Глава 28.0

— Страшная авантюра, — пробормотал Рудольфус Лестрейндж.

— Оправданная... — странным тоном выговорила его супруга. — Руди, а где Невилл?

— У себя, его Золли перехватил и зафиксировал, — отозвался из-за портьеры мальчик. — Становитесь! Дядя Сириус, прячьтесь за диван, вас не должно быть видно!

Авантюра была на грани фола. Мало того, что у Лонгботтомов имелись свои домовики — ну да с этими Золли и прочие старшие легко совладали, отправив поспать на пару часиков, — нужно было, чтобы никто не засек чужой магии! Спасибо, у миссис Лонгботтом были отменные охранные чары, а у Руди — свой «полог тишины».

Раздался отчаянный детский плач — точно такой, какой домовики слышали в воспоминаниях, Руди заставил их выучить это наизусть и воспроизводить тембр как подобает.

— Мама! — плакал на полу высокий рослый Фрэнк Лонгботтом. — Мама!..

— Невилл! — рыдала Алиса, пытаясь подняться и подползти к колыбельке.

Настоящие Фрэнк и Алиса — Руди не собирался мелочиться. Круциатусы тоже были настоящие: добыть «левые» палочки ничего не стоило.

Хлопнула дверь.

Августа Лонгботтом в неизменном платье с горжеткой, в жуткой своей шляпе замерла на пороге под безумный хохот Беллатрикс Лейстрейндж, наставившей палочку на беспомощные жертвы.

— Барти, что ж ты там стоишь? — с бесшабашным весельем в голосе спросил Рабастан, отпихивая невестку в сторону. — Присоединяйся, дружок, мы ещё только начали веселье! А не пощекотать ли нам этого пупсика, а, Белла?

— Да-а, — выдохнула та, и лицо её обрело мечтательное выражение, — давай, Басти, ты умеешь... За моего мальчика... А ты придержи старуху, Руди.

Из колыбельки послышался дикий визг, Августа Лонгботтом вздрогнула и пришла в себя, но поздно. Младенец надрывался плачем, Рабастан Лестрейндж был прямо перед нею, старший Лестрейндж держал её на прицеле. Под ногами корчились сын и невестка.

Кошмар многолетней давности повторялся.

— Ну же, ну же, Басти... — с придыханием выговорила Беллатрикс, и в глазах её сверкнула сумасшедшая искра, — не то я сама не удержусь! Смотри, как извивается эта девка, она еще жива! — Она с силой пнула Алису. — Пускай ползет к своему щенку, смотри, не умори его раньше времени! Дай подгоню ее, что она еле шевелится?!

Руди смотрел, закусив запястье, чтобы не вскрикнуть: Алиса Лонгботтом, давно уже невменяемая, если верить медикам из Мунго, в самом деле ползла к сыну, цепляясь скрюченными пальцами за ковёр и плача от боли, но не останавливалась. Вот она встала на четвереньки, снова упала, поднялась и, подгоняемая Круциатусами, двинулась вперёд, на детский плач...

Руди перевел взгляд на родную мать. У той по щекам тоже катились слёзы, только лицо было твёрже камня и палочка в руке не дрожала. Он понимал: Беллатрикс будет погонять Алису, пока та не доберётся до цели или не умрёт, это ей без разницы.

— Мамочку зовёшь? — сказал тем временем Рабастан в лицо Фрэнку. — Ну зови, зови... Вот она, твоя мамочка! Да, Барти? Где твоя фляжечка, что ж ты не выпьешь? Отчего ж тебе, сокол ты наш, положить троих Лестрейнджей и этого придурка Крауча-младшего оказалось важнее, чем уберечь сына с женой и внуком, а? Чем же мы так тебе насолили?

Что-то грохнуло, Руди прикрыл голову руками.

— Миссис Лонгботтом очень сильна, — шепнула Лакки. — Мы пока держим оборону, но скоро могут прорваться авроры и министерские!

— Понял, надо сворачивать спектакль, — кивнул он. — Давайте сюда Невилла. Туда, куда Алиса движется.

— Сделаем, хозяин!

— Невилл! Неви-и-илл! — уже в полный голос рыдала Алиса, слепо шаря в пустой колыбельке. — Ну где... Неви... Где мой сын?! Где мой сын, сука старая?! Отдай мне его!..

— Мама? — неверяще спросил Невилл, которого недобрая воля домовика выкинула в самый эпицентр творящегося безобразия. И не нашел ничего лучше, чем сказать: — Я это, немного вырос уже. Мама?!

— Если они друг друга не задушат, то выживут, — констатировал Рабастан. — А Фрэнки вот на контакт не идёт. Не хочет, золотце...

