Пэй Юань

Он увидел красивое лицо: ивовые брови, миндалевидные глаза, белоснежная кожа. Девушка выглядела совсем юной, черты лица еще не сформировались, но она уже была необычайно яркой и привлекательной. В ней не было той ослепительной или искусительной красоты. Напротив, от неё исходило ощущение покоя и уюта. Черты ее лица мягкие, спокойные, а в уголках губ едва заметные ямочки.

Она не была похожа на человека, который пришел ругаться.

Сделав такой вывод, Пэй Юань слегка расслабился, ослабил напряжённые мысли в голове.

Но когда его взгляд скользнул ниже и увидел алое свадебное платье Баонин, зрачки Пэй Юаня сузились. Он вдруг вспомнил утренние слова Цуй Фу: сегодня день его свадьбы, невеста прибудет примерно к полудню, и тогда Цуй Фу вернётся в столицу, а ухаживать за ним будет его принцесса.

Тогда в её голосе звучала жалость:

— Я слышала, что ваше высочество помолвлен с дочерью герцога Жун? Как могла такая знатная госпожа согласиться на такое? Не знаю, как она будет к вам относиться. Жаль...

Пэй Юань не знал, кого жалела Цуй Фу — его или ту, которой предстояло стать его женой.

При этой мысли на губах Пэй Юаня появилась горькая усмешка. Она была права. В его-то положении, когда он стал никчёмным калекой, какая дура станет добровольно служить ему? Все только и ждут, когда он сдохнет, верно? Даже служанка, присланная Шаофуцзянем, смеет им помыкать. Что уж говорить о какой-то принцессе? Даже думать нечего — наверняка какая-то несчастная дочь наложницы, которую силком замуж выдали. Может, всю дорогу проплакала. А теперь, прикидывает, как бы ей отсюда выбраться, и пришла в его комнату разведать обстановку.

Должно быть, она рада. С таким полумертвым мужем, который не сегодня, так завтра умрет, и она скоро станет свободной.

…

Пэй Юань уставился на её платье. Баонин не знала, о чём он так думал, что даже не заметил, как с него сползло одеяло.

Боясь, что Пэй Юань замёрзнет и заболеет ещё сильнее, она осторожно протянула руку, подтянула одеяло обратно и снова спросила:

— Ты хочешь пить? Подожди немного, пить холодную воду вредно. Скажи мне, где можно взять воды, я вскипячу и дам тебе попить.

«Ну и притворщица», — подумал Пэй Юань.

Он пришёл в себя, брезгливо поморщился, отстранился от руки Баонин, запрокинул голову и осушил чайник до дна.

Руки у него сильно дрожали, поэтому носик чайника не попал сразу в рот, и много холодной воды пролилось ему на шею. Пэй Юань, словно не замечая этого, швырнул чайник обратно на стол, кое-как вытер рот и снова забрался под одеяло.

Баонин смутилась из-за того, что ее игнорировали с самого начала, поэтому подняла руку и потерла кончик носа.

Неловкая тишина затянулась, она решила, что так продолжаться не может. Надо было поговорить, чтобы наладить отношения.

Баонин присела на корточки, чтобы её глаза были на одном уровне с Пэй Юанем, и максимально мягко произнесла:

— Четвёртый принц, я…

Не успела она договорить, как Пэй Юань резко открыл глаза и раздражённо спросил:

— Ты еще не ушла? Почему бы тебе не убраться отсюда?

Баонин была ошеломлена его грубостью, она обижено прикусила губу, но быстро взяла себя в руки.

Она же знала, что у Пэй Юаня такой характер. Теперь, когда он оказался в такой ситуации, настроение у него, естественно, паршивое. Ей следовало быть к нему более терпимой и не злиться на него.

Успокоив себя, Баонин снова заулыбалась и представилась:

— Меня зовут Цзи Баонин. Вы обо мне слышали?

Пэй Юань посмотрел на неё со сложным выражением лица.

Как и ожидалось, ответа не последовало.

«Наверное, Пэй Юань меня не знает», — подумала Баонин. — «Он же был четвёртым принцем, такой важной особой, всегда отличался распутным и буйным нравом, общался с такими же повесами, дни напролёт проводил за верховой ездой и стрельбой из лука. Может, он и Цзи Цзяин-то толком не знал, откуда ему знать обо мне?»

Но это не имело значения. Прошлое останется в прошлом, главное хорошо жить в будущем.

— Теперь мы будем жить вместе, — Баонин подоткнула Пэй Юаню одеяло, подпёрла подбородок руокй и посмотрела на него с теплой улыбкой. — Не волнуйся, я буду хорошо заботиться о тебе. Что ты хочешь на ужин? Я приготовлю.

Пэй Юань холодно усмехнулся, закрыл глаза и хотел отвернулся.

