Все цвета...

— Ну и как она? — спросил Гойл.

— Гриффиндорка, и этим всё сказано, — пожал плечами Малфой. — Упрямая, как осёл.

— Но ты явно рад, — подколол Нотт.

— Да она мне такую идею подбросила, что... — тот зажмурился. — Нет, не скажу. Обойдетесь. Потом узнаете, если дело выгорит.

— Ладно, она хоть на лицо ничего, — вздохнул Крэбб...

... — Готовы? — спросил Малфой, повстречавший Харрис в условленном месте: на задворках заведения мадам Розмерты.

— Не знаю, мне прежде не приходилось аппарировать.

— Держитесь за меня крепче и ничего не бойтесь.

Сам Малфой парную аппарацию использовал впервые, поэтому немного волновался. Правда, когда Катрин обхватила его обеими руками за пояс, перестал трусить и успешно перенес обоих на Диагон-аллею.

— Уже всё? — открыла она глаза.

— Да... Вы в порядке?

— Голова кружится, а так нормально. Идёмте?

— Да, к мадам Малкин...

... — Мадам Малкин, — говорил Малфой, лениво рассматривая отрезы ткани, пока не остановился на одном, не алом, не вишневом, карминном, может быть, или багряном? — Мне нужно, чтобы вот эта девушка на Святочном балу блистала. Мне неважно, как вы это сделаете, сколько это будет стоить... Все должно быть по высшему разряду. Вы меня понимаете?

— Конечно, мистер Малфой, — сладко улыбнулась та. — Вы проглядите пока каталоги, а мы с юной мисс пройдем в примерочную...

Катрин тяжело вздохнула и покорилась судьбе.

— Вот это, — сказал Люциус, когда мадам Малкин выпустила взъерошенную девушку из своих цепких ручек. — Да, это. Только не черное, темно-красное, ткань я выбрал. Катрин, у вас есть украшения?

— Кое-какие...

— А золото найдётся?

— Да, что-то было, надо посмотреть.

— Отлично, будете в цветах факультета. Мадам Малкин, чего вы ждете? Нам нужно вот это платье. Шлейф только уберите, это не для школы.

— Люциус, а моим мнением вы поинтересоваться не желаете? — ласково спросила Катрин, наклонившись к каталогу.

— А у вас имеются возражения? — посмотрел тот вверх.

— Да, — честно сказала она.

— Вам не нравится фасон?

— Фасон нравится. У меня денег таких нет.

— Я дарю, — поправил платиновую шевелюру Малфой. — Когда у вас день рождения? Уже был? Ну вот, считайте это запоздалым подарком. И не смотрите так, я не разорюсь, я просто хочу...

— Чтобы я блистала, — Катрин изобразила карикатурный реверанс. — Хорошо. Я не привыкла принимать такие подарки, но... пускай. Должен же быть у меня в жизни хоть один настоящий бал?

— Вот именно, — Люциусу всегда нравились понятливые девушки. — Мадам Малкин? Когда будет готово?

— Послезавтра, мистер Малфой, — сказала она. — Прислать совой или изволите явиться лично?

— Присылайте, мадам, думаю, мелкую подгонку Катрин и сама в состоянии выполнить.

— Конечно-конечно...

Они вышли наружу, и Катрин с удовольствием вдохнула морозный воздух.

— Времени ещё навалом, — сказал Люциус.

— Да... А может, я успею к папе наведаться?

— Гм... Я вообще-то имел в виду кое-что другое. Как насчёт "Гринготтса"? Сделать запрос о родстве?

— Люциус, у меня денег — вот! — Катрин потрясла кошелечком. Судя по звуку, там гонялись друг за другом два или три кната. — Ну какой "Гринготтс"?

— Обыкновенный. Вдруг у тебя там действительно сейф есть? Тогда сама и расплатишься, — он вдруг понял, что и дальше разводить церемонии просто глупо. — А если нет, запишу твое имя в черный блокнот и стану слать записки о погашении кредита...

