Благословение

Приказ лежал на столе, хрустящий под печатью, от которой пахло формальностью и смертью.

Чёрным по белому было написано: «Целитель Арил Рой. Направление — граница Чёрного моря, Крепость Грэйлир. Третий рубеж».

Третий рубеж. В ушах зазвучал не голос куратора, а сухие строки из его же отчёта, выжженные в памяти: «Потери среди целителей — 15%. Основная причина: психологический шок и неспособность функционировать при массовом потоке раненых».

Арил сжала пергамент так, что края впились в ладони. Она не видела кабинета. Она видела капли прошедшего дождя на тёмном камне, алую лужу, растущую у колодца, и свои собственные, обожжённые отчаянием, бесполезные руки.

Прошлое, от которого она шесть лет убегала в учебниках, нагнало её одним росчерком пера.

За окном золотым маревом пульсировало Древо Играси, благословляя выпускников. Его свет, обычно согревавший душу, сегодня резал глаза. Каждое падение белого лепестка отдавалось в памяти сухим щелчком — так падали капли той, другой, крови на землю у её ног.

Дверь кабинета куратора закрылась за её спиной с тихим, но окончательным щелчком. Арил сделала шаг, и мир поплыл. Она схватилась за косяк, чувствуя, как под коленями подкашиваются.

Коридор. Длинный, тёмный, тонущий в бархатной тьме. Её ноги понесли её вперёд сами, на автопилоте. Звук собственных шагов гулко отдавался в висках — тяжёлый, мерный, как отсчёт последних секунд перед падением.

В груди сжалось что-то холодное и тяжёлое. Не страх даже. Пустота. Та самая, что осталась после того, как из-под её ладони ушло последнее тепло отцовского тела. Её дар, живой и трепетный, съёжился где-то глубоко внутри, словно испуганное животное, учуявшее запах бури.

Она шла, и сквозь рёв в ушах пробивались обрывки фраз из отчёта: «15%... психологический шок... неспособность функционировать...»

«Я не справлюсь», — прошептало что-то внутри, и от этой мысли стало физически тошно.

Впереди, в конце туннеля из камня, манило золотое сияние Древа и смех. Чужой, недосягаемый. Она хотела развернуться и бежать. Но куда? Приказ был не просто бумажкой. Это был приговор её спокойствию.

Девушка резко остановилась, и хлопнула себя по щекам и помотала головой. Её белоснежные волосы струились по плечам, и девушка нервно намотала одну из прядей на палец.

— Соберись, Рой, — прошептала она заклинание, которое придумала ещё на первом курсе. От этих слов по спине всегда пробегали мурашки, возвращая ощущение контроля.

«Что я могу сделать? Решение принято! Нужно взять себя в руки и двигаться вперёд. Несмотря ни на что...» — промелькнуло в мыслях.

Собравшись, девушка вздохнула. Арил сжала кулаки, и её плечи расправились. Страх в зелёных глазах на мгновение погас, уступив место робкой уверенности. И с гордо поднятой головой она шагнула навстречу своему будущему.

На поляне было оживлённо. Играси светилось в темноте, подобно золотой луне, отчего не нужны были факелы. Арил не в первый раз видела это зрелище, и сердце замирало от красоты. Мягкий свет, вспыхивающие искры, белые лепестки.

Помимо выпускников присутствовали большинство преподавателей и студентов с других курсов. Играла приятная музыка, посередине поляны выстроили импровизированный танцпол, и многие учащиеся кружили в танце.

Кто-то предпочёл собираться небольшими группами и просто общаться, наблюдая за цветками Играси, наслаждаясь красотой природы.

Столы ломились не только от еды, но и от диковинок с разных факультетов: самонаполняющиеся кубки с чаем от алхимиков, порхающие светлячки-иллюзии от иллюзионистов. Рядом стайками собирались небольшие группы людей, что пробовали закуски и наслаждались атмосферой волшебства.

Почувствовав, как заурчал желудок, девушка направилась к столам, на ходу кивая знакомым, но избегая разговоров. Не сейчас. Она вздрогнула, представив себе эти сочувствующие взгляды, фальшивое «соболезнование» и тайную радость, что на Границу отправляют не их. Тяжко выдохнув, она с силой наложила в тарелку мясо и пироги.

Тяжко выдохнув, девушка снова расстроилась, попутно накладывая себе в тарелку мясо и слоёные пироги. К сожалению, практика обязательна по распределению академии для целителей, артефакторов и факультета магических Мечников.

— Арил! Арил!

Мелодичный голос прервал её размышления, Арил повернулась на зов своего имени и просияла. К ней бежала её подруга Мелдрид Коллинз.

