Новая надежда.

В заброшенном супермаркете неприятно пахло пылью, которая витала здесь повсюду, словно серая завеса, и чем то сырым и протухшим. Окна были давно выбиты, а полки почти все опустошены. Здесь явно успело побывать несколько людей, которые и обчистили супермаркет. Об этом говорили следы от ботинок, несколько непонятных граффити, которые уже высохли и стали напоминать обычную грязь на стенах. Но я надеялась найти хоть что-нибудь еще, что могло бы сойти за еду или воду. В дневное время было тихо и только в это время не ходили эти твари. Непонятные существа, которые некогда были людьми, а сейчас лишь отдаленно напоминали человеческие силуэты. Черные и глубокие впадинки вместо глаз, открытый рот, если его можно так назвать, из которого всегда текла какая-то жидкость, сгорбленный позвоночник с выпирающими ребрами и позвонками, худые конечности, из-за которых концы пальцев стали когтями. Каждый называл их по-своему: мертвецы, зараженные, зомби и другими мерзкими прозвищами. Но чаще всего их звали "тварями". Днем они тоже выходили. Но ночью на улице выжить было невозможно. Каждую ночь, с вечера и до утра ходили твари. Неизвестно, чего они хотят и ради какой цели бродят, но все давно поняли, что если встретишь хотя бы одного - молись Богу и всем высшим силам, чтобы хотя бы выжить.

Так было не всегда. Конечно. Еще осенью прошлого года я ходила в школу, готовилась к экзаменам, проводила время с друзьями и строила грандиозные планы на свое будущее. Все было впереди. Мне до сих пор снятся сны, где смеюсь на переменах болтаю со своей подругой о чем то не серьёзном. Город, в котором жила, был небольшим, но в нем кипела жизнь. Случайные прохожие вечно куда то торопились, а молодые мамы гуляли с колясками, откуда иногда можно было услышать детский тонкий смех. И никто даже не подозревал о том, что совсем скоро это место превратиться в руины, где звучат лишь отголоски этого беззаботного прошлого.

Я всё еще рылась в пыльных завалах полок и кусков бетона, лелея надежду, что найду хоть какую то еду. Маленький красный ошейник, висевший на моем левом запястье, выделялся на этом мрачном фоне. Золотой брелок-адрессник ярко сиял, когда попадал на солнечные лучи. Выгравированное имя начинало стираться, но всё еще можно было прочесть. Я надела его, как напоминание о своем грязном и жестоком поступке, когда мои руки окрасились кровью собственной кошки. В моих снах до сих пор появляется ее силуэт, фигура, мяуканье которой отдается эхом в ушах, а после и в голове. Черная шерсть блестела, а зеленые глаза пронзали острым взглядом. Багира... Как я скучаю по тебе.

Изрядно устав и испачкавшись, я все таки нашла кем-то забытую консерву. Говяжья тушёнка. Из-за того, что она была в развалах, большая часть надписей стерта и даже не посмотреть срок годности. Но это уже не имело значения. Пора выбираться отсюда, пока солнце не начало садиться. Я мысленно поблагодарила природу, что на сегодняшний день было лето и сумерки наступают поздно. Но рано или поздно все равно прибудет ночь и тогда это место превратится в ад. Твари встанут и будут толпами бродить по этим одиноким улицам, наполняя своим отвратительным существованием и тихим, но внушающим страх рокот. Такой медленный звук всегда оставляет ощущение, что они рядом и готовы сожрать тебя прямо сейчас, если ты не сможешь дать отпор. А отпор дать сложно. Мало того, что заставляют кровь стынуть в жилах, а ноги подкашиваться, эти мертвецы еще и весьма быстрые.

