Прощание

Гарри смотрел в зеркало и не верил, что это он. Миссис Шанталь развила такую бурную деятельность, что Драко только стонал "ма-а-ама!" и закрывал лицо руками, а сам он мог лишь подчиняться. И вот теперь стекло отражало аккуратно причесанного мальчика ("Подстригите так, чтобы закрыть шрам, — приказала Катрин мастерице, — но не очень коротко") в новеньких очках и в кои-то веки ладно сидящей одежде.

— Ну чего ты на себя пялишься? — спросил Драко. Вот он мог валяться на диване неумытым, взъерошенным, в мятой футболке и драных джинсах, с хрустом лопать чипсы, но по нему всё равно сразу было видно — он аристократ до мозга костей. — Нормально выглядишь! Раньше-то вообще кошмар был. А моя мамочка — прелесть, правда? Живенько тебя в порядок привела.

— Ага, — ответил Гарри не без зависти. У него тоже могла быть такая заботливая мать, и отец, и какие-нибудь такие дяди и тёти, о которых не боишься вспоминать!

Прошедшие недели слились в один непрерывный праздник: Луна-парк и аттракционы, картинные галереи и карусели, рестораны и невероятные забегаловки, Гайд-парк, Лондон-бридж, Тауэр, Биг-Бэн... Голова шла кругом, мир казался невероятно огромным и страшным, хотелось забиться в чулан под лестницей: там все казалось простым и ясным — не зли тетю с дядей, не попадайся Дадли под горячую руку, и все будет хорошо! Но загорелый рослый Драко тащил его за шиворот на горку аквапарка и пинком отправлял вниз, дьявольски хохоча, потом Катрин обрабатывала обоим синяки и кормила мороженым или чем захочется, сколько влезет!..

— Драко, прекрати жрать эту мерзость! — ворвалась в комнату Катрин и отобрала у него пакет. — Отрастишь пузо, девчонки любить не будут!

— Ну ты-то все равно меня не разлюбишь, мам, а остальное я переживу! — хохотнул он.

— Я тебя не разлюблю крапивой по заднице! — гаркнула она и засмеялась. — Ну что, мальчишки, не подрались, пока меня не было?

— Нет, — тихо сказал Гарри.

— Тогда спать! Завтра пойдем по городу погуляем, посмотрим, что к чему...

В номере была большая спальня и гостиная с диваном. Изначально предполагалось, что диван займет Драко, но теперь его отдали гостю, а мальчик переселился к мачехе. Так было даже удобнее: наложил на комнату заглушающие чары и шепчись себе.

— Мам, пока мы шлялись по зоопарку, я много всякого узнал, — сказал Драко, забираясь к ней под одеяло. — С чего начинать?

— С начала. В смысле, как он узнал о своем даре?

— Ну... Там запутано, он сам толком не помнит. Какие-то выбросы случались и раньше, его всегда за это наказывали. А потом он натравил змею на своего кузена. Говорит, нечаянно, просто разговорился с этим удавом или питоном, не разберешь, а стекло террариума взяло и пропало...

— Змееуст, — вздохнула Катрин, погладив пасынка по голове и по плечам. Худущий до невозможности, хотя ест как не в себя! — Вот так новости... Что еще?

— Этот Хагрид водил его в "Гринготтс" за деньгами, — Драко уютно пристроился на ее плече. — Гарри говорит, там просто сокровищница Аладдина, все хранилище забито золотом. Я подумал, что ему показалось, ну, с непривычки, почитал его легонько...

— Так! Отец вроде бы просил не делать этого? Ты не умеешь толком!

— Но он все равно не заметил, мама! И правда, там полным-полно галлеонов, а еще какие-то вещи есть, он не разглядел, и книги! — взгляд Драко блеснул серебром. Он давно понял, что деньги — тлен, а вот знания... — В общем, денег у Поттера навалом. Только ему не дают ничего, ты сама видела, в его кошельке на школу-то в обрез.

— Ясно...

— Так я правильно понял, что дедушка хочет забрать его к нам? — прямо спросил пасынок.

— Солнышко, дедушка и нам с папой не сказал, чего именно хочет, — вздохнула Катрин. — Думаю, ты сориентируешься по обстоятельствам. Но... Кровь Поттеров, родственные связи, деньги — не то, от чего так просто отказаться.

— Папу тогда тоже взяли в семью за это? — тихо спросил Драко.

— В том числе, — не стала она врать. — Хотя он был еще очень молод и за ним тянулся такой хвост преступлений... Знал и умел он многое. А еще за него просила я. Это ведь я отдала ему портал от поместья, еще в школе...

— Почему, мам? Он же все равно женился на другой!

— Да, солнышко. Я понимала, что он уже помолвлен, но... он рассорился с Нарциссой, пригласил меня на бал, заказал мне платье и так по-детски радовался, что мы всех обманули... Загорелся выяснить, кто я такая, отвел к гоблинам... заставил написать дедушке Грегуару и уехать к нему насовсем... — Катрин вздохнула. — Если бы не твой папа, скорее всего, меня бы уже не было в живых, ты же слышал, что здесь творилось в те годы. Либо я пряталась бы в какой-нибудь дыре. Не знаю, по-настоящему ли я любила его тогда, но благодарна была — это точно.