Девушка была в форме академии, в точно такой же, что и сама Арил. Плиссированная юбка выше колен в тёмно-синюю клетку, белая рубашка, расстёгнута на две первые пуговицы, показывала красивый вырез декольте. Поверх рубашки была жилетка тёмно-синего цвета.

Розовые волосы Мелдрид были заплетены в длинную косу, а голубые глаза светились счастьем. Она бежала к Арил с раскинутыми руками для объятий.

Поставив тарелку на стол, девушка не сопротивлясь, нырнула прямо в руки Мел, прижимаясь к большой груди подруги лицом и вдыхая лёгкий аромат цветочных духов, которые сама же ей и подарила.

Чувствуя, как Мел гладит её по голове, её тревоги понемногу уходили, даря спокойствие.

— Где же ты была? Я уже всю поляну обыскала!

— Я… задержалась у куратора, — Арил вырвалась из объятий, её голос прозвучал неестественно громко.

Мелдрид скептически выгнула бровь, бросив взгляд на полную тарелку подруги.

— Что случилось? — Мел знала об особенности Арил — заедать стресс, а от такого количества обилия еды стресс был колоссальный. — Это из-за практики?

Арил вздрогнула.

— Как ты это делаешь? У меня на лбу написано, что я нервничаю? — в замешательстве спросила Арил.

— О, дорогая, на твоём лбу ничего нет, просто я слишком хорошо тебя знаю… Так что там с практикой? Всё настолько ужасно? — Мел посмотрела на подругу, оценивая её состояние.

— Да, Мел. Катастрофически ужасно. Меня отправляют на границу с Чёрным морем, к разлому…

Мелдрид оцепенела, руки ослабли, и тарелка выскользнула из её рук. Она в тревоге подняла взгляд на Арил и шепотом спросила:

— … Ты шутишь? — Лицо девушки резко вытянулось и стремительно побледнело.

— Нет, я только что узнала от куратора… Я немного поспрашивала и выяснила, что вместо меня должна была быть Клариса, но ты прекрасно знаешь, какая у неё семья… Дар у неё сильный, её папенька не пустил, как же бедное дитятко отправлять прям в гущу событий…

— Вот стерва! А я думала, чего она такая счастливая ходит, всем про практику рассказывает. Так папочка и тут её задницу прикрывает! Чертовы аристократы! Чтоб им пусто было! — Сменив страх на злость, Мелдрид топнула ногой от безвыходности ситуации.

— Не злись, мне просто не повезло, что у меня не так много связей, да и не такой сильный у меня дар…

Оборвав Арил на полуслове, Мелдрид загорелась злостью.

— Это у тебя слабый дар?! Арил, ты в тройке лучших целителей на потоке, что ты такое говоришь?!

— Но…

— Нет! Даже не начинай, пожалуйста! — Голос Мелдрид дрогнул, и в её голубых глазах вспыхнула знакомая Арил боль. — Ты знаешь, что твоей вины нет. Просто было уже слишком поздно… Ты целительница, а не некромант, поднимать мертвецов не в природе твоего дара…

Мелдрид обняла подругу за плечи, прижав к себе поближе. И от этого прикосновения, от этих слов в памяти Арил всплыло то, о чём они обе молчали годами.

Шесть лет назад.

Мелдрид уже два года жила с ними. Отец учил её обращаться с клинком во дворе, а Арил завороженно смотрела с крыльца, мечтая, что её собственный дар когда-нибудь станет таким же точным и сильным.

А потом на окраине их тихого городка разорвалась реальность. Небольшой, но ядовитый портал. И лавина тварей хлынула прямиком к их дому, стоявшему на окраине.

Капитан гарнизона, её отец, был дома. Он не побежал к казармам — он стал живой стеной между порталом и их порогом. Он крикнул им с Мелдрид: «В подвал! Держите дверь!»

Они прятались, слыша за дверью лязг его меча, рычание, крики. И потом… наступила леденящая душу тишина.

Арил первой вырвалась наружу. Её дар, тогда ещё необученный, щемил в груди, требуя действовать.

Отец лежал во дворе, прислонившись к колодцу. Его доспех был изуродован, а земля вокруг впитывала что-то тёмное. Он загородил собой дверь в подвал. Вокруг валялись тела нескольких тварей, но трёх других уже добивали подоспевшие солдаты гарнизона. Но для Арил не существовало никого, кроме отца.

— Папа! — её крик сорвался в истеричном визге.

Она упала рядом, впиваясь пальцами в холодный металл его нагрудника. Из самой глубины её существа, из самого сердца, рванулся наружу весь её дар — слепой, яростный, отчаянный.

Это была не целительная энергия, а ослепительная вспышка паники. Она чувствовала, как её магия выжигает себя дотла, пытаясь вдохнуть хоть искру жизни в бездонную пустоту, которую она нащупала под ладонями. Руки горели, в глазах плясали белые пятна.