— Кажется, парни и в самом деле до старости — дети, — мрачно вздохнула девушка. — Идем. Только говорить будешь ты, я этих гоблинов боюсь!

В банке пришлось обождать: праздничные приготовления захватили всех, траты предстояли немалые, и очередь скопилась нешуточная.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил Люциус, когда они медленно продвигались вперёд.

— Ага. Спать, — честно ответила Катрин и зевнула, деликатно прикрыв рот рукой. Вот Нарцисса непременно потребовала бы чаю, кофе, сока, воды или... неважно. — Жаль, что я не лошадь, те умеют дремать стоя.

— А не надо в такую рань вставать.

— Валяться и тупо смотреть в потолок еще хуже...

Наконец, очередь дошла и до них.

— Мисс Харрис, запрос о статусе крови, — забубнил гоблин, потом вдруг остро зыркнул на Малфоя. — А вы тут почему присутствуете?

— А он со мной, — тут же вклинилась Катрин, которая, похоже, приврала насчет своей боязни гоблинов. — Я не разбираюсь в законах магического мира, и он помогает. Можно ведь с консультантом?

— Можно, — буркнул тот. — Вашу руку, мисс... Говорите, не помните девичьей фамилии матери?

— Просто не знаю. А отец не помнит... — Катрин ойкнула и лизнула ранку на пальце. — А что такое?

— Матушку вашу звали Виолеттой?

— Верно.

— Ну вот, — удовлетворенно сказал гоблин, протягивая пергамент. — Виолетта, урожденная Шанталь, это ваша матушка. А тут все остальные. Проходите, не задерживайте очередь!

Они вышли, и Люциус развернул пергамент. Невысокая Катрин чуть не подпрыгивала, чтобы тоже заглянуть в него.

— Ничего себе... — прошептал он. — Это и впрямь не англичане, они с континента. Смотри, сколько у тебя родни, на листе не умещаются!

— А... а мама что же, убежала от них? Может, они настолько ужасные...

— Брось эти глупости, — поморщился Малфой. — У всех в роду бывают... гм... бунтари. Так, вот глава семьи, Грегуар Шанталь... Знаешь, Катрин, я бы на твоем месте написал ему.

— Как?! Просто вот... "Здравствуйте, я ваша прапрапра..." Кем я ему там прихожусь?

— Да, именно так. С пергамента сейчас снимем копию, пошлешь с письмом вместе, — отрезал Люциус. — И письмо передадим через "Гринготтс", сову через пролив посылать жалко. Вон конторка, иди и пиши прямо сейчас, я пока заверенную копию закажу, а то когда еще сюда выберемся...

— Охота тебе возиться? — усмехнулась Катрин. — Или просто зазорно безродную приглашать?

— Слушай, ведь мы это уже обсудили! Иди, сочиняй письмо!

Он и сам не мог понять, почему ему взбрело в голову настаивать на этом. То ли фамилия родни Катрин показалась знакомой, хотя вроде бы он никогда не сталкивался с этими людьми, то ли интуиция что-то подсказывала... Ну и, в конце концов, попытка ведь не пытка?

— Так пойдёт? — спросила девушка и зачитала: — "Здравствуйте, уважаемый господин Шанталь. Меня зовут Кэтрин Харрис, я дочь Виолетты Шанталь и Дерека Харриса, маггла. Мой отец ничего не мог вспомнить о маме, даже девичьей фамилии, а я тем более — она умерла, когда я была совсем маленькой. Однако, послушавшись доброго совета, я обратилась в "Гринготтс", и выяснилось, что мама родом из вашей семьи. Я ни на что не претендую, просто хотела бы узнать: быть может, у вас сохранились ее портреты? У меня осталась одна только маггловская фотография, все остальное отец уничтожил согласно ее воле." Ну там, заранее спасибо, с уважением, Кэтрин. Ну и постскриптум — "прилагаю документы из "Гринготтса", чтобы вы не сочли меня самозванкой".

— Сойдёт, — вздохнул Малфой, невольно подумав, как отнесется к такой записке неизвестный господин Шанталь. Может, возмутится, а может, посмеется... Там видно будет. — Давай сюда.

