Эзерхнор

Девушки шли по длинному темному коридору. По базальтовым стенам замка гулял сквозняк, пробирающий и скользящий не только в кости, но и в саму душу. От мягких ботинок с небольшим толстым каблуком, стучавших о каменный пол, разносился цокот, расходящийся эхом по стенам коридора.

Арил поежилась, сильнее прижалась к Мел. Она не была трусихой, но замок ее пугал. Мелдрид кинула оценивающий взгляд на Арил и сама придвинулась ближе. По коже бежали мурашки, а волосы вставали дыбом от завывания ветра.

Мел почувствовала не просто сырость камня. Это место дышало. Не живым, а скорее долгим, тягучим вздохом — воспоминанием о боли. И магички чувствовали дыхание этого места всем естеством.

Замок Эзерхнор был шрамом на лице земли. Ей вспомнилась строчка из хроник: «И воздвигли мы твердыню не из гордости, а из последней надежды, назвав ее Эзерхнор, ибо лишь в бездне отчаяния обретается сила для последнего щита».

Он был памятником первой, самой страшной волне порталов. Его черные, оплавленные с одной стороны базальтовые стены стояли здесь задолго до Академии Розенталя. «Эзерхнор» на древнем наречии означало «Щит Отчаяния». Его воздвигли за сорок дней и ночей, когда первый гигантский Разрыв плевался огнем и тварями прямо посреди этих холмов. Это был не замок короля, а крепость обреченных — тех, кто решил не бежать, а принять последний бой.

Здесь не было величественных залов. Были лабиринты коридоров, расширенных под казармы, следы копоти на потолках старых кузниц, где ковали не украшения, а первые, грубые клинки для войны с невиданным врагом. В тишине, наступавшей между раскатами грома, ей чудился далекий звон тех молотов и сдержанные команды офицеров, давно превратившихся в прах. Это была не крепость. Это был саркофаг для какой-то старой, не до конца умершей битвы. И они, новое поколение, приехали ночевать в его склепе, готовясь к своей собственной.

— … Мел, у меня мурашки от этого места… И я не понимаю, что пугает меня больше, остаться здесь или ехать дальше… Туда, на границу… — тихо, почти шёпотом произнесла Арил, почти в самое ухо Мелдрид, будто боялась спугнуть дыхание этого места.

— … Да, я тоже чувствую, как это место дышит. Оно все в магических потоках, ты сильней меня чувствуешь энергетику мест. Если я слышу дыхание, то представляю, что видишь ты… Пошли быстрее в комнату… — так же тихо прошептала девушка, ускоряя шаг и потянув Арил за собой.

***

Комната, отведенная им, располагалась не в рыцарских покоях, а в бывшем помещении для оруженосцев или младших офицеров — в узком каменном крыле, где окна больше напоминали бойницы.

Это было пространство, где проступала вся история Эзерхнора. Не роскошь, а молчаливая выносливость.

Воздух пах старым камнем, воском от свечей и едва уловимым запахом полыни — её, вероятно, жгли для очистки воздуха или отпугивания насекомых. В воздухе, смешиваясь с запахом полыни, витал легкий аромат цветочных духов Мел и сушеных целебных трав из сумки Арил.

От толстых стен веяло непрогреваемым холодом, и даже скудное тепло от камина не могло побороть эту сырую прохладу.

Тишина здесь была особенной — глухой и вязкой, как будто стены впитывали любые звуки, чтобы не нарушать вековой покой. Где-то вдалеке, по каменным коридорам, доносились приглушенные шаги патруля, скрип двери, сдержанные голоса.

Стены сложены из темно-серого, местами почерневшего базальта. На них остались следы прошлого: крюки для оружия, давно сорванные и оставившие ржавые подтеки; выщерблины от ударов; а на одной стене, если присмотреться, можно разглядеть поблекшую углем настенную роспись — простой геометрический орнамент или контур какого-то герба, почти стертый временем.

