Другая сторона простодушной и мягкой старшей сестры.

Глава 5: Другая сторона простодушной и мягкой старшей сестры.

Первый день школьной поездки — хотя и произошёл неожиданный инцидент, после примирения с Умикавой-сан серьёзных проблем не было, и наступил вечер.

Я съел вкусный ужин в гостинице, в одиночестве сходил в душ и уже возвращался в свою комнату, которую делил с одноклассниками, как вдруг —

— А, Аояги-кун.

— мне случайно встретилась учительница Сасагава. На её лице сияла яркая улыбка, словно говорившая: «Я нашла кое-что хорошее!».

Я знал, что она, как заместитель классного руководителя, тоже поехала с нами на экскурсию… но у меня возникло нехорошее предчувствие, и я развернулся, чтобы уйти.

— Подожди-подожди!? Почему ты сразу уходишь!? И ты только что пытался меня проигнорировать, да!?

Однако сбежать не удалось: учительница Сасагава схватила меня сзади за плечо.

Я не питаю к ней неприязни, и она пользуется популярностью у парней и учителей-мужчин в школе, но от этой женщины так и веет неприятностями.

Мне крайне не хочется иметь с ней дело.

Хотя бы из-за Шарлотты.

— Нет, я кое-что забыл в общей купальне, как раз собирался вернуться…

— М-да, врёшь ведь? Сменную одежду ты взял, да и в большой купальне гостиницы есть шампуни и прочее. Такую грубую ложь я вижу насквозь.

Хотя учительница Сасагава производит впечатление рассеянной простушки, она легко раскусила мою ложь.

Как и ожидалось от подруги детства Мию-сэнсэй…

— От меня ведь никакого проку не будет…?

— К сожалению, я ем только девочек.

Мне стало стыдно за свою ложь, и я попытался отшутиться, но она ответила мне совершенно серьёзным тоном.

И, кажется, её понимание слова «ем» несколько отличалось от моего.

Я всего лишь хотел сказать что-то вроде «как волк ест поросят»…

— У тебя сейчас есть время? До отбоя время свободное.

— Свободное-то есть, но я как раз собирался вернуться в комнату…

Дальше у меня не было особых планов.

Если бы это было в любимых манге или аниме Шарлотты, в такой школьной поездке было бы обычным делом пойти в гости к девочкам, но если я пойду в комнату Шарлотты, меня, скорее всего, просто будут весело дразнить вместе с Шарлоттой Симидзу-сан и Тояма-сан.

Поэтому дальше я планировал просто отдыхать в комнате.

— С одеждой… да, я взяла пальто. Вот, пожалуйста.

С этими словами она накинула на меня мужское пальто.

«Ах, тепло», — мелькнула мысль, и размер оказался мне впору.

Нет, ну…

— Вы с самого начала поджидали меня здесь…? Кстати, учительница, вы с момента нашей встречи были в пальто, как будто собирались выйти на улицу…

Учительница Сасагава, как она только что сказала, предпочитает не мужчин, а женщин.

Однако она взяла с собой мужское пальто — это само по себе странно, и то, что оно оказалось мне впору, трудно назвать случайностью.

Не знаю, что у неё на уме, но, похоже, она с самого начала планировала вывести меня на улицу и поджидала здесь.

Если она знает номер моей комнаты, то знает и то, что я обязательно пойду в душ, так что достаточно было спрятаться где-нибудь на пути в купальню.

— Мию-тян часто говорит, что у тебя отличная интуиция～ Но так даже проще. Пойдём.

Хотя я раскрыл её засаду, учительница Сасагава ничуть не смутилась и, как ни в чём не бывало, взяла меня за руку.

— П-постойте, учительница!? Если нас увидят, это будет нехорошо, да и выводить ученика ночью на улицу нехорошо…!?

— Ни-че-го страшного～ Если нас увидят, никто не подумает, что мы любовники～

Наверное, потому что ученики этой школы знают о предпочтениях учительницы Сасагавы.

Но моя любовь — к женщине, и меня вполне могут заподозрить в симпатии к ней.

И в такой ситуации, когда это похоже на держание за руки, если нас увидит Шарлотта, это точно будет расценено как измена.

— Учительнице, может, и всё равно, но мне-то нельзя…!

— Тогда быстро пойдём～ Кстати, как хорошо, что Аояги-кун оказался один～ Ты всё такой же одинокий.

— Эй!? Почему меня только что оскорбили!? И не говорите так, будто я всегда одинок!? Раньше же я часто был с Акирой!?

— Без Сайондзи-куна ты ведь одинок～

— Угу…!

С этим я не мог поспорить.

На самом деле из-за того, что Акира не поехал на экскурсию, рядом со мной не было других парней, и мне приходилось действовать одному.

— Вокруг полно парней, которые хотят с тобой подружиться～ Почему ты сам возводишь стену～?

Учительница Сасагава, не оборачиваясь, быстро шагала, таща меня за собой, и задала трудный вопрос.

Суть — хотя, может, и не совсем суть — но, кажется, она, хоть и выглядит беспечной, на самом деле хорошо наблюдает за учениками.

— Отношений и так не было, а теперь, когда всё сложилось, ещё и налаживать их трудно…

— Так ты говоришь, но на самом деле просто не хочешь никого подпускать к Шарлотте-сан～? Среди парней много тех, кому она нравится, и даже если у неё есть парень, может, найдутся желающие за ней приударить～?

М-да, сегодня эта женщина говорит особенно прямо…

Раньше мы особенно не общались, или просто не было случая поговорить, так что я не знал, но, возможно, она всегда такая… немного трудная.

— И ещё, сейчас Аояги-кун знаменит в школе и пользуется популярностью у первокурсниц～? Может, многие парни хотят использовать тебя, чтобы познакомиться с девушками～?