Я сняла с плеч потрепанный серый рюкзак с вшитой в него эмблемой моей любимой музыкальной группы. В нём раньше лежали учебники, но теперь использовался для вылазок. Я быстрым движением расстегнула главный отсек. В нос ударил знакомый запах дома, который быстро перенёс меня в сладкие воспоминания о том, что было до всего этого. Но я быстро вырвала себя из чувства ностальгии, сосредоточившись на настоящем, каким бы ужасным оно не было. К перочинному ножу, зажигалке и парочке мединцинских бинтов наконец присоединилась консерва с тушёнкой. Но стоило мне встать на ноги, то услышала тихий рокот. Очень медленный, тихий, но знакомый. У меня за долю секунды онемело все тело, ноги подкосились и стали ватными, перестав двигаться вообще, а внутри будто всё заледенело. Тихие хрюканья и рокот приближался, а с ними я стала слышать и шарканья по битому стеклу и камнями. Из служебного помещения, где уже давно была выбита дверь, вышла тварь, напоминая неваляшку, двигала телом из стороны в сторону, словно каждый шаг грозил ей падением. Она как-то неестественно дергала головой и руками. Эта тварь была вся в чьей-то крови, которая больше всего вытекала из того, что служило ей ртом. На месте глаз остались лишь чёрные впадины.

Но он вдруг остановился и даже голова замерла. В этот момент, казалось, весь мир остановился: ни звуков, ни ветерка, ни каких-либо движений со стороны мертвеца. А после, будто по щелчку, внезапно тварь бросилась бежать в мою сторону, издавая громкие пронзительные визги, разбрызгивая в разные стороны кровь. В этот момент в моей голове прозвучала одна единственная мысль, которая была мне командой: "Беги!". И я побежала. Рюкзак, который успела повесить только на одно плечо, упал, подняв маленькое облачко пыли. Можно было расстроиться, ведь там моё средство защиты и еда на целые сутки. Однако мне было не до этого. Слишком поздно возвращаться. Чёрт бы тебя побрал, несчастная тварь!

Адреналин заполнил всю мою голову, не давая думать не о чем, кроме как о выживании. Сердце стало биться как ненормальное, а дыхание сбилось слишком рано и теперь мне приходилось задыхаться. Я бежала как можно быстро, преодолевая любые преграды на своем пути. Стекло звенело под ботинками, пыль поднималась за мной а позади звучал лишь визг этой твари. И вот, впереди показался выход: огромная дыра, на месте которой раньше было окно. Мои ноги сами вели меня к ней и уже хотели прыгнуть, как зацепились за большой осколок стекла, торчащий снизу. Как я его не заметила? Выпав на улицу, я истошно закричала от боли. Вся правая нога была в крови, разрез шел вдоль всей икроножной. Алая теплая жидкость стекала по светлой коже, а боль распространилась по всему телу. Агония заполонила разум, не дав думать не о чем другом. На уголках глаз быстро появились горячие капли слез, которые одна за другой скатывались по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки и падали на грязный асфальт. Тварь уже была близко и к моим крикам присоединился его визг. Это конец. Теперь я точно умру.

Мой взгляд метнулся к ней, которая уже собиралась прыгнуть на меня и разорвать на кусочки. Но вдруг произошла еще одна неожиданность: прямо в голову этой твари прилетел топор, глубоко застряв в черепе. Тварь упала замертво у моих ног, не успев добраться до моего тела, где уже образовалась лужица крови, блестящая на солнце. Что это было? Я оглянулась назад, желая посмотреть откуда прилетело оружие, и увидела то, чего совсем не ожидала. Еще один человек. Живой. Это был молодой парень, примерно моих лет. Его волосы, белее которых мог быть только снег, были растрепаны, но в голубых глаза сияла заинтересованность и даже нотки смешинки. Словно кот, он нетороплив шел в мою сторону. Он вообще собирается торопиться?

- Ну-ну-ну, что за очаровашка, - произнес он и голос меня заставил вздрогнуть. Давно мне не приходилось слушать человеческий голос.

Он это сейчас серьезно? Я истекаю кровью и не могу даже встать с дороги, чтобы постоять за себя. Боль всё еще была адская и заставляла моё тело полностью дрожать, начиная с пят и заканчивая макушкой головы, но немного поутихла в тот момент, когда незнакомец убил эту тварь. Этот «кот» словно и не волновался по поводу. Его походка была расслабленной, будто тот прогуливался по парку после рабочего дня или удачного свидания с прекрасной девушкой, но уверенной. Но вдруг у меня в голове появился вопрос, который из-за боли, сжавшей мои губы, озвучить не удалось: «Он один?». После катастрофы встретить человека – уже необычно. Но они всегда ходили группками и чаще всего были разорителями и бандитами. Поэтому другие люди стали для меня словно дикие хищники - непредсказуемые, хитрые и опасные.