Но было поздно. Слишком поздно. Она чувствовала лишь холод и тишину. Его сердце уже не билось.

— АРИЛ! ХВАТИТ! ОСТАНОВИСЬ!

Сильные, привыкшие к мечу руки схватили её сзади и грубо оторвали от тела. Это была Мелдрид. Лицо её было бледным как мел, а в глазах стояли слёзы, но хватка оставалась железной.

— Он мёртв! Ты ничего не можешь сделать! Ты себя убьёшь!

Но Арил не слышала. Она билась в её руках, захлёбываясь рыданиями, ослеплённая горем и магическим ожогом, пожиравшим её изнутри.

— Я должна! Я должна его спасти!

— НЕТ! — Мелдрид крикнула ей прямо в лицо, встряхнув так, что у Арил стукнули зубы. В её голосе звучала не просто боль, а командная сталь, которой научил её сам капитан. — Приказ отца был — ЖИТЬ! Ты его выполняешь! Сейчас же прекрати!

И от этого крика, от слова «приказ», Арил обмякла. Вся её ярость, весь её дар ушли в песок, оставив после себя леденящую, всепоглощающую пустоту и жгучую боль в каждой клеточке. Она безвольно повисла на руках у подруги, смотря, как её слёзы капают на окровавленную землю.

«У меня слишком слабый дар, — прошептало что-то внутри неё тогда. — Я ни на что не гожусь».

Именно Мелдрид, сама вся дрожа, оттащила её в дом. Именно она потом неделями, когда Арил часами сидела над учебниками по целительству, молча сидела рядом. Именно она, уже в академии, была её щитом и опорой.

— …Ты целительница, а не некромант, — тихо, но твердо повторила Мелдрид уже здесь и сейчас, гладя Арил по волосам. — Ты спасаешь живых. И спасаешь блестяще. Отец… он был бы невероятно горд за тебя. И за то, как ты используешь свой дар. Он никогда не считал его слабым. И я — тем более.

Арил молчала, прижавшись лбом к плечу подруги. Старая рана, прикрытая годами упорной учёбы, снова ныла. Но слова Мелдрид, её непоколебимая вера, были тёплой повязкой на ней.

— Я боюсь не справиться там, — выдохнула Арил, наконец озвучивая главное. — Боюсь, что снова будет слишком поздно… для кого-то.

— А я буду рядом, — без тени сомнения сказала Мелдрид. — Чтобы напоминать тебе, кто ты. Я поеду с тобой.

— Что?! — Арил отшатнулась, как от удара. — Ты с ума сошла! Гарнизон элитных рыцарей у Стены Франсио — это твоя мечта! Это стабильность, почёт, карьера! Ты же сама говорила, что хочешь там служить! Разве уже не всё решено?

— Решено всё, что касается бумаг, — Мелдрид отрезала, и её голос звучал непривычно жестко, словно клинок о ножны. — Но есть вещи выше приказов. Гарнизон — это карьера. А ты — семья. Единственная, что у меня осталась. Я уже однажды спряталась и выжила, пока моя семья гибла. Не повторю этой ошибки. С тобой я буду там, где должна быть — на передовой, с мечом в руке. Как отец учил.

Последняя фраза повисла в воздухе тяжелым камнем. Арил почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Перед её глазами встал образ отца у колодца. И образ Мелдрид, тогда ещё девочки, вытащившей её из когтей собственного отчаяния.

Тот факт, что Арил — целитель, теоретически защищал её. Тыл, палаты, безопасная дистанция — так говорил куратор. Но для Мелдрид, магического мечника с рангом боевого специалиста, не существовало понятия «тыл» на линии фронта. Её место было там, где режут и рубят. И Арил знала, что её подруга не отступит, не спрячется. Она будет стоять насмерть. Именно этого Арил боялась больше всего.

— Мел, это же самоубийство! — её голос сорвался на шепот, полный ужаса. — Я буду в госпитале за укреплениями. А тебя… тебя отправят в самое пекло! Если с тобой что-то случится… если ты… — Она не смогла договорить, её горло сжал спазм.

— Со мной ничего не случится, — Мелдрид сказала с такой слепой, безрассудной уверенностью, на какую была способна только она. Но вдруг её стальная осанка дрогнула. Она потупила взгляд, и её пальцы судорожно сжали складки юбки Арил. — А если… если портал откроется прямо над твоим госпиталем? Если укрепления падут? Кто тогда будет прикрывать тебя, пока ты спасаешь других? — Она подняла на Арил взгляд, и в её голубых глазах стояла та же первобытная, детская боль, что была в них много лет назад, когда её привёл отец. — Я дала ему слово, Арил. Ещё тогда. Обещала, что стану сильнее. Что буду защищать тебя. Это обещание — единственное, что у меня от него осталось. Я не нарушу его. Не проси.