— Не думаю, что я популярен у первокурсниц, и раз вы это знаете, зачем специально меня спрашивать…?

— М-м～ Просто подтверждаю～

Учительница Сасагава расслабленным тоном явно прикидывалась дурочкой.

Я начинаю понимать, почему Мию-сэнсэй считает её трудной.

Внутренне она совсем не такая простушка, какой кажется внешне и по поведению. Должно быть, довольно проницательная женщина.

Хоть это и нехорошо говорить, но впечатление «бесполезной» поубавилось.

Так меня и вывели из отеля.

---

— У-у… На Хоккайдо ночью холодно～

Учительница Сасагава, направляясь к холму неподалёку от отеля, поёжилась.

Честно говоря, в такую холодную ночь не хотелось бы выходить…

— Не простудитесь? Если в первый же день подхватите температуру, остаток экскурсии придётся провести в отеле. Такое ведь возможно.

— Раз вы знаете, зачем тогда вывели меня?

— Ах, давай сядем здесь.

Я с лёгким упрёком посмотрел на учительницу Сасагаву, но она, проигнорировав меня, села на траву на вершине холма.

До чего же своенравный человек…

— Итак, зачем вы меня вывели?

— Конечно же, чтобы поговорить с тобой. Обычно Шарлотта-сан постоянно с тобой, да и другие девочки рядом. Если не сделать так, не получится поговорить наедине.

То есть она хотела поговорить по душам.

То, что она хочет мне сказать, наверное, связано с Мию-сэнсэй…

— Смотри, какая красивая луна.

— !?

Только я сел рядом с учительницей Сасагавой, как она внезапно атаковала меня, и я невольно резко повернулся к ней.

А она, глядя на меня, хитро улыбнулась.

— Это же не признание～?

— Вы нарочно…!

— Ага.

Учительница Сасагава, ничуть не смущаясь, тут же кивнула.

Вот оно что. Я определённо не умею с ней обращаться…

— Но правда, очень красиво. Небо безоблачное, полная луна сияет, всё видно прекрасно. Ну и, конечно, звёзды, которых так много, что, кажется, они вот-вот заполнят всё небо.

Учительнице Сасагаве, наверное, нравятся романтичные вещи.

Скорее, чем женственность, она, глядя на сияющее ночное небо, радостно улыбалась.

— Но вы ведь не просто так пришли смотреть на небо?

Если после душа долго сидеть под таким холодным небом, можно простудиться, поэтому я сразу перешёл к делу.

— Ну что ты～ Аояги-кун, не понимаешь атмосферы.

Учительница Сасагава, хоть и взрослая, надула щёки, как ребёнок, выражая недовольство.

— Учительнице и ученику не стоит создавать особую атмосферу…

— Тьфу.

Как только я сказал правильные слова, учительница Сасагава обиженно скорчила рожицу и снова уставилась на ночное небо.

А затем — с тёплой и нежной улыбкой медленно заговорила.

— С твоими семейными делами всё отлично. Похоже, всё разрешилось благополучно.

Я не ожидал, что она заговорит о моих семейных делах, и снова удивлённо посмотрел на неё.

— Хе-хе, не удивляйся так. Ты думал, я ничего не знаю?

— Скорее, я удивлён, что вы знаете… Вам Мию-сэнсэй рассказала?

Мию-сэнсэй отнюдь не болтлива.

Но, возможно, Мию-сэнсэй советовалась со своей подругой детства Сасагавой.

— Нет, я просто поймала тебя на слове.

— Вот вы…

Учительница Сасагава весело рассмеялась, а у меня разболелась голова.

Похоже, рассказала не Мию-сэнсэй, а я сам проговорился.

— Мию в последнее время в хорошем настроении, и я знала, что у Аояги-куна были кое-какие проблемы дома. Вот я и подумала, что они решились.

— Вы знали, что у меня проблемы дома…

— Конечно. Я же подруга детства Мию. Я знаю о Мию всё.

Нет, разве сейчас речь не о Мию-сэнсэй…?

Хотя я так подумал, но, наверное, это всё из-за связи с Мию-сэнсэй?

Эта женщина, случайно, не сталкерша Мию-сэнсэй…?

Чувствуется, что она способна на такое. Страшно.

— Так вот, я хочу спросить тебя, Аояги-кун. Твои семейные проблемы решились, конечно, благодаря твоим стараниям. Но это ведь не только твоя заслуга? Ты понимаешь, что это также благодаря тому, что Мию всячески тебе помогала?

Учительница Сасагава, хоть и с лёгким тоном, смотрела мне прямо в глаза.

Сейчас начнётся главное.

— Да, я знаю, что Мию-сэнсэй заботилась обо мне в школе, и у неё, кажется, есть связь с моей сестрой… Я очень благодарен ей.

Не зная, что у неё на уме, я честно ответил.

Услышав мой ответ, учительница Сасагава удовлетворённо улыбнулась, а затем, глядя на меня снизу вверх, склонила голову.

— Вот как, тогда всё просто. Ты собираешься отблагодарить Мию?

— В каком смысле…?

— Ты правда думаешь, что Конон и Мию познакомились случайно? И что Конон просто случайно посоветовала тебе поступить в школу, где работает Мию?

— ……

Прищурившись и задавая наводящие вопросы, учительница Сасагава заставила меня вздохнуть.

На самом деле я тоже думал об этом.

Когда я узнал, что между Конон-сан и Мию-сэнсэй есть какая-то связь, я заподозрил, что Конон-сан отправила меня именно в эту старшую школу из-за того, что там работает Мию-сэнсэй.

Я говорил себе, что это, наверное, паранойя, и не развивал эту мысль дальше… но, по словам учительницы Сасагавы, выходит, что Конон-сан отправила меня сюда именно поэтому.

