Собрание по восстановлению, наполненное кошками

Понедельник, после уроков. Начало новой недели.

Я поднялся на крышу вместе с Сумирэ-сан.

— Ну и? Каково это — воссоединиться с девушками, которые тебе когда-то нравились?

— Прежде чем отвечать — ты что, серьезно куришь здесь?

Как я и заметил, Сумирэ-сан затягивалась электронной сигаретой.

— Конечно, это запрещено. В наши дни везде зоны для некурящих, даже в учительской. Единственное место, где можно покурить и не попасться — закрытая для посещения крыша.

Я тяжело вздохнул. Из-за одной этой фразы в ней было трудно признать учителя.

— Не знал, что ты куришь, Сумирэ-сан.

Когда я уезжал, ей было двадцать. Тогда, кажется, она еще не курила.

— Начала из-за бывшего.

— А…

К тому моменту, как я пожалел о своем вопросе, было уже поздно. Глядя в небо, Сумирэ-сан погрузилась в ностальгию.

— Когда мы только начали встречаться, я хотела делать всё вместе. Одинаковые аксессуары, одинаковая одежда… конечно, люди наверняка думали, что мы выглядим как идиоты, но отношения — это и есть своего рода глупость. Курение было просто частью этого. Он курил, и я начала курить ту же марку. Особенно когда начались отношения на расстоянии — казалось, что одна и та же сигарета связывает нас, даже если мы не видимся.

Любой, кто услышал бы только это, подумал бы, что Сумирэ-сан — глубоко преданная женщина. Но, разумеется, как только история закончилась, её лицо мгновенно изменилось. С выражением ярости, достойным разгневанного божества, она была готова взорваться.

— И при этом, как только этот ублюдок попался на измене, он тут же сменил марку сигарет! Стоило ему выйти на работу, он разом заменил и девушку, и табак — ты можешь в это поверить?! Разве это не ужасно, Рику-кун?!

— Д-да… Я бы сказал, это определенно трагедия…

Я и представить не мог, что сигареты — это тема-миля. Честно говоря, с ней столько хлопот… но, полагаю, мне придется просто смириться.

— Ух… Ну что со мной не так?..

— Ну всё, всё… пожалуйста, только не плачь.

Я знал, как болезненно может быть разбито сердце, поэтому не мог просто отмахнуться. Мягко поглаживая Сумирэ-сан по спине, я слушал её. Где-то я читал, что в такие моменты важнее всего не предлагать решения, а просто выслушать.

Женщины — сложные существа.

— Прости… я немного потеряла самообладание.

— Не беспокойся. Ты ведь давала мне советы по отношениям в свое время, помнишь?

— Интересно, как давно кто-то был так добр ко мне… Ты хороший парень, Рику.

В том, как она на меня посмотрела, было что-то девичье… Наверное, просто воображение. Когда она успокоилась, я осторожно перевел разговор в нужное русло.

— Ты ведь знала про Юку и Карин, да?

— Не всё. Я понятия не имела, что Карин пойдет в Ханадзё. Хотя слышала слухи, что какая-то яркая блондинка-гяру, называющая себя бывшей посетительницей «Нэко Мамирэ», частенько крутится рядом.

Вообще-то, это и есть «всё», разве нет? В любом случае, Сумирэ-сан работала в «Нэко Мамирэ» с моего второго класса. Конечно, она знала Юку, Карин и Рино-сан. И все трое знали её. Она знала, что я был близок с ними — по сути, знала о моих чувствах.

— Почему ты мне не сказала?

— Я обижена. Я не то чтобы держала это в секрете. Я давала подсказки — по крайней мере, насчет Юки.

— Погоди, ты знала, что я буду в шоке, и всё равно предпочла недомолвки?

— Конечно! Слушать о душевных муках учеников — одна из истинных радостей профессии учителя!

— Ты серьезно сейчас?!

— Твое лицо на классном часе было бесценным. Смесь шока, замешательства, паники и неловкости… будто все негативные эмоции мира смешались в одном флаконе.

Сумирэ-сан затянулась, выглядя крайне довольной собой. Я понимаю, что её бросили, но не слишком ли это? Хотелось бы хоть капли солидарности.

— Тем не менее… я молчала не только ради того, чтобы поиздеваться над тобой, — её тон внезапно стал серьезным. — Иногда лучше промолчать.

