Глава 8.0

“Когда-то он был одним из нас. Тот, кого нельзя назвать, родился в мире смертных — не зная ни своей природы, ни своей судьбы. В нём не было божественной крови, не было звёздной печати на челе. Лишь странный дар: видеть души… слышать, как они зовут. Он чувствовал страх животных, сожаления умирающих, жажду бессилия. И однажды — поглотил первую душу. И не остановился.”

“Он рос. Молчаливый, холодный, чужой — но не злой. Он верил, что всё можно изменить, если обрести достаточно силы. И он обрёл союзников. Тех, кого считал семьёй. С ними он свергал королей, сжигал царства, покорял миры. Он создал империю. Но когда его сердце раскрылось, его предали. Те, кого он считал братьями. Те, за кого сражался, — ударили первыми.”

“Его любовь была растоптана. Её смерть — не просто боль. Это был миг, когда сам мир затих. Он не кричал. Он не плакал. Он просто пошёл вперёд — и больше не вернулся человеком.”

“Он собирал души. Не ради мести, не ради власти. Он хотел понять. Почему всё рушится? Почему боль — вечна? Почему даже боги гибнут?”

“И он нашёл ответ. Построил Бездну, соткал Легионы, подчинил законы бытия. Когда пришли воины Семи Миров, когда восстали сыновья и падшие звёзды — он не бежал. Он стоял один. И тогда… сжались семь миров. Превратились в клинок. И всё, что было — стало пеплом.”

“С тех пор он — не среди нас. Он выше. Вне. Его нет на страницах истории. Он вычеркнул себя из времени, чтобы никто не смог вмешаться. Ни в прошлое, ни в будущее.”

“Некоторые верят, что он смотрит на нас. Не как судья. А как творец, который не может забыть, что когда-то был сломан. Его сила — не ярость. Его воля — не месть. Он просто больше не хочет ошибаться. И если он вернётся… это будет конец, сотканный без гнева.”