Холодный пол — грубо отесанные каменные плиты, неровные, стертые в центре комнаты множеством ног. Между плитами сквозила пыль и мелкий песок.

Скупой, серый, рассеянный свет, едва проникавший из узкого окна, был затянут мутным, пузырчатым стеклом. На грубом деревянном столе стояли железные подсвечники с толстыми сальными свечами. Воск на них наплывал причудливыми формами, как сталактиты. Поверхность стола была исцарапана, испещрена инициалами и короткими надписями тех, кто ночевал здесь раньше.

В углу стоял светильник с бледным магическим кристаллом — казенное имущество, дающее тусклый, холодный свет, достаточный, чтобы не споткнуться.

Две узкие кровати с жёсткими деревянными лежанками, тонкими матрацами, набитыми соломой, и грубыми шерстяными одеялами серого армейского образца.

Массивный дубовый сундук у стены для вещей. Его углы стерты, железная оковка покрыта патиной.

В углу стоял глиняный кувшин и омывальная чаша на трехногом тагане. Вода в кувшине ледяная, из замкового колодца.

На кровати сидела Мелдрид и протирала заточенные до блеска кинжалы. В мгновенной доступности у стены стоял ее меч в ножнах.

Арил сидела за столом, сосредоточенно вглядываясь в разбросанные свитки с базовыми медицинскими заклинаниями. Рядом стояла открытая небольшая аптечка с флакончиками и бинтами, в которой девушка сосредоточенно переписывала и пополняла нужные ингредиенты.

Из окна доносился приглушенный вой ветра и далекие раскаты магической бури. Иногда стены чуть вибрировали от особенно мощных ударов.

Вдруг Арил насторожилась. Она встала, подошла к окну и приложила ухо к стене. Украдкой выглянула из окна, но ничего не заметила.

— Ты слышала?

— Что?

— Как будто… скрежет металла о камень. Оттуда, со двора, — Арил с беспокойством посмотрела на тёмное окно.

Мелдрид прислушалась. Сквозь шум дождя — ничего. Но выражение лица подруги было нешуточным. Арил редко паниковала по пустякам, её слух, отточенный годами концентрации в целительстве, часто улавливал то, что другие пропускали.

— Наверное, ветром что-то сорвало, — сказала Мел, но уже вставала.

— Нет-нет! Прислушайся, как будто кто-то ходит под нашим окном… Это не патруль. Шаги тихие, приглушённые… Как будто кто-то крадётся, — сказала девушка настороженно.

Беспокойство Арил было заразительным.

— Сиди тут, я быстро гляну, чтобы ты одна по тёмным коридорам не шлялась.

— Будь осторожна, — тихо попросила Арил.

Мелдрид замерла в дверях их комнаты, спиной чувствуя взгляд Арил. Тот взгляд, полный тихой тревоги, был яснее любых слов. Арил услышала что-то — не шаги, не скрип, а что-то другое, что заставило её пальцы вцепиться в край стола. И этого было достаточно.

Именно этот оклик и заставил Мелдрид пойти. Не собственное любопытство, а щемящее чувство ответственности за сестру, которое было сильнее любого страха. Защищать. Даже от призраков в голове.

Она не пошла, она растворилась. Капитан Маркус Рой был учителем безжалостным.

«Тень, — хрипел он на тренировках, вбивая ей в мышечную память каждый прием. — Ты должна стать тенью, которая не дышит, не мыслит, только видит и слышит». Мелдрид стала.

Первое правило: использовать среду.

Она не ступила на центральную лестницу, где скрипели половицы. Она нашла узкую, почти забытую служебную лесенку для прислуги — каменную, холодную, идеально глушащую шаги. Её пальцы скользнули по влажной кладке, ноги сами находили выемки.

Второе правило: слушать кожей.