— Вы даже знаете имя Конон-сан…?

— Потому что я случайно была рядом, когда она приходила к Мию.

— Это когда…?

— Когда ты был во втором классе средней школы.

То есть после того, как меня заперли и я не смог поехать на всеяпонский турнир, Конон-сан пошла встречаться с Мию-сэнсэй…

Если бы это было до этого, она бы вряд ли стала специально подчёркивать «во втором классе средней школы».

— Ты же знаешь, что Конон не ученица этой школы, и в то время, хотя она и была в третьем классе средней школы, она не собиралась поступать сюда. Она услышала об оценках Мию и пришла к ней за помощью — так не бывает, правда? Почему Конон пришла полагаться на Мию?

— Обычно можно предположить, что эти двое были знакомы раньше…

— Где?

Учительница Сасагава, словно не желая говорить, что это она рассказала, наводила меня на ответ.

Как и ожидалось, трудный человек.

— Не знаю. Я с детства часто был с Конон-сан, но никогда не видел, чтобы она встречалась с Мию-сэнсэй.

— Правда? Ты правда не знаешь?

Учительница Сасагава приблизила своё лицо ещё ближе и смотрела мне в глаза с очень близкого расстояния.

С такого ракурса это выглядит как поцелуй, хотелось бы, чтобы она так не делала…

Я прекрасно понимаю, что если Шарлотта это увидит, возникнут очень серьёзные проблемы, поэтому я сразу отвёл лицо.

Если бы это увидели другие парни, они бы наверняка закричали: «Дай мне сесть на твоё место!!».

Но что касается связи Мию-сэнсэй и Конон-сан, я не совсем был к этому не готов.

Хотя их характеры совершенно разные, и возрастная разница есть — но кое-что меня всё же беспокоило.

— Я не знаю.

Но я подумал, что это не та тема, в которую можно легко вмешиваться, и решил уйти от ответа.

Учительница Сасагава некоторое время всматривалась в моё лицо, а потом с досадой вздохнула.

— Какой же ты хитрый…

— О чём вы?

— Ах, ладно. Я уже была готова к этому, когда пришла сюда. Я просто втяну тебя в это. — Мию-тян — сестра Конон-тян.

Я недооценил этого человека.

Честно говоря, я так подумал.

Она не дала мне времени сбежать, не дала сменить тему и действительно просто втянула меня.

— ……

— Ты не удивлён?

Глядя на онемевшего меня, учительница Сасагава улыбнулась с видом «Так тебе и надо».

Если она самовольно рассказала мне такое, Мию-сэнсэй наверняка рассердится — но она пришла сюда, значит, была готова к тому, что её отругают.

— Ну… когда учительница Сасагава нарочно так загадочно говорила, я подумал, что, скорее всего, это семейная проблема…

Трудно представить, чтобы Конон-сан конфликтовала с незнакомцами, а Мию-сэнсэй, если у неё проблемы, решает их сама.

Трудно представить, чтобы эти двое конфликтовали, поэтому я подумал, что между ними, должно быть, отношения, существующие с самого рождения.

Но я никогда не слышал, чтобы у Конон-сан была сестра, и разница в возрасте у них большая, так что это, наверное, не обычные сёстры.

Думаю, именно поэтому учительница Сасагава и втянула меня в это.

— Даже если вас отругает Мию-сэнсэй, вы решили, что мне стоит это знать…?

— Да. Честно говоря, Мию-тян уже собиралась сдаться. Но на самом деле она ещё не отпустила ситуацию, и разрывать связи не собирается. И я подумала, что если оставить всё как есть, то не только Мию-тян, но и Конон-тян станет неисправима. Поэтому я хочу попросить тебя. Попросить тебя, единственного, кто может связать их.

Хотя я ещё не знаю всей картины, но отношения между Мию-сэнсэй и Конон-сан, похоже, действительно не очень хороши.

Вспоминая, как Мию-сэнсэй реагировала на имя Конон-сан, она не выглядела так, будто питает к ней злобу или что-то подобное.

Конон-сан тоже просила Мию-сэнсэй из-за меня, так что это, наверное, не проблема между ними двумя, а просто из-за положения и прочего всё осложнилось.

Затем учительница Сасагава рассказала мне об отношениях Мию-сэнсэй и Конон-сан, а также о матери Мию-сэнсэй.

Если кратко, то Мию-сэнсэй и Конон-сан — единокровные сёстры.

Мать Мию-сэнсэй и отец Конон-сан, по-видимому, были любовниками ещё со студенческих лет.

Но из-за политики финансовой группы Химэдзаки отца Конон-сан вынудили вступить в политический брак, и его насильно разлучили с матерью Мию-сэнсэй.

Если бы на этом всё и закончилось, это, возможно, было бы обычным делом в мире богачей.

Но мать Мию-сэнсэй — когда они расставались, оказалось, что она уже была беременна Мию-сэнсэй.

Не имея другого выхода, финансовая группа Химэдзаки обращалась с матерью Мию-сэнсэй как с любовницей, посвятив в это лишь очень немногих.

Но для группы Химэдзаки мать Мию-сэнсэй была помехой, и её жестоко третировали — когда Мию-сэнсэй была ещё маленькой, она ослабла и умерла.

Поэтому Мию-сэнсэй возненавидела отца Конон-сан, не стала жить в группе Химэдзаки, а уехала к бабушке и дедушке по материнской линии.

Учительница Сасагава познакомилась с Мию-сэнсэй, кажется, именно тогда.

Я вспомнил, что когда-то, когда мы говорили на тему отца, она сказала мне такие слова:

«Что касается твоих семейных обстоятельств… честно говоря, я понимаю твоё нежелание говорить. В конце концов, твой отец довольно странный. Скажу прямо, я его терпеть не могу».

