Разве вдвоём не веселее, чем одному?
После школы, в классе, где оранжевое сияние заката мягко размывало очертания. В этом спокойном месте, где были только я и прекрасная блондинка, единственным звуком был тихий, ровный и почти раздражающе медленный тик-так настенных часов.
– Я давно тебя люблю, Танака-кун! Пожалуйста, встречайся со мной!
В тот миг в открытое окно подул ветерок, взмахнув занавеской и заставив шелковистые золотые волосы прекрасной девушки мягко колыхаться. Они коснулись моей щеки, словно стараясь меня охладить.
Когда ветер стих, я открыл рот, чтобы ответить.
– Я тоже люблю тебя, с давних пор…!
– Я так счастлива, братик…!
Слёзы навернулись на глазах прекрасной девушки, и она бросилась в мои объятия.
– Да, я тоже счастлив. Отныне мы будем вместе навсег… Братик?
– Браатик!
– Подожди, нет, я не твой брат.
– Братиик!
Лизь. Прекрасная девушка лизнула мою щёку.
– Э-э, что? Хаха… щекотно… а? Зачем ты меня лизнула?
– Браатик!
Лизь. Лизь. …Лизьлизьлизьлизьлизьлизьлизь!!
– Хаха… т-так вот как ты проявляешь свою нежность, да? …Воняет! Серьёзно воняет! Что!? Что это за запах!? Фу! Как у зверя — брр! Отвратительно!
ЛИЗЬЛИЗЬЛИЗЬЛИЗЬЛИЗЬЛИЗЬЛИЗЬЛИЗЬЛИЗЬЛИЗЬ!!
– Ааааааааааааа!!!
◇◆◇
– Онии-чан!
Когда я открыл глаза, Мегу, наша трёхлетняя Помчи (♀, глупая), вовсю облизывала моё лицо. Значит, это был сон. Ещё бы одно облизывание, и я бы возненавидел всех блондинок-героинь.
– Чёрт, наконец-то проснулся! Давай-ка, Мегу, хватит.
Рядом с моей кроватью стояла коротко стриженная девушка – Эма, моя младшая сестра. Младше меня на год.
По её команде Мегу с важным видом плюхнулась мне на грудь и уставилась на меня, будто свысока. Выглядела она прямо как сфинкс или что-то в этом роде.
– Доброе утро, братец.
– Эма… серьёзно, можешь перестать будить меня, позволяя Мегу облизывать моё лицо?
– Иначе ты совсем не встаёшь. Правда, Мегу?
Мегу лениво зевнула, а Эма уткнулась лицом в её пушистую белую спину со словами «Ты у нас такая умница~♡» …И почему всё это происходит на моей груди?
Я подхватил Мегу и сел, зевая вместе с ней.
– Ох, у тебя опять волосы растрепались. Надо было как следует сушить их после ванны, прежде чем ложиться спать. Знаешь же, что у тебя волосы быстро пушатся.
– Угх, п-прекрати…
Эма, уже бодро распахнув глаза, с раздражением принялась приглаживать мою взъерошенную шевелюру. Когда младшая сестра гладит тебя по голове… Неужели я и правда просто домашний питомец?
Удовлетворённо кивнув, Эма подхватила Мегу на руки и встала.
– Мамочка сердится, что твой завтрак остыл. И причешись, прежде чем пойдёшь в школу.
– Понял…
◇◆◇
В последнее время всё ещё ощущается лето, хотя уже сентябрь. Жара стоит невыносимая. И хотя месяц почти на исходе, я начинаю сомневаться, наступит ли вообще осень. К тому же каждое утро мне приходится крутить педали на эту безумную гору по дороге в школу, и я прихожу туда весь взмокший. Честное слово, я буквально живу в режиме «Слабачок-педальщик» изо дня в день.
Так вот, сегодня, как и всегда, я пришёл в 1-C школы Уодзуми.
…Вздох. Тоска.
Прежде всего, я ненавижу момент, когда захожу в класс. Как только я вхожу, все переводят на меня взгляд, но, поняв, что это всего-навсего «просто Танака», тут же теряют ко мне интерес и возвращаются к своим делам. Будь я тут или нет – разницы не ощутить, но вот этот короткий миг, когда меня мельком отмечают, – он болезненный.
