Его артистизм.

С тех пор, как стала жить здесь и проводить большую часть времени на диване, сон приобретал другой запах. Раньше он пах кровью, которую не удалось отмыть ни в собственном доме с самого начала катастрофы, ни со своих рук. Но к нему всегда присоединялись нотки чего-то особенного, родного и до боли знакомого. Смесь отцовских сигарет, маминого утреннего омлета, комнатных ароматических палочек и чистой простыни на кровати. Сейчас же сновидения отдают лишь пустой мелодией пыли и свежей листвы. Она не могла разбудить во мне те чувства, те ощущения, которые испытывала, проживая сон в своём доме. Более того, в этом запахе не было ничего. Пустой. Это должно было бы вызвать тоску по прошлому, ведь "если ничего не чувствуешь - ты мёртв", - так мне говорил отец. Но я не мертва. Я могу дышать, у меня бьётся сердце. Даже приятно, что ничего не чувствую сейчас. После того, что произошло, я меньше всего хочу разбираться в своих эмоциях, мыслях. Хоть капелька спокойствия, как сейчас, утешает меня. Я свободна от оков собственного разума. Но тем не менее, стоит вспомнить, что сама себя завела в клетку, становится смешно.

Мой сон был прерван новой головной болью. Тупая, но настойчивая, как надоедающие и нежданные стуки в дверь. Как свист закипевшего чайника на газовой плите. Как городской шум в рабочий день. Словно было необходимо разбудить меня прямо сейчас, когда наконец смогла ощутить умиротворение. Всё тело в миг, весьма ожидаемо и при этом всё равно неприятно, налилось свинцом, что даже приоткрыть веки давалось с трудом. Впервые мне не хотелось открывать глаза и встречать новый день в этом мире. Просто остаться в ощущении мягких облаков сновидений, даже если их и вовсе не было.

Звенящая тишина ударила в уши, и я еще больше ощущала себя на морском дне, окруженная лишь пустотой и чем-то мягким, что слегка давило со всех сторон. Собрав силы, которых почему-то не было, мои веки поднялись, а ресницы трепетали от пробуждения. Зрачки сузились до размера маленькой точки на тетрадном листе и я сощурилась. Привыкнув к свету, неторопливо потирая глаза и недовольно ворча про себя привычные гадости, адресованные солнечному свету, я села на диван. Посмотрев в окно, к мутности которого уже успела привыкнуть, до меня сразу дошло, что сейчас утро. Как странно. Неужели я проспала так много?

- Дэмьян?

Ответа не последовало. Может быть, мой сон всё еще продолжается? Настолько тихо здесь еще не было. Голова понемногу переставала болеть. Спутанные пряди темных волос блестели на солнечном свете, показывая мне знакомую, но отчего-то приятную картину волшебства. С души будто незаметно свалился тяжёлый и огромный камень тревоги и страха, который временами мешал даже дышать и нормально мыслить, не давая уснуть по ночам. Он всегда был со мной с момента начала этого апокалипсиса, но сейчас я его не чувствовала. Мои легкие снова могли наполниться воздухом, пусть и не чистым, но позволяющим мне жить. Вдохнув его полной грудью, я со звуком выдохнула. Но где же Дэмьян? Посмотрев вниз на свои руки, я только сейчас заметила, что спала под лёгкой белой простыней. Удивительно, как она еще не сильно запачкалась в таких обстоятельствах. Стоит вспомнить, как я старательно стирала каждую вещь в детстве, пытаясь помочь матери по хозяйству, на губах появляется намёк на слабую улыбку.

Может из-за той таблетки, что Дэмьян дал мне перед сном, а может из-за ощущения безопасности, но я не чувствовала себя так ужасно, как было всегда. Наоборот, у меня было такое ощущение, будто могу хоть марафон пробежать. Хотя тело всё еще было обмякшим и даже не хотело предпринять попытки встать с дивана.

- Дэмьян?

Мне захотелось еще раз проверить, убедиться, что это не мои очередные галлюцинации. Но в ответ снова была тишина, окутавшая это место во всех стенах. Мой голос ушел в пустоту, но от этого мне было ни горячо, ни холодно. Его надоедливый голос не верещал над ухом.