— Это правда… Оглядываясь назад, я рад, что ты не сказала. Если бы я знал заранее, я бы, скорее всего, избегал их. И тогда бы мы никогда не объединились, чтобы восстановить «Нэко Мамирэ».

С этой точки зрения я был ей даже благодарен.

— Ты так говоришь, но лицо у тебя всё равно сложное.

— Ну… всё и правда сложно. Воссоединение с девушками, которые тебе когда-то нравились — это не так просто.

С момента нашей встречи я осознал одну вещь. У меня не осталось к ним старых чувств — ни любви, ни сожалений. Та искра погасла. Это стало частью прошлого. Да, я жалел, что не признался, но сами чувства? Я двигался дальше. И всё же… почему-то на сердце было невыносимо тяжело. Нет, «почему-то» — не совсем верно. Я точно знал почему.

— Просто… они ведут себя совершенно нормально.

Несмотря на то, как мы расстались, ни одна из них не проявляла ни капли неловкости. Напротив, казалось, мы стали даже ближе, чем тогда. Они вели себя так естественно, что я начал чувствовать себя ненормальным из-за того, что меня это выбивает из колеи.

— Я понимаю. У тебя и тех девочек явно были взаимные чувства. И хотя финал был болезненным, их это, похоже, совсем не беспокоит. В отличие от тебя, который всё еще переживает это внутри, они искренне рады тебя видеть.

— Да… именно.

— Не могу винить тебя за замешательство, — Сумирэ-сан идеально озвучила мои мысли, а затем добавила: — Но в этом нет ничего странного, понимаешь? С тех пор как вы расстались, вы просто по-разному распорядились своими чувствами. Пока ты переваривал всё как «разбитое сердце», они жили своей жизнью по-своему.

— Разные способы справляться… Интересно, о чем они думали всё это время.

— Этого я сказать не могу, — отрезала Сумирэ-сан. — Так уж устроен мир. Как бы ты ни дорожил кем-то, невозможно понять его до конца. Чаще всего чувства не доходят до адресата. И всё же — как ни странно — мужские скрытые мотивы всегда считываются на раз-два. Например, когда вы пялитесь на нашу грудь? Да, это всегда очевидно.

— …Серьезно?

— Это природа, Рику. Конечно, парней тянет к женским формам. Ты в таком возрасте, но времена сейчас строгие. Просто… будь осторожнее, ладно?

Сумирэ-сан, как и Карин, проявляла необычайный уровень понимания мужского либидо. Мне, как парню, сразу вспомнилось слишком много моментов… аж в холодный пот бросило. Стоит принять её совет к сердцу.

— Э-э, о чем мы вообще говорили?

— О том, что никогда нельзя точно знать, что думает другой человек. Поэтому люди и мучаются — не только в любви, но и в отношениях вообще. «Что он обо мне думает? Нравлюсь ли я ему? Наверное, он меня ненавидит. Сделал ли я что-то не так?». Нам страшно спросить, хотя капля смелости могла бы всё решить… и прежде чем ты это осознаешь, становится слишком поздно.

— Это бьет прямо в цель…

— Верно? Даже мне немного больно от этих слов, — Сумирэ-сан выпустила облачко дыма с самоироничной улыбкой. — Но эй, ты ведь встретился с ними снова. Даже если ты не знаешь их мыслей, если они относятся к тебе так же, как тогда… разве часть тебя не хочет продолжить с того места, где вы остановились?

— Да ну, ни за что…

Вопрос о чувствах даже не стоял. Честно говоря, я был эмоционально истощен. Любовь — это прекрасно, но я уже влюблялся в трех разных девочек. И ни одна из этих историй не сработала. У меня просто не осталось сил влюбляться снова. Особенно в тех, кого я уже когда-то любил.

Когда я сказал это Сумирэ-сан…

— Серьезно? Ты слишком разочарован в жизни для своего возраста, — она убрала сигарету и посмотрела на меня с беспокойством. В её глазах была та же теплота, что и раньше, когда я видел в ней старшую сестру. — Может, то, что тебе нужно — это… завершение. Ответ на вопрос, почему у вас тогда ничего не вышло.

Она похлопала меня по плечу.

