О трансфигурации и старых связях

— Драко... ну Драко! — Гарри изо всех сил пихал соседа, но тот не просыпался, продолжая сладко похрапывать. — Панси! У тебя булавка есть?

— Есть, но я тебе не дам, — ответила она. — Ты же Драко хочешь уколоть. Пусть спит, смотри, какой он милый во сне...

— Да, просто прелесть, — подтвердила Миллисента. — И толку не спать? На этой истории магии делать все равно больше нечего. Я вот эссе пишу по гербологии, а ты, Поттер?

— Я тоже, — сконфузился он. — Я просто у Малфоя списать хотел, а он дрыхнет!

— У него все списать хотели, — буркнул сзади Нотт, — но он так старательно, так показательно спит!..

С этими словами он огрел Малфоя учебником по голове. Вернее, попытался огреть, потому что Драко не оказалось там, куда метил Теодор. Он почему-то обнаружился сбоку, а его палочка упиралась в висок Нотта.

— Не надо так шутить, — миролюбиво сказал он. — А то я спросонок злой бываю, могу и убить.

— Я... для проверки, — проговорил тот. — Извини.

— А я не обижался, — Драко сел на прежнее место. — Слушайте, чего вам всем далось списывать, а? Вы ж умные ребята, неужели сложно самим написать это дурацкое эссе?

— Не сложно, но лень, — честно сказал Забини.

— Если вы у меня спишете, с нас снимут минимум... раз, два, три... баллов тридцать, короче.

— С чего бы?

— На, ознакомься, — сунул ему свое сочинение Малфой и с удовольствием полюбовался, как меняют оттенки физиономии Забини и примкнувшего Нотта.

— М-да, — высказался последний, возвращая пергамент. — Лучше мы сами. Откуда ты такого набрался?

— От тети Жозефины, — улыбнулся Драко. — Она свои теплицы просто обожает! Ну и мама постоянно ей помогает...

— Малфой, ты же сказал...

— Я повторюсь: я ведь не добавил "родная", — прищурился тот, и Блейз предпочел увянуть.

— Ну хоть подскажи, что к чему, — уныло сказал Гарри.

— Это я всегда готов... Спрашивай давай.

Оставшийся час на истории магии прошел крайне занимательно, во всяком случае, для четырех задних парт: девочки тоже заинтересовались, что там такое рассказывает Малфой, а Крэбба с Гойлом заставили слушать насильно, чтобы не позорили факультет...

...— Трансфигурация, — прочел Драко в расписании. — Это вроде бы туда. Эй, лестница, стоять!

— Мы куда-то не туда попали, — растерянно сказал Гарри. Он старался держаться поближе к новому приятелю, которого даже старшекурсники предпочитали не задевать, и к которому явно благоволил декан. — А выбираться-то как? Это тот самый третий этаж, куда ходить нельзя, и если нас застукают...

— А мы виноваты, что ли? Если здесь лестницы с ума сходят, причем тут первокурсники? — фыркнул Малфой, и тут же услышал шаркающие шаги. — О, идет кто-то!

— Та-ак, нарушители? — проскрипел старик. — Ну вот я вас...

— Мистер Филч? — вспомнил Драко рассказы отца. — Это вы? Добрый день!

— Э... это я, да, а ты кто? — тот нахмурился. — Будто на кого-то похож...

— Вам привет от моего отца, — улыбнулся мальчик, — вы должны его помнить, Люциус Малфой, он старостой школы был.

— Как же! — расцвел старый завхоз. — А... и он, значит, меня не забыл?

— Забудешь тут... — буркнул Гарри и получил локтем под ребра.

— Не забыл, мистер Филч, вы всегда так ревностно служили, — притворно вздохнул Драко. — Папа мне так и сказал: встретишь мистера Филча, передай привет и наилучшие пожелания, он всегда делал, что мог, ради благополучия Хогвартса...

— Ох... Ну и ты тогда батюшке передай, что старый Аргус Филч его помнит, уважает, и в поклепы на его имя никогда не верил! — выдал завхоз.

— Спасибо, — искренне сказал Малфой. — Непременно передам. Мистер Филч, а как бы нам отсюда выбраться? Эта сволочная лестница удрала, а по третьему этажу я идти не хочу. Директор же предупреждал, что туда нельзя!

