Свидания с ними

Субботнее утро, день, когда мы планировали закупить инвентарь для уборки. Я ждал Юку у строительного гипермаркета неподалеку от «Нэко Мамирэ».

Эта сеть магазинов работает по всей стране, но особенно она выручает в провинции. В деревне может не быть круглосуточного минимаркета, но такой магазин найдется почти всегда — настоящий «луч надежды» для сельской жизни. Если бы они начали продавать еще и продукты, цены бы им не было.

— Рику!

Как раз когда я предавался этим несбыточным мечтам, я услышал свое имя и обернулся. Это была Юка — она махала мне рукой, подбегая трусцой.

— Прости, что заставила ждать! Я опоздала.

— Мы всё еще впереди оговоренного времени, так что не переживай…

В тот момент, когда я разглядел её вблизи, я буквально лишился дара речи от того, какой милой она была. На ней была блузка с расклешенными рукавами и длинная юбка. Наряд выглядел стильно — одновременно по-взрослому и мило, а макияж был более сдержанным, чем обычно. Коричневатые тени придавали ей серьезности, что полностью контрастировало с её привычным образом «солнечной девчонки».

Такой контраст невозможно просто проигнорировать.

— Что-то не так?

— Просто… ты выглядишь не так, как обычно.

— «Не так» — это в хорошем смысле?

— Да. В смысле… ты кажешься взрослее. Я не ожидал.

Я не мастер делать комплименты, поэтому не смог придумать ничего остроумного. Когда я неловко выдавил свое мнение, она застенчиво улыбнулась и разок покружилась. Подол её юбки опасно взлетел от инерции.

— Раз ты это сказал, значит, мои усилия того стоили.

— Звучит так, будто ты нарядилась на свидание, — ляпнул я, пытаясь скрыть собственное смущение полушуткой.

— Э-э… — её лицо вспыхнуло, и она замялась. — Я-я так и думала, когда собиралась, но… слышать это вслух так неловко.

— Что?..

На этот раз я почувствовал, как горит моё собственное лицо. Быть не может… она и правда считает это свиданием?

Мы оба замолчали, одновременно уставившись в пол. Атмосфера стала до приторности сладкой.

— Прости… свидание ради покупки веников — не самая романтичная затея.

— В-вовсе нет! Совместный шопинг — это тоже полноценное свидание!

После таких слов я уже не мог не думать об этом. Я взглянул на свою обычную одежду и почувствовал укол совести — надо было тоже постараться.

— Ладно, пойдем посмотрим, что там есть.

— А-ага.

«В следующий раз обязательно надену что-нибудь получше», — решил я про себя, заходя в магазин бок о бок с Юкой.

Внутри было людно. Мы взяли тележку и направились к отделу бытовой химии. Разговор о чистящих средствах немного разрядил обстановку. Я показал ей список в телефоне, который составил заранее.

— Ого, Рику, ты столько всего знаешь. Тебе нравится убираться?

— Не то чтобы, просто я заранее погуглил.

Мы начали методично заполнять корзину: моющие средства, отбеливатели, губки, щетки, швабры и гора тряпок. Затем перешли к садовому отделу.

— Ох, вид нашего двора… — Юка осеклась, видимо, вспомнив масштаб катастрофы.

Двор за два года превратился в джунгли. Сорняки, разросшиеся деревья, горы опавшей листвы. Уборка снаружи обещала быть тяжелее, чем внутри.

— Пока просто присмотримся. Если возьмем еще что-то, мы это просто не донесем.

— Согласна.

Мы бродили по магазину, теряя счет времени. Обсуждать мелочи и выбирать вещи вместе оказалось на удивление весело. Юка была права — даже скучные дела становятся приятными, когда рядом девушка. Мы потихоньку становились ближе, шаг за шагом.

В какой-то момент я заметил группу женщин средних лет, которые с понимающими улыбками наблюдали за нами.

— Покупают товары для дома вместе… какая близкая парочка.

