Маленькая девочка, играющая в леди

Глава 4: Малышка, вершащая судьбу госпожи.

— Братика и Лотти нет…

Пока Акито и остальные наслаждались школьной поездкой, Эмма-тян, глядя на пришедших за ней в детский сад Конон-сан и Кагую-сан, с грустью в глазах всхлипнула.

Двое самых любимых людей Эммы-тян исчезли с самого утра. Хотя ей и говорили заранее, что они уезжают на экскурсию, для маленькой Эммы-тян чувство одиночества всё же взяло верх.

Увидев пришедших за ней Конон-сан и остальных, Эмма-тян, охваченная печалью от отсутствия брата и сестры, ещё больше расстроилась.

— Эмма-тян, сегодня вечером поедим что-нибудь вкусненькое?

Конон-сан, понимая, что Эмма-тян погружена в глубокую печаль, наклонилась, чтобы оказаться на одном уровне с ней, и попыталась приободрить её, заговорив об ужине.

— Ага…

Но Эмма-тян лишь слегка кивнула, не проявив интереса к теме ужина.

— Как и ожидалось, отсутствие этих двоих сказывается сильно.

Кагуя-