Рейд

Эти трое суток Катрин провела в каком-то забытьи. Вроде бы они с тетей Жозефиной что-то делали, собирали подмогу, готовили зелья и банальный шовный материал, но в памяти почти ничего не отложилось. Запомнилось только, как Люциус, уходя вместе с группой Леона, коротко поцеловал ее и обнял Драко. У него на лице застыло какое-то непримиримое выражение, и это пугало.

Драко тем же вечером пришел к ней в спальню, чего давно уже себе не позволял, совсем ведь вырос, неудобно как-то... Но сегодня отца не было дома, и он мог ненадолго вспомнить, как шушукался с мачехой по ночам.

— Думаешь, кого-нибудь привезут? — тихо спросил Драко, вжимаясь лицом в сгиб локтя Катрин.

— Я надеюсь, — так же тихо ответила она, свободной рукой гладя пасынка по затылку. — Но даже если и так, это будут такие же искалеченные малыши, как твоя спасенная...

— Чего сразу моя-то?!

— Ну а кого она ангелом считает? — засмеялась Катрин. — Ничего, бог даст, придет в себя... Хорошенькая девочка, сил тоже хватает, подрастет — станет кому-то хорошей женой. Вряд ли она когда-нибудь рискнет выбраться из поместья, так что быть ей домохозяйкой.

— Всяко лучше, чем подопытным кроликом, — буркнул Драко.

— Именно.

— Мам, — сменил вдруг тон Драко, — а ты знаешь, что Кэсси положила глаз на Гарри?

— Плохой бы я была матерью, если б не заметила! — фыркнула та. — Вообще-то, она решила, что женит его на себе, еще когда ты его сюда притащил! А если Кэсси что-то решила, то ее даже дедушка своим посохом не переубедит...

— Поттер попал... — довольно протянул он. — Сестренка сделает из него человека!

— Да он ведь и так неплохо адаптируется.

— Мамочка, одно дело — адаптироваться, — чуточку покровительственно сказал Драко, — а другое — научиться жить по-нашему. Ну я не знаю, как это лучше объяснить!

— Надо тебя на курсы риторики отправить. В Сорбонну, например. Или в Цюрихе что-нибудь подыскать.

— А я не против... — Он душераздирающе зевнул. — Все, я сплю, мам. К себе не пойду, и не проси...

— И не прошу, — улыбнулась Катрин, взмахом руки призвала второе одеяло, укрыла пасынка и ласково поцеловала его в щеку. — Спи, солнышко.

— Я не рыжий... — сквозь сон пробормотал Драко и отключился.

Она еще раз поцеловала совсем уже взрослого — скоро бриться начнет, женить впору! — пасынка и тоже уснула...

...— Вернулись! — ворвалась в библиотеку тетя Жозефина.

— Моя помощь нужна? — подхватилась Катрин.

— Нет, с нашими полный порядок, с детьми мы сами справимся, ты лучше мужем займись, — серьезно сказала та.

— Господи, с ним-то что?!

— Увидишь, — мрачно ответила та. — Дедушка его даже расспрашивать не стал, отправил к вам. Иди скорей, ему очень плохо.

С этими словами она испарилась, а Катрин поспешила к себе.

Люциус был там, выхаживал широкими нервными шагами взад-вперед по комнате. Движения его казались какими-то рваными, дергаными.

— Да на тебе лица нет! — прошептала Катрин, взглянув на мужа. — Люциус, что с тобой?

— Ничего... со мной — ничего... — глухо ответил он, до боли стиснув ее в объятиях и зарываясь лицом в пушистые волосы. — Сейчас... сейчас...

— Я тебе успоко...

— Не надо, Северус уже влил в меня пинты три успокоительного, — сумел, наконец, внятно выговорить Малфой и упал в кресло. — Дай мне коньяку. Помнишь, где?

Катрин послушно налила ему бокал, присела на подлокотник кресла. Коньяк Люциус выхлестнул одним глотком, потом сгреб жену в охапку, пересадил к себе на колени и снова обнял так, что дышать стало нечем. Катрин терпела: его колотило, как в лихорадке, а вот почему...

— Люциус, что там было? — тихо спросила она, повернувшись поудобнее, так, чтобы видеть лицо мужа. — Я ничего не знаю, тетя Жозефина сразу отправила меня к тебе, сказала, сама справится...

Тот молча закусил губу. Хотел что-то сказать, но не совладал с собой, отдышался, со второй попытки выговорил:

— Гарри был прав, это как в той книге, я нарочно нашел и прочел... Дети. Опыты. Катрин, дети...

— Вы их вытащили, да?