— Наверное, сегодня съезжаются.

— Ох, ну и бурная ночь их ждет!

— А мой муж уже сто лет ничего не… (злобное бурчание).

…Да, это было неловко. Особенно последний комментарий. Я хотел сделать вид, что ничего не слышал, но…

— Съезжаются?.. — Юка тоже всё слышала. Она замерла у полки с красными щеками.

— Ну, мы же не собираемся этого делать… ха-ха, — попытался я отшутиться.

— Д-да. По крайней мере, пока не поступим в университет!

— Что?! — моя улыбка застыла.

— Нет, я не имела в виду, что сейчас нам рано из-за возраста!

— Погоди, Рику… ты хочешь сказать, что был бы не против жить вместе уже в старшей школе?!

— Нет-нет, я не это имел в виду! Почему мы вообще обсуждаем совместную жизнь?!

— Ах… — лицо Юки стало цвета вареного рака. — Я-я не это имела в виду! Не нас! Я просто в общем сказала, что люди обычно съезжаются в универе или когда начинают работать!

— А, фух. Понятно.

На секунду я запаниковал. Но, честно говоря, когда она дала это объяснение, она выглядела… немного разочарованной? Наверное, мне показалось.

А женщины рядом продолжали шептаться:

— Не похоже, что они уже встречаются.

— Скорее «больше, чем друзья, меньше, чем любовники».

— Ох, самый захватывающий этап!

— Так этому девственнику и надо! (злорадство).

…У последней явно были проблемы с настроением. Мы поспешили к кассе, буквально убегая от их взглядов. Поход за покупками закончился на очень неловкой ноте.

На часах было полдвенадцатого.

— Скоро обед. Перекусим перед тем, как возвращаться?

— В таком случае, как насчет той лавки с бэнто?

Я сразу понял, о чем она. В детстве, когда наши родители работали по выходным, мы проводили дни в «Нэко Мамирэ» и всегда заказывали обед в одной и той же соседней лавке. Юка всегда брала там одно и то же.

— Ностальгия… Она еще работает?

— Ага. Я часто туда захожу. Давай возьмем еду и пойдем в парк Сибадзакура? Там как раз пик сезона.

Парк был в 30 минутах ходьбы — три гектара, покрытых ковром из розовых цветов. Мы зашли в лавку, забрали свои бэнто и сначала занесли тяжелые пакеты с покупками в «Нэко Мамирэ». Дорога шла в гору, и я видел, что Юка начала отставать.

— Ты в порядке? — обернулся я.

— Да… всё хорошо, — она улыбнулась, но отвела взгляд.

Этот жест мгновенно вернул меня в детство. У Юки была привычка: она всегда говорила «всё хорошо», даже если ей было плохо. Она не хотела лгать, она просто не хотела никого обременять. Но из-за чувства вины всегда отводила глаза. За восемь лет ничего не изменилось.

— Ты никогда не умела врать, Юка.

— А? О чем ты?

Я переложил пакеты в левую руку, а правую протянул ей.

— Рику?

После секундного колебания Юка взяла меня за руку. Мое сердце пропустило удар. Тепло её ладони было настолько неожиданным, что мои мысли на мгновение замерли.

— Рику? Что-то не так? — её голос вернул меня в реальность. Лицо обдало жаром. Спрятать это было невозможно, так как руки были заняты.

— А, я просто… думал понести твои сумки.

— Ой… э-э, правда? Я не так поняла… — она неловко рассмеялась.

Когда я попытался отпустить её руку, она, наоборот, сжала её крепче.

— Если ты будешь вести меня за руку, мне будет легче, чем если ты заберешь сумки.

— Ну… раз ты так говоришь.

— Угу… спасибо.

Впервые за восемь лет я чувствовал тепло руки Юки. Я пытался казаться спокойным, но внутри была паника, а ладони начали потеть. Её рука была такой мягкой… наверное, это самая мягкая вещь, которую я когда-либо держал в руках.

Конечно, она заметила.