— Восстановить «Нэко Мамирэ»? Это прекрасная юность, мечта. Но отказаться от романтики, так и не признавшись? Для этого еще слишком рано. Ты наконец воссоединился с ними. Разве не логично разобраться, почему твоё сердце когда-то было разбито?

Оставив эти слова, она ушла с крыши.

— …Завершение любви, которая не сбылась, да?

Я остался один, повторяя её слова. Облачное небо над головой выглядело точно так же, как и моё состояние.

***

— Ну что же, похоже, все в сборе.

Утро субботы. Я попросил Юку, Карин и Рино-сан встретиться со мной в «Нэко Мамирэ». Разумеется, чтобы обсудить план восстановления. Мы уже получили разрешение от родителей Рино-сан, но ничего конкретного еще не решили.

Кстати, Жареный Хлебушек устроился на руках у Карин и мял её грудь лапками так, будто от этого зависела его жизнь… Видимо, сегодня утром он был в очень прилипчивом настроении. Честно говоря, я так завидовал, что всерьез захотел переродиться котом. А Сахарная Вата тем временем вальяжно развалилась на коленях у Рино-сан.

— Ладно, давайте приступим…

— А! Перед этим, как насчет того, чтобы представиться? — Карин внезапно подняла руку, просияв от удачной идеи. — Риккун-то нас всех знает, но с Рино-сан мы только мельком виделись у неё дома. Я примерно улавливаю вайб, но думаю, будет лучше, если мы официально познакомимся.

В этом был смысл — они все посещали кафе в разное время и толком не знали друг друга. Юка и Рино-сан согласно кивнули.

— Хорошая идея. Тогда давайте в том порядке, в котором мы начали ходить в «Нэко Мамирэ». Юка, ты первая.

— Я-я? Э-э… ну ладно… — Юка нервно откашлялась. — Я Сакаи Юка. Учусь в старшей школе Ханасаки — в одном классе с Рику. Я ходила в кафе примерно до лета второго класса. Потом переехала в другую префектуру, а вернулась уже к началу средней школы… Эм, так нормально?

— Да, спасибо.

Она явно нервничала, открывая очередь. Закончив, Юка облегченно улыбнулась.

— …Ты в одном классе с Риккуном? — пробормотала Карин, слегка нахмурив брови.

Следующей была сама Карин, и выглядела она заметно раздраженной.

— Я Иссики Карин. Была в «Нэко Мамирэ» в четвертом классе. Какое-то время жила в другом городе, но вернулась после поступления в Ханадзё.

Краткость её рассказа явно намекала на то, что делиться личным она не настроена. Кстати, я так и не узнал, почему она тогда уехала.

— …Ханадзё? Это которая Женская Академия Ханасаки? — теперь настала очередь Юки хмуриться.

— А что? Есть какие-то вопросы?

— Просто подумала… что ты умнее, чем выглядишь.

— Ну, может, не стоит судить людей по внешности, хм? — Карин самодовольно ухмыльнулась удивленной Юке. — Полагаю, за это я должна благодарить Риккуна и «Нэко Мамирэ». Мы тогда постоянно учились вместе. Я бы с удовольствием поучилась с тобой снова — только вдвоем, как в старые добрые времена. Мы ведь теперь старшеклассники, так что как насчет уроков «здоровья и физкультуры»? Можешь дать мне пару практических уроков… тесно контактируя бедрами…

— Погоди, Карин, что ты вообще несешь?!

Она вцепилась в мою правую руку и посмотрела на меня глазами побитого щенка. К сожалению, у меня нет такого опыта, чтобы я мог её чему-то «научить». Честно говоря, учить надо меня самого.

— Почему ты вечно липнешь к Рику?! — как и ожидалось, Юка заглотила наживку и взорвалась от негодования. Она с силой потянула мою левую руку, пытаясь оттащить меня от Карин. — Я тоже постоянно тусовалась с Рику! Когда мы гуляли, он всегда держал меня за руку! А когда мы обедали, мы кормили друг друга из своих бэнто!

— И что с того? А я…

То, что должно было быть кругом знакомств, превратилось в соревнование мемуаров обо мне. Нет ничего более неловкого, чем слушать истории об одной девушке, которая тебе нравилась, в присутствии другой, которая тебе тоже нравилась. И в довершение всего, здесь сидит третья и всё это слушает. Пожалуйста, умоляю — хватит раскапывать моё позорное прошлое!