Я сел за свою парту в центре класса, повесил рюкзак сбоку и выдохнул.
—И затем, пустота.
Да. Как видите, я одиночка. В романтических комедиях «обычный парень из старшей школы» – это некая драгоценная архетипичная роль, но в реальности всё выходит именно так. Честно говоря, моя школьная жизнь получается ещё хуже, чем я ожидал. Совсем не то, на что я рассчитывал. Хотя мне всё равно. У меня пятнадцать подписчиков в сети. Это ведь половина класса! Да я просто потрясающий.
Устав утомлять самого себя подобной самовосхвальщиной, я бросил взгляд на часы. 8:10 утра. Мысль о том, что мне предстоит провести ещё семь с лишним часов в этом классе, вызывала у меня желание сорваться с катушек. Ненавижу это время дня. Делать нечего.
Не придумав ничего лучше, я вытащил телефон, чтобы проверить просмотры у главы, которую вчера выложил. О, её прочитали ещё два человека! …Только два, да?
—И тут это случилось.
– …Танака-кун, что ты делаешь?
БУМ-БУМ-БУМ!!!
Чистый, невинный голос прозвенел у меня в ушах, и я судорожно спрятал телефон. Я обернулся – и вот она, милая девушка с пушистыми волосами средней длины, покусывающая клубничную палочку «Покки».
– Т-Такэучи-сан!?
– Эхэхэ~ с добрым утром!
– Д-доб… доброе утро!
Я ответил, словно попугай, который не умеет толком говорить.
Это Такэучи Юзури, моя одноклассница. Она безумно популярна и считается одной из самых милых девушек в округе. Если говорить языком романтических комедий, она – классическая «ангельская героиня». Самая любимая девочка в классе, дружит со всеми – и с мальчиками, и с девочками, – и вот она даже со мной, одиноким волком, разговаривает. Её круглые глаза, маленькие, на вид мягкие губы – всё в ней было очаровательно.
А я, словно безымянный фоновый персонаж, беспомощно пытался удержать свой хлипкий статус.
Почему такая, как Такэучи-сан, вдруг решила поговорить со мной с утра пораньше…?
– Ч-ч-что насчёт тебя, Такэучи-сан? В чём дело?
– Ах да!
Она села на стул прямо передо мной и покрутила палочку «Покки», словно волшебную палочку.
– В общем! Насчёт нашего дежурства в обед сегодня!
Я и так знал об этом. Прекрасно знал, но всё равно растерялся, словно герой ромкома, которого застали врасплох.
Пока я был в её полном магическом плену, Такэучи-сан, теперь уже стопроцентная волшебная девочка, с серьёзным видом стала рассказывать о дежурстве.
Мы оба состоим в одном и том же школьном комитете. Сегодняшнее задание должна была выполнять другая параллель, но планы внезапно поменялись, и оно досталось нам. Как оказалось, Такэучи-сан сама вызвалась вместо них. Она просто слишком добрая…
– Вот такие дела! Извини, я сама всё это взяла на себя, не спросив…
– Н-нет, всё нормально! В обед, да? Понял…!
Тогда Такэучи-сан, слегка порозовев, протянула мне свою «Покки».
– …Держи!
– А? Ты уверена…?
– Да! Съешь её! Это что-то вроде благодарности? Или даже.. извинения? Ну, как-то так.
– А! Да нет, не нужно благодарить! Это же просто дежурство…
– Всё в порядке, всё в порядке♪
Пока я колебался, Такэучи-сан наклонилась ближе с «Ааа~♪» и поднесла кончик «Покки» к моим губам.
– Т-тогда…
…Хруст.
Я откусил и стал жевать, исподлобья глядя на Такэучи-сан. Наши глаза пересеклись, и она улыбнулась.
– Вкусно? В последнее время Юзу просто обожает «Покки»!
– П-правда? Да, очень вкусно…!
И вправду вкусно – и сама палочка, и вся эта ситуация.
– Юзурин~? Ой, простите, я не помешала?
Послышался голос с другого конца класса. Кажется, подобным, как я, позволено общаться с ней лишь ограниченное время. Ничего не поделать – она ведь очень популярна.