Он запечатал документы и письмо в большой конверт, передал гоблину, расплатился, и они аппарировали назад в Хогсмид.

— Интересно, что из этого выйдет, — задумчиво произнесла Катрин, когда они расставались все на тех же задворках.

— Может, и ничего. Но упускать шанс — глупо, — изрёк Люциус и удалился.

Назавтра вся школа гудела: Малфой основательно рассорился с Нарциссой Блэк! Принимались ставки на то, кого теперь он пригласит на бал, если вообще пригласит…

*

Условный стук чуть не застал их врасплох.

— Входи, — сказал Люциус.

Его собеседник сжался, увидев красно-золотой галстук.

— Привет, — произнесла Катрин. — Кто это тут у тебя?

— Второкурсник, — неохотно ответил он. — Совсем затравили парня ваши малолетки, а у него голова золотая!..

— Кто травил-то? — спросила она.

— Мерлин, ну сама подумай! Поттер, Блэк и примкнувшие, конечно!

— А, да, это те еще засранцы, — задумчиво сказала Катрин и придержала за мантию метнувшегося прочь лохматого мальчишку. — Погоди, не убегай. Я никому ничего не скажу, вон, Люциус порукой...

— Не скажет, — кивнул Малфой. — Не переживай. А с этими я еще поговорю!

— Не надо, — буркнул паренек. Был он худущий, неухоженный и, сразу видно, с не слишком-то приятным характером. — Еще хуже станет. Я сам справлюсь.

— А что случилось-то? — поинтересовалась Катрин, присаживаясь рядом на парту.

Люциус только рукой махнул.

— История из зазеркалья, — насмешливо сказал он. — Северус, видишь ли, с детства дружит с девочкой, кажется, они по соседству жили, верно?

Тот молча кивнул.

— А при распределении она угодила на Гриффиндор, — сказал Малфой.

— Это которая девочка? — заинтересовалась Катрин.

— Эванс. Рыжая такая.

— А, знаю её! Бойкая... А я вчера ещё думала: что это она на мальчишек кричит? Видимо, скандал именно по этому поводу был...

— Правда? — заинтересовался мальчишка.

— Я в суть не вникала, но Поттеру точно по шее прилетело, — заверила Катрин. — Эти, как их... а, Люпин и Петтигрю живо попрятались, а Блэка ничто не берет, да и не он у этой шайки главарь. Так что девочка вполне четко вычислила лидера и... хм... беседовала именно с ним.

— Всё, Северус, иди, на занятия пора, — сказал Люциус, прислушавшись к удару колокола. — Постарайся не нарываться, очень тебя прошу.

— Что же мне, молча терпеть? — прищурился тот.

— Опять по кругу! Помощи ты не желаешь, потом являешься со сломанным носом, затем устраиваешь тем четверым ответную пакость... И что, ты намерен все оставшиеся годы вот так с ними воевать?

— Если придется, буду воевать, — нахмурился тот. — Кто они такие, чтобы запрещать мне дружить с Лили?

— Ну, как минимум двое — наследники древнейших и благороднейших родов, — сказал Малфой себе под нос, но Катрин расслышала. Громко же он произнес: — Тогда уж проявляй изобретательность и мсти, как полагается. Только без членовредительства! Я тебя, конечно, выгорожу, но в этом году я заканчиваю школу, и... Сам понимаешь.

— Вот поэтому я и прошу не лезть, — буркнул мальчишка. — А то мне еще и это припомнят.

— Иди уже, опоздаешь!

Второкурсник убежал, а Катрин с интересом посмотрела на Люциуса.

— А почему ты сказал, что это история из зазеркалья?

— Всё просто, — тот сел на край парты напротив. — Он — полукровка по матери, жил с магглами, попал на Слизерин. Она — магглорожденная, угодила на Гриффиндор. Мерлин с ней, с девчонкой, ей там самое место, а вот парнишка оказался меж двух огней. Полукровок у нас, в общем, принимают, но ты же видела, какой он...

— Норовистый, — подсказала Катрин.