Раздался противный скрип входной двери, а затем, как та с громким хлопком закрылась, поднимая вокруг себя маленькие облачка пыли. Я услышала знакомые шаркающие шаги ботинок по старому ламинату. Ну вот, стоило подумать о том, как хорошо в тишине без его голоса, как тот сразу объявился. "Вспомнил солнце - вот и лучик", - так вроде говорили? Изо угла показалась знакомая копна белых волос, которые были такими же растрёпанными, как и мои сейчас. А за ними и голубые, как небеса, глаза, наполненные спокойствием вперемешку с озорством. Они нашли меня сразу, можно сказать, даже специально искали. И когда сделали это, на его розовых губах появилась довольная улыбка, которая заставила их уголки подниматься вверх.

- О, ты уже проснулась, - произнёс он, подметив моё состояние, - вижу, таблетка неплохо подействовала, верно? Ты довольно крепко спала, даже не звала ночью.

Говоря эти слова, он попутно подходил к дивану, на котором я сидела и зачем-то рылся в своей некогда школьной сумке. Его голос звучал тоже каким-то радостным, может даже с нотками предвкушения или волнения. Странное, однако, утро сегодня.

- Я успел сделать пару дел для принцессы. Надеюсь, она оценит.

От его слов мои брови машинально нахмурились, а мышцы лица напряглись. Сколько ни говорила ему о том, чтобы прекратил называть меня всеми возможными милыми, по его мнению, прозвищами, он всё равно это продолжал. Поэтому мне оставалось лишь хмуриться и набираться терпения.

После своих слов он наконец нашёл то, что искал в своей сумке. В его руках оказалось несколько книг, которых здесь явно не было, иначе я бы их узнала сразу. Мои глаза уже машинально просканировали их, найдя несколько изъянов в обложках каждой. Но это было не страшно. Наоборот, после начала апокалипсиса многие мелкие вещи потрепались, повредились или вовсе стали непригодными. Но эти книги неплохо сохранились.

- Что это? - спросила я и в тот же миг стала корить себя за глупый вопрос.

- Ой, похоже у тебя появились проблемы со зрением, - с сарказмом в голосе и наигранной жалостью произнёс парень, после чего сразу же коротко рассмеялся. Глупая шутка, - пока ты смотрела сны, я прошёлся по городу. Тебе нечего читать? Вот, я принёс.

Он не знал мои вкусовые предпочтения в области книг - в этом я была четко уверена. Хоть и жили в одной квартире и переговаривались даже, но о себе я мало что рассказывала. Однако в названиях книг было что-то интригующее. Например одна из них - "Революция дьявола" - очень заинтриговала меня. О ней я успела услышать от своей подруги по школе, которая обожала читать веб-новеллы и всё, что связано с этим. Она так достала своей болтовнёй о ней, что мне пришлось самой почитать несколько первых глав. Но в конечном итоге была приятно удивлена. Чтение затягивало, а мир, который там описывался, заставлял задавать много вопросов, которые требовали ответов. В детстве мне нравилось читать про суперспособности и с возрастом вкусовые предпочтения почти не изменились.

Парень стоял передо мной с улыбкой, довольный тем, что мог наблюдать неподдельный интерес в моих глазах. Я была скупа на эмоции, но всё же оставалась человеком, который умел чувствовать. Он ждал моих действий, моей реакции на такие находки. И я решила не заставлять долго ждать того, кто постарался найти хоть что-то.

- С чего ты вдруг такой добрый? - с нотками сарказма в голосе спросила я. Мои руки в этот момент потянулись как раз к "Революции дьявола".

- Обижаешь, - было ответом мне, - в конце концов, скучно просто сидеть на одном месте.

- Как ты догадался?

- Я читаю мысли.

- А я могу видеть только идиотов. Каждому своё.

- Снова обижаешь.

Весело закатив глаза в притворной обиде, парень сел на край дивана у моих ног, отложив остальные книги на маленький столик, который стоял рядом. Его вес заставил матрас дивана прогнуться под ним. Сколько бы колкостей не говорила этому парню, он, мало того, что не обижался всерьёз, Дэмьяна, казалось, это только забавляло. Это одновременно раздражало и давало разрядку. У меня была возможность вдоволь насладиться собственным сарказмом и шутками, которые грех было не озвучивать в его присутствии. Особенно если учесть, что все они касались его.