– А, извини, Танака-кун, я побежала…
– А, да, не волнуйся! Спасибо за «Покки»!
– Угу! Увидимся!
Топ-топ-топ, и Такэучи-сан убежала. Когда она снова влилась в свою компанию, то внезапно надула щёки и шуточно ткнула кого-то в плечо, словно кошачьей лапкой. Такая милашка.
– Прости-и… И вообще, Юзурин, опять жрёшь сладости? Ты всё время что-то грызёшь. Прям белка.
– …Неужели у меня такие зубы торчат?
– Да нет, ты просто выглядишь как милый пушистый зверёк.
– Эээ~ Юзу бы хотела, чтобы её называли красавицей, а не милашкой.
– Ну, если всё время уплетать сладости, с этим будет сложновато?
– П-почему из-за сладостей я не могу быть красавицей…?
– Так-так, и надо бы ещё подправить твою ветреницу.
Постепенно вокруг Такэучи-сан собралась целая компания. Там и несколько парней затесалось.
– Эй, Такэучи~ Дай мне тоже одну!
– Такэучи, снова ешь, а? Ахаха.
Издалека я смотрел, как Такэучи-сан окружает её привычная тёплая атмосфера, как она угощает «Покки» даже ребят.
Действительно, бывают такие люди – добрые ко всем, даже к одиноким отшельникам. Полны сострадания. Настоящий ангел, честное слово.
…По крайней мере, тогда я так думал.
◇◆◇
Я впервые встретил Такэучи-сан во время классного часа, вскоре после поступления, когда нам распределяли роли в школьных комитетах.
Член совета класса, спортивный комитет, комитет по культуре, комитет по морали — места постепенно заполнялись. Но когда дело дошло до волонтёрского комитета, никто не поднял руку.
Волонтёрский комитет. Они помогают с благоустройством в школе и за её пределами, поддерживают ученический совет, занимаются всевозможными мелочами на мероприятиях. Порой даже представляют школу на встречах с местным сообществом. По сравнению с другими комитетами это по-настоящему трудоёмкая, почти «ремонтно-бытовая» работа.
– Если добровольцев не будет, придётся решать жеребьёвкой.
Наша классная руководительница, мисс Мураками, сказала это с отвращением, всё ещё сохраняя строгость начала учебного года. Я думал, что меня это не касается. Именно так я думал, пока эти слова внезапно не задели во мне какое-то чувство долга.
Если никто не вызовется, то кого-то, не желающего этим заниматься, заставят волей-неволей. И от одной мысли, что кто-то пострадает, у меня сжалось сердце.
Так было со мной всегда. Даже если событие напрямую меня не касается — например, когда в новостях говорят о смерти знаменитости или каком-нибудь скандале, я могу ходить убитым два дня подряд. Когда вижу человека, попавшего в беду, я тут же представляю себя на его месте и начинаю волноваться.
Никому об этом не рассказывал — это звучит слишком уж «праведно». Но всё же я не мог просто закрыть на это глаза и решить, что это не моё дело.
– …Танака-кун, ты готов взять на себя эту роль?
Не успел я опомниться, как рука сама собой поднялась.
Моё имя тут же написали на доске. Я сразу же пожалел о том, что был излишне сердобольным. Но затем...
– Теперь нужно, чтобы и девушка записалась. Если желающих нет, тогда…
– Я возьму это на себя!
Резко прорезав общую пасмурную атмосферу, рука взмыла кверху — это была Такэучи-сан.
В тот день я впервые осознал, какая она всё же ангельская.
Тогда Такэучи-сан уже была популярна, всегда в центре внимания компании.
А теперь мы оказались вместе в одном комитете.
Я загорелся надеждой. «Может, наконец-то у меня начнётся моя юность», — подумал я.
Но вскоре понял, что Такэучи-сан — просто очень добрая девушка. Чем больше я узнавал её, тем сильнее убеждался, что моё особое положение от того, что мы в одном комитете, скорее всего, надуманно.
Истории остаются историями, реальность — реальностью. Как человек, который их пишет, я хорошо знаю разницу.
Но всё равно…
– Танака-кун!
– Д-да!