— Именно. Денег у него нет, подлизываться он не умеет и не желает... Плюс дружба с гриффиндоркой, да еще магглорожденной, а это уже перебор. Так что из друзей у него имеется одна эта Эванс. И что-то мне подсказывает, ничем хорошим это не кончится. Но талант у него несомненный, — добавил Люциус. — Я пока за ним присматриваю, но еще полгода, и... — Он развел руками. — Не знаю, как он тут один выдержит.

— А... — девушка задумалась. — А ты не мог бы приглашать его к себе хотя бы на несколько дней? Ну, если его и твои родители не будут против?

— Недурная идея, Катрин! — хмыкнул Малфой. — Мои-то возражать не станут, одним гостем больше, одним меньше... Заодно познакомлю его с нужными людьми. Да и манеры ему надо бы хоть какие-то привить… Но планировать надо не на эти каникулы, он домой рвется, к матери. Ну и Эванс там будет, само собой.

— Ее-то уж ты точно не пригласишь, — усмехнулась она.

— Увы, меня тогда просто проклянут, — серьезно ответил он. — Посмотрим. Думаю, летом я проделаю этот фокус.

— Если хочешь, я попробую присмотреть, чтобы его не слишком уж травили, — предложила Катрин. — Я, правда, не староста, но пацанов за уши отодрать вполне в состоянии.

— Лучше не надо, — серьезно ответил Малфой. — Не лезь в это дело, не то и тебе достанется, если начнешь заступаться за слизеринца. Еще и поинтересуются, с какой это стати...

— Не нравится мне все это, — честно сказала девушка. — Ну что плохого в том, чтобы дружить с кем-то с другого факультета? Почему Хаффлпафф и Рэйвенкло нормально общаются и между собой, и с нами, а Гриффиндор со Слизерином постоянно воюет?

— Традиция такая, — усмехнулся Люциус. — Согласен, приятного мало, но, как говорится, не нами заведено, не нам и отменять... К тебе ведь никто не лез?

Катрин покачала головой.

— Это потому, что ты не нарывалась. Большинство друг друга просто не замечают. Но иногда полыхает, вот как у этой компании. Нашла коса на камень...

— Мальчишку жалко, — произнесла она.

— Жалко, — согласился Малфой. — Но он или научится выживать, или... Правда, я ставлю на первое. При его-то уме и изобретательности вашей четверке бандитов можно только посочувствовать. Ладно! Что-то мы углубились в проблемы отношений факультетов, а заняться собирались совсем другим... Ты принесла?

Катрин порылась в сумке и вынула небольшую деревянную шкатулку.

— Позволишь? — Люциус дождался кивка, отщелкнул замочек и принялся перебирать немудреные украшения.

Катрин нравилось наблюдать за ним. А еще нравилось то, что он не высыпал разом все вещички на парту, а осторожно доставал по одной, терпеливо распутывая тонкие цепочки, рассматривал на свет, осторожно откладывал в сторону...

— Цвет у камней хороший, — проговорил он, рассматривая золотое колечко с двумя маленькими рубинами в виде вишенок. — Жаль, на тебе перчатки будут, так что кольца отменяются.

— Как — перчатки?

— С таким платьем полагается надевать перчатки, длинные такие, — ответил Малфой. — Я тебе еще и веер достану... О, а вот это, мне кажется, подойдет! Ну-ка, давай взглянем...

Длинная золотая цепочка с ромбовидным золотым же кулоном и впрямь должна была неплохо смотреться на темно-красной ткани.

— Серьги... серьги...

— У меня уши не проколоты, — вставила Катрин.

— Проколем, не проблема. Вот эти, — решил Люциус, выбрав золотые сережки-капельки. — И достаточно. Ты еще не взрослая дама, тебе больше и не полагается. Вот этот жемчуг тоже неплох, но он совсем не подходит к платью...

— Ладно, — вздохнула девушка, успевшая понять, что сопротивляться Малфою бесполезно. — Что мне с волосами сделать?

— Ничего. Распусти и подбери несколько прядей с висков. Они у тебя пышные, должно получиться красиво.