Выйдя в сырой, пропитанный грозой воздух внутреннего двора, она не стала оглядываться. Она прислонилась к грубой стене, закрыла глаза на три секунды, позволив другим чувствам обостриться. Дождь моросил тихим шелестом. Где-то далеко — лязг ведра, приглушенный смех из караулки. И… что-то еще. Не звук.

Сдавленная вибрация, проходящая сквозь камень. Та самая, что бывает в воздухе перед вспышкой магической молнии, только тоньше, зловеще целенаправленная.

Она открыла глаза. Ничего. Пустой двор, бледные отсветы фонарей в лужах. «Показалось», — хотел подумать разум, но тело уже было настороже.

Отец Маркус ненавидел слово «показалось». «Это трусость ума», — говорил он.

И тут — шаг. Один. Четкий, неспешный, но не тяжелый солдатский, а… осторожный. Он раздался с южной стороны, от глухой части стены, где не было постов.

Мелдрид не вздрогнула, не затаила дыхание — она просто перестала быть. Её силуэт слился с глубокой тенью от водостока.

Тёмный плащ проскользнул мимо, в десяти шагах. Капюшон был надет, но походка… Походка была знакомой. Эта чуть высокомерная посадка головы, этот специфический, экономный размах шага, будто человек несёт не тело, а тщательно выверенный проект. Что-то щёлкнуло в памяти: лекционный зал, спины уходящих студентов… Нет. Не может быть. Мысли отринула. Сейчас важна была только цель.

Она двинулась следом, используя третье правило: прерывистое преследование.

Не бежать за ним, а предугадывать его путь и перемещаться короткими, резкими рывками, когда его спина была повёрнута, используя укрытия — груду дров, полуразвалившуюся телегу, скелет старого дерева. Земля под ногами была мокрой, но её мягкие сапоги не оставляли хлюпающих следов.

У южной стены плащ остановился. Фигура обернулась, и Мелдрид вжалась в грунт, чувствуя, как холодная грязь просачивается сквозь колени. Она не видела лица, только смутный профиль в темноте. Человек поднял руку. И тогда воздух запел.

Это не было громким заклинанием. Это был шёпот, но такой плотный и насыщенный магией, что у Мел в ушах зазвенело. Кончики её пальцев заныли — так всегда бывало рядом с сильной, нестабильной магией.

Перед фигурой, на древних камнях стены, засветились линии — не привычные защитные руны гарнизона, а что-то угловатое, пульсирующее нездоровым фиолетовым светом. Это не было похоже на запечатывание. Это было похоже на… вскрытие.

Сердце Мелдрид заколотилось где-то в горле. Она понимала, что видит нечто чудовищное, но её тренировки взяли верх. Она прислушалась, пытаясь уловить слова заклинания, запомнить рисунок рун. Собери информацию. Оцени угрозу.

Внезапно фигура у стены резко дернула плечом и обернулась, бросив взгляд прямо в её сторону. Не рассеянный взгляд в темноту, а прицельный, настороженный. Он что-то почувствовал. Может, она слишком напряглась? Может, выдал сдавленный выдох?

Заклинание прервалось. Фиолетовый свет сменился на багровый, он захлебнулся, затрепетал и начал бешено пульсировать. Человек в плаще засуетился, его движения потеряли уверенность, стали резкими, паническими.

Он что-то бормотал, пытаясь вернуть контроль, но было поздно. Руны на стене вспыхнули ослепительно-ярко, и в воздухе раздался не звук, а ощущение — хруст, будто ломается огромная кость мироздания.

Камень стены в эпицентре рун не взорвался, а… расползся. Растворился, открывая не пустоту, а клубящуюся, чернильную тьму, из которой тут же послышался знакомый по учебным тревогам леденящий душу вой. Портал. Но нестабильный, дикий, рваный по краям.

Ужас, холодный и беззвучный, обрушился на Мелдрид. Это была не полевая тренировка. Это была катастрофа, и она стала её свидетелем. Виновник, всего в двадцати шагах, метался между сходящей на нет багровой магией и рвущейся в мир чернотой.