Я ещё подумал, как это она так говорит о родителе ученика… Но в этих словах, наверное, был и взгляд на отца с точки зрения Мию-сэнсэй.

— Значит, Мию-сэнсэй и Конон-сан встретились в первый раз, когда речь зашла обо мне?

— Нет, после рождения Конон они впервые встретились, когда та пошла в детский сад, наверное? Её приводила служанка примерно нашего возраста, и они приходили к Мию-тян.

Вероятно, это была Кагуя-сан.

Не знаю, откуда она узнала, но Конон-сан, узнав, что у неё есть сестра, захотела её увидеть.

Ведь она с детства хотела иметь сестру или брата.

— Конечно, Мию-тян из-за отца не обращала на неё внимания. Потому что она была совершенно посторонним человеком. После этого, когда Конон выросла, она приходила ещё несколько раз — но Мию-тян не обращала на неё внимания. Однако где-то на полпути Мию-тян стала не то чтобы ненавидеть Конон-тян, а просто, чтобы не впутывать её, намеренно относиться к ней холодно.

Вот оно что… Если бы она относилась к ней по-сестрински, у Конон-тян потом могли бы быть тяжёлые воспоминания, поэтому Мию-сэнсэй и держалась на расстоянии.

Конон-сан даже полусилой сделала меня своим братом, и если бы у неё была родная сестра, хоть и единокровная, она, возможно, попыталась бы вернуть меня в группу Химэдзаки.

Но если это ребёнок любовницы, окружающие бы этого не позволили — Мию-сэнсэй знала это и потому не сближалась с ней.

Однако у Конон-сан хороший глаз на людей.

Она, должно быть, видела, что Мию-сэнсэй не на самом деле холодна с ней.

Именно поэтому она приходила несколько раз.

— Мию-тян стала учителем, занялась работой, и Конон перестала приходить.

— Работа ведь очень занятая, наверное, она проявляла заботу, думая о Мию-сэнсэй.

— Да. Но я думала, она наконец-то сдалась… и была удивлена, когда Конон-тян, плача, поджидала Мию-тян у её квартиры.

Учительница Сасагава как ни в чём не бывало вставила информацию: «Она ведь сталкерша Мию-сэнсэй…?».

Может, стоит сказать ей, что лучше бы проверить, нет ли в комнате Мию-сэнсэй жучков?

— И вот, дальше речь пойдёт уже не столько о Мию-тян и Конон-тян, сколько о Мию-тян и тебе — Мию-тян приняла просьбу Конон-тян и пообещала оберегать тебя от других учеников на протяжении старшей школы.

— Поэтому она и пригрозила тем, кто распускал обо мне слухи, заставив их замолчать…

После моего поступления в школу парни, с которыми я играл в футбол в средней школе, и те, кто видел слухи в интернете, начали шуметь, и слухи мгновенно разнеслись по школе.

Было немало и тех, кто, увидев меня, сразу начинал говорить гадости или лезть в драку.

Именно Мию-сэнсэй остановила эти действия.

— Но это и потому, что те люди перегнули палку. И Мию-тян заботится о тебе сейчас не только из-за просьбы Конон-тян, но и потому, что ты сам по себе не даёшь покоя, вызываешь желание заботиться?

— …Ведь я в классе белая ворона…

Мию-сэнсэй часто давала мне советы.

Но я не пытался их применить, так что она, наверное, считала меня проблемным учеником.

— Кстати, я завидую тому, что Мию-тян хочет о тебе заботиться ♡

Мию-сэнсэй действительно очень мне помогла — только я подумал об этом, как учительница Сасагава, с чрезвычайно сияющей улыбкой, но тоном, совершенно противоположным этому сиянию, произнесла.

— ……

— Если ты включишь Мию-тян в свой гарем, у меня будет полно желания мстить ♡

От внезапного признания я оцепенел, а учительница Сасагава продолжила наступление.

Эта женщина, она серьёзно…?

— Нет, я вовсе не завидую, мы с Мию-сэнсэй не в таких отношениях, и гарем я не создаю!?

— Хм～, ты так говоришь～? А мне кажется, в последнее время тебя постоянно окружают девушки～? Например, Синономэ-сан, Сакаэ-сан～? Среди первокурсниц тоже много желающих с тобой подружиться～? А второкурсницы и третьекурсницы, если бы не было Шарлотты-сан, тоже вели бы себя подозрительно～? В этой школьной поездке в группе свободного передвижения, кроме тебя, все девушки～?

Нет, Карин — моя сестра, Сакаэ-сан — моя бывшая соученица по средней школе, остальные первокурсницы просто поддерживают нашу с Шарлоттой пару, а второкурсниц и третьекурсниц я вообще не помню…!

Мест для возражений — гора, и я даже не знаю, с какого начать.

Но о том, что Карин моя сестра, сказать нельзя.

И группа свободного передвижения со стороны действительно выглядит так.

— Шарлотта-сан часто ревнует～? Похоже, Аояги-кун — враг женщин～?

— Эй, пожалуйста, не надо меня всё время упрекать… Я правда люблю только Шарлотту…

В этих словах нет ни капли лжи.

— Хе-хе, ладно, хватит с тебя выплёскивать моё обычное недовольство.

Учительница Сасагава удовлетворённо рассмеялась, встала и отряхнула пыль с зада.

— Я не прошу тебя решить вопрос Мию и Конон прямо сейчас, но ты хорошенько подумай. Тот, кого называли «Властелином поля», справится, наверное?

— Что!? Вы даже это прозвище знаете!?

Это же моё тёмное прошлое!!

Нет, это прозвище придумал не я, его дали окружающие, и я с самого начала его ненавидел!!

Умоляю, только не распространяйте это прозвище дальше!