— Сейчас, сейчас... — Тот свистнул в два пальца, и капризная лестница пристыженно вернулась на место. — Бегите, ребятки, а сюда не суйтесь, незачем...

— Это точно, — кивнул Драко, принюхавшись. — Мистер Филч, вы бы это... подстилку животному поменяли, а то запашок стоит!

— Какому животному?! — всполошился тот.

— Которое на этом этаже держат. Судя по запаху — это собака, только очень большая. Ну, если там не целая свора, конечно, — любезно сказал Драко. — Я просто с животными много дела имел, так что отличаю... Еще немного, и на других этажах пованивать начнет.

— Я... передам, — кивнул завхоз.

— Только на меня не ссылайтесь, пожалуйста, мистер Филч, — попросил Малфой. — Скажите просто про запах, и довольно. А то будем потом объясняться, как мы тут оказались да что видели...

— Понятно, понятно, идите уже! — замахал руками Филч и пожаловался миссис Норрис: — Ну и дети пошли! А этот-то весь в папашу, такой же... себе на уме. А запашок, — добавил он, подумав, — и впрямь имеется. Пойдем-ка к директору!..

...На трансфигурацию Малфой и Поттер ожидаемо опоздали.

— Итак, повторяю, трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — сказала профессор МакГонагалл, едва не испепелив взглядом нарушителей дисциплины, просочившихся в класс и занявших свои места.

Драко почти неразличимо хмыкнул.

— Что смешного, мистер Малфой? — поинтересовалась МакГонагалл.

— О чем вы, мэм? Я просто кашлянул, — ответил тот, глядя невыносимо честными глазами.

— Пять баллов со Слизерина за опоздание, — чуть помедлив, сказала она. — Итак, любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся. Я вас предупредила.

Большинству явно стало не по себе, но Малфой выглядел абсолютно безмятежным, и Поттер тоже заставил себя успокоиться. Вряд ли их собирались сразу учить чему-то сложному, миссис Шанталь... то есть Малфой была права: прежде чем бегать, нужно сперва научиться ходить, не спотыкаясь.

МакГонагалл превратила свой стол в свинью и обратно. Судя по возбужденному гулу со стороны Гриффиндора, тем не терпелось перейти к делу.

— Лет пятьдесят практики, — прокомментировал Драко еле слышно, но Гарри разобрал и понял, что предмет это действительно сложный.

Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки.

— Господи, детские игры, — сказал Малфой, с отвращением глядя на спичку. — Нет, даже хуже!

— Что такое? — заинтересовался Забини, которому всегда нужно было быть в курсе всех сплетен и новостей.

— Головой подумай, — фыркнул Драко. — Чему вы сегодня научитесь?

— Э-э-э...

"А правда, мы ведь только заучили какие-то слова и движение палочкой, вот и все!", — подумал Гарри и рискнул это озвучить.

— О, смотрите-ка, у кого-то заработали мозги! — обрадовался Малфой. — Ты прав. Тупо вызубрить слова заклинания и взмахнуть палочкой может любой маг.

— А если не тупо? — заинтересовался прагматичный Нотт.

— А если не тупо... Дай мне твою палочку. Ну дай, не бойся, не сломаю!

Драко повертел в руках палочку Теодора, потом просто нацелил ее на спичку, и та превратилась в булавку для галстука. Правда, деревянную. Потом сделалась серебряной. Потом снова стала спичкой.

— Как ты, Мерлин подери, это проделываешь?! — выдохнул Нотт. — С чужой палочкой!

— Да мне без разницы, чья, — сказал Малфой. — Могу и без нее, но это сложнее.

— Малфой, объясни!..

— Не вопрос. Двигайтесь ближе, а то засекут... В общем, тут велят заучить заклинание и взмах. Но заклинание — это просто облеченная словами мысль. Ну, как костыли у калек, — добавил он. — Некоторые из них и так могут ходить, но это тяжело и больно, а с костылями вроде и ничего... Палочка — проводник силы, помогает концентрировать ее. Когда-то какие-то маги придумали формулу, которая собирает силу в единой точке, и...

— Короче!

— Короче — надо просто захотеть. И забыть, что вы зависите от заклинания и, как высший класс — от палочки.

— М-да... — почесал в затылке Забини.