Но у него была повреждена левая нога. Из-за того, что его глубокую рану толком не промыли и не лечили, она начала гноиться, и от любого движения становилось больно. Поэтому Пэй Юань обычно спал на правом боку, лицом как раз к Баонин. Он даже отвернуться не мог, поэтому проще всего было не смотреть на неё.

Он не хотел с ней разговаривать, поэтому решил просто не обращать внимания.

Через некоторое время Баонин тихо вздохнула, встала и вышла.

Услышав звук закрывающейся двери, Пэй Юань наконец открыл глаза. Во взгляде его мелькнула усмешка.

«Эта девушка довольно хитра, — подумал он. — Она думает, что я поверю ее лживым словам?»

При мысли об этом у него сново заурчало в животе.

Пэй Юань завёл руку за спину, нащупал там свёрток в промасленной бумаге, развернул — там оказалась половина лепёшки с зелёным луком. Лежала она довольно долго, на улице было холодно, поэтому масло на лепёшке застыло, выглядела она очень жирной.

Цуй Фу было на него наплевать, к тому же здесь не было продуктов, да и готовила она отвратительно. Каждый день она варила кукурузную кашу с горькой солью. Пэй Юань не мог это есть и питался только лакомствами и едой, которые приносил раз в несколько дней Пэй Ян.

Пэй Ян был его пятым братом, которому было тринадцать лет; он самый младшим сын императора, которого тот очень любил.

К этому брату Пэй Юань всегда относился хорошо. Пэй Ян учился у него кулачному бою и искусству меча и был очень к нему привязан. А когда с Пэй Юанем случилась беда, все его "друзья" разбежались кто куда, и только Пэй Ян о нём помнил, навещал раз в три-пять дней и приносил продукты.

Если подсчитать, Пэй Ян не был уже пять дней. Снег завалил дороги, место здесь глухое, ему тоже было непросто добраться.

Пэй Юань откусил кусок лепёшки с луком и подумал, что надо бы самому приготовить что-нибудь на завтра.

А той женщине он не верил. Говорила она красиво, но он знал, что не пройдет и трех дней, она заплачет и попросится обратно.

При этой мысли взгляд Пэй Юаня снова похолодел.

«Пусть уходит и не мешает ему».

…

Баонин затащила сундуки с приданым, стоявшие за воротами, в комнату. Приданое у неё было небольшое — всего два больших сундука, и один из них наложница Сюй, жалея дочь, купила на свои личные сбережения.

Кроме того, Баонин привезла с собой ещё один небольшой сундучок.

Когда она увидела жалкие дары, присланные Шаофуцзянем от имени Пэй Юаня, она поняла, в каком тот положении. Побоявшись, что здесь может не быть даже самого необходимого, она кое-что захватила с собой. Несколько цзиней свинины, мешок пшеничной муки, мешок отборного риса, а также кое-какие овощи и лекарства. Из-за этого Цзи Цзяин и Цзи Люсян смеялись над ней.

Баонин сначала думала, что перестраховывается, а сейчас поняла: хорошо, что она обо всём позаботилась, иначе неизвестно, что бы они сегодня ели.

Свадебный наряд был слишком тяжёлым и неудобным. Баонин достала из сундука повседневное платье, переоделась и сразу почувствовала себя гораздо лучше.

Подумав, она нашла кусок ткани и заткнула им дыру в окне у Пэй Юаня.

«Какой вспыльчивый, не думает о последствиях. Ну разозлился, зачем же окно бить, если потом мерзнуть самому?».

Баонин покачала головой и пошла искать воду. Плохое настроение плохим настроением, а есть надо.

Повернувшись, Баонин вдруг заметила, что между восточной стеной мазанки, где жил Пэй Юань, и плетёной оградой есть узкий проход, шириной примерно в один чи. Она подошла и заглянула туда. Оказалось, там был ещё один маленький дворик! Баонин, обрадовавшись, приподняла подол и протиснулась внутрь.

Посреди дворика стоял колодец, к востоку от колодца виднелся вход в погреб, прикрытый досками, а к западу — распаханные грядки, правда, сейчас на них ничего не росло, только обозначенные межами полосы.

Баонин поняла, что двор имеет форму иероглифа «жи». Плетёная изгородь огораживает большой двор, мазанка стоит прямо посередине, разделяя его, а по бокам остаются проходы в этот маленький задний дворик.

С колодцем, погребом для овощей и огородом, жизнь весной станет намного лучше.

Баонин тут же забыла о недавней обилы, когда Пэй Юань на неё накричал. Вернувшись в западную комнату, она взяла свечу, зажгла её и спустилась в погреб, чтобы посмотреть, сколько там припасов.

Откинув доски, она почувствовала запах сырости, смешанный со специфическим ароматом капусты и редьки.