Четвертое, главное правило Маркуса Роя: «Если операция провалена, а враг обнаружен — отход. Немедленно. Живой свидетель важнее мёртвого героя».

Мелдрид не побежала. Она отползла, не поднимаясь с земли, используя рельеф и тени, пока не оказалась за углом здания. И только тогда вскочила на ноги и рванула к спасительному свету казарм, сердцем выбивая в такт шагам одну-единственную мысль: Бежать!

Мел со всех ног ворвалась в комнату. Она не просто бежала – она мчалась, ощущая за спиной леденящий холод чужого внимания. Сорвавшись с места, она дёрнула дверь, влетела внутрь и вжалась спиной в массивные дубовые доски, как будто могла удержать ими весь надвигающийся кошмар.

– Мел? Что случилось?! – Арил, побледнев, бросилась к ней. – Ты ранена? Говори!

– Там… там кто-то был, – выдохнула Мел, её голос срывался на хрип. – У южной стены. В плаще… Он что-то делал с камнями, руны чертил… Я его спугнула. Он меня увидел… или почувствовал… И всё пошло не так… Свет изменился, стал багровым, всё затрещало…

Она говорила торопливо, почти невнятно, глаза были расширены от ужаса, а пальцы судорожно впивались в рукава собственного мундира.

– Может, он просто… – начала Арил, но слова застряли.

Пол под ногами дрогнул.

Сначала тихо, будто где-то далеко проехала тяжелая повозка. Потом – сильнее, с низким, угрожающим гулом. Чашка с недопитым чаем на столе задрожала, зазвенела о блюдце, выписывая круги по воде.

Арил почувствовала это раньше, чем услышала. Волна густой, тяжелой магии, чужой и враждебной, прокатилась по замку. Воздух сгустился, стало трудно дышать. По спине Арил побежали ледяные мурашки.

– БЕЖИМ! – она не думала, действовал инстинкт.

Схватив оцепеневшую Мел за руку, она рванула к двери, выдернула подругу в коридор и почти потащила за собой к повороту, где начиналась массивная каменная лестница – самое прочное укрытие поблизости.

Их едва занесло за угол, когда мир взорвался.

Оглушительный рев, не похожий ни на что, сотряс воздух. Не просто звук – это был удар по самой реальности. Стена, где секунду назад была дверь их комнаты, выгнулась наружу и рассыпалась в пылающие обломки. Канделябр, их сундук, обломки кроватей – всё смешалось в вихре огня, камня и магических искр. Ударная волна ударила им в спины, прижав к холодным ступеням. В ушах зазвенело.

Арил, прикрывая голову руками, первая подняла голову. По стенам их крыла уже ползли зловещие черные трещины, сыпалась штукатурка. В пыльном полумраке она разглядела Мел. Та сидела, прижавшись к стене, глаза её были полны не ужаса, а парализующего, всепоглощающего чувства вины.

– Ты в порядке? – Арил схватила её за плечи, заглядывая в лицо. – Мел, смотри на меня! Что случилось? Кого ты видела?

– Он открывал портал, – прошептала Мел, и её голос был тонким, как струна перед разрывом. – Или… пытался закрыть? Нет… нет, это было не так. Руны были чужие. А когда он меня заметил… всё зашипело, свет стал багровым, и пошли трещины… Это из-за меня, Арил. Это я всё испортила. Я его спугнула, и он… он потерял контроль. Из-за меня мы чуть не погибли!

Слёзы наконец хлынули из её глаз, тихие, беззвучные, от которых становилось ещё страшнее. Всё её железное спокойствие, вся выдержка рассыпались в прах перед лицом катастрофы, причину которой она возложила на свои плечи.