— Властелин поля～, звучит круто～. Буду звать тебя теперь Властелин-кун～?

— Я искренне умоляю вас, только не надо! Я хорошенько подумаю о Мию-сэнсэй и Конон-сан!!

— Хе-хе, смотри, не забудь～. Ну, ты давай возвращайся, а то простудишься? Спокойной ночи～

Сказав всё, что хотела, учительница Сасагава одна вернулась в отель.

Хоть это и лучше, чем если бы нас увидели вместе, я и представить не мог, что она окажется такой трудной.

Раньше она всегда производила впечатление простодушной, слегка глуповатой старшей сестры.

Женщин нельзя недооценивать… возможно, я никогда ещё так остро этого не осознавал, как сегодня ночью.

Кстати, Мию-сэнсэй и Конон-сан — сёстры…

Учитывая их душевные качества, вряд ли бы у них возникли проблемы… но если так, они бы уже давно были в хороших отношениях…

Как человек, обязанный им обеим, я считаю, что должен решить эту проблему.

◆

— «А, нашли!»

Пока я размышлял о Мию-сэнсэй и остальных, вернувшись в комнату, на этот раз меня обнаружили и подбежали ко мне Тояма-сан и Симидзу-сан, уже переодетые в юката.

У меня возникло нехорошее предчувствие, и я тут же попытался уйти —

— Думаешь, сбежишь?

— но Симидзу-сан тут же схватила меня за шиворот.

М-да, хотелось бы, чтобы меня пощадили…

— А почему ты в пальто? Ты выходил?

Чтобы не привлекать внимания, я снял пальто, когда заходил в отель, но в карман его не засунешь, поэтому я нёс его в руках, и Тояма-сан это заметила.

— Ага… захотелось посмотреть на ночное небо, вышел ненадолго.

— Один? Шарлотту-сан не позвал? И это серьёзный Аояги-кун?

Не мог же я рассказать об учительнице Сасагаве, поэтому я отговорился, но Симидзу-сан точно указала на нестыковку.

В такие моменты эта девушка действительно становится проблемой.

— Иногда и мне хочется побыть одному…

— Ты не из таких. Ладно, пошли, идём.

Симидзу-сан хоть и продолжала подозревать, но, видимо, решила не зацикливаться и собралась вести меня куда-то.

— Куда это идём…?

— Конечно, в нашу комнату.

Ну и почему она говорит это так, будто это само собой разумеется?

Если парень пойдёт в комнату к девушкам, это точно будет плохо.

— Увольте, если нас застукает учитель, нам попадет…

— До отбоя ещё полно времени, да и правила не запрещают ходить в гости к противоположному полу? Всё нормально, Шарлотта-сан тоже там.

Действительно, в запретах на школьных экскурсиях не сказано, что нельзя ходить в комнаты к противоположному полу.

Хотя перед отбоем учителя дежурят в коридорах, но, с другой стороны, до этого времени — свободное время.

Но — она собиралась вести меня, и Шарлотта не была с ней, то есть она не удосужилась спросить согласия Шарлотты и уже собиралась тащить меня.

К тому же у меня в руках пальто, которое я одолжил у учительницы Сасагавы. Шарлотта не видела меня в этом пальто, и она точно начнёт подозревать.

То есть, если я пойду с ними, мне это только навредит.

— У меня есть право отказаться…?

— Если ты не против, что я расскажу Шарлотте-сан о том, что ты куда-то ходил один, то пожалуйста?

Симидзу-сан поняла, что я хочу скрыть от Шарлотты свою прогулку.

Она сделала вид, что не расслышала, только чтобы использовать это как средство шантажа.

— Хотя бы дайте мне зайти в комнату и оставить пальто…? Оно только мешается.

— Ты ведь не сбежишь?

— Я не могу не пойти, да?

Когда я спросил, Симидзу-сан молча улыбнулась.

Без сомнения, если я не пойду, она расскажет Шарлотте о моей прогулке.

— Я обязательно приду, только подождите…

Пообещав так, меня отпустили, и я вернулся в свою комнату, чтобы оставить пальто.

Парни из моей комнаты, кажется, ушли в другую комнату, и здесь никого не было.

Если бы они узнали, что я иду к девушкам, они бы точно захотели пойти со мной, и они бы не стали дальше расспрашивать о пальто — время было подходящее.

Затем я направился в комнату, номер которой Шарлотта сообщила мне заранее.

— Пришёл-пришёл. Так, фиксируем～

Как только открылась дверь, Тояма-сан тут же схватила меня за руку.

Меня так и втащили внутрь.

В комнате были Тояма-сан, Симидзу-сан и Карин.

— А где Шарлотта?

— Должна скоро вернуться. Давай, садись вот сюда.

Подгоняемый Симидзу-сан, я сел почти в центре комнаты.

Не начнут ли они допрос с пристрастием из-за того случая…?

Пока я настороженно озирался, дверь сама собой открылась.

— Простите, что заставила ждать.

Вошла Шарлотта, а за ней ещё одна — выглядящая немного неловко Умикава-сан.

Обе они уже переоделись в юката, значит, только что из душа… Шарлотта, наверное, ходила за Умикавой-сан?

— Ай, Акито-кун!? Почему Акито-кун здесь!?

Шарлотта, действительно не знавшая, что я приду, увидев меня сидящим в центре комнаты, удивилась.

Затем —

— Почему здесь парень!?

Только что вошедшая и казавшаяся смирной Умикава-сан, слегка покраснев, рассердилась.

Серьёзная, она, увидев парня в комнате девушек, не могла не рассердиться.

— Ну как же, чтобы досконально расспросить об отношениях Шарлотты-сан и Акито-куна?

— Любовные разговоры — обязательная программа ночных посиделок～

На вопросы Умикавы-сан ответили Симидзу-сан и Тояма-сан.