— А... а моя настоящая мать? — сдавленно спросил Драко.

— Она была истинной аристократкой. Такая красивая, такая изысканная, мне и во сне не снилось, — улыбнулась Катрин. Несчастная Нарцисса! — Было три сестры Блэк: Андромеда вышла за магглорождённого, Беллатрикс в тюрьме, а твоя родная мать мертва.

— Мама, я хотел бы побывать на её могиле, — выговорил он, вжавшись лицом в подушку. — Пожалуйста. Послезавтра в школу...

— Конечно. Давай, спи, завтра с утра пораньше аппарируем туда...

— А авроры?

— Так ведь это теперь владение Шанталь, кто нас посмеет тронуть? Спи, солнышко...

Утро выдалось сумрачным, серым.

— Это здесь, так Доминик сказал, — произнесла Катрин, оглядываясь. Мэнор высился впереди, когда-то роскошное, а теперь заброшенное, умирающее здание. Все ведь знают, что дома умирают, когда в них не живут люди...

— А склеп? — Драко озирался с явным страхом. Он вообще-то был не очень смелым мальчишкой, вернее, физической опасности не боялся, а вот перед прошлым пасовал.

— Вон там. Пойдем.

Они не сделали и двух шагов, как под ноги к ним кинулось что-то грязное, оборванное, завопило:

— Нельзя, нельзя!!! Чужие!!!

— Ты Добби? — спросила Катрин, припомнив имя того домовика, которого Доминик оставил на хозяйстве. И правда, придурковатый какой-то.

— Да, — остановился тот.

— Я — Катрин Малфой, супруга Люциуса Малфоя, а это — Драко Малфой, сын Люциуса и Нарциссы. Изволь повиноваться!

— Госпожа! Господин! — пал им в ноги домовик. — Наконец-то! Добби тут совсем один!

— Заткнись! — с неожиданной злобой рявкнул Драко. — Проводи нас к склепу. И если я найду там хоть один гнилой цветок, хоть нитку паутины, ты пожалеешь, мерзкая тварь!

— Бегу, бегу, хозяин Драко! — залепетал домовик.

— Господи, откуда это в тебе? — шепнула Катрин.

— Так папа сказал. Говорит, если на этого урода не наорать, толку не добьешься, — спокойно ответил тот. — Мамочка, я не стану его бить, но от крика же ничего не случится, правда?

— Не случится, — согласилась она. — Идем, солнышко.

— Какое я тебе солнышко, — привычно заворчал Драко, — я не рыжий!..

Склеп вырос перед ними как-то неожиданно. По сравнению с покинутым мэнором с выбитыми окнами и дверьми, облезлыми колоннами, затянутыми диким виноградом, он выглядел на удивление чистым и опрятным. "Ах да, Доминик же наложил чары", — вспомнила Катрин.

На пороге лежали две белых лилии. Видимо, Добби только что их принес, они были совсем свежими.

— Иди, — подтолкнула Катрин Драко в спину. — Хочешь войти внутрь?

— Н-не уверен... — поежился он.

— Я тоже не уверена, что сумею восстановить чары Доминика. Так что...

Драко сделал несколько неуверенных шагов, опустился на колени на пороге, отбросил наглые белые лилии и рассыпал по белому мрамору ворох астр. Он не знал, какие цветы любила его мать, боялся спросить об этом отца, поэтому выбрал по-своему: белые, сиреневые, золотистые, серебристо-малиновые, синие...

— Матушка, я пришел, — сказал он неслышно. — Прости, что так долго. Папа тоже пришел бы, но ему нельзя тут появляться. Я все знаю, знаю, что случилось. Спасибо тебе... вы оба меня спасли. Не держи на меня зла за то, что зову мамой другую... Я видел тебя только на портрете, но ты там такая холодная и далекая... Я не знаю, что еще сказать. Папа жив и здоров, спасся от авроров, от метки избавился... У меня сестра и двое братьев... Матушка, тебя даже погребли не так, как полагается, но пока исправить ничего не получится, хоть теперь мэнор и принадлежит моему новому дяде. Стоит снять чары, полезут всякие... Позже я сделаю все, что нужно. Покойся с миром…

Он рывком поднялся на ноги и пошел к Катрин.

— Постой тут минутку, — сказала она, подошла к склепу и положила наземь белую хризантему. — Нарцисса... Спасибо тебе за Драко. И за Люциуса. Я за ними присмотрю, уж об этом можешь не беспокоиться.

Катрин вернулась к Драко, обняла его, тот обнял ее изо всех сил и молча расплакался.

— Всё-всё-всё... — прошептала она, гладя его плечи и лохматую макушку. — Драко... Посмотри.

Катрин взяла его за подбородок и заставила смотреть вверх: серые тучи рассеялись, пробившийся в просвет солнечный луч упал как раз на ворох цветов, заставив их вспыхнуть невиданными красками, потом ласково коснулся лиц женщины и мальчика, а затем небо снова заволокло тучами.

