Суп с клецками
Налетел ветер, и дверь с грохотом захлопнулась. В комнате стало ещё темнее.
Сквозь окно пробивался лишь слабый свет. Пэй Юань стоял против света, черты его лица расплывались, словно скрытые тенью. Он был высок ростом, к тому же многие годы занимался боевыми искусствами, с широкими плечами. Комнатка и без того была тесной, а он стоял в ней, точно стена, источая вокруг себя мрачный, леденящий холод.
Баонин, смущаясь, замерла у двери, не зная, куда деть глаза, и лишь крепче вцепилась в миску с овощами.
На какое-то мгновение Пэй Юань действительно почувствовал желание убить и Баонин это ощутила.
В комнате воцарилась гробовая тишина, слышалось только его дыхание, становившееся всё тяжелее.
Сказать, что ей не было страшно — значило бы солгать. Сердце Баонин бешено колотилось, и лишь спустя некоторое время она смогла прийти в себя и поспешно вышла за дверь.
Холодный ветер обжёг её, заставив вздрогнуть, и тут она заметила, что ладони её были липкими от пота.
Пэй Юань, чью самую неприглядную сторону увидела чужая, можно сказать, незнакомая женщина, закрыл глаза и с трудом сглотнул.
«Должно быть, она почувствовала отвращение?» — подумал он.
Пэй Юань знал, каков он сейчас: грязный, оборванный, от него разит хуже, чем от нищего с улицы. По крайней мере, нищий здоров, у него есть ноги, чтобы ходить. А у него — сплошные раны, изувеченная левая нога безвольно висит, отвратительная на вид. Совершенно бесполезный калека, который даже сам себя обслужить не может.
Он уже давно убедил себя не обращать внимания на чужие взгляды, но когда действительно столкнулся с такой ситуацией, не смог сдержать хаотичных мыслей. Ему было противно, когда на него смотрели с презрением, но ещё больше он боялся сочувствия и жалости. Это ощущение, когда твоё достоинство втаптывают в грязь, было более пронзительным и невыносимым, чем боль от ударов меча.
На палке торчала заноза, причиняя ему острую боль, но Пэй Юань, словно не замечая, молча, волоча левую ногу, побрёл прочь.
Проходя мимо Баонин, он даже не взглянул на неё и прямо направился в свою комнату.
Ресницы Баонин дрогнули, она вздохнула и, прижимая к себе капусту, вошла в кухню.
Разжечь огонь, вскипятить воду, вымыть котёл, замесить тесто… Суп с клёцками — самое простое блюдо: нужна лишь миска муки и ковш воды.
Баонин, держа ковш, понемногу лила воду в муку, одновременно быстро мешая её палочками, и вскоре получились комочки теста, одинаковые по размеру.
Огонь в очаге разгорелся ярче, красные языки пламени вырывались наружу, в комнате стало тепло.
Баонин налила в котёл немного масла, а когда оно нагрелось, бросила туда только что нарезанный зеленый лук. Мгновенно распространился аромат жареного лука. Затем она высыпала капусту, несколько раз перемешала лопаткой, залила водой так, чтобы она покрыла всё, добавила соль и вино для вкуса, накрыла крышкой и стала ждать, когда все закипит.
Прошло совсем немного времени, а небо уже совершенно стемнело. Баонин, на ощупь найдя свечу, зажгла её и, усевшись на табурет, уставилась на крышку котла, погрузившись в свои мысли.
Горячий пар пробивался сквозь щели крышки, неся с собой особый аромат еды. Комната по-прежнему была маленькой и тесной, но теперь она наполнилась тёплым, уютным духом домашнего очага.
Всё сразу стало похоже на настоящий дом.
Баонин вспомнила о Пэй Юане.
Он только что по-настоящему её напугал.
Она чувствовала, что Пэй Юань её не выносит, хочет прогнать, и она могла это понять. Ей было не обидно. Может, это прозвучит странно, но в её сердце, с того момента, как она вышла за Пэй Юаня, он стал для неё родным.
Пусть между ними не было чувств, но номинально они были мужем и женой. Даже если в будущем у них не сложатся такие же отношения, как у других супругов — любовь и согласие, они всё равно будут близкими людьми, связанными большей заботой и вниманием, чем чужие.