И тут в дело вмешалась Рино-сан, чтобы остановить это безумие.

— Позвольте еще раз представиться, я Нанасаки Рино. Я на год старше вас и учусь в школе Ханасаки вместе с Риккуном и Юкой-сан. Огромное вам спасибо за помощь в возрождении кафе. Моя семья и я искренне вам благодарны.

Её грациозный поклон был настолько элегантным, что я невольно залюбовался. Благодаря ей «война воспоминаний» между Юкой и Карин вроде бы утихла… на секунду.

— Полагаю… да, я ведь часто обнимала Риччана.

— ТЫ ЕГО ЧАСТО ОБНИМАЛА?!

— П-погодите, Рино-сан?!

Почему-то Рино-сан тоже решила вступить в бой. Уж от кого-то, а от неё я не ожидал таких откровений!

— В то время Риччан был очень ласковым. Каждый раз, когда мы виделись, он нырял прямо мне в грудь. Он обожал, когда его гладили по голове, как котенка. Всегда просил меня об этом.

— Рино-сан, умоляю, прекрати! — мое лицо пылало, когда она выставила напоказ ту сторону меня, которую ни Юка, ни Карин никогда не видели. — Нет такого правила, что вы обязаны делиться воспоминаниями обо мне!

— Вот как? А я думала, это обязательно для всех.

Клянусь, если бы здесь была дыра в полу, я бы с радостью в неё провалился. Пока я дрожал от стыда, Юка и Карин смотрели на меня с полным недоверием.

— Зарываться лицом в грудь старшей девочки в шестом классе… это уже чересчур.

— Даже если он был ребенком… Риккун и правда тот еще парень, а…

Пожалуйста… не смотрите на меня так! Погодите — мне казалось, Карин будет более понимающей в таких вопросах?! Какого черта… они что, правда наслаждаются моими страданиями?

— Ну-ну, Риччан просто был в том возрасте, когда мальчикам хочется, чтобы их побаловали.

Я ценю попытку защиты, но учитывая, что Рино-сан сама всё это начала — ситуация была неоднозначной. Тем не менее, благодаря ей Юка и Карин перестали спорить. Если вспомнить, Рино-сан всегда так делала в детстве: она гасила конфликты, ляпнув что-то настолько дикое, что все впадали в ступор. Она делала это не специально — просто была немного «не от мира сего». Но это всегда работало. У неё был талант смягчать атмосферу вокруг себя.

Благодаря этому мы наконец перешли к делу.

— Теперь, когда знакомство окончено, перейдем к главному. Цель — открыть это место как кафе. Как и раньше, это будет пространство, где дети и кошки могут отдыхать вместе. Все согласны?

— Да, это идеально! — вслед за Юкой кивнули Карин и Рино-сан.

— Тогда вопрос — с чего начнем?

— Я! Я! — Карин быстро подняла руку. — Первым делом — уборка, так ведь? Я уже начала понемногу прибираться сама, но думаю, нам нужно рассортировать всё, что тут есть: что оставить, а что выбросить.

— Согласна с Карин-сан, — ответила Рино-сан. — Честно говоря, это немного стыдно, но с тех пор как бабушка с дедушкой ушли, мы не притрагивались к этому месту. Даже наша семья не знает точно, что здесь осталось.

— Мы не сможем ничего починить, пока здесь такой бардак.

— Значит, сначала уборка, а потом ремонт?

Они были правы.

— Давайте так и сделаем. Начнем с генеральной уборки. Поскольку по будням у нас школа, работать будем по выходным. Я понимаю, что у всех свои дела, так что не обязательно быть всегда. В идеале мы должны закончить всё до летних каникул.

— Нас четверо. Мы справимся!

— Я того же мнения, что и Юка-сан.

— Положитесь на меня.

Они звучали очень обнадеживающе.

— Но есть одна проблема.

Я понял это, когда немного изучил вопрос перед встречей.

— У нас будет гора мусора. Обычный бытовой отход можно вынести на помойку, но так как это из магазина, это считается «бизнес-отходами». Нам придется везти это в Центр утилизации.

— Риччан прав. В зависимости от типа, что-то может пойти как промышленный мусор.