— Конечно. Их было-то всего семеро, но... — Он снова схватил воздух открытым ртом. — Катрин, мы выносили их на руках, а они не давались, они как дикие звереныши, никому не верят, от страха или забиваются в угол, или бросаются... Ребята Леона просто похватали их, как сумели, некогда было мешкать, это туда мы летели самолетом, а обратно уже порт-ключами...

Катрин высвободила руку, осторожно дотронулась до горячего лба мужа, запустила пальцы ему в волосы, принялась гладить, пытаясь успокоить.

— Я чуть не заавадил их всех на месте, — глухо произнес тот. — Всех. Не только... врачей, весь персонал, даже уборщиц. Они же там были, все время были! Почему только один этот несчастный Штодд понял, что дети там не реабилитацию проходят?! Они слепые?!!

— Люциус, тише... Надеюсь, ты никого не убил?

— Не успел. Сперва меня Северус за руки хватал, потом кто-то из ребят Леона скрутил и держал, пока немного не отпустило... — Малфой непроизвольно потер плечо, и тут его снова затрясло от ненависти.

Катрин понимала, почему: Люциус всегда с невообразимой добротой относился к детям. Наверно, сыграло роль то, что сына он спас дорогой ценой... Так или иначе, подзатыльник он отвесить мог, выдрать паршивца за какое-нибудь безобразие — тоже, но вот тех, кто намеренно издевался над ребенком, неважно, чистокровным, магглорожденным, просто магглом, Люциус в лучшем случае убил бы на месте. В худшем — того ждало интересное времяпрепровождение, по части пыточных заклятий Малфой был докой.

— Но они же живы, живы... — Катрин пыталась успокоить его, но если уж даже зелий Снейпа не хватило для этого, значит, Люциус завелся сверх всякой меры. — Мы их выходим, все будет хорошо...

— Сколько еще таких "клиник" по всей Европе?! — выкрикнул он. — Люди Леона изъяли все архивы, всю технику, компьютеры и прочее... С электроникой поработают в другом месте, сама знаешь, у нас тут с этим скверно. А там, в этой гребаной клинике, был взрыв! Утечка бытового газа. Случается...

— А персонал?

— Здесь... Все здесь... — процедил Люциус. Катрин очень боялась этого его взгляда: серые глаза делались похожими на бойницы. — Ждут допроса. Этим займется сам дедушка, а Северус приготовит веритасерум...

— Пап? — сунулся в дверь Драко, оценил выражение лица отца и отпрянул, но тот поманил сына к себе. — Папа?..

Катрин жестом велела ему замолчать и подойти ближе.

Люциус вполне мог одновременно держать на коленях жену и старшего сына, и его понемногу отпускало.

— Не надо было тебе туда... — прошептала Катрин. — Северус и не такое видел, ему проще. А ты...

— Надо, — отрезал муж. — Именно чтобы увидеть, запомнить... и не допускать подобного! Драко... Ты иди к себе. Утром поговорим. Не могу сейчас...

— Я еще Китти навещу, — сказал тот. — Ее понемногу с зелий снимают, она хоть меня узнает и не шарахается. А потом спать. Да?

— Солнышко мое... — потянулась к нему Катрин. — Иди, конечно. У нас тут...

— Взрослый разговор, — понятливо кивнул Драко. — Ушел!

Воцарилось молчание.

Люциус держал жену в объятиях, и та чувствовала, как по его телу то и дело проходит волна дрожи. И если ни успокоительное, ни алкоголь тут не действуют, то средство остается только одно...

— Пойдём спать, — мягко сказала Катрин. — Тебе нужно лечь, ты совсем измучился.

— Я думал, это в прошлом, — глухо ответил он. Светлые волосы рассыпались, закрыв лицо. — Я так надеялся, что больше никогда не столкнусь с подобным... Ты понимаешь, о чем я?

— Конечно, — серьезно ответила она. — Плохой женой бы я была, если б не поняла.

— Ты самая лучшая жена, какую только можно представить, — искренне сказал Люциус. — Я тебя не заслужил.

— Точно, не заслужил, — улыбнулась Катрин. — Но и я даже мечтать не могла о лорде Малфое.

— Хватит говорить о том, что мы "не", — фыркнул Люциус. — Давай лучше о том, что мы "да"...

Он верил, что все будет хорошо. Верил, что маленькие озлобленные волшебники смогут жить нормальной жизнью, пусть и только в долине Шанталь, что скоро Драко выведет свою спасенную Китти на залитый солнцем луг, покажет ей лошадей и мантикору, а девочка, конечно, испугается, но скоро привыкнет...

И жизнь снова пойдёт по-прежнему.