— Рику, ты… нервничаешь?

— …Конечно нервничаю.

— Хотя раньше мы постоянно держались за руки?

— Сейчас всё иначе. Мы уже в старшей школе.

— То есть… ты воспринимаешь меня как девушку?

— …Без комментариев.

Что, по сути, было признанием.

— Хи-хи… значит, воспринимаешь.

Юка начала радостно размахивать нашими сцепленными руками, выглядя гораздо счастливее, чем минуту назад. Усталость как рукой сняло.

— Ты прав — сейчас всё иначе. Но кое-что не изменилось. Ты всё так же ведешь меня за собой и подстраиваешься под мой шаг.

— Комплименты тебе ничего не дадут.

— Какая жаль.

И всё же… она была права. Несмотря на смущение, это чувство возвращало волну ностальгии. Воздух между нами был таким же, как в детстве. Неизменным.

Но, честно говоря, если свидание начинается с таких потрясений, я рискую умереть от смущения еще до того, как мы дойдем до парка.

Оставив пакеты в «Нэко Мамирэ», мы сели на автобус до парка Сибадзакура. Я бы и пешком дошел, но ради Юки лучше было поехать. Спустя десять минут мы вышли на остановке, прошли через парковку и оказались в парке. Как и ожидалось от субботы, туристов было море.

Но стоило нам зайти внутрь — и у меня перехватило дыхание.

— Как красиво!..

— Невероятно…

Это было воплощением слова «потрясающе». Огромный холм был укрыт живым ковром из шиловидных флоксов, тянущимся до самого горизонта. В воздухе стоял едва уловимый сладкий аромат, а переливы красного, розового и белого сплетались в широкие ленты, которые чудесно контрастировали с желтым морем рапса у подножия.

Приглядевшись к узорам из цветов, я заметил кое-что необычное.

— Слушай, а ведь планировка тут странная.

От центра холма три цвета расходились изогнутыми дугами. В детстве я не обращал на это внимания, но теперь спирали и линии явно казались продуманными.

— Говорят, дизайн вдохновлен «розовым кимоно», которое оставила Орихимэ, — сказала Юка.

— Кимоно Орихимэ?..

Точно. В легенде о Танабате влюбленные могут встречаться лишь раз в году — 7 июля. Обычно это преподносят как печальную историю о разлуке. Но я посмотрел на это иначе.

— В каком-то смысле, им можно позавидовать, да? Они ведь встречаются каждый год, — тихо произнесла Юка.

Она была права. Встреча раз в год — это лучше, чем ничего. По сравнению с нами, которые не виделись восемь лет, один год казался коротким мигом.

На сердце стало немного пасмурно. Изменилось бы что-то, если бы мы могли видеться раз в год? Может, и наше «сейчас» было бы другим? Эти мысли «а что, если…» не давали покоя.

— Давай погуляем подольше потом. А сейчас — обед!

— Ага. На вершине холма есть беседка, поедим там.

Мы поднялись наверх. Когда мы открыли коробки с бэнто, я невольно улыбнулся.

— Вот он, настоящий обед!

Юка заказала особый «нори бэнто». Я же выбрал сытный бэнто с жареной курицей караагэ — и, конечно, с доброй порцией майонеза сверху.

— Приятного аппетита! — хором сказали мы и взялись за палочки.

Майонез, смешиваясь с соком курицы, маринованной в соевом соусе и чесноке — это вкус, с которым никакой лимон не сравнится.

— Рику, ты всегда обожал караагэ, верно?

— А ты всегда выбирала нори бэнто, да, Юка?

— Ага. Это моё любимое и тогда, и сейчас.

Я смотрел на её коробку, где было много разных закусок, и, видимо, это отразилось на моем лице.

— Хочешь что-нибудь из моего?

— Нет-нет, неудобно как-то.

— Да ладно тебе. Я взяла «особый» от жадности, теперь боюсь, что не доем. К тому же, помнишь, как в детстве мы менялись едой и кормили друг друга?