Идти пешком до Центра утилизации было нереально. Пока мы вчетвером сидели и ломали головы…

— Я подгоню вам машину.

Внезапный голос раздался от входа. Мы все обернулись. Небрежно прислонившись к стене, там стояла Сумирэ-сан.

— А?.. Постойте, это что, Сумирэ-сан?! — в голосе Карин слышался шок. Точно, они ведь из разных школ, Карин не могла знать.

— Быть не может! Что Сумирэ-сан здесь делает?!

— Сумирэ-сан — учитель в нашей школе.

— Серьезно?!

— Прошло пять с половиной лет, не так ли, Карин? Как ты поживаешь?

— Отлично! Я так рада тебя видеть! — переполненная радостью, Карин бросилась обнимать Сумирэ-сан.

— Ты определенно сильно изменилась с тех пор.

— Я очень старалась — как ты мне и советовала!

— И всё же, это чертовски радикальное преображение.

…Она изменилась по совету Сумирэ-сан?

— И вообще, если уж говорить о переменах, ты бы помолчала, Сумирэ-сан.

Оставим их перепалку — я полностью согласен. Хотя лучше бы они не развивали эту тему, иначе разговор затянется навечно.

— Я уже слышала суть дела от Рику. Я одолжу вам небольшой грузовик, который есть у нас дома, так что не переживайте. Я не смогу помогать с уборкой постоянно, но если вы всё рассортируете, я буду заезжать в свободное время и вывозить мусор.

— Спасибо огромное! — хором воскликнули девушки.

Как раз когда я собирался присоединиться к благодарностям…

— Кстати, в старые добрые времена Рику приходил именно ко мне за советами по любви.

— С-советы по любви?!

— П-погоди, Сумирэ-сан?!

В совершенно неожиданном повороте Сумирэ-сан ворвалась в «войну воспоминаний», вбросив самую опасную тему из всех возможных.

— Сумирэ-сан, а какие именно советы он у тебя просил?..

— Пожалуйста, расскажи подробнее!

— Мне тоже любопытно.

Как и ожидалось, три девушки накинулись на тему, словно голодные кошки. Юка и Карин в особенности начали отталкивать друг друга, чтобы пробраться поближе к учителю.

— Эй! Я первая спросила, не мешайся!

— Отойди, Карин! Это я первая спросила!

Я снова невольно закрыл лицо руками, глядя на их потасовку. Пользуясь моментом, я тихо спросил Сумирэ-сан:

— Послушай, я ценю помощь, но… это твоя идея розыгрыша?

— Грубо с твоей стороны. Обо мне тоже заботились в «Нэко Мамирэ», знаешь ли. Я хочу сохранить это место не меньше твоего. …Хотя в основном я здесь, чтобы поглазеть на драму!

— Так вот каков твой истинный мотив!

Если не считать сомнительных интересов Сумирэ-сан, по крайней мере, вопрос с мусором был решен. Итак, состав был собран. На следующий же день наш проект по возрождению «Нэко Мамирэ» официально начался.

***

На следующее утро мы снова собрались в «Нэко Мамирэ». Одетые в спортивные костюмы, маски и рабочие перчатки, мы были готовы к бою.

— Прежде чем начнем, давайте еще раз пробежимся по плану.

— Окей!

Я изложил план, который подготовил заранее.

— Сначала освобождаем шкафы и полки. Сразу сортируем: нужное — в сторону, ненужное — на выброс. Ценные вещи оставляем на столах в зале, а мусор распределяем по категориям. Если в чем-то сомневаемся — решаем вместе. Если это что-то личное — последнее слово за Рино-сан. Идет?

— Ага, мне подходит, — ответила Карин.

Юка и Рино-сан согласно кивнули.

— Теперь распределим зоны.

«Нэко Мамирэ» было отреставрированным старым домом, которому перевалило за сотню лет. В старину дома строили огромными, для больших семей, но это здание было довольно компактным. После перепланировки комнат осталось немного. Помимо самого кафе, была еще комната с татами и комната отдыха. В татами-комнате обычно играли дети, а комната отдыха была для персонала — там не должно было быть много тяжестей. А вот кухня обещала стать самым сложным этапом: горы посуды, стаканов и утвари.

— Я возьму на себя кухню, там много тяжелого. Остальные могут разобрать татами-комнату и комнату отдыха. Но мне бы не помешал помощник на кухне.