У Пэй Юаня тяжёлый характер, он сейчас на жизненном дне, слаб и уязвим, может ранить словом — это Баонин могла простить.
Единственное, что она могла сделать, — относиться к нему хорошо, дарить тепло и поддержку, быть рядом, помогая идти вперёд.
В будущем они могли бы жить вместе радостно, выращивать цветы, пить чай, быть друг для друга опорой. Вот чего она ждала от будущего.
В котле забулькало, вода закипела.
Баонин хлопнула себя по щекам, отгоняя лишние мысли, поспешно сняла крышку, взяла палочки и начала бросать в котёл приготовленные клёцки, одновременно помешивая, чтобы они не слиплись. Подумав, она достала два яйца, взбила их и вылила в суп, сделав яичную паутинку.
Телу Пэй Юаня сейчас нужно больше питательной еды, но, к сожалению, привезённых ею яиц и мяса хватит лишь на два-три дня.
Баонин надеялась на визит к родителям через три дня: тогда она сможет заодно закупить на рынке больше продуктов и купить лекарств.
Поварив ещё немного, суп был готов.
Маленькие клецки плавали в бульоне, капуста мягко прильнула к ними, словно бескостная красавица. Бульон был густым, ароматным, так и просился попробовать его.
Баонин наклонилась, понюхала — мастерство не утрачено — и, довольно улыбнувшись, взяла большую миску, наполнила её до краёв и понесла Пэй Юаню.
Вспомнив, что Пэй Юань, кажется, за весь день не ел ничего горячего, Баонин, подумав, снова поставила миску, разожгла огонь, налила масла и поджарила для него яйцо, положив сверху на суп.
Стоя с миской у двери Пэй Юаня, Баонин на мгновение заколебалась. Она вспомнила его ужасное выражение лица в прошлый раз, и сердце её ёкнуло.
Глубоко вздохнув, она осторожно постучала два раза:
— Четвёртый принц, можно войти?
Изнутри после паузы Пэй Юань хрипло ответил:
— Входи.
Баонин с облегчением выдохнула и толкнула дверь.
В комнате было темно. Пэй Юань сидел, прислонившись к стене. Перед ним на маленьком столике лежали кисть, тушь, бумага и горела маленькая свеча — единственный источник света. Пэй Юань, опустив голову, что-то писал.
Баонин поставила миску на его столик, не глядя на бумагу, и тихо сказала:
— Четвёртый принц, поешьте.
Пэй Юань, взглянув на стоявшую перед ним еду, удивился.
Он давно уже учуял запах готовки из западного флигеля, но не думал, что Баонин принесёт ему. После его столь отвратительного поведения он полагал, что она затаит на него злобу. Если не злобу, то, по крайней мере, будет испытывать отвращение, как та служанка Цуй Фу, которую прислали ухаживать за ним в самом начале.
При этой мысли Пэй Юань поднял голову и посмотрел на Баонин.
На ней было бледно-голубое повседневное платье, косметику она ещё не смыла — изящная, красивая, но еще с детскими чертами, опустив глаза.
Баонин обожглась миской, пальцы нестерпимо жгло, и она инстинктивно сунула их в рот, и тут увидела, что Пэй Юань смотрит на неё.
Ей стало очень неловко. Она поспешно убрала руку и, повернувшись, собралась уйти:
— Четвёртый принц, ешьте не спеша, я пойду…
Пэй Юань сказал:
— Давай поговорим.
Баонин остановилась, глядя на его безучастное выражение лица, и почувствовала что-то неладное. Она не знала, что он хочет сказать, но интуиция подсказывала, что ничего хорошего.
Баонин ответила:
— Хорошо.
Пэй Юань отложил кисть, положил руку на край стола и, бесстрастно глядя на неё, спросил:
— Тебя заставили выйти за меня?
Баонин на мгновение опешила, подумала и покачала головой.
Действительно, стечение обстоятельств было случайным, но в душе она не испытывала недовольства, так что «заставили» — не совсем верно.
Пэй Юань нахмурился, с подозрением глядя на неё:
— Добровольно?
Баонин кивнула.
Пэй Юань дёрнул уголком рта и бросил:
— Смешно.