Я заправила пряди темных волос, которая выбилась от остальных и теперь мешала мне хорошенько разглядеть обложку веб-новеллы, которая получила печать незадолго до "всего этого". И под "всё это" я имею ввиду начало конца, когда мир быстро и решительно стал заражаться этой ужасной инфекцией. Мне даже не удалось дочитать до конца это произведение и, к сожалению, никогда не смогу. Я более чем уверена, что писательница, которая выпустила эту новеллу, умерла вскоре после начала конца, не дописав все части. Как печально.

Он молча наблюдал за тем, как я разглядываю оформление книги, как с тихим, но таким приятным для моих ушей скрипом, открываю обложку, а затем переворачиваю страницу за страницей. Кое-где даже имелись картинки, которые я так же тщательно рассматривала, не в силах оторвать глаз.

- Нравится? - вдруг спросил он, нарушая тишину, которая создавала прекрасную атмосферу для песни из шелеста страниц и тихого шуршание пальцами по ним.

- Я читала это когда-то, - пояснила я, не отвечая на вопрос напрямую, - мне нравится подобным жанр.

- Расскажешь, что там было?

- Делать мне нечего.

- Ох, Суа! - взмолился он и даже назвал меня по имени, - я шёл по пустым улицам в поисках того, что тебе понравится. Рисковал жизнью ради принцессы. Ты так жестока со мной...

Его артистизму стоило только позавидовать. Настолько хорошо отыгрывал умирающего лебедя, что захотелось сходить в театр. И пока тот с грустным лицом рассказывал о "страшных вещах", которые повстречал на пути, я слушала эту браваду с приподнятой бровью и пустым взглядом. Что он вообще несёт? Но если так подумать, Дэмьян всё же прав. Ходить в одиночку даже днём опасно, в наше-то время. А я отсиживаюсь здесь, пользуясь благами, которыми тот меня одаривает.

- Ох, Дэмьян... - собиралась я уже что-то сказать ему, как тот быстро перебил меня и за секунду, будто по щелчку пальцев, поменял выражение на своём лице с артистично грустного на озорное.

- Почитай мне вслух.

- С какой стати? - вырвалось из меня мгновенно, когда тот неожиданно попросил почитать ему книгу, будто маленькому ребенку в детском саду.

Он сначала помолчал, вглядываясь в моё лицо испытующим взглядом, а после отодвинулся и начал:

- Я, бедный, ходил по пустым улицам. Я был окружён тварями! Ох, как же тяжко. Мне пришлось...

- Всё-всё, хватит, - прервала я его вновь возобновившуюся шарманку монолога, где тот несчастный бродил по улицам и бла-бла-бла, - я почитаю тебе.

Словно только этого и добиваясь, он замолк, как по команде, и стал смотреть на меня детским взглядом. Мы оба знали, что парень это делал специально: дразнил меня, доводил до раздражённых вздохов, а после строил передо мной невинные или веселые глазки. Будто мало его голоса, который слышался дни напролёт над моим ухом. Слишком любопытный и при этом хитрый спутник.

Открыв первую страницу, я сперва провела указательным и средним пальцами по буквам, будто они могли иметь хоть какую-то текстуру. И даже если это не так, мне казалось, что погружаюсь в саму историю с головой, дотрагиваясь до самих страниц. А через несколько секунд и мой голос стал звучать мягче и спокойнее. Я начала зачитывать ему первую главу. Предложение за предложением, абзац за абзацем, страница за страницей. Мне не верилось, что снова читаю это произведение. Казалось, что я читала мысли самого автора, заглядывала в его внутренний мир, осматривая каждую деталь в нём, удивляясь, как это всё может вмещаться в одного человека. Мой мозг будто отключился и мои ноги перестали чувствовать мягкий тканевый матрас под ногами, словно ухожу из этой реальности. Но голос продолжал повествовать о том, что происходило в книге. О главных героях, об их приключениях.

Но внезапно я вздрогнула от неожиданности. Парень без предупреждения быстрым рывком подошел к окну. Именно к разбитому окошку, через отверстие которого было видно гораздо больше и лучше, нежели через мутное, но целое. Я ничего не могла увидеть или услышать, но парень сейчас выглядел более напряженным, хотя улыбка на его губах всё еще оставалась нетронутой. Однако она потеряла свой добрый характер и было в ней что-то хищное, опасное.