С этими словами он зарядил Лонгботтому ногой под ребра, отчего тот согнулся втрое и сблевал.

— Круциатусы круциатусами, а это порой надежнее, авроры мне это наглядно доказали, — доверительно сказал Рабастан брату. Тот по-прежнему держал на прицеле Августу Лонгботтом, которая попыталась было отступить в другую комнату, вот только там бдил Сириус Блэк, с яростным рыком едва не откусивший даме изрядную часть подола.

— Ускорься, будь любезен, — попросил Рудольфус брата. Тот кивнул, взял Фрэнка за шиворот и подволок к жене с сыном.

— Знакомые рожи? — спросил он непосредственно.

-Фрэнк... — выговорила Алиса. Казалось, её очень быстро отпускает, будто пелена падает с глаз. — Фрэнк!

— Папа! — поддержал Невилл, вцепившийся в мать намертво, не оторвать. — Ну папа же!

— Дохлый номер, — тяжело вздохнул Рабастан, выпустив Фрэнка. — Его обработали посильнее. Ладно, продолжим нашу терапию... ты, пухлячок, давай визжи!

— А?!

— Визжи, говорю, а то правда Круциатусом приложу! И ты тоже, — кивнул он Алисе. — И погромче.

Невилл зажмурился, набрал побольше воздуха и испустил поросячий визг такой тональности, что Руди едва не зажал уши. Алиса явно ничего не поняла, но тоже закричала, вторя сыну.

— Лакки, ну сделай что-нибудь, это невозможно слышать! — пробурчал Руди. — Неужто Фрэнка так сильно приложило?

— Он сын мадам Лонгботтом, он под её властью, — пошевелила ушами домовуха.

— А можно ему навести морок, будто сыну глотку режут? Вдруг поможет?

— Вряд ли, хозяин...

— Ладно, придется иначе, — вздохнул Руди и откинул портьеру, за которой прятался. — Хватит вопить, не помогает. Невилл, заткнись, говорю, и мать успокой. Дядя, да прекратите его пинать, видно же, что толку не выйдет...

Он остановился перед величественной Августой Лонгботтом, которой приходился ростом едва по грудь, и посмотрел снизу вверх.

— Зачем вы это сделали? — спросил Руди спокойно. — Вернее, я догадываюсь, зачем, но отчего именно так...

— О чём же ты догадываешься, мальчик? — самообладанием миссис Лонгботтом можно было крушить крепостные стены.

— Лестрейнджи были в числе тех, кто участвовал в атаке на Министерство. Там погиб ваш супруг, верно? — Руди дождался кивка и продолжил: — Вы знали, что именно они — наиболее ревностные приспешники Тёмного лорда. Вы решили наказать их, но не смертью, это было бы слишком просто... Вот пожизненное в Азкабане — это самое то, что нужно, верно? Вы, как член Ордена Феникса... да не дёргайтесь, это секрет Полишинеля! Словом, вы знали о пророчестве, знали, что Невилл подходит под него, как и Гарри Поттер. И вы сами сдали сына и невестку Пожирателям...

— Что за бред!

— Это не бред. Вы были знакомы с Краучем-старшим, знали, что его сын пошёл по кривой дорожке, а оттуда рукой было подать до Пожирателей, в частности, Лестрейнжей. Вы где-то подловили Барти, думаю, это было несложно. Потом взяли его под Империо и приказали дожидаться Лестрейнджей в тайном убежище. Сами же вы в его облике отправились пытать собственного сына с невесткой, чтобы уж наверняка подвести Лестрейнжей под суд, — холодно проговорил Руди. — Я могу поминутно воспроизвести эту сцену и пересчитать пуговички на платье, которые вы не успели толком застегнуть и носили с тех пор эту дурацкую горжетку якобы на память... Я не знаю, как именно вы стирали память Алисе и Фрэнку, возможно, это какая-то невербальная разновидность Обливиэйта или зелье. Знаю только, что благодаря вам они много лет провели в Мунго, а Невилл остался без родителей, которые, поразмыслив и сопоставив кое-что, могли изменить показания... Убить вы их не смогли, но разума лишили. Хотя, вижу, невестка ваша уже приходит в себя...

— Руди... — вымолвил Невилл. — Ты что говоришь?

— Правду, — ответил тот, подойдя к матери. — А слышать её далеко не всегда легко и приятно. Посмотри на меня внимательно, Невилл Лонгботтом. И на моих родителей.

Тот взглянул и оторопел.

— С минуты на минуту тут будут авроры, — сказал Руди. — Нам пора. Прощай, Невилл. Может быть, ты когда-нибудь и услышишь о Рудольфе Лестрейндж...