Как ни крути, когда Такэучи-сан обращается ко мне, у меня сердце начинает колотиться…!
Наступил обеденный перерыв, как и договаривались. Мы отправились поливать клумбы во дворе — это одно из наших регулярных заданий в волонтёрском комитете. И вот, Такэучи-сан окликнула меня сзади:
– Ну вот! Мы ведь в одном комитете, а ты уходишь без меня…
– П-прости! Я подумал, что ты занята с друзьями, не хотел мешать…
– Не говори так! В следующий раз сам зови меня! Или я позову тебя!
– Х-хорошо. Спасибо.
Она говорит об этом так легко, хотя это, в общем-то, лишняя обуза. Вот что значит быть действительно хорошим человеком.
Мы вышли во двор, достали лейки из сарая и набрали в них воду. Как обычно, мы остановились по краям длинной клумбы и начали поливать цветы с западной стороны навстречу друг другу.
– Я же говорил, что ты не обязана каждый раз заниматься этим вместе со мной. Может, дежурить по очереди, как делают в других классах?
Каждый класс поливает цветы по очереди. Обычно двое из комитета чередуются по дням. Но когда наступает очередь нашего класса, Такэучи-сан всегда приходит вместе со мной.
– Всё нормально! Вдвоём же веселее, чем одному!
Н-настоящий ангел.
Я застыл, поражённый её святой добротой, а она, заметив моё замешательство, посмотрела на меня слегка обеспокоенно, словно ожидая ответа.
– А… тебе что, не нравится поливать вместе с Юзу…?
– Н-нет, дело не в этом! Если честно, я благодар… кх, кх. М-мне это приятно! Так что, если тебе тоже окей, тогда и мне хорошо.
– Правда…? Я рада…
Обычно я — парень-фон. Но в эти моменты я, и никто иной, могу побыть рядом с «ангелом» класса — причём не потому, что я навязался, а потому, что она сама этого хочет. Это, пожалуй, единственная радость в моей школьной жизни.
– Ах, кстати! Завтра на шестом уроке у нас классный час, будем решать, чем займёмся на школьном фестивале! Ты в курсе, Танака-кун?
– П-правда? Понятия не имел… Как-то немного рановато для этого...
– Они хотят, чтобы классы не повторяли идеи, поэтому заставляют определиться заранее!
До таких, как я, всякие школьные новости доходят в последнюю очередь. Ну да ладно, хотя бы Такэучи-сан всегда разговаривает со мной, и это меня успокаивает.
– Для первогодок полагается выставка. Старшеклассники в прошлые годы делали что-то вроде комнаты ужасов, ставили ёлку, а один класс даже построил горку-американские горки!
– Ух ты, оказывается, выбор большой.
– Ага! Но Юзу хочет сделать планетарий!
– Планетарий? На школьном фестивале? Как это?
– Из картона и плотных штор мы строим большую куполообразную конструкцию вроде иглу! Потом делаем проектор и запускаем свет на потолок. Говорят, выглядит очень красиво!
Такэучи-сан тихонько хихикнула, словно уже представляла это в воображении.
– Скорее бы фестиваль…
Если честно, я, как одиночка, вряд ли смог бы нормально развлечься на фестивале — просто просидел бы где-нибудь в стороне. Но глядя на её счастливую улыбку, я искренне захотел, чтобы всё прошло хорошо… хотя бы ради неё. И от этой мысли я тоже невольно улыбнулся.
– Надеюсь, у нас всё здорово получится.
Когда я это сказал, Такэучи-сан дважды радостно кивнула и, по непонятной причине, продолжала на меня задумчиво смотреть, наклонив лейку.
– …Эй, подожди! Такэучи-сан! Ты поливаешь одно и то же место!
– А! Ой! Ахаха… прости, я тут задумалась…
О чём она задумалась? Я ляпнул что-то странное?
– Эй, Юзурин!
Раздался громкий голос со стороны школьного здания. Мы оба удивлённо подняли головы.
– Чи-Чиё-тян! Что такое?
Это была подруга Такэучи-сан, Канагава Чиё из 3-C, высовывалась из окна коридора на четвёртом этаже. Она такая заводила в классе, со всеми легко общается. …Ну, кроме меня, наверное.