— Ну… если ты уверена…

— Я буду только рада!

Выбор был сложным: мясная котлета, тэмпура, жареная белая рыба, омлет…

— Пожалуй, возьму омлет.

— Держи. Скажи «а-а-ам».

Юка поднесла кусочек омлета своими палочками прямо к моему рту. Я не ожидал, что она реально решит меня покормить, как в детстве. Технически, это же косвенный поцелуй… Неужели Юке всё равно? Лично мне было совсем не всё равно — я даже с друзьями-парнями так никогда не делал. Пока я колебался, Юка удивленно склонила голову:

— Не будешь?

— Буду!

— Тогда давай, а-а-ам.

— А-а-ам…

Омлет был сладким. Но из-за ситуации он показался мне раза в три слаще обычного.

— Вкусно?

— Угу… очень сладко и вкусно.

В этот «сахарный» во всех смыслах момент Юка вдруг протянула руку и коснулась моих губ пальцем. На её подушечке остался майонез от моей курицы.

— Хе-хе. Помнишь, я и раньше всегда его вытирала за тобой?

— Прости… видимо, переборщил с майонезом, — я смутился еще сильнее и полез за салфеткой. — На, вытри палец… х-эй?!

Я замер. Юка просто облизала свой палец, убирая майонез.

— М-м. Вкусно.

Ты шутишь?! Это уже далеко за пределами «косвенного поцелуя». Так делают только парочки! Пока я пребывал в глубоком шоке, Юка с довольным видом продолжила есть.

— Рику-кун, что-то не так?

— Нет… ничего.

Уровень сладости в воздухе зашкаливал. После этого случая любая еда казалась мне патокой.

Мы долго болтали, заполняя пустоту этих восьми лет. Я наконец забыл о неловкости и просто наслаждался её компанией. После обеда мы пошли гулять по тропинкам парка под безоблачным небом.

— Как же давно мы так не гуляли! — Юка была в прекрасном настроении. — Помнишь наш последний раз?

— Да. Конечно помню.

Это было перед её отъездом на лечение. Тогда мы пытались создать как можно больше воспоминаний. В тот день мы смотрели на закат с холма у развалин замка…

Вдруг Юка снова взяла меня за руку.

— Можно… я подержу тебя за руку?

Я улыбнулся:

— Вообще-то, сначала спрашивают, а потом хватают.

— Ладно, в следующий раз так и сделаю.

В этот раз мне не было стыдно. Наоборот, я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Старые чувства, которые я питал к ней в детстве, начали просыпаться.

— Я так рада, Рику, — прошептала она. — Снова встретить тебя, вот так гулять… я и мечтать не смела. Тогда из-за болезни я не могла жить так, как хотела. Если бы я могла… я бы хотела прожить то время заново.

«Прожить заново»… Я невольно представил: что, если бы в тот день она пришла в парк на фестиваль? Что, если бы я признался ей тогда? Мы могли бы быть парой всё это время.

Но ни у одного из нас не хватило смелости заговорить о правде того лета.

Спустя какое-то время я заметил, что Юка прижала руку к груди, пытаясь отдышаться.

— Ты в порядке?

— Да. Просто устала. Хоть я и выздоровела, выносливости мне не хватает. Если я выдыхаюсь от такой прогулки, как же я буду восстанавливать кафе?..

Я крепче сжал её руку, и мы направились к выходу.

Так закончилось мое первое свидание с Юкой.

***

Спустя пару дней после покупок с Юкой…

За неделю до экзаменов, во время обеда в классе…

«Хм?» — мне пришло сообщение. Я сидел один, потому что друзей так и не завел. В последнее время даже девушки смотрели на меня с презрением. Причина? Кто-то из одноклассников увидел, как мы вчетвером заходим в приватную ванну на источниках. Слух разлетелся мгновенно: теперь вся школа считала меня бабником и «врагом всех женщин».