— Я! Я помогу! — Карин, как и при нашей первой встрече, тут же вцепилась в меня.

Наслаждаясь весьма приятным ощущением от её близости, я старательно отводил взгляд от её декольте — как и советовала Сумирэ-сан.

— А ну стоять! — Юка вклинилась между нами и оттащила Карин. — Я считаю, нужно решать честно, а не кто первый успел.

— Но работа-то везде одинаковая, какая разница?

— Если одинаковая, то почему бы тебе не пойти в другую комнату?

— Какая ты зануда… Я хочу работать с Риккуном, не мешай!

— Я мешаю, потому что если ты будешь с ним, работа встанет!

— Ха?! Это еще почему?!

— Тогда позволь спросить: почему ты вырядилась так, будто сейчас разгар лета?

Я и сам задавался этим вопросом. Пока мы все были в одежде с длинным рукавом, на Карин красовались короткая футболка и шорты. Несмотря на все мои усилия не смотреть на грудь, мои глаза теперь предательски косились на её бедра.

— Это слишком вызывающе. Ты его отвлекаешь, Рику не сможет сосредоточиться!

— Боже… ну и ребенок, — Карин драматично вздохнула. — Парни работают лучше, когда на девушке меньше одежды. Даже тяжелый труд кажется легче, когда рядом такое «украшение». Это как морковка перед носом лошади. Со мной Риккун будет в разы продуктивнее!

— Т-ты это серьезно сейчас?!

Игнорируя скепсис Юки, Карин наклонилась к моему уху и томно прошептала: «Ну же… Риккун?». Её понимание мужской психологии пугало. Но я молил её остановиться — Юка ведь могла и поверить в этот бред. От той невинной Карин, которую я знал, не осталось и следа. И хотя сравнение с лошадью было обидным, я не мог отрицать, что доля правды в её словах есть.

Видя, что я впал в ступор от её аргумента, Юка фыркнула.

— Рику, тебе и правда нравятся девушки, на которых мало одежды?

— Э-э… ну…

Будем честны — какому здоровому подростку это НЕ нравится? Но скажи я это вслух — и Юка возненавидит меня до конца дней. Видя моё замешательство, она надулась еще сильнее.

— Ладно. В таком случае я тоже сниму…

— Тебе лучше передумать. Всё равно ты мне не конкурентка~♪ — Карин самодовольно указала на… разницу в их формах, не произнося это вслух.

Юка была на грани слез от этого безнадежного сравнения, и мне стало её искренне жаль.

— В общем, решаем честно, кто работает с Рику!

— Ой, ладно, ладно… — пробурчала Карин. — Давай в «камень-ножницы-бумага»?

— И без обид. Идет?

К моему облегчению, конфликт начал решаться мирно.

— Мне ведь не обязательно участвовать? — спросил я.

— Мне тоже всё равно, так что я пас, — добавила Рино-сан.

В итоге всё свелось к дуэли между Юкой и Карин. Они сошлись так, будто это был матч века. Раньше мы так разыгрывали остатки сладостей, а теперь призом стал я сам.

— Камень, ножницы, бумага — раз, два, три!

Юка выкинула бумагу. Карин — камень.

— Да!

— Быть не может…

Юка запрыгала от детского восторга, а Карин упала на колени в позе поражения. Мне было её жалко, но договор есть договор. Честно говоря, с чисто визуальной точки зрения я тоже был немного разочарован, но пришлось смириться.

— Тогда Карин-сан берет татами-комнату, а я — комнату отдыха, — подытожила Рино-сан, уводя расстроенную Карин за собой.

— Ну что, за дело?

— Ага! Давай постараемся! — Юка победно сжала кулачки перед грудью. Черт, даже этот жест у красивой девушки выглядит мило.

Мы встали за стойку и начали открывать шкафы. Как я и ожидал, нас встретили залежи посуды, стаканов и просроченных специй. На нижних полках лежали стопки корма для кошек. Было видно, что к этому никто не прикасался годами. И тут меня осенило.

— Наверное… дело не в том, что она не притрагивалась к вещам… — прошептал я. — А в том, что не могла заставить себя.