— Люциус, а ты понимаешь, что после всего этого меня сожрут и ваши, и наши? — спросила Катрин, собирая в шкатулку немудреные украшения. — Я как-то об этом не подумала, а потом мы поговорили про этого мальчика, и я сообразила, что мне еще два года тут учиться. Ладно, с нашими я почти не общаюсь, но вот Нарцисса как минимум год сможет отравлять мне жизнь... Думаешь, если она на тебя дуется, так простит за такую выходку? То есть тебя-то простит, никуда не денется, а вот мне придется невесело...

— Да, она вполне может на тебе отыграться, — согласился Люциус, нахмурившись. Раньше бы об этом подумать! — Ты что, намерена все отменить?

— Не знаю, — вздохнула она. — Я и на бал хочу, и последствий опасаюсь. Что бы такое придумать? Может, чары какие-нибудь, чтобы меня никто не узнал? Я же давно всем сказала, что не пойду, так что останусь в спальне, пока остальные не разойдутся, ну и... опоздаем немного? А?

— Зачем чары? — оживился Малфой, припомнив Венецию. — Сделаем тебе полумаску! Верхняя часть лица будет закрыта, поди опознай!

— Отлично! — согласилась Катрин. — Красную с золотом, да?

— Именно. А теперь — вон твое платье, примерь.

— Ты, может, выйдешь? А то я, знаешь, немного стесняюсь при тебе раздеваться.

— Я отвернусь, — пообещал Люциус. — И за дверью послежу, а то вломится кто-нибудь, а тут ты неглиже...

— Спасибо, утешил... — Катрин зашуршала мантией, потом сдержанно чертыхнулась, видимо, пытаясь понять, как справиться с платьем, потом опять зашелестела материей. — Всё, можешь смотреть.

Он повернулся. Девушка невольно поежилась — в зале было нежарко, а в платье с открытой спиной так и тем более.

— Замечательно, — искренне сказал Люциус. Темно-красное платье красиво облегало девичью фигуру, от бедер ниспадая мягкими складками до самого пола. — Ходить в нем сможешь?

— Сложно сказать, — мрачно ответила Катрин. — Длинновато вышло. Идти сумею, танцевать — вряд ли.

— Сейчас... Вот так, это цепляешь на запястье, чтобы постоянно подол не придерживать. Подними руку! Видишь?

— Да, удобно, — улыбнулась она.

— Значит, еще нам нужны перчатки и маска, — кивнул Малфой. — Это несложно.

— И туфли, — ядовито добавила Катрин, приподняв подол. Простые удобные школьные туфли откровенно не вязались с бальным платьем.

— А, Мерлин, забыл! И времени нет уже, нужно ведь примерять... Ладно, я тебе эти трансфигурирую. Главное, не забывать обновлять чары...

— Кажется, я теперь знаю, почему Золушка сбежала из дворца ровно в полночь, — хихикнула она.

— Ну а ты как думала? — совершенно серьезно произнес Люциус. — Маггловские сказки — это кусочки истории магического мира. Наверно, та крестная была волшебницей немалой силы, если такие сложные преобразования продержались столько времени!

— А туфельки? Они же обратно не превратились!

— Так она их не трансфигурировала, как карету или там платье, а просто подарила! Неизвестно, откуда они взялись, — фыркнул Малфой. — И хватит болтать! Встань ровно, я тебе подол все-таки немного укорочу.

— Ты, главное, ноги мне не укороти...

— А ты не говори под руку! Так, теперь туфли... И, Мерлина ради, не надевай на бал эти гольфы!

— Не переживай, у меня колготки есть, — ответила Катрин и невольно засмеялась.

— Перчатки завтра пришлют, маску тоже, — не обратил Люциус внимания на ее слова. — Вашу руку, леди! Потренируемся теперь уже в бальном наряде, а то наступишь себе на подол и опозоришься. И меня опозоришь, что гораздо неприятнее...

— Это почему ещё?

— Потому что ты будешь в маске, а я — без, — напомнил Малфой. — И... раз-два-три...