Пока я размышляла над тем, какой вопрос сначала задать, незнакомец уже успел подойти достаточно близко, чтобы у меня была возможность разглядеть его еще лучше. У этого парня даже ресницы были белыми, а кожа светлая, несмотря на палящее солнце, которое освещает и греет эту землю уже месяц. В наше время любая девушка хотела бы иметь такую кожу. Его рука, которая даже казалось весьма тяжелой, потянулась к ручке топора и резким движением выдернула его из черепа твари. Он оглядел оружие, задержав взгляд на том, как стекает смесь крови и непонятной вонючей жидкости с лезвия. А после его глаза переместились вниз, оценив меня с ног до головы. «Неужели заметил?» - с сарказмом подумала про себя я, но говорить это не стала. Слишком грубо бы звучала эта фраза по отношению к тому, кто только что спас мою жизнь.

Незнакомец присел на корточки, посмотрев на меня испытывающим и заинтригованным взглядом. Я чувствовала, что от того, какое решение он сейчас примет, зависит моя жизнь. Как если бы уличный кот наблюдал за тобой с балкона твоего соседа – без страха, мольбы или агрессии.

- Тебя укусили? – спросил парень. Хотя я уверена, что от моего ответа ему легче не станет.

- Нет, - тихим и охрипшим от криков голосом призналась я.

И все же унизительным было лежать на асфальте, истекая кровью и не имея даже возможности встать, пока кто-то, кто явно сильнее, может прямо сейчас убить меня. Это заставляло меня морщиться не только от острой жгучей боли, но и от чувства уязвимости перед ним.

Услышав мой ответ, его губы слегка дернулись, а потом их уголки медленно поползли вверх в довольной улыбке и тот тихо хмыкнул.

- Тогда нам надо уходить, миледи, - как-то по-своему торжественно произнес он, - скоро сядет солнце.

С этими словами парень положил топор на горячий пыльный асфальт и потянул руки ко мне. Его движения были уверенными и точными, будто каждый день находил таких, как я, нес на руках. Он медленно поддел руки под спину и колени, а после быстрым движением поднял на руки. В этот момент я почувствовала себя перышком, словно ничего не весила. Но когда тот уже развернулся и собирался идти, мой голос раздался вновь, а ладонь сжала конец рукава его футболки.

- Подожди, в том супермаркете мои вещи, - у меня не получилось сказать это громко и убедительно, чтобы тот вернулся. Но мне хотелось, чтобы он хотя бы услышал, - нам необходимо вернуться и забрать их. Там же...

Не успела я договорить, как парень тихо шикнул, что заставило меня прервать предложение. Я тебе что, маленький ребенок?

- Тихо-тихо. Тебе нужно забыть о своих вещах, если хочешь жить, - с самодовольной улыбкой, будто убаюкивал ребенка, произнес парень. Но поймав мой недовольный и даже обиженный взгляд, он остановился. А после рассмеялся и смех этот заставил меня сжаться от стыда, - хорошо, как будет угодно. Я оставлю тебя здесь, а сам пойду.

Как бы в подтверждение своих слов, незнакомец начал медленно опускать меня обратно на землю. А я испугалась даже этого, не желая возвращаться вниз и дышать этой дорожной пылью. Но больше всего мне не хотелось быть съеденной заживо ужасными тварями, которые, как поняла по приближающемуся закату, скоро выползут из своих укрытий и будут сновать тут и там.

- Стой! Хорошо, давай не будем возвращаться, - согласилась с ним я, прижавшись к нему как можно ближе, обхватив его шею руками. И сделав это мне показалось кое-что слишком странным: у парня почти не было запаха. Можно было подумать, что человек будет пахнуть потом смешанным с пылью или даже вонять этим. Но мало того, что такого отвратительного запаха я не почувствовала, он будто вообще ничем не пах.

И, похоже, его ужасно позабавила моя реакция на то, что тот собирался меня опускать, если судить по веселому юношескому смеху. Он сотрясал его тело, как бурю - плечи вздрагивали, а голова запрокинулась назад. Морщины вокруг глаз собрались в лучики, губы растянулись в широкой улыбке, обнажив белые ровные зубы, которые даже немного были похожи на клыки вампира. Я сказала то, что он хотел, и тот был доволен.

- Вот и отлично, - было мне ответом.