Арил замолчала. Она видела, как Мелдрид сжимается в комок, вспоминая не просто чужой город и чужую кровь. Вспоминая тот день, когда она потеряла всё, и тот день, когда она обрела новую семью, чтобы снова её не потерять. Она не просто боялась за Арил. Она боялась повторить самое страшное утро своей жизни — остаться одной в мире, полном смерти.

И Арил поняла, что спорить бесполезно. Это решение выковано не упрямством, а сталью старой боли и нерушимой клятвой, данной их общему отцу. Она медленно обняла Мелдрид в ответ, чувствуя, как та слегка дрожит.

— Дурочка, — прошептала Арил, пряча лицо в её розовых волосах. — Совсем дурочка бесстрашная.

— Знаю, — тихо, но твёрдо ответила Мелдрид, и в её голосе снова появились знакомые нотки упрямства. — Но это мой выбор. И ты с ним ничего не сделаешь. Больше этот вопрос не поднимаем.

У Арил защемило сердце. Мелдрид всё для себя решила, раз сказала, значит, обязательно сделает.

— Ты давно видела Фрэнсиса? — спросила Арил.

— Перед тем как я ушла тебя искать, к нему подошёл Дуглас со своей шайкой подпевал. Не нравится он мне, его глаза мёртвой рыбы меня пугают.

— Нормальные у него глаза, не понимаю, почему он тебе не нравится, — пожала плечами Арил, протягивая подруге бокал сока.

— — Слишком он идеальный. От одного его вида меня тошнить начинает. Вроде улыбается, но в глазах — чистый расчёт. Не понимаю, как Фрэнсис с ним вообще дружит. Прям мурашки по коже. Вон, смотри, они там стоят...

Арил, следуя взгляду Мел, увидела Дугласа. Он стоял в стороне, безупречный, с бокалом в руке.

Высокий, на двадцать сантиметров выше Мел, хоть Мелдрид была выше среднего. Правильные черты лица, копна каштановых волос, прикрывающая ярко-голубые глаза, которые никогда ничего не выражали.

Его улыбка была безукоризненной, но когда их взгляды встретились на секунду, Арил почувствовала необъяснимый холодок вдоль спины. Он кивнул — учтиво, без единой искры тепла — и отвернулся.

— Ну, в этом весь Фрэнсис. Кажется, он мог бы подружиться даже с камнем, если бы решил, что у того интересная история, — усмехнулась Арил.

— И от камня же потом потребовал бы рассказать всё, что тот видел за последнюю сотню лет, — фыркнула Мел, ловя летящий лепесток. — Душа нараспашку, а в голове — бесконечный допрос с пристрастием. Помнишь, как он нашёл того выпавшего птенца?

Как же не помнить. Первокурсница Арил в ужасе прилипла к стене, увидев, как к ней ломится двуногий бугор мышц под два метра, весь в свежих шрамах с полигона. Он не просто нёс в ладонях серый пушистый комочек — у него самого по щеке текли мокрые полосы.

«Пожалуйста, — хрипел он, загораживая собой весь свет в коридоре. — Он ещё дышит. Я не умею. Сделай что-нибудь».

— А потом, едва ты птенца отпустила, тут же потащил тебя показывать, как он того тролля-болотника на полтора часа заговорил, пока бедолага сам не сдался от головной боли, — со смехом добавила Мел.

— И улыбался при этом, как ребёнок, которому подарили новую игрушку, — с гримасой сказала Арил. — Мерзость.

— Полная, — кивнула Мел, и её смех внезапно стих. Она наклонилась так близко, что розовая прядь коснулась щеки Арил, и голос её стал тихим, как шелест падающих лепестков: — А вот с Дугласом Маршаллом… с ним всё не так. Держись от него подальше. Он не Фрэнсис. Он не станет спасать птенцов. Он посчитает, сколько перьев можно с него получить, и стоит ли птенец потраченного времени. Помяни моё слово, он ещё покажет, на что способен. И это будет некрасиво.

Погладив Арил по голове, Мелдрид от души улыбнулась, но в её глазах оставалась тень.

— И ничего не бойся, я буду рядом. Отправимся на границу вместе!

Арил сжала её руку.

— Спасибо тебе, сестра, за то, что ты у меня есть…

В этот миг ветер усилился, сорвав с Древа целый водопад злотых листьев. Они кружились вокруг девушек, но в их объятиях не было покоя. Была лишь тихая, стальная решимость и обещание, выкованное не под благословляющим светом, а в темноте, где пахнет дождём, страхом и мокрой землёй.

Арил ещё не знала, как скоро это обещание будет испытано огнём и предательством. И что подозрения Мелдрид — это не просто блажь, а первый, едва уловимый запах дыма от костра, который уже разожгли у них за спиной.