У обеих на лицах были хитрые улыбки, и они явно собирались подшутить над нами с Шарлоттой.

Вот почему я и не хотел идти…

— Н-не может быть, ничего интересного ведь…?

Стесняющаяся Шарлотта села рядом со мной и, глядя на меня снизу вверх, словно говорила: «Пожалуйста, как следует держись».

Похоже, ей очень хочется рассказать.

…Надеюсь, она не проговорится…?

— Хм, я не затем пришла, чтобы слушать ваши похвальбы.

Умикава-сан с кислым видом села ближе к стене — подальше от нас с Шарлоттой.

Но почему-то пальцами она отодвинула волосы, закрывавшие ухо, обращённое к нам, оголив его.

М-да, тебе ведь тоже интересно!!

— Как интересно…!

Карин, кажется, тоже заинтересовали любовные разговоры. Хотя речь шла о любовных делах её родного брата, она с нетерпением ёрзала на месте.

Что за дела, меня что, окружили?

Симидзу-сан, чтобы я не сбежал, специально села у двери.

— Ну что ж, давайте скорее начнём! А вы, двое, чем обычно занимаетесь на свиданиях!?

Почувствовав всеобщий интерес, Тояма-сан, редкий случай, когда она почувствовала атмосферу (хотя в такие моменты её можно и не чувствовать), подняла правую руку и спросила.

Вопрос был настолько прямым, что она показалась мне похожей на лихого командира.

— Свидания, да… У нас ведь почти не было свиданий, правда?

Шарлотта, услышав вопрос Тоямы-сан, хоть и не имела в виду ничего плохого, но в данной ситуации мне очень захотелось спросить её: «Ты что, мстишь мне, говоря "он вообще со мной не встречается"?».

Конечно, она просто удивилась с видом «Я совершенно не понимаю, о чём ты»… но взгляды Симидзу-сан и Тоямы-сан — и даже Умикавы-сан — стали строгими.

— У тебя такая милая девушка, а ты с ней не встречаешься…?

— Хоть я и знала это раньше, но, думаю, Аояги-куну стоило бы немного больше уделять внимания Шарлотте-сан.

— ……

Тояма-сан выглядела непонимающей.

Симидзу-сан, хоть и знала наши обстоятельства, с упрёком, словно говоря «Не зацикливайся только на младшей сестрёнке, уделяй внимание и девушке!», пожаловалась.

Умикава-сан… Она не смотрела на меня в упор, но, похоже, ждала, что я хоть что-то скажу.

— Ах, но мы же всё время вместе, и… он меня хорошо балует…

Возможно, увидев мою растерянность, Шарлотта засуетилась.

И тут же проговорилась.

Причём во второй половине фразы она покраснела, замялась, и глаза её увлажнились, что прозвучало очень многозначительно.

— Э-это…!

— В смысле, живёте вместе…!?

Не знавшие, что мы живём вместе, Тояма-сан и Умикава-сан, покраснев, как и Шарлотта, сильно удивились.

Симидзу-сан с видом «Ай-яй-яй～» горько усмехнулась, а Карин склонила голову, словно спрашивая: «Почему эти двое так удивляются?».

Чтобы не поднимать шум, мы держали это в секрете от всех, кроме близких…

— Ах… П-прости…

Шарлотта проговорилась.

Осознав это, она извинилась передо мной.

Но я и сам видел, что она немного витала в облаках, и, не остановив её вовремя, тоже виноват.

— Не извиняйся. Симидзу-сан, Синономэ-сан, Тояма-сан, Умикава-сан, вы сможете сохранить это в тайне?

Я специально назвал их по именам, прося о секретности.

Я упомянул имена Симидзу-сан и Карин, потому что только они двое знали — это могло вызвать у остальных чувство: «Она знает, а мы — нет!», и они могли обидеться.

— Хотя у меня нет обязанности выполнять просьбы Аояги-куна, но если это станет известно, Шарлотте-сан будет неудобно, так что я сохраню это в тайне.

Первой кивнула Симидзу-сан.

Не думаю, что много людей умеют, как она, так тонко чувствовать атмосферу и ловко управляться с человеческими отношениями.

— Ах～ А ведь это же сенсация…?

Напротив, атмосферу, как всегда, не чувствовала Тояма-сан.

Но —

— Ах, неужели ты хочешь стать моим врагом и врагом Шарлотты-сан?

— !? Как я посмею…!

Симидзу-сан с улыбкой склонила голову, и Тояма-сан тут же сдалась.

Похоже, она не настолько глупа, чтобы ссориться с двумя центральными фигурами в женской компании.

Карин, конечно же, из-за того, что это просьба её брата, отчаянно закивала.

Что касается Умикавы-сан, честно говоря, у неё было сложное выражение лица.

— Нельзя?

Когда я спросил, Умикава-сан, всё ещё краснея, посмотрела на меня.

— Я не собираюсь лезть в чужие любовные дела… но жить вместе, будучи школьниками…

— Ну, у нас есть на то причины…

— …Я так и думала. Раз ты согласился на совместное проживание.

Умикава-сан, как я и думал, разумный человек.

Она, похоже, поняла, что у меня были на то причины, и не стала расспрашивать дальше.

Но почему-то Симидзу-сан и Шарлотта посмотрели на меня с таким видом, будто хотели что-то сказать.

— Ай, что такое…?

— Ничего… Просто подумала, что за Акито-куном действительно нужен глаз да глаз…

— Скольких же девушек ты заставил плакать за своей спиной…

— Я же не говорил ничего такого, за что вы могли бы меня ругать!?

Я ни за сценой, ни перед сценой не заставлял девушек плакать, почему же вы меня так упрекаете…?