– Мы собираемся к автомату за напитками! Тебе взять твой привычный апельсиновый сок?
– Эээ! Серьёзно!? Спасибо большое~!
– Угу~! Подожду тебя, когда куплю~!
Получив «заказ», Канагава-сан почему-то продолжала смотреть на нас сверху.
– Ч-такое!?
Такэучи-сан надула щёки и недовольно посмотрела на неё.
– Да ничего~ Просто подумала, что вы в последнее время всё время вместе~!
Она была далеко, но я отчётливо услышал это её «фуфу», похожее на сдержанный смешок, долетающий откуда-то сверху.
– Чиё-тяяяян!
– Хе-хе-хе~ Ладно, до встречи~!
Выслушав упрёк Такэучи-сан, Канагава-сан наконец-то спряталась обратно. Похоже, ушла. Интересно, что её так насмешило?
– …Погодии! Эй, Такэучи-сан! Осторожнее с водой! Ты выливаешь мимо клумбы!
На этот раз она лила воду прямо на бетон, совсем не в сторону цветов.
Что ж, Такэучи-сан… она действительно слегка чудаковатая.
◇◆◇
– Ладно, давайте проголосуем! Выбираем из этих вариантов!
Шёл шестой урок на следующий день после того, как мы поливали клумбы. На классном часе староста по культурным мероприятиям, Канагава-сан, смотрела на список идей для фестиваля, записанных на доске парнем, который исполнял роль секретаря.
Как и говорила Такэучи-сан, там значились такие варианты, как дом ужасов, американские горки, планетарий, а также картонные поделки, поделки из пластиковых бутылок, мозаика, «небута» (традиционный японский карнавальный фонарь) и иллюминации.
– Может, сначала обсудим, прежде чем голосовать?
– Да какие там американские горки, это же целая морока.
Как только началось обсуждение, идею с американскими горками, предложенную ребятами из кружка креативных наук, тут же «забраковала» компания популярных парней. Один из тех, кто выдвинул эту идею, тихо пробормотал: «Н-ну, ладно… если не получится…». Бедняга, видно, ему очень хотелось попробовать.
– Мозайка – это плоско и скучно, а поделки из пластиковых бутылок… ну, фу? Это же просто использованный кем-то мусор.
На этот раз критику высказала компания популярных девушек — та самая, где были Такэучи-сан и Канагава-сан. Идеи с поделками были предложены учителем, позаимствованы из проектов прошлых лет.
– Да ладно, нормально же. И, кажется, не слишком сложно.
Большинство парней явно не горели энтузиазмом. В общем, выставка — не такой яркий формат, как пьесы или кафе.
И кто-то спросил:
– А что именно делают из картона?
– В прошлые годы мастерили больших динозавров, роботов, даже замки. Это недорого, так что я рекомендую, – ответил учитель.
Парни оживились с мыслью «Ого, и правда можем такое сделать?», и один из «ядра» класса – тоже из популярной тусовки – поддержал эту идею куда охотнее, чем предложенные ранее американские горки.
– Не так уж и сложно, зато, если сделать конструкцию побольше, получится впечатляюще. Самый раз, да?
– А я всё-таки хочу что-то, что заполнит весь класс, по типу дома ужасов!
Услышав это недовольство, Канагава-сан вдруг словно озарилась.
– Тогда давайте совместим с иллюминацией? Построим большой картонный замок, подсветим его и создадим в классе полумрак! Прямо как в «Золушке» в Ди–…!
– О, звучит волшебно!
– И правда неплохо!
Благодаря такому компромиссу от Канагава-сан класс наконец-то сошёлся во мнении. Как и ожидалось от заводилы – она умеет сплотить всех. Но…
– Хорошо, давайте теперь проголосуем. Может, есть люди с другими идеями, так что голосование будет тайным – листки кладём лицом вниз на парту.
И вот –
– Всё, решено!
Наш класс будет строить картонный замок.
На этом классный час закончился. Честно говоря, мне было всё равно, какой вариант выберут.
Но у меня засел в голове один факт... предложенный Такэучи-сан планетарий… набрал всего один голос.