Баонин подвязала юбку поясом, взяла свечу и осторожно спустилась по лестнице. Свеча не погасла, и это её успокоило. Оказавшись внизу, она полная надежд повернулась и посмотрела… В углу лежало несколько кочанов капусты, а рядом — половина большой красной редьки, там же лежало несколько гнилых овощей.

Баонин немного расстроилась, вздохнула, но тут же подумала: «Хоть капуста есть — и то хорошо. Сегодня сварю суп с клецками. Он будет густым и наваристым. Все хорошо».

С детства она умела себя утешать, радоваться малому и быстро забывать любые неприятности. Госпожа Тао говорила, что у неё нет честолюбия. Баонин не понимала, что это значит, но считала, что у неё всё хорошо: на душе у нее всегда легко, и жизнь интересна.

Она взяла один кочан капусты, задула свечу и полезла наверх.

Кухня была слишком маленькой и стояла прямо рядом с её постелью, мыть там овощи было неудобно, поэтому Баонин просто набрала воды и села мыть капусту у колодца.

Сейчас был конец зимы, ранняя весна. Холода ещё не отступили, вода в колодце была ледяной. Руки у Баонин покраснели от холода. После того, как помыла капусту, почувствовала озноб, поэтому отряхнула с рук воду и приложила к животу, чтобы согреть, а сама стала оглядывать маленький дворик и прикидывать, что бы посадить, когда через полмесяца земля оттает. Зеленый лук нужно посадить обязательно, ещё лук-порей, который вкусно сочетается с яичницей, и капусту, и маленький острый перец чили, и укроп. А ещё огурцы — летом от жары спасаться. Кстати, о жаре: можно посадить виноград, и сделать беседку, тень будет…

…

В середине февраля темнеет рано. Ещё не кончился час Шэнь (прим. 15:00-17:00), а небо уже немного темнеть.

Пэй Юань протянул руку, накинул на плечи какую-то верхнюю одежду и, с трудом поднявшись, захромал на кухню — хотел приготовить что-нибудь поесть.

После того несчастного случая левая нога у Пэй Юаня была парализована. Чувствительность в ней сохранилась, но сил не было совершенно. Чтобы встать, ему приходилось опираться на деревянную палку. Передвижение давалось с огромным трудом. От восточного до западного флигеля — всего несколько шагов, но Пэй Юань прошёл их, обливаясь потом. Должно быть, от перенапряжения многие только начавшие заживать ранки снова открылись, и по спине поползла тонкая, тянущая боль. Пэй Юань опустил голову, с отвращением уставился на свои беспомощные ноги.

«Таким ничтожным калекой я сам себе противен. Как я могу ожидать, что найдется тот, кто полюбит меня?»

Перед тем как открыть дверь в западную комнату, Пэй Юань на мгновение заколебался. Он подумал: «А вдруг она еще не ушла, и все еще в комнате?»

Он постоял у двери, прислушиваясь. Внутри было тихо. Тогда он толкнул дверь.

Пусто. Никого.

Пэй Юань посмеялся над собой: «И правда, размечтался».

Кремень лежал на столе. Пэй Юань взял его в руку и, с трудом согнувшись, попытался разжечь огонь.

Это движение — присесть на корточки, было простым для обычного человека,но для Пэй Юаня невероятно трудным. У него была ранена нога, левая не слушалась, даже согнуть её было проблемой. Чтобы присесть, ему приходилось изо всех сил сжимать палку, удерживая равновесие, иначе он бы сразу завалился набок. Палка была просто толстой веткой, не очень крепкой, под тяжестью его тела она, казалось, вот-вот треснет.

Лоб Пэй Юаня покрылся мелкой испариной, он тяжело выдохнул, отбросил палку и попытался опереться на очаг, но рука соскользнула, и он упал на пол.

Раны открылись. Резкая боль пронзила его, Пэй Юань запрокинул голову, и из горла его вырвался приглушённый стон.

…

Когда Баонин, неся вымытую капусту, толкнула дверь и вошла, Пэй Юань как раз пытался встать.

— Черт...

Услышав за спиной шум, он вздрогнул и резко обернулся.

Баонин тоже смотрела на него с удивлением:

— Четвёртый принц, зачем вы вышли?..

Взгляд её скользнул вниз и остановился на левой ноге Пэй Юаня. Нога была парализована и не слушалась, из-за чего она была согнута в странном положении.

У Пэй Юаня не было времени радоваться её появлению. Увидев, куда направлен её взгляд, он потемнел лицом.

Пальцы, сжимавшие палку, побелели от напряжения. Он закричал, с красными от гнева глазами:

— Ещё раз посмотришь, и я тебе глаза вырву!

---

Комментарий автора:

Мрачный, раздражительный, жалкий, маленький волчонок?