— И о Поттере-Блэке! — не выдержал Сириус, перекинувшись человеком. — Валим, братцы!..

— Лакки, Тесси, давайте!

*

— Но зачем она это сделала? Сын, невестка, внук...

— Она любила мужа больше, чем кого бы то ни было, — сказала Джейн Сент-Джон, глядя на закат над морем. — И ради его памяти решила уничтожить тех, кто его убил. Только он погиб быстро, а они умирали годами... должно быть, это показалось ей достойной карой.

— Должно быть, — согласилась Беллатрикс Лестрейндж. — А она теперь?..

— В Мунго, — ответила Нарцисса Малфой, разливая чай. — В той же палате, в которой содержались её сын с невесткой. Алиса, кстати, полностью пришла в себя, хотя, конечно, выпавшие из жизни годы так просто не вернуть... Фрэнку хуже, но он хотя бы начал узнавать окружающих. Кстати, где наши мужчины?

— Разговаривают о вечном, — фыркнула Беллатрикс. — То есть о делах. Вон там, на балконе.

— Кроме Сириуса, он с детьми строит песчаный замок, — добавила Нарцисса и улыбнулась. — Он так трогательно не умеет вести себя с Гарри...

— Рабастан ещё более трогательно не умеет вести себя с Лизой, — вздохнула Джейн и пригорюнилась. — Спасибо, у него голова на плечах есть!

— У кого?! — переглянувшись, спросили сёстры Блэк.

— У Рабастана... Такой несчастливый парень, — сказала Джейн без тени улыбки. — Ну да ничего, образуется помаленьку! Где моя чашка? Спасибо...

А в тени утеса Драко спросил Руди:

— Теперь всё в порядке?

— Кто его знает, — ответил тот, прикрыв глаза. — Мы живы, а это главное.

— Ну да, — улыбнулся тот. — А прочие проблемы будем решать по мере их поступления, верно?

— Абсолютно.

— Руди, давай наперегонки вон до того утеса! — Драко вскочил.

— А давай! — ответил тот и крикнул прочим: — Эй, вы с нами?

— Да! — отозвались те, и компания дружно нырнула в прибой.

Для этого времени года вода была еще достаточно теплой, да и солнце пригревало.

— Хорошо! — сказал Руди и помог сестре взобраться на утёс.

Бдительная ворона сделала над ними круг, каркнула и улетела разбираться с чайками — те вели себя совершенно непозволительно!

— Руди, — произнёс вдруг Рабастан, выбравшись из воды и прервав спор с Сириусом о том, кто первым дотронулся до камня, — я давно хочу тебе сказать, да как-то к слову не приходится... Я горжусь тем, что у меня такой племянник. Сам я — то еще барахло, но, знаешь, приятно знать — род не угаснет. Я-то вряд ли сподоблюсь обзавестись семейством и детишками, а у тебя еще все впереди. И ты куда лучше меня.

— Я стараюсь не посрамить своих родителей, — серьезно ответил Руди.

— Которых? — не удержавшись, поддел Драко.

— Всех, — без тени улыбки сказал тот.

— Ты достойный сын, — негромко произнес Рабастан, потом встряхнулся, сгреб Лизу и с воплем «кто последний до берега — тот девчонка!» рухнул в море.

— Учитывая, что девочка у нас в компании только одна, — сказал Руди, поднимаясь, — и ее отбуксирует к берегу дядя, то нам с тобой надо подняпрячься, не то с него станется нам бантики повязать. Поплыли?

— Ага, — улыбнулся Драко и нырнул одновременно с кузеном.

«Интересно, — подумал он по пути, — а папа считает меня достойным сыном?»

Руди сказал бы ему — «возьми да спроси», но Драко лучше знал своего отца и понимал, что правды тот не скажет.

«Ну что ж, — философски подумал Малфой-младший, выползая на пляж и падая без сил, — я могу хотя бы поступать, как Руди. Делать, что должен. А там... будь что будет!»

— Ты девчонка, — сказал ему Сириус, радостно осклабясь.

— Дядя... — вежливо ответил Драко, приняв позу морской звезды. — Идите вы в задницу!

— Я его этому не учил, — произнес Руди.

— От меня нахватался, — серьезно заявила Лиза. — Точно-точно!

— Или от меня, — вставил Гарри.

— Эй, вы чай пить будете? — окликнули с террасы. — Тут пирожные привезли и фрукты...

— Конечно, будем! — ответил за всех Руди. — Мы уже идем, только обсохнем немножко!

Он повернулся и взглянул на солнце над морем — оно медленно клонилось к закату.

«Да, знаю, я могу умереть в любую минуту, — подумал Рудольф Сент-Джон, урожденный Лестрейндж. — Но я постараюсь сделать это достойно.»