– Нет, – твёрдо сказала Арил, сжимая её плечи так, что кости хрустнули. Она наклонилась ближе, чтобы перекрыть нарастающий гул извне. – Нет, Мел, слушай меня! Если он делал что-то запрещённое и тайком – это он виноват. Если его ритуал был настолько хрупок, что его мог спугнуть один свидетель – это он плохой маг. Ты не виновата. Ты пыталась предотвратить беду. Понимаешь?

Но успокоить её не удалось. Из глубины замка, с южного крыла, донеслись новые взрывы – уже другие, сопровождаемые диким, нечеловеческим рыком и первыми пронзительными криками. «Монстры! Нападение! К оружию!» – голоса сливались в единый панический гул.

Истерика Мелдрид оборвалась, сменившись холодной, ясной пустотой шока. Она уставилась в пространство, беззвучно шевеля губами.

– Всё из-за меня… – было всё, что она могла выдохнуть.

– Слушай, – Арил встряхнула её. – Мы не можем сидеть тут. Мы должны найти командира Кеннета. Рассказать ему всё, что ты видела. Про человека у стены, про руны. Это теперь важнее всего. Он должен знать!

Она почти подняла Мел на ноги, когда новый взрыв, ближе и мощнее, потряс основание лестницы. С потолка посыпалась каменная крошка. Рычание чудовищ стало оглушительно близким, а человеческие крики – отчаянными и безнадёжными. Хаос ворвался в самое сердце замка.

– Бежим, – сказала Арил уже не с паникой, а с ледяной решимостью. – Бежим сейчас, пока можем. Ищи Кеннета. Это приказ.

Запустив руки в волосы, девушка собралась с мыслями и, не успев ничего ответить, услышала душераздирающий крик с улицы.

По телу пошла дрожь, и мелкие вибрации начали трясти здание. Оглушительный взрыв и крики людей.

— Монстры! Нападение! Хватайте оружие!

В суматохе девушки вбежали в центральный холл замка. Командир Кеннет собирал людей по группам. Раненых тащили из-под обломков стены. В зале царил хаос.

Арил, увидев Кеннета, побежала к нему со всех ног, Мел рядом с ней отбивала камни, что летели в их сторону, магическим потоком.

— Командир! Командир Кеннет! Арил Рой, целитель. Есть раненые? — крикнула Арил, подойдя к командиру их взвода и, приложив руку к сердцу, официально поклонилась.

Когда девушка с белыми волосами представилась — «Арил Рой, целитель», Кеннет на миг замер.

Так и есть. Прямой взгляд, как у отца. Тот же решительный подбородок.

— Рой? — переспросил он, и его суровый голос неожиданно дрогнул. — Маркус Рой тебе не родственник, случаем?

Арил кивнула, и в её глазах мелькнула тень.

— Капитан… Да, мой отец.

Кеннет увидел это и всё понял. Понял по взгляду зелёных глаз. Такой взгляд только у тех, кто встретил смерть близкого. Удар под дых. Он молча, резко кивнул, сжимая кулаки так, что кости хрустнули.

Ни слова сожаления — на войне они пусты. Только новый груз ответственности, тяжёлый, как свинец. Теперь он должен был вернуть эту девочку живой. Ради Маркуса. Ради их старой, невыплаченной вперёд дружбы.

— Так слушай приказ внимательно, целитель Рой, — голос Кеннета стал резким, как удар кинжала, вся личная боль спрятана под бронёй командования. — Южная стена рухнула. Открылось два портала, один — стабильный, его уже обрабатывают. Второй… кривой, нестабильный. Из него волнами идёт мелочь. Раненых уже несут потоком. Там, — он резко махнул рукой в сторону дальнего конца холла, где под гербами на стене уже сгрудилась движущаяся масса людей, — разворачивают полевой госпиталь. Твоё место там. Принимай поток, сортируй по тяжести, действуй по обстановке. Вопросы?

Арил даже не успела ответить. Её взгляд скользнул за его плечо. То, что она раньше приняла за кучку из десяти человек, оказалось лишь первым ручейком. В широкие двойные двери, ведущие со двора, уже вносили и волокли новых.

