Малышка Цици, я обязательно вытащу тебя отсюда!
Лу Чуань мысленно поклялся. К убийствам он давно привык, совесть его больше не терзала. Когда нужно было убивать, рука его не дрогнула бы.
Но эта женщина-коп, Чжао Линь, со своей способностью воскресать из мертвых… Она была настоящей занозой.
В его глазах мелькнула тень раздумья. До сих пор он мог сдерживать ее, угрожая выжившим в полицейском участке — одна мысль о них отбивала у Чжао Линь всякое желание покончить с собой. Но стоило ему покинуть Цзянхай, и этот рычаг давления исчезнет.
Убить нельзя, отпустить — опасно. На мгновение Лу Чуань зашел в тупик.
Он потер виски, и после недолгого раздумья решение наконец созрело.
«А впрочем, какая разница? Я все равно собираюсь уезжать. Ферма «Чистые воды» далеко отсюда, так что наши пути, скорее всего, больше не пересекутся. Раз так, проще всего ее отпустить».
Если не знаешь, что делать с проблемой, — избавься от нее. Отпустив женщину-копа, он избавит себя от лишней головной боли.
К тому же, в последнее время Цици часто спускалась к Чжао Линь поболтать. Они — взрослая женщина и маленький ребенок — на удивление неплохо ладили. В этом разрушенном мире найти человека без злого умысла, готового общаться с его дочерью, было настоящей удачей. И хотя Чжао Линь, по его мнению, не отличалась острым умом, ее сердце было добрым. Лу Чуань не беспокоился, оставляя Цици наедине с ней.
Решение было принято, но, учитывая их зарождающуюся дружбу, Лу Чуань счел правильным сначала все рассказать малышке.
Как-никак, Чжао Линь стала первым настоящим другом Цици в этом мире. Нужно дать им время попрощаться. Он не хотел, чтобы в сердце дочери осталась заноза сожаления.
Вскоре он нашел Цици и протянул ей записку со своим решением.
Цзи Жусюэ пробежала глазами по строчкам и задумчиво кивнула. Решение отца ее ничуть не удивило.
В конце концов, ее отец — не обычный мертвяк, а существо, сохранившее человеческий разум. Он знает, что Чжао Линь способна воскресать. Убей он ее, она вернется, став только сильнее. Вырвать этот сорняк с корнем невозможно. А зная характер этой женщины, неприятности продолжат сыпаться на них нескончаемым потоком.
Ее отец не дурак и не станет добровольно вешать себе на шею такой хомут. Силой тащить Чжао Линь за собой — еще более бредовая затея. С его точки зрения, раз уж они все равно уезжают, то уйти отсюда по-доброму — самый разумный ход, избавляющий от множества хлопот.
---
На пятом этаже царила тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием пленницы.
— Цици, ну что? Твой отец согласился на мою просьбу? — увидев вошедшую девочку, Чжао Линь подалась вперед, ее голос дрожал от нетерпения.
Она сидела посреди комнаты, заваленной припасами, и каждый съеденный кусок отзывался в ее душе уколом вины. Все это время мысли о выживших в полицейском участке не давали ей покоя. Там, в участке, люди голодали, пока она сидела здесь в тепле и сытости. От этой мысли внутри все сжималось.
— Цици, если твой отец снова откажет, я… я и вправду покончу с собой! — в голосе женщины-копа зазвенели отчаянные нотки. — Запасы вокруг участка почти иссякли. В последний раз мне удалось найти лишь пару бутылок воды и краюху хлеба, этого даже мне одной не хватило бы!
Она была единственным Пробужденным в их группе. Теперь, когда ее схватили, остальные остались беззащитны. Смогут ли они выжить в мире, кишащем мертвецами? А уж о том, чтобы выбраться на поиски еды, и речи быть не могло.
Чжао Линь с мольбой посмотрела на Цзи Жусюэ. Ей было страшно представить, что ее товарищи уже могли умереть от голода.
Цзи Жусюэ мысленно вздохнула. Все последние дни их разговоры начинались с одного и того же.
«Просто поразительно, — подумала она. — Сама в шаге от смерти, а думает только о других. Эта женщина… безнадежна».
— Мой отец готов тебя отпустить, — с деланым равнодушием произнесла она.
— Что? Что ты сказала?! — глаза Чжао Линь расширились от изумления. На мгновение ей показалось, что она ослышалась.
Пленница Короля Зомби, она уже смирилась с тем, что никогда не выберется отсюда живой. И вдруг услышать такую новость…
Она недоверчиво уставилась на девочку, и та снова кивнула. В тот же миг у Чжао Линь словно камень с души упал. Она больше не могла сдерживать рвущуюся наружу улыбку.
— Это… эм… если я могу уйти, можно мне… можно мне взять с собой немного еды? — запинаясь от смущения, но все же набравшись смелости, спросила она. — Это для людей в участке. Добывать припасы становится все труднее. Если я вернусь с пустыми руками, они… они умрут с голоду…
Она чувствовала себя ужасно неловко, но мысль о товарищах пересиливала все.
Как Пробужденная второго уровня, Чжао Линь восстанавливалась довольно быстро. Ноги, раздробленные Здоровяком, еще не зажили до конца, но благодаря хорошему питанию она уже могла ходить, хоть и сильно хромая.
Цзи Жусюэ едва не закатила глаза. «Эта женщина… когда-нибудь она доиграется».
— Хорошо, — произнесла она властным тоном, словно говорила от имени отца. — Можешь взять с собой немного еды.
Все равно припасов здесь горы, им все с собой не унести.
При этих словах лицо Чжао Линь просияло от счастья. Она ущипнула себя, чтобы убедиться, что не спит. Неужели столько хорошего может случиться за один день?
— Ты помнишь о нашем уговоре? — внезапно спросила Цзи Жусюэ, и ее голос стал серьезным.
Чжао Линь замерла, вспомнив их тайный разговор. Глядя в по-детски невинные глаза Цици, она почувствовала, как ее собственная решимость крепнет. Взгляд ее стал твердым, как сталь.
«Не волнуйся, Цици, — мысленно поклялась она. — Я обязательно вернусь за тобой. Я вытащу тебя отсюда и отведу туда, где люди должны жить по-настоящему!»
Цзи Жусюэ едва заметно кивнула ей, и они обе, словно по команде, синхронно сместились, на мгновение закрыв собой обзор для стоявшего в углу Молнии. В этот момент девочка сунула в ладонь Чжао Линь крохотный бумажный комок. Женщина-коп все поняла без слов. Не разворачивая, она крепко сжала записку в кулаке и сунула в карман.
Наблюдая за прощанием через глаза своего слуги, Лу Чуань отдал приказ. Молния безмолвно шагнул вперед, подхватил рюкзак с едой, закинул упирающуюся Чжао Линь на плечо и стремительно понесся к выходу из жилого комплекса.
Оказавшись за воротами Солнечного квартала, Чжао Линь невольно обернулась. Ее взгляд зацепился за массивную фигуру Здоровяка Два, стоявшего на страже.
«Жди меня, Цици, — вновь пообещала она себе. — Я обязательно вернусь!»
Отойдя на безопасное расстояние и скрывшись в безлюдном переулке, Чжао Линь наконец развернула бумажный комок. На нем было всего два слова:
«Ферма „Чистые воды“».