Баонин опешила.
— Сколько тебе лет?
— Пятнадцать, — ответила Баонин. На самом деле пятнадцати ей ещё не было, до пятнадцати оставался месяц, но из-за спешки со свадьбой возраст скрыли. Впрочем, такие мелкие детали, казалось, незачем объяснять Пэй Юаню.
Пэй Юань холодно хмыкнул:
— Ничего не знаешь о жизни.
Он постучал пальцем по столу, в глазах мелькнула насмешка, и он продолжил:
— А ты знаешь, что значит выйти за меня? Говорю тебе прямо: у меня нет ничего, что можно было бы использовать. Титул князя — пустая оболочка. Если ты думала с моей помощью возвыситься, выкинь это из головы. Письмо о разводе я уже написал. Ты — дочь герцога Жун, с твоим положением выйти замуж снова не будет проблемой. Куда хочешь - туда иди, завтра утром уходи. Не мозоль мне здесь глаза!
С этими словами Пэй Юань вытащил из-под камня для туши лист бумаги, швырнул его Баонин и, прищурившись, сказал:
— Проваливай.
Баонин опустила глаза, не беря бумагу. Она отряхнула юбку и тихо сказала:
— Ешьте, а то остынет, — и вышла.
Пэй Юань представлял себе множество возможных реакций: восторга, притворных слез, гнева. Но такого он не ожидал. Баонин, словно ничего не произошло, просто легко, мимоходом сказала ему «ешьте», не заплакала, не засмеялась, будто её это не касалось.
Стоявший перед ним суп с клёцками источал аромат. Даже если в душе у него по-прежнему царил хаос, голодный желудок дал о себе знать.
Пэй Юань не удержался, взял миску, откусил жареное яйцо и зачерпнул ложку супа.
Неожиданно вкусно.
Было видно, что она старалась, учла и его состояние, и его аппетит.
Эта давно забытая забота тронула в душе Пэй Юаня какую-то струну. Он посмотрел на суп сложным взглядом, но быстро отогнал это чувство.
Если эта забота всё равно когда-нибудь исчезнет, то он и с самого начала не хочет принимать её, чтобы потом не было мучительно больно расставаться.
Пэй Юань быстро доел суп, убрал постель, задул свечу и, сомкнув веки, лёг.
Баонин поела, вытерла очаг, немного прибрала в комнате и, обхватив колени руками, сидела на кане, погружённая в свои мысли.
Отношение Пэй Юаня заставило её почувствовать грусть и уныние.
Она могла уговорить себя простить его, не держать зла, но на душе всё равно было горько.
Она моргнула, подбадривая себя: «Живу в его доме, пью его воду, как же можно держать обиду на какие-то слова? К тому же, я вообще-то только благодаря Пэй Юаню выбралась из дома герцога. По сравнению с тайными пакостями Цзи Цзяин и лицемерными насмешками супруги герцога, прямолинейный характер Пэй Юаня кажется не таким уж и противным».
Подумав так, горькое чувство в груди немного рассеялось.
Здесь всего мало, но дров много. Кан всегда тёплый, уютный, просто прелесть.
Баонин задула свечу, забралась под одеяло и зевнула.
Днём она слишком устала и, едва коснувшись подушки, быстро уснула.
На следующий день Баонин встала рано, чувствуя себя бодрой. Она умылась, привела себя в порядок, приготовила завтрак и пошла стучаться к Пэй Юаню.
Пэй Юань уже давно проснулся и, прислонившись к стене, читал книгу. Услышав стук, он удивился:
— Входи.
Баонин приоткрыла дверь, показалось её маленькое лицо - без косметики, белое и сияющие, как яичный белок, ямочки на щеках выглядели мягко и сладко.
Пэй Юань, увидев её, на мгновение растерялся.
Баонин, сияя улыбкой, спросила его:
— Четвёртый принц, я налепила паровых булочек и вскипятила воду. После завтрака не хотите принять ванну?
Комментарий автора:
Добро пожаловать в третью часть крупномасштабного учебно-теоретического фильма в древних декорациях — «Как усмирить мерзавца нежностью».
Не смотрите, что главный герой сейчас такой холодный и высокомерный, в будущем ему останется только мыть героине ноги :)