Казалось, время здесь замерло. Уборка — это ведь не только сортировка хлама, это сортировка чувств. Выбрасывая вещи, ты как бы прощаешься с воспоминаниями. Поэтому никто из семьи Рино не смог этого сделать. Но нам нужно было двигаться вперед — ради памяти стариков.

Спустя полчаса Юка вдруг воскликнула:

— Рику, смотри!

Она держала белую кружку с черным котом. Ручка была сделана в форме кошачьего хвоста.

— Это же… моя кружка?

— Ага. А вот и моя, — она подняла вторую, с трехцветным котом.

Раньше у каждого ребенка в «Нэко Мамирэ» была своя кружка. Бабушка специально покупала новую для каждого новичка.

— Так ностальгично…

— Они оставили их здесь, чтобы мы чувствовали, что нам всегда рады, — тихо сказала Юка.

В этом месте можно было не быть одиноким, когда жизнь становилась слишком тяжелой. Это был «второй дом». Осознание глубины их заботы заставило нас замолчать. Мы бережно упаковали кружки в коробку.

— Риккун, глянь, что я нашла! — Карин выскочила из татами-комнаты, прерывая нашу меланхолию. — Дзёмо Карута!

Это была местная карточная игра, которую в префектуре Гумма знает каждый ребенок с пеленок.

— Мы же в неё постоянно рубились!

— Точно!

В кафе было полно таких ретро-игрушек. Для нас, детей эпохи видеоигр, они казались чем-то экзотическим и крутым.

— Слушайте, раз уж нашли — давайте партейку? — предложила Карин.

…Я хотел сказать, что мы не проработали и часа, но не смог устоять перед зовом ностальгии.

— Ладно. Одну партию.

Мы позвали Рино-сан и уселись в круг.

— Давайте на интерес? — предложила Карин, хитро глядя на Юку. — Кто выиграет, тот работает во вторую смену с Риккуном.

— Мы уже всё решили на кулачках, я не буду в это играть, — отрезала Юка.

— О-о, ясно. Просто боишься проиграть мне~♪ Видимо, кулачки — это единственное, в чем ты можешь победить. Если проиграешь еще и в Каруту, от твоей гордости ничего не останется~♪

У Юки на лбу буквально вздулась венка.

— Ладно. Я принимаю вызов!

Атмосфера накалилась. Рино-сан начала читать стихи с карт:

— Кусацу — край целебных источников…

— Есть! — Карин хлопнула по карте с невероятной скоростью.

— Карин… ты что, до сих пор помнишь их все наизусть?

— Естественно. Это база для гражданина Гуммы, — ухмыльнулась она.

— Гора Мёги, сияющая в осенних листьях…

— Моё! — рука Юки вылетела еще быстрее, отправив карту в полет через всю комнату.

— Не думай, что ты одна такая умная!

Началась битва титанов. Юка, которая в детстве много болела, была королевой настолок. Карин, которая всегда училась, брала интеллектом и реакцией. Я быстро понял, что мне там делать нечего.

Но была и другая причина, почему я замер. Каждый раз, когда они тянулись за картами, они наклонялись вперед, совершенно забыв о приличиях.

Черное белье Карин. Белое белье Юки. Битва «падшего ангела» и «чистого ангела» происходила прямо перед моими глазами. Я не хотел смотреть… но не смотреть было невозможно.

Счет шел вровень. Осталось две карты. Тот, кто берет следующую, забирает обе. Наступила гробовая тишина.

Я понял: кто бы ни выиграл, вторая будет в ярости. Нам не нужны конфликты в первый же день. Я переглянулся с Рино-сан. Она едва заметно улыбнулась и одними губами произнесла «цу». Она всё поняла.

— Тсурума-но катачи-но…

— Э?! — хором воскликнули девушки.

Потому что карта оказалась под моей ладонью.

— Получается, я единственный проигравший. А у вас ничья, — улыбнулся я.

Это был единственный способ сохранить мир. Они немного повозмущались, но приняли результат.

— А теперь — в Донджару! — Карин уже тащила новую игру из шкафа.

— Эй, а как же уборка?..

Мои слова никто не услышал. В итоге мы проиграли до самого заката.

Кстати, для протокола: Рино-сан в итоге разгромила нас всех во всё остальное. Я совсем забыл, что за её ангельской улыбкой скрывается непобедимая королева игр «Нэко Мамирэ».