Даже завуч вызвал меня «на ковер» в присутствии Сумирэ-сан. Пока я отчаянно оправдывался, Сумирэ-сан просто хохотала, держась за живот. Прошло полтора месяца учебы, а моя репутация уже на дне.

Я открыл сообщение. Это была Карин.

[Не хочешь сходить на свидание после школы?]

«Свидание?» — переспросил я вслух.

[Ага. Скоро экзамены, так что устроим учебное свидание в библиотеке♪]

Я погуглил: оказывается, «учебное свидание» — это реальная вещь. Хотя сомневаюсь, что там много учатся. Но Карин написала, что одна она только бездельничает, и после всей этой уборки в «Нэко Мамирэ» у неё завал по предметам. Я не мог отказать. Мы договорились встретиться в Центральной библиотеке.

Библиотека была огромной — шестиэтажное здание. Я приехал на велике, занял место у окна в зале для самоподготовки и стал ждать.

— Прости, что заставила ждать~

Я обернулся. Карин улыбалась. До этого я видел её либо в домашнем, либо в спортивном костюме. Впервые увидев её в школьной форме, я не смог отвести глаз.

— Риккун, что-то не так?

— Просто… я впервые вижу тебя в форме. Непривычно.

— Понимаю. Но форма в моей школе такая скучная… — Карин недовольно осмотрела свой наряд.

Она училась в Ханадзё — престижной женской академии с вековой историей. Девиз: искренность, порядочность, жизнерадостность. Конечно, там не будет ультрамодных коротких юбок.

— А мне кажется, тебе идет.

— Правда? Ну, раз ты так говоришь, я потерплю.

— Кстати, в школе не ругают за светлые волосы?

— Не-а. Сейчас времена такие, «диверсити», всё прощают.

Карин села рядом со мной. Слишком рядом.

— Тебе не кажется, что ты села слишком близко? Весь стол же свободен.

— Но если я сяду дальше, ты меня не услышишь. В библиотеке же надо шептаться.

Она была права, но мы сидели практически плечом к плечу. Её сладкий аромат мешал сосредоточиться. Неужели у неё вообще нет понятия о «личном пространстве»?

Мы открыли учебники. Карин сразу начала страдать над японским языком — это был её самый нелюбимый предмет. Особенно классический японский.

— Зачем японцам учить японский? Это же вообще другой язык! — ворчала она.

Спустя полчаса её концентрация окончательно испарилась. Я полез в сумку.

— Вот, держи.

— О! Миндальный шоколад?! — глаза Карин засияли, как у ребенка.

— Ты же без него не можешь учиться, верно?

Карин всегда была жуткой сладкоежкой. Шоколад с миндалем был её «топливом» для мозга еще в детстве.

— Ты помнишь, что я люблю… Я так счастлива!

И в следующий миг она бросилась мне на шею.

— Воу, Карин?!

— Вот за это я тебя и люблю, Риккун!

— Л-люблю?! — мой голос сорвался.

Это было второе объятие после воссоединения. Первое было, когда она была в белье, и тогда я чувствовал её кожу. Сейчас, через форму, ощущения были другими, но всё равно… мой самоконтроль затрещал по швам.

Нас привели в чувство взгляды окружающих. В тишине библиотеки гневные взоры были красноречивее слов. Библиотекарь смотрела на нас так, будто мы тут целуемся (чего не было!).

Карин отстранилась, но перед этим — в качестве «прощального подарка» — на секунду прижалась ко мне всем телом. Она явно знала, что делает.

— Я рад, что ты довольна, но… не стоит так обнимать парней. Могут не так понять.

— Не переживай. Я выгляжу доступной, но на самом деле я очень строгая. Я бы никогда не позволила другому парню коснуться себя. Только тебе, Риккун.

Я не знал, как на это реагировать, но как парню мне было приятно.

— Почему когда учишься, так хочется сладкого? — спросила она, набивая рот шоколадом.

— Мозгу нужна глюкоза для энергии.

— О-о-о! Тогда я буду есть без зазрения совести! — она стала жевать с хрустом, точь-в-точь как хомяк.

