Встреча у кинотеатра

Встреча у кинотеатра.

В семнадцать пятьдесят я у кинотеатра был как штык. На улице ещё пекло солнце. Красно-кремовая доска с надписью кинотеатра нависала надо мной. Первым ко мне подбежал Майн и отдал билет. Через пять минут подтянулся Люк, и мы вошли в здание, сели на шестой ряд, посередине ряда. Зрителей не так уж много. В зале темно, только широкий экран горит. Я посередине, и мне досталась роль держателя попкорна. Лёгкий гул зрителей и фильм, а также хруст Люка и Майна успокаивал меня. Обстановка между ними разрядилась.

Фильм кончился спустя два часа. Кончился он на смерти главного героя Сэма в руках красотки Элис.

Выйдя из кинотеатра, нас встретила вечерняя обстановка — потускневшее голубое небо с рыжими облаками. Мы попрощались с Люком и повернули направо к нашему дому — и вдруг услышали отклик за спиной:

— Майн, давно не виделись, — в голосе читалась улыбка.

Я вывернул голову направо, на лицо Майна, и оно выражало…

Панику. Жуткую панику. Его глаза округлились и смотрели вперёд, он оцепенел. Мне стало тоже тревожно — я его таким никогда не видел. Я с Майном повернулся назад и увидел трёх парней. Один парень, под метр девяносто, рыжий, коротко стриженный, без эмоционально смотрел на нас. У кинотеатра стоял парень, ему по подбородок, с коричневыми кудрявыми волосами под причёску-шторки. Одеты со вкусом, с уклоном в классический стиль.

И посередине выделялся парень с жуткой улыбочкой — не оскал, а улыбка, но в ней не виднелась искренность. Парень был чем-то похож на Майна: причёска почти как у него, но волосы чёрные, были до плеч, растрёпанные и торчали. Рост одинаковый с Майном. Чёрные глаза — улыбающиеся, но без доброжелательности. У меня защемило в груди до боли знакомое чувство. Ноги стали ватные. Улица, как назло, опустела. Мы стояли одни посреди улицы. Паника внутри нарастала.

Вдруг улыбчивый парень обратился ко мне:

— Раньше я никогда тебя не видел. Новые лица всегда интересны. Особенно необычно, когда они находятся возле тебя, Майн.

Открыв рот с сжатым горлом, я хотел что-то сказать:

— Как бы...

Майн пришёл в себя и уже с тихой злостью проговорил с скрежетом в зубах:

— Что ты от меня хочешь, Джим?

— Что и всегда — всего лишь хочу подружиться. Я считаю, что это всем пойдёт на пользу. В особенности тебе.

— Сколько раз повторять: я с тобой не хочу не иметь никаких дел, чёртов ты псих, — Майн сжал кулаки и яростно всматривался в самодовольное лицо парня.

— Как грубо. Ты так быстро забыл, что случилось в прошлый раз?

Майна затрясло.

— Да пошёл ты! — вкинув эту фразу напоследок, он ухватил меня за руку, и мы, повернувшись, двинулись вперёд по улице.

Оглянувшись назад, высокий рыжеволосый парень двинулся в нашу сторону, но Джим остановил его, поставив руку на плечо. Улыбка не исчезла даже сейчас с его лица:

— Не обращай внимания, Бен.

Вместе мы неслись по дороге. Майн яростно и напористо рвался вперёд. Видно было, что его грызла злость. Устав бежать за ним с вытянутой рукой, я выхватил её из сжатой руки:

— Майн, стой! Куда ты несёшься? Подожди — мы уже пробежали две улицы.

Он остановился впереди, задыхаясь.

— Что произошло? — проговорил я.

Он взглянул. Лицо его выражало досаду и злость.

— Хочу тебе сказать: ни в коем. Случае. Не. Связывайся с этим уродом. Ни в коем.

Я выглядел растерянно:

— Почему же?

— В позапрошлую встречу, полгода назад, этот ненормальный треснул молотком по моей руке. И мне пришлось заткнуться, чтоб родители не знали.

Я опешил. Сердце упало в пятки, зрачки тряслись.

— Что?.. Но почему?

— Ох, всё просто. Его фамилия — Джим Райт.

— Та медицинская компания?..

— В точку.

— Хорошо, я не буду с ним связываться.

— Тогда, не забудь — ты обещал.

— Да.

Майн с уставшим видом попрощался со мной и пошёл домой.

Оставшись один, я смотрел вдаль размытым взглядом, и кошки скребли по сердцу.

Неприятный остаток оставил этот день. Плюс — подтверждение, что я о Майне не всё знаю: о его прошлом, о Джиме и о его неприязни к этому городу.

Пойдя вперёд,

в голове сверкнула мысль — расспросить Одру о Майне. Или Люка. В особенности — Люка.

Пообедав с родителями без настроения, я уселся спать. По их лицам читалось беспокойство, но у меня не было сил говорить об этом.