Кстати, учительница Сасагава тоже только что говорила всякие необоснованные вещи о моих отношениях с женщинами…

— Жаль, что у тебя нет самоосознания.

— Да-да, хоть меня часто называют бестактной, но, думаю, я лучше Аояги-куна.

— Неправда.

— Почему!?

Тояма-сан тоже присоединилась к порицанию, но тут же возмутилась.

Из-за этого Тояма-сан была недовольна, но я, кажется, не настолько плох, как она.

— Кстати… а зачем меня вообще позвали…?

Вероятно, почувствовав себя неловко в такой атмосфере, Умикава-сан смущённо спросила.

Я тоже не знал причины. Может, Шарлотта привела её, ничего не объясняя?

А если бы объяснила, та бы, наверное, сбежала.

— Ах…

Шарлотта мельком взглянула на Симидзу-сан.

Похоже, инициатором была она.

— М-да… Я хотела ещё послушать ваши любовные истории… Ладно, потом вдоволь наслушаюсь —

— Увольте.

— Ты ведь до сих пор чувствуешь себя неловко из-за ссоры с членами своей команды? С завтрашнего дня, если будешь действовать с нами вместе, учителя, наверное, не разрешат. Не лучше ли решить это сейчас?

Симидзу-сан, проигнорировав мои слова, обратилась к Умикаве-сан.

Эта девушка, хоть внешне и выглядит как гяру, производя впечатление легкомысленной, на самом деле очень заботливая…

Наверное, не может оставить дело Умикавы-сан.

— Я не собираюсь доставлять вам ещё больше хлопот…

Вероятно, не желая, чтобы касались этой темы, Умикава-сан, хоть и в юката, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом.

— Никто из нас не считает это хлопотами. Но и оставить тебя так мы не можем.

Как только Симидзу-сан сказала «Никто не считает хлопотами», Тояма-сан раскрыла рот, собираясь сказать «Э-эй», но Симидзу-сан резко и сильно зажала ей рот ладонью и твёрдо заявила.

— Может, это и вмешательство, но это редкая школьная поездка. Если будешь всё время думать об этом, разве не жалко?

Шарлотта, не обращая внимания на мучающуюся Тояму-сан, мягко улыбнулась Умикаве-сан.

— Потому что… я не виновата…

Умикава-сан полностью уткнулась лицом в колени.

С её точки зрения, виноваты другие члены группы, и она не хотела извиняться первой.

Я тоже думаю, что Умикаве-сан не за что извиняться из-за того, что ей сделали замечание.

Потому что, как она и сказала, в той ситуации она была права.

Конечно, плохо судить, выслушав только одну сторону, но, вернувшись в отель, я тайком спросил у Мию-сэнсэй о членах группы Умикавы-сан, и они действительно оказались теми, о ком можно сказать «ну, они будут делать, что хотят».

Вероятно, Умикава-сан не лжёт.

— Если тебе трудно, я могу выступить посредником и помирить вас?

Шарлотта предложила Умикаве-сан свои услуги посредника.

Если она, популярная и добрая ко всем, скажет, члены группы Умикавы-сан действительно могут помириться с ней.

Если смотреть только на сейчас, так, наверное, было бы лучше.

Но —

— Думаю, лучше не надо.

У меня была мысль, и я остановил предложение Шарлотты до того, как Умикава-сан успела ответить.

— Акито-кун…? Что это значит…?

Шарлотта, похоже, не ожидала моего возражения и с недоумением спросила причину.

— Если вмешается Шарлотта, они, наверное, сразу помирятся. Но не будет ли это просто откладыванием проблемы? По крайней мере, если не решить её в корне, вполне возможно, что за эти четыре дня случится то же самое снова.

Групповое свободное время будет не только сегодня.

Завтра, послезавтра и в последний день тоже.

В нынешней ситуации я не думаю, что сегодняшнее не повторится.

— Коренная проблема — это?

То ли нарочно, то ли снова сработала её природная простота, но Тояма-сан, действительно не понимая, склонила голову.

— Говорить правильные вещи и нарываться на возражения — тут, конечно, дело в отношениях, но, думаю, главная проблема — в способе донесения. В конце концов, когда тебе свысока указывают и безжалостно тычут носом в то, что ты прав, это неприятно, да?

— Эй, Аояги-кун, а тебе-то можно это говорить!?

Стараясь не задеть Умикаву-сан, я объяснял с улыбкой и мягким голосом, как вдруг вмешалась Тояма-сан.

Ну да, я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать.

Понимаю… но не надо перебивать.

— Ладно, про меня пока забудем.

— Ты уходишь от ответственности?

— Мэгу, хватит. Аояги-кун делает это нарочно, зная, что говорит, а Умикава-сан — неосознанно. Это разные вещи.

Симидзу-сан с горькой усмешкой остановила Тояму-сан, которая то и дело перебивала меня.

Но Тояма-сан не унималась.

— Аояги-кун нарочно использует неприятные формулировки!? Хотя в последнее время он стал мягче, как будто изменился, но неосознанность и намеренность — намеренное ведь хуже!?

— М-да, Мэгу. Ты права. Хотя ты права, Аояги-кун в замешательстве, так что хватит.

Симидзу-сан оттащила Тояму-сан, которая натурально загоняла меня в угол.

Правда, думаю, мы с ней несовместимы.

Из-за неё мне стало трудно что-либо советовать Умикаве-сан.

— Ну… То есть, Умикава-сан умеет замечать правильные вещи, так что тебе просто нужно мягко говорить об этом людям, правильно? Не злиться, не делать замечания без разбора, а так, чтобы собеседник тебя услышал.

— Как ты только что…?

Умикава-сан, кажется, поняла, что я подбираю слова.

Хотя она смотрела на меня снизу вверх, словно оценивая моё лицо, и это немного смущало, хорошо, что она не стала возражать.