Глядя на неё, я задавался вопросом: её «люблю» — это была просто благодарность за шоколад или что-то большее? Не хотелось бы стать очередным дураком, который принял вежливость за признание.

— На, скажи «а-а-ам».

Она поднесла шоколадку к моему рту.

— Нет, не при всех… мпф!

Она просто затолкала её мне в рот. А потом еще одну. И еще. В итоге мы оба сидели с набитыми щеками в режиме хомяков.

Несмотря на пронзительные взгляды соседей, это «учебное свидание» было приятным. Мы прозанимались до закрытия.

Когда мы шли к велосипедам, Карин призналась:

— Моя мама — «мама-наседка» в плане образования. После развода она стала еще строже. Она отправила меня в частную школу в другом городе, чтобы я выучилась. Но я так хотела вернуться сюда… К тебе, в «Нэко Мамирэ». Поэтому я пахала как проклятая, чтобы поступить в Ханадзё. Только так мама согласилась на переезд.

Я был тронут. Она приложила столько усилий только ради того, чтобы снова встретить меня.

— Спасибо… — вырвалось у меня.

— Если хочешь отблагодарить, давай учиться вместе каждый день до конца экзаменов! — хитро улыбнулась она.

Спустя пару дней, после уроков. Карин была занята, Юка ушла домой. Я собирался учиться один, как вдруг в классе стало шумно.

— Кто эта красавица?

— Судя по галстуку, она из третьего класса?

Я поднял глаза. У двери стояла Рино-сан и улыбалась мне.

Весь класс замер. Снова посыпались шепотки: «Опять Амасаки!», «Этот бабник охмурил еще одну…».

Я поспешил к ней, чувствуя, как взгляды девушек буквально «обрезают» мне всё лишнее в районе паха.

— Рино-сан? Что-то случилось?

— Есть время? Составь мне компанию ненадолго.

Мы поехали на автобусе, но вышли не у кафе, а раньше. Зашли в аптеку, где Рино-сан накупила гору кошачьих лакомств — тех самых, на которые коты подсаживаются как на наркотик.

Потом мы 20 минут шли в гору и пришли к… общественному центру.

— Проходи, — позвала она.

Я зашел и…

— Ого!

Нас встретило больше двадцати кошек! Они терлись о ноги, мурчали, требовали ласки. Это был настоящий «кото-террор».

Вдруг ко мне подошел один кот. Черная спина, белый живот…

— Норибэн?!

Это был любимец Юки, она сама его так назвала. Я огляделся: здесь были все! И рыжий Жареный Хлеб, и белая Сахарная Вата…

— Неужели все эти кошки…

— Да. Те самые из «Нэко Мамирэ». После закрытия их разобрали соседи, но им было одиноко. Поэтому раз в месяц я устраиваю здесь «кошачьи собрания».

Я был в восторге. Коты, задрав лапы, валялись на полу.

— Я рассказала соседям про твой план восстановить кафе. Все сказали, что с радостью вернут котов обратно, как только ты откроешься. Для них «Нэко Мамирэ» — настоящий дом.

Рино-сан улыбнулась — так тепло и нежно, что она показалась мне святой.

— Риччан? Что-то не так? — она склонила голову.

Я не мог сказать: «Я просто засмотрелся на то, какая ты красивая», поэтому стал судорожно искать другой ответ…

— Я просто подумал, что ты выглядишь как на картине, когда держишь кошку.

— Как на картине?.. — тихо переспросила она, и её лицо мгновенно стало пунцовым.

Я не считал, что сказал что-то странное, но Рино-сан тут же выставила Сахарную Вату перед собой как щит, а в следующий миг зарылась лицом в её пушистый живот.

— Ссссс… хаааа… — она сделала глубокий вдох, и её лицо расплылось в блаженной улыбке.

— Эм… а что именно ты делаешь?

— Как видишь, я вдыхаю кошку.

Это я видел. Я хотел знать — зачем.

