотался…» — Мелькнуло у него в голове, прежде чем сознание поплыло.
«Устал… хочу спать» — Это была последняя мысль перед тем, как он провалился в сон прямо в одежде на не застеленной постели.
Возможно из-за усталости, сон получился странным.
Родерику привиделся мир, где в небо вздымались стеклянные небоскрёбы, а внутри них люди, словно муравейник, смотрели в мерцающие ящики с цифрами и картинками. По улицам спешили толпы людей в непривычно свободной и возмутительно обтягивающей одежде, мимо проносились безлошадные экипажи, напоминающие усовершенствованные паровые машины.
По рельсам мчался поезд невиданной формы, преодолевая за час расстояние, на которое обычному паровозу потребовался бы день. В океанских глубинах плыла стальная рыба, а в небе — летали огромные железные птицы. Казалось, даже небо не было пределом: гигантские снаряды пробивали голубой небосвод, устремляясь в тёмное бескрайнее пространство вселенной, а на неприкасаемой подруге моряка - Луне колёса самоходного аппарата оставляли следы, передавая снимки далёкой голубой планеты.
И это были ещё не все чудеса того необычного мира, но рассмотреть больше Родерик не успел — он резко проснулся в тёмной комнате, куда пробивались лишь бледные лунные лучи.
Сон казался коротким, но на деле прошли целые часы. Если засыпал он ещё при свете дня, то теперь за окном стояла глубокая ночь.
«Давно мне не снилось ничего подобного… к чему бы это?»
Трудно было поверить, что такой мир реально существует, а все эти чудеса были созданы маленькими руками человека. Но Родерик знал — это не просто сновидение. Тот мир действительно существует.
«Может, из-за тех странных людей в парке?» — мелькнула догадка, но он тут же отбросил её. — «Нет, вряд ли. Но на всякий случай буду избегать встреч с теми двумя».
Он вздохнул, предчувствуя, что жизнь в университете может оказаться не такой спокойной, как он рассчитывал.
Родерик просто сидел какое-то время в темноте, а затем его рука потянулась во внутренний карман пиджака и достала небольшой коробок, в котором оказались спички. Персонал уведомил Родерика о том, что запрещено самостоятельно разводить огонь в общежитии, но, как говорится, «не пойман — не вор».
Шкрёп — слабый огонёк вспыхнул в тёмной комнате. Родерик наблюдал, как пламя пожирает спичку, и на минуту забылся, пока жар не добрался до пальцев.
— Ай! Горячо-горячо! - Родерик взбодрился и быстро замахал рукой, затушив спичку.
Вздохнув, он достал ещё одну и зажёг её, но в этот раз не стал медлить, а сразу же поднёс спичку к подсвечнику, любезно предоставленной персоналом. В тусклом свете комната предстала перед ним во всей своей аскетичности: две кровати, два стола с полками, стулья, комоды и шкаф для одежды — ничего лишнего.
Остальные вещи, на подобие постельного белья, стакана для воды, свечи для освещения, выдаются персоналом общежития строго по квоте на одного человека.
Конечно, нет роскоши, как ожидалось от имени королевского университета, но здесь есть всё необходимое для комфортного проживания и обучения. Видно, как университет особенно уделяет внимание тому, чтобы студенты не отвлекались ни на что лишнее, кроме учёбы. Даже строгие правила, записанные в толстенную книгу, к которой Родерик не планировал притрагиваться и по окончанию обучения, были направлены на то, чтобы студенты сосредоточились на учёбе.
К сожалению, стены университета ещё никогда не встречали такого студента, как Родерик.
«Раз уж мне пока не хочется спать, почитаю чего-нибудь» – Родерик повесил свой пиджак на спинку стула и достал из своего чемодана книгу, которую взял в экипаж, чтобы скоротать время в пути.
Вроде бы это был популярный бестселлер, прокатившийся по всей стране.
Книга была про одного невезучего человека, пытавшегося избегать всяких передряг, но в итоге его действия приводили к обратному, из-за чего читающие её люди невольно улыбались и смеялись.
Такой стиль комедийной самоиронии был нов для этого мира, вот почему эта книга быстро смогла заработать популярность и в конечном итоге стать успешной.
— Ха-ха, ну и чудак! — Родерик вытер слезу от смеха, комментируя забавного главного героя.
Эта книга действительно оказалась увлекательной, и Родерик даже не заметил, как просидел за ней до самого рассвета, а затем его вызвали к коменданту общежития, у которого состоялся содержательный разговор:
—Мистер Винтельн, разве вам неизвестно, что ночное время предназначено для сна, а не чтения развлекательные литературы при открытом огне? Своими действиями вы подвергали опасности не только себя, но и всех проживающих в общежитии. Вам есть что сказать на это, мистер Винтельн?
—Простите…
—Поскольку вы раскаиваетесь, то на первый раз обойдёмся предупреждением.
—...комендант, а насчёт книги?
—Ваша книга какое-то время побудет у меня, возражения?
—Никаких...
—Вот и замечательно. Знаете, я и сам в молодости зачитывался по ночам, и прекрасно понимаю вашу страсть к книгам. Поэтому приглашаю вас на чашечку чая, где мы оба сможем обсудить в мельчайших подробностях увлекательный раздел ”Правила поведения в общежитии“ из свода правил университета. Вы ведь не откажете мне в компании, мистер Винтельн?
—Нет, комендант, я буду рад вашей компании, но я только заселился и ещё не успел прочесть свод правил... Поэтому могу оказаться не самым лучшим собеседником.
—Какая досада, но вы же успеете прочесть его к обеду, мистер Винтельн?
—Это было бы возможно, но видите ли, комендант, я...
—Чудно, значит договорились. Жду вас в обеденное время у себя, не опаздывайте. До этого времени, мистер Винтельн, вы свободны.
—Но...
—Вы свободны, мистер Винтельн.
—...да, комендант.
Вернувшись в комнату, Родерик углубился в чтение скучного свода правил. Глаза слезились, но не от смеха, а усталости, однако деваться было некуда, ведь способность Родерика выкручиваться из неприятностей была совсем не эффективна против закалённого ветерана.
«Теперь я понимаю того бедолагу из книги...», — С горечью подумал Родерик. Ирония судьбы: ещё вчера он смеялся над героем, а сегодня сам оказался в подобной ситуации.
Время до обеда для Родерика казалось очень долгим…