Бывают люди, которые ненавидят такие советы и злятся из-за них.

— Например, Симидзу-сан хоть и злая на язык, вот так насильно тащит и даже бьёт ребром ладони, но у неё много друзей, правда? Знаешь почему?

— Аояги-кун～? Даже если ты говоришь, что я отвадила от тебя Мэгу, я здесь и всё слышу～?

— Симидзу-сан буравила меня взглядом из-за спины, но я нарочно проигнорировал её.

— Не знаю… Разве не потому, что они изначально друзья…?

— Конечно, и поэтому тоже. Но даже с друзьями бывает, что отношения портятся на полпути? Так вот, причина, по которой Симидзу-сан не становится объектом ненависти, в том, что она хорошо наблюдает за собеседником и понимает: этому человеку можно так говорить, а до этого человека иначе не донести, — и учитывает это. Поэтому, даже если она перебарщивает с подколами, её не ненавидят, ей доверяют, и она становится центром в женской компании.

На самом деле, Симидзу-сан хорошо ладит даже с той самой необщительной Сакаэ-сан.

Даже если они сами ссорятся, со стороны это выглядит как дружеские отношения хороших сестёр.

На самом деле, Сакаэ-сан, когда Симидзу-сан приглашает её куда-то, сразу соглашается, что говорит о её доверии к Симидзу-сан.

Потому что Симидзу-сан честно относится к Сакаэ-сан и выбирает подходящий для неё способ общения.

М-да, проще говоря, она монстр коммуникабельности.

Хотя меня она до недавнего времени изрядно критиковала.

— Эй, ты меня хвалишь или провоцируешь? Что именно?

— Конечно, хвалю…

Симидзу-сан, вернувшаяся на это место, указала на меня пальцем, и Шарлотта, с неловкой улыбкой заступаясь за меня, постаралась сгладить ситуацию, но раз это был самый простой и понятный пример, ничего не поделаешь.

Закончив эту тему, мне нужно было поскорее вернуться в комнату, пока меня не отругали.

— У меня нет уверенности, что я смогу так…

— Ха-ха, я, конечно, не требую от тебя такого. Да и мы с Шарлоттой тоже не можем. Так что просто говори мягким тоном, как насчёт того, чтобы начать с этого?

Симидзу-сан, наверное, с детства умела наблюдать за окружающими.

Именно поэтому она так тонко чувствует оттенки человеческих чувств.

Такую наблюдательность не развить сразу, и не обязательно уметь так ловко лавировать, как она.

Думать о чувствах другого человека и относиться к нему мягко.

Только это уже значительно уменьшит количество ссор.

— Мягко… да… Я легко выхожу из себя…

— Кальция не хватает —

— Заткнись.

— Ай…!

Пока Симидзу-сан наказывала Тояму-сан, которая снова хотела встрять, я обдумывал, что сказать.

— Думаю, Умикава-сан — человек, стремящийся к идеалу. Причём не только в себе, но и в других. Поэтому ты не можешь простить тех, кто отклоняется от идеала, да?

Окружающие говорят о ней: серьёзная и труднодоступная.

И часто злится, наверное, примерно так.

Из этого можно предположить, что она строга и к себе, и к другим.

Но это не плохо.

— Однако в этом мире нет совершенных людей. Есть поговорка: люди разные. Как насчёт того, чтобы не отрицать тех, у кого другие мысли, или тех, кто не может сделать того, что для тебя естественно и само собой разумеется, а просто попытаться принять, что есть и такие мысли, есть и такие люди? Если изменить своё мышление, и впечатление о собеседнике сильно изменится.

Закончив говорить то, что хотел, я посмотрел на Умикаву-сан. Она, приложив руку ко рту, начала о чём-то размышлять в одиночестве.

Ответ предстояло найти ей самой.

Если она не изменится, честно говоря, сколько бы я ей ни помогал, толку будет мало.

Только я подумал об этом —

— Да… Взять хоть меня: даже если смотреть только на учёбу, я не первая… Всё никак не могу тебя обойти… а требую от других того же, что и от себя — это неправильно… Я поняла, буду внимательна…

Кажется, мои слова действительно дошли до её сердца.

— Спасибо. Если и после этого не будет получаться, можешь положиться на нас. Ведь все мы — товарищи Умикавы-сан.

Хотя я проглотил слова, адресованные одному человеку, и снова улыбнулся Умикаве-сан.

Тояма-сан днём тоже хотела подружиться с Умикавой-сан, но Умикава-сан, при всей её серьёзности и надёжности, иногда бывает и простодушной, иногда нарушает правила, и они с Умикавой-сан несовместимы, как масло и вода…

Впрочем, не обязательно же насильно дружить с теми, с кем несовместим.

Пока я мирно размышлял об этом —

— Акито-кун, ты выбыл.

— Шарлотта почему-то вдруг объявила меня выбывшим.

— Что значит!?

Не понимая, что в нашем разговоре было не так, я невольно возразил.

— Я же говорила раньше — гарем я не разрешу?

— Да никто и не собирается его создавать!?

Шарлотта, улыбаясь, всё ещё была окутана чёрной аурой, и у меня выступил холодный пот.

— Шарлотта-сан, у тебя неожиданно сильная тяга к ограничениям?

— Ай-яй～ Это всё Аояги-кун виноват.

Мне показалось, что Тояма-сан и Симидзу-сан, наблюдая за нами издалека, о чём-то шепчутся… Они хотят сказать, что это моя вина?

У меня возник такой вопрос, но, конечно, никто мне не ответил.

Умикава-сан тоже покраснела и застыла.

— Акито-кун, правда нельзя?

— Я понял…!

Подавленный улыбкой Шарлотты, я после этого изо всех сил старался, чтобы она меня поняла.