Одна его рука потянулась к сумке, которая всё еще была на нём и открыла большой отсек. Уж что-что, а вот пистолет ожидать я не смела. Это была настолько странная картина, которая вынуждала задавать вопросы в уме, но не озвучивать их вслух, что моё тело онемело. Даже губы не шевелились и мне казалось, что я не дышала. А Дэмьян тем временем навёл курок куда-то вниз, за пределы этого стеклашка, за пределы базы. Без предупреждения произошел выстрел. Потом второй. Третий. Они были настолько оглушительными, что мне пришлось плотно прижать ладонь к ушам, потому что казалось, что ушные перепонки вот-вот лопнут. А когда всё закончилось, в ушах остался неприятный и надоедливый звон, который вызывал у меня раздражение. Мои брови нахмурились, а глаза посмотрели на парня в лёгком прищуре. До этого мне пришлось их даже закрыть, будто это помогло бы не слышать неприятные выстрелы.

-Дэмьян, какого чёрта?! - раздался с моей стороны недовольный возглас. Я даже не сдерживалась.

- Тварь.

- Что? Какая ещё, к чёрту, тварь?

- Ну какая... Которая умеет делать вот так, - и он, вновь демонстрируя свои артистичные навыки, показал мне, как неестественно двигается и издаёт звуки, очень похожие на тварей.

- Ты идиот?

На мой вопрос он лишь рассмеялся. Настолько стало смешно, что даже накрыл живот обеими руками и слегка согнулся вперед.

- Ты такая интересная, - успокоившись и подходя снова ко мне, усаживаясь на своё привычное место, он продолжил - не хотел тебя прерывать. Так замечательно читала мне книгу. Но, если бы тварь оказалась здесь, как бы я услышал твой голос потом?

- Но как она оказалась так близко к базе?...

- Ммм... Ножками. Топ-топ

- Дэмьян!

- Хахахахаха!

В который раз задаюсь вопросом, который уже надоел виснуть в моей голове без ответа: как ему удаётся шутить в такое время? Тварь оказалась так близко к базе, хотя я слышала от него, что они сюда крайне редко заходят. Не мог же ее сюда за ручку привести кто-нибудь. Но вдруг в моей голове появился еще один пазл, который складывала в своей голове, создавая образ Дэмьяна.

- Откуда у тебя пистолет?

Услышав мой вопрос, он перестал смеяться и посмотрел на оружие, которое положил на столик рядом с книгами. На вид огнестрел был небольшим и с лёгкостью поместился бы даже в дамскую сумочку. Но по выстрелам сравним был с бомбой. Поцарапанный корпус, черное покрытие, которое в некоторых местах протерлось до сероты. Тут даже тот, кто не разбирается в оружии, поймет, что им пользуются довольно часто и густо.

- А ты как думаешь? - задался он вопрос, на который через секунду сам же и ответил, не заставляя меня предполагать, - забрал из оружейного магазина, когда началась вся эта суматоха. Я почему-то так и думал, что обычным карантином дело не обернётся и всё станет хуже.

- И оказался прав, - закончила я за него предложение.

- Верно. Но именно этот огнестрел самый удобный для меня. Хоть количество пуль ограничено, всё равно я неплохо стреляю, правда?

- Когда?

- Ты не смотрела? - в ответ мне был шутливый вопрос.

В ответ я промолчала, не желая продолжать диалог на эту тему. Но вместо этого всем видом показывала скуку, громко вздохнув и закатив глаза. Мои руки удобно скрестились на груди. Книга, которую я читала ему перед происшествием, теперь лежала у меня на коленях, закрытая и всеми забытая. Но несмотря на то, что произошло, день продолжался. А это был повод заняться более важными делами, чем просто сидеть на одном месте. И, словно прочтя мои мысли, парень первым прервал тишину.

- Что ж, в таком случае я откланяюсь.

С этими словами он встал, забрал пистолет и пошел в свою комнату. Но я заметила, как тот на долю секунды посмотрел на книгу на моих коленях. В этом взгляде мало что удалось разглядеть, но мне было ясно, что он был не просто мимолётным. Я хотела тоже что-то ему сказать, перед тем, как тот уйдет в свою комнату, которая так и оставалась для меня тайной, окутанной собственными догадками, как туман над озером. Но выдавить еще что-то кроме "да" не вышло, будто все слова мира позабыла в нужный момент.

Тварь была так близко. Как долго мы сможем здесь оставаться, прежде чем будем съедены заживо?