— Взрослым объясняют подробнее, — пояснил Малфой, — с применением маггловской физики, что-то там о преобразовании материи на атомном или даже квантовом уровне, но нам в такие дебри лучше не лезть, рано еще. Если совсем просто: представь, что перед тобой не спичка, а комок пластилина... Что такое пластилин, все знают?

Большинство отрицательно помотали головами.

— Ясно... Ладно, тогда комок глины. Глину, я надеюсь, вы вообразить в состоянии? Во-от... Разомните мысленно этот комок — и лепите, что хотите... Ну, и на что сил хватит, конечно, — добавил Драко, подумав. — И не забывайте о размерах, закон сохранения массы еще никто не отменял!

К концу урока у Грейнджер спичка немного изменила форму — профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей.

— А как же мы, профессор? — негромко спросил Драко. — Посмотрите, что у девочек получилось!

Панси и Миллисента остались верны себе: вместо иголок у них вышли шпильки для волос, серебряные, очень красивые.

Гарри честно трансфигурировал спичку в иголку. Остальные развлекались, насколько хватало сил и фантазии: тут были и английские булавки, и запонки, и бог знает что...

— Задание было озвучено ясно, — отрубила МакГонагалл, придя в себя. — Превратить спичку в иголку! А это...

— А это выше классом, — сказал Нотт, понимая, что нельзя все валить на одного Малфоя. — Намного выше. Можете снять с нас баллы, профессор, мы слишком резко продвинулись вперед, опередив ваших подопечных.

— Снимать баллы я с вас не стану, — процедила она, — однако и начислять не буду. Вот разве что мистеру Поттеру — он единственный верно выполнил задание!

— Мы тоже, мадам, — нагло сказал Драко, — разве вы не видите?

Разнокалиберная бижутерия на столах сделалась иголками, при этом палочка Малфоя лежала на столе, а сам он вообще не шевелился.

— Урок окончен! — отрезала МакГонагалл и бросилась к кафедре так, что только мантия взвихрилась, профессор Снейп мог бы позавидовать.

В коридоре Драко обступили однокурсники.

— Как ты это сделал?! — наступал Забини.

— Я же сказал: заклинание — чушь, если вы не чувствуете того, что делаете, — ответил Малфой. — Блейз, чуть дальше отойди, а? А то в морду дам, без обид. Не переношу, когда кто-то стоит ко мне настолько близко.

— То-то Поттер на тебе так и виснет!

— Он на мне не виснет, он за мной прячется, — терпеливо пояснил Драко. — Идемте уже на чары, что ли...

На чарах все шло тем же чередом. Грейнджер пыхтела над пером полчаса, кто-то еще свое поджег, а Малфою нужно было лишь приподнять бровь, и то взлетало. К концу урока даже Гойл с Крэббом (ребята неплохие, но не гении) одолели Левиосу и так обрадовались, заработав по паре баллов для факультета, что было забавно смотреть.

А вот на уроках защиты от темных сил можно было спать так же, как на истории. Профессор Квиррелл выглядел откровенным психопатом, вонял чесноком и боялся вампиров. Во всяком случае, так он утверждал.

— Да врёт он всё, — авторитетно заявил Драко, валяясь на кровати в спальне. — Не опасаются вампиры чеснока.

— А ты почём знаешь? — заинтересовался Блейз.

— Встречался... — туманно ответил Малфой. — То есть не я, а папа, по делам. В Румынии мы были. Пока они там беседовали, мне мелкую сдали, чтоб развлекал. Я даже с братьями столько в лошадку не играл!..

— И не покусала? — испуганно спросил Гарри.

— Днём-то? С чего бы? Миленькая такая девчушка, воспитанная. Папаша ее от моего тоже разве что цветом глаз отличался — красные они у вампиров, ну так он в очках был, знаете, такие, затененные, сразу не разберешь. Ну и волосы чуть потемнее. А так... встретишь — и не поймёшь, кто это.

— А ты не сочиняешь, Малфой?

— А ты фоток не видел?

— Вампиров на них не было, — буркнул Нотт, надеясь оставить за собой последнее слово. Как же!

— Так они не только в зеркалах не отражаются, их ещё и заснять нельзя! — выдал Малфой, довольно ухмыльнулся и завалился спать.