— Так же не бывает, — сказал Драко, внезапно перестав давиться слезами.

— Значит, бывает, — Катрин снова прижала его к себе. — Ну, отправляемся обратно? Тебя надо умыть. Как есть Люциус — чуть психанет, тут же идет пятнами, а я потом носи ему компрессы...

— Думаешь, это она была? — тихо спросил Драко.

— Вполне возможно, — ответила Катрин. Хотела было приревновать, но не смогла: она-то сама жива и здорова, и ей не нужно жертвовать жизнью ради благополучия детей. — Верь, во что угодно.

— Тогда, выходит, она нам пожелала добра, — переиначил обычное "благословила" мальчик. — Или поблагодарила. Ну еще бы, если б не ты, нас с папой уже давно бы убили...

— Именно. Давай-ка обратно, пока Гарри не проснулся!

Гарри, как выяснилось, все-таки уже проснулся и очень обеспокоился. Даже записка его не успокоила, и он не находил себе места.

Зареванный Драко сразу же кинулся в ванную, где и отсиживался, пока не сошли красные пятна с лица. Угораздило родиться таким тонкокожим!..

— Завтра вам в дорогу, так что лучше улечься пораньше, — говорила Катрин Гарри, и Драко снова ощутил ревность. Странное дело, он никогда не ревновал к младшим, к отцу, а вот к чужому пареньку...

Катрин исподтишка показала ему кулак. Драко шмыгнул носом и убрался в их комнату.

— Он обиделся? — испуганно спросил Гарри.

— Он? Да что ты! Выпендривается больше. Ложись, а я пойду к нему...

Гарри блаженно вытянулся на спине. Диван был огромен. Он согласился бы остаться в этой комнате на всю оставшуюся жизнь, если бы кормили так же...

— Драко... Драко. Драко!

— Ай, мам, синяк же будет! — подскочил тот. — Что ты щиплешься, как гусыня?

— А не надо меня игнорировать. Что такое? После того, как мы побывали в мэноре, ты сам не свой. Скажешь, в чем дело?..

— Нет... — Драко снова уткнулся в подушку. — Я не могу. Не понимаю, как объяснить. Та мама меня родила... а ты вырастила. И...

— И обе тебя любят, — шепнула Катрин. — Только Нарциссы с нами уже нет, ну так я постараюсь за нас обеих, да, солнышко?

— Угу...

Раздался тихий перезвон.

— Драко, прекрати рыдать, семья на связи! — пихнула пасынка Катрин, и тот быстро принялся вытирать глаза. — Кэсси, милая!

— Мама! А правда, что Драко не приедет на мой день рождения? — спросила дочь, и темные брови поползли вверх. — Он же обещал мне сюрприз!

— Кэсси! — тот упал животом на колено Катрин, выхватил зеркальце. — Я правда не смогу приехать, но когда вернусь, у тебя будет целых два сюрприза, обещаю! Мне самому так обидно, но... с дедушкой не спорят, пойми. Ты подожди, я тебе такое привезу!

— Так и быть, — милостиво согласилась Кассиопея. Ой, когда она вырастет, кому-то несдобровать...

— Мам, мы соскучились, — сказали близнецы.

— Завтра сдам старшего поганца в школу и вернусь к вам, — пообещала Катрин.

— А нам тоже туда придется ехать?

— Ну уж нет!

Еще несколько слов, и двустороннее зеркало погасло.

— Жалко, папа не может сегодня с нами побыть... — тоскливо произнес Драко.

— Папа может всё, что угодно, — насмешливо ответил Люциус от дверей.

— Папа!..

— Люциус, ты с ума сошел, ты же смертельно рискуешь! — выдохнула Катрин.

— Меня страхуют четверо бойцов сверху и столько же снизу, дорогая, а поскольку среди них Леон, то я совершенно спокоен. Порт-ключ всегда при мне, не беспокойся, — Малфой стряхнул с себя сперва сына, потом щегольское пальто и пиджак и подсел к ней на кровать. — Портал провешивал сам дедушка, так что... Этой ночью я с вами.

— Папа-папа-папа... — твердил Драко, забыв о том, что он уже совсем большой, и забираясь отцу на колени. — Папа...

— Мы были у Нарциссы, — тихо сказала Катрин. Люциус даже не дрогнул.

— Хорошо. Мне тоже следует отдать долг памяти, — сказал он. — Драко, а чем вообще вы тут занимались?..

Гарри, разбуженный чужими голосами, осторожно заглядывал в щелочку. Слов он не разбирал, но ему достаточно было интонаций: Драко о чём-то радостно рассказывал какому-то светловолосому мужчине, видимо, отцу, очень уж они были похожи. Их обоих обнимала Катрин, и от этого стало так грустно, что мальчик не стал дальше подсматривать, тихо отошёл, улёгся на диван и очень скоро уснул. Плакать он давно разучился, а вот сны... Во сне высокий парень в очках подбрасывал его вверх, а рыжая девушка вскрикивала от ужаса и негодования, но потом всё равно смеялась, и оба так его любили, так...