— «Кото-ингаляции» — это бальзам для души. Хочешь попробовать? — она внезапно протянула мне кошку, будто предлагала сигарету. — Один раз попробуешь — и уже не сможешь остановиться.

Мне стало любопытно.

— Ну… раз ты предлагаешь…

Подражая ей, я уткнулся лицом в живот Сахарной Ваты и глубоко вдохнул. Её шерсть была невероятно мягкой, а пахла она солнечным светом — видимо, из-за сна на подоконнике. Эффект расслабления был поразительным.

— Это и правда затягивает…

— Ничто не помогает лучше, когда нервничаешь, — с мечтательным видом добавила она, принимаясь за «вторую дозу».

Я вспомнил, как видел её за этим занятием еще в детстве. Тогда для меня это было загадкой, но спустя годы тайна раскрылась.

— А из-за чего ты так разнервничалась, что тебе понадобилась кошка?

Не отрывая лица от шерсти, она посмотрела на меня искоса. Её щеки стали еще краснее.

— Я не ожидала от тебя комплимента… и очень обрадовалась. И еще… я нервничаю из-за того, что мы впервые за долгое время остались наедине.

— О…

Я тоже это почувствовал. Среди всех четверых Рино-сан всегда казалась самой спокойной, и я думал, что она не придает значения прошлому. Я ошибался.

— Прости… позволь мне еще разок, — прошептала она, снова утыкаясь в кота.

— Тогда и я, пожалуй… — я взял Норибэна. — Ффух… — выдохнули мы в унисон.

Двое подростков, стоящих на коленях и вдыхающих котов — со стороны это, должно быть, выглядело как странный культ.

Спустя полтора часа «кото-терапии» и раздачи лакомств, встреча подошла к концу. Я пошел провожать Рино-сан.

— Спасибо за сегодня. Коты были счастливы, да и я… я впервые за долгое время искренне повеселилась, — она прижала руку к груди, смакуя момент. Затем, слегка смутившись, добавила: — По правде говоря, я позвала тебя не только ради котов. Собрание было лишь поводом. Я просто хотела поговорить с тобой. Мы ведь так и не вспоминали прошлое с нашей встречи.

— Рино-сан…

— Я была бы счастлива… если бы мы снова стали близки, как раньше.

Мои чувства были сложными. Она ведь когда-то отвергла меня так решительно… Сказала, что «не может быть со мной, потому что я ей нравлюсь». Я до сих пор не понимал смысла тех слов. И сейчас был не лучший момент спрашивать.

Попрощавшись с ней, я не пошел на автобус. Ноги сами понесли меня к «Нэко Мамирэ». Встреча с котами дала мне мощный заряд мотивации — я хотел, чтобы они поскорее вернулись в свой настоящий дом.

Но стоило мне открыть дверь…

— Э-э?! — наши голоса наложились друг на друга от удивления.

Там стояла Юка в спортивном костюме.

— Юка, ты что тут делаешь?

— А ты что тут делаешь, Рику?

Я улыбнулся.

— Я возвращаюсь с «кошачьего собрания». Рассказал ей про Норибэна и остальных, и она чуть не лопнула от зависти, заставив меня пообещать, что в следующий раз возьму её с собой.

— А ты? Почему ты здесь? — спросил я.

— Продолжаю уборку.

Я огляделся. Внутри стало заметно чище.

— Ты сделала всё это сама?.. Сейчас же неделя перед экзаменами!

— Не каждый день. Просто я лучше учусь по ночам, а днем у меня есть время. И… я чувствую то же, что и ты. Хочу, чтобы кафе поскорее восстановилось.

В груди потеплело. Не только от того, что она работала тут одна, а от осознания, что мы на одной волне.

— Спасибо.

— Нет… я сама этого хотела.

— Давай закончим сегодня вместе.

— Ага!

Работая плечом к плечу, мы продолжали уборку. К тому времени, как солнце окончательно село, больше половины работы в кафе было завершено.