Два других целителя — парень с поседевшими у висков волосами и хрупкая девушка с перекошенным от ужаса лицом — уже метались между лежащими, их руки светились неровным, вымученным светом. Воздух гудел от стонов, сдавленных криков и отрывистых команд. Пахло кровью, пылью, озоном и чем-то горьким — палёной плотью.

Она прошлась магическим зрением, и мир упростился до схемы. Тридцать, нет, больше сорока точек боли. Тупые красные свечки — шок, внутренние кровотечения. Острые, рвущие когтями вспышки — открытые переломы, рваные раны. Голубовато-чёрные клубки — магические ожоги от осколков портала. Запас её дара сжался в груди холодным комом. На всех не хватит. Никогда не хватит.

— Вопросов нет, командир, — её собственный голос прозвучал удивительно чётко. Она уже делала шаг в сторону хаоса, но резко обернулась к Мелдрид. Та стояла, всё ещё бледная, с пустым взглядом, уставившимся в пол.

«Не сейчас, — мысленно взмолилась Арил. — Пожалуйста, не сейчас».

Она не стала трясти её. Резко, почти с силой, хлопнула ладонью по спине подруги, точно между лопаток. От этого удара Мелдрид вздрогнула всем телом, голова дёрнулась вверх, и в её глазах, наконец, проступил осмысленный, пусть и дикий, огонь.

— Мел! К командиру! — коротко бросила Арил, уже отворачиваясь.

Действие было отработано годами. Мелдрид выпрямила спину, щёлкнула каблуками, и её рука чётко легла к сердцу.

— Командир! Мелдрид Коллинз, магический мечник, жду указаний!

Но перед тем как броситься к раненым, Арил схватила Кеннета за рукав. Её пальцы впились в грубую ткань.

— Командир, — её шёпот был слышен даже сквозь гул. — Мел видела у южной стены, до взрыва. Человека в плаще. Он чертил руны. Не наши. Он её заметил, и всё пошло не так… Это не случайность.

Кеннет замер. Его глаза, серые и жёсткие, как у её отца, сузились, вбирая в себя эту информацию за долю секунды. Он кивнул один раз, коротко, давая понять, что услышал.

— Понял. Займись своим делом, Рой. Коллинз, со мной на второй портал, там прорыв!

Арил уже бежала. Она не подбежала к одному раненому — она ворвалась в эпицентр боли. Её руки сами нашли первого — солдата с тёмным пятном, расползающимся по животу мундира. Внутреннее. Приоритет. Она упала на колени, не чувствуя удара о каменный пол.

— Ты, держи его! — крикнула она ближайшему бойцу с перевязанной рукой. — Не давай двигаться!

Её собственное дыхание стало ритмом. Она вдохнула — и выпустила из ладоней не просто нити, а целую сеть из тончайших изумрудных волокон. Они вплелись в плоть, в живую ткань, нащупывая разорванные сосуды, спазм мышц, осколок ребра.

Её глаза зажглись холодным, сосредоточенным светом. Она не просто лечила — она видела трёхмерную карту повреждений и строила новую, здоровую структуру поверх старой. Это было похоже на штопку невероятно сложного гобелена, где каждая нить — жизнь.

Рядом рыдала девушка-целительница, пытаясь сшить рваную рану на ноге, но её магия рвалась и гасилась от паники. Арил, не отрывая взгляда от своего пациента, протянула в её сторону левую руку.

От её пальцев ответвился один тонкий луч энергии и на мгновение коснулся запястья коллеги — не леча, а стабилизируя, гася дрожь, давая опору. Девушка всхлипнула и с новым усилием сосредоточилась.