◇◆◇
После классного часа и на обычном собрании комитета в тот же день Такэучи-сан казалась странной. Даже когда я пытался с ней поговорить, она выглядела рассеянной и время от времени странно на меня смотрела.
Теперь, после собрания, мы стояли у шкафчиков и переобувались, и стоило мне посмотреть в её сторону — да, наши глаза встречались. И тут же она в панике отводила взгляд.
– Т-Такэучи-сан, у тебя всё в порядке?
– Э!? Ч-что!? Н-ничего!?
– Да нет же… ты с самого начала какая-то не такая.
– Н-н-не такая!? К-какая!?
Да что уж там, дело ведь не в чём-то одном…
– В общем… если не хочешь рассказывать, не надо…
Не хотелось лезть не в своё дело, если человек явно не хочет говорить. Тем более, какой из меня одиночки смысл совать нос в дела самой дружелюбной девочки в классе?
– Эм… тогда я, пожалуй, пойду. Ты ведь ждёшь Канагава-сан, да?
– А, д-да…
– Юзурин, Танака-кун.
В этот момент к шкафчикам подошла и Канагава-сан. Похоже, её собрание тоже закончилось. Значит, мне пора уходить.
Но тут Канагава-сан сказала:
– О, точно, Юзурин — ты уже спросила у Танака-куна насчёт того?
…«Того»? Спросить меня о чём-то? О чём это?
– У-э-эм… нет ещё…
– Эээ, но если сейчас не спросишь, можешь не успеть! Ты ведь собираешься спросить, да?
– Но… вдруг это мне просто показалось…
Постой, что происходит? Речь точно обо мне? Я что-то натворил? Не забыл ли я застегнуть ширинку? …Может, у меня из носа волос торчит!?
Нет, погоди, не стала бы она так краснеть из-за такой мелочи. Я точно где-то напортачил. И теперь испортил отношения с единственным человеком в классе, кто хорошо ко мне относится. Чёрт, это в моём духе…
…Я и правда безнадёжен.
В попытке спасти ситуацию, я почесал нос в лёгкой панике. И тут вдруг —
– Эм…!
С покрасневшим лицом Такэучи-сан заговорила первой.
– Д-да…!?
– Т-тот единственный голос за планетарий во время голосования… он был твой, Танака-кун…!?
…А. Вот в чём дело.
Слава богу. А я уже представлял, что мне скажут что-то вроде «У тебя всё наружу болтается!» или ещё хуже.
С облегчением вспомнив детали, я ответил:
– А, да… это был я. Ты же сказала, что хочешь сделать планетарий, поэтому я и выбрал его… Хотя, раз голос всего один, я подумал, что, может, ты уже передумала.
Такэучи-сан смотрела на меня — её взгляд дрожал, но при этом она продолжала прямо смотреть мне в глаза.
– …Такэучи-сан?
– Сп-спа… спа… спасибо…
– Н-не за что.
– Ну вот, Юзурин, видишь?
– З-заткнись! Мне стыдно! Пойдём, Чиё-тян!
– Э!? Уже? Ты не хочешь ещё поговорить с Танака-куном?
Такэучи-сан сморщила губы и, кажется, о чём-то напряжённо задумалась. Потом прямо у меня на глазах начала рыться в своём розовом рюкзачке.
– …Возьми… это…
Невнятно проговорив эти слова, она достала целую коробку «Такэноко но Сато» и протянула её мне.
– Т-ты мне это отдаёшь!? Всю коробку!?
Она быстро кивнула два раза. Я замялся, не зная, могу ли принять такой подарок, но Канагава-сан лишь улыбнулась и мягко подтолкнула меня:
– Да бери-бери.
– Сп-спасибо…!
Стоило мне взять коробку так тут же, Такэучи-сан резко развернулась и потянув за собой Канагаву-сан ушла, а её подруга всё это время тихонько хихикала.
…Значит, Такэучи-сан любит «Такэноко».
Я тоже. И тут же моё лицо залилось румянцем.
Если вам понравился тайтл, поддержите его оценкой и оставьте свой комментарий :)
А также, если заметите в тексте какие-либо неточности или ошибки, обязательно сообщите об этом.
Перевод: WhateFang
Редактура: WhateFang