«Следующего!» — мысленно скомандовала она себе, чувствуя, как первый пациент переходит из красной зоны в жёлтую. Его боль смягчилась, уступив место тяжёлому, но ровному сну. Она перекатилась на следующего — молодого мальчишку с магическим ожогом на лице. Её пальцы, уже горячие от потраченной энергии, легли на его обугленную кожу.

И в этот момент по залу прокатилась вторая волна. Не звуковая. Магическая. Словно гигантский колокол ударили где-то в самых основаниях замка. Каменные стены задрожали, с потолка градом посыпалась штукатурка и пыль, погасив несколько светильников. Где-то вдали, поверх криков и рыка, послышался новый, нарастающий гул — будто тяжёлые шаги чего-то очень большого.

Арил, заслоняя своим телом лицо мальчика от падающих осколков, лишь сильнее вцепилась в его плечо. Её зелёные нити, дрогнув, не порвались. Держать. Держать любой ценой. Сейчас её мир сжался до площади в два квадратных метра, до хриплого дыхания под руками и до тихого голоса в голове, повторявшего: «Один за одним. Один за другим. Ты справишься».

Пока Арил разворачивала госпиталь, а Мел с командиром мчались к новому разрыву, с южной стены доносился не только рёв чудовищ, но и яростные, чёткие команды.

— Второй расчёт, огонь по левой твари! Первый — прикрыть фланг! Не дать им окружить! — гремел голос, в котором Арил с удивлением узнала Фрэнсиса.

В нём не осталось и тени прежней шутливости. Это был голос рождённого полководца, холодный, как сталь, и точный, как выверенный удар. Среди хаоса он стал тем якорем, вокруг которого держалась оборона.

***

Когда командир Кеннет бросил:

— Коллинз, со мной на второй портал, там прорыв! — в Мелдрид что-то щёлкнуло.

Паника, чувство вины, вся эта липкая трясина шока — всё было срезано одним резким движением, как ударом меча.

Приказ. Действие. Враг.

Она рванула за широкой спиной Кеннета, даже не оглянувшись на Арил. Сквозь гул битвы в ушах звенели её же слова: «Всё из-за меня».

Нет. Теперь это не имело значения. Была дыра в мире, из неё лезли твари, и её долг — заткнуть эту дыру. Или умереть, пытаясь. Просто и ясно.

Они не бежали — они пробивались. Коридор, ведущий к южному крылу, где когда-то была их с Арил комната, был завален обломками и затянут едким дымом.

Кеннет, не сбавляя шага, расчищал путь короткими, точными взрывами магии воздуха, сметая щебень. Мел следовала за ним, её меч уже в руке, глаза выхватывали движение в каждом закоулке.

— Коллинз! Тот человек у стены, — рявкнул Кеннет, не оборачиваясь. — Детали. Всё, что помнишь.

Мел, перепрыгивая через трещину в полу, выпалила отрывисто:

— Арил… она услышала звук во дворе. Под нашим окном. Испугалась. Я пошла проверить. У южной стены… силуэт в плаще. Руны какие-то чертил. Я такие не видела раньше. Я… спугнула его. Он заметил. Всё затрещало, они были фиолетовые, а потом свет стал багровым… Я испугалась и убежала. Потом… наша комната…

Она замолчала, сглотнув ком. Воспоминание о том, как стена выплюнула огонь на их постели, заставило её сжать эфес так, что пальцы онемели.

— Узнала? — рубанул Кеннет, влетая в просторный, полуразрушенный зал, откуда доносился яростный лязг стали и рёв.

— Нет. Но… силуэт. Манера держаться… — она мотнула головой, отгоняя навязчивый образ. — Кто-то из своих. Должен быть.

— Из своих, — пробурчал Кеннет так, что стало ясно: для него это была худшая новость.

Зал был адом.

Второй портал, тот самый «кривой», висел в воздухе, как рваная, пульсирующая язва. Из него, спотыкаясь и падая, вываливались твари — нестройные, искалеченные нестабильностью разлома, но от этого не менее смертоносные. Группа бойцов отчаянно держала периметр, но их теснили. В воздухе пахло серой и горелым мясом.

— В строй! — крикнул Кеннет. — Закрываем эту пасть! Я веду заклинание на сжатие! Ваша задача — не дать им сбить концентрацию!

Мелдрид даже не кивнула. Она влилась в боевую линию, её тело вспомнило всё само. Никакой утончённой магии. Только меч, только ярость.

Каждый удар — за испуганные глаза Арил. Каждый блок — за их взорванную комнату. Каждый отсечённый коготь — за того невидимого в плаще, из-за которого всё это началось.

Она дралась не как солдат, а как мстительница. Безрассудно. Эффективно. Её стиль был жёсток, точен, лишён излишеств — искусство убивать, выверенное до автоматизма.

Кеннет, выкрикивая на древнем наречии слова тяжёлого ритуала, бросил на неё оценивающий взгляд.

Приёмы… Слишком знакомые. Жёсткая подсечка с переходом на колющий удар в сустав. Манера держать клинок под нестандартным углом для парирования.

Это была школа Маркуса Роя. Не академическая выучка, а фронтовая, отточенная в реальных схватках.

— Коллинз! — крикнул он, едва успевая поддерживать щит от магического выброса портала. — Маркус Рой… он тебя учил?

Мел, отрубив голову твари, похожей на скорпиона с человеческими руками, откашлялась, отвечая на бегу:

— Да. Моя семья… погибла при открытии портала в моём городе. Он спас мне жизнь, приютил. Воспитал. Обучил. Как дочь.

Кеннет только хмыкнул, но в его глазах что-то промелькнуло — уважение? Горечь? — и он с новой силой обрушил волю на бушующий разлом.

Бой достиг пика. Портал, сжимаемый магией Кеннета, выл, изрыгая последних, самых отчаянных тварей.

И тут в хаос ворвался он. Фрэнсис.

Его двуручник описывал в воздухе широкие, сокрушительные дуги, сметая всё на своём пути. Он не дрался — он пахал поле битвы.

Увидев Мел, отчаянно атакующую двух мутантов сразу, он рванулся к ней. Не вставая рядом, а взяв в клещи одного из них, отвлекая внимание. Его удар был груб, но невероятно эффективен. Через минуту их сектор был зачищен.

— Твой портал? — крикнула Мел, едва переводя дух.

— Запечатал! — отозвался Фрэнсис, его лицо, испачканное сажей и кровью, светилось дикой усталостью. — Тут, я смотрю, веселее!

Вместе они прикрыли Кеннета, пока тот, с потом на висках, из последних сил произнёс финальное слово.

Портал сжался в яркую точку и исчез с глухим хлопком, оставив после себя тишину, оглушительную после недавнего ада, и воздух, пахнущий озоном и смертью.

В наступившей внезапной тишине, среди дыма и тел, Фрэнсис подошёл к Мелдрид. Она стояла, опираясь на меч, дрожа от выброса адреналина и усталости.

— Ты… ты совсем сумасшедшая, — сказал он, и в его голосе не было обычной шутки. Было что-то вроде восхищения и ужаса одновременно. — Так бросаться на них… Я думал, ты хочешь памятник при жизни заработать.

Мелдрид медленно подняла на него взгляд. В её голубых глазах не осталось истерики, только пустота после бури и холодная сталь.

— Они были между мной и порталом, — равнодушно произнесла она. — Их нужно было убрать. Это логично.

Фрэнсис замер, изучая её лицо. Потом тихо, так, чтобы не слышал никто другой, спросил:

— Откуда такая ярость? Ты обычно более сдержанная в бою.

Мел не ответила. Она просто вытерла клинок о плащ павшего солдата и с глухим щелчком вложила его в ножны.

Её ответом была спина, которую она повернула к Фрэнсису, направляясь обратно в сторону, где осталась Арил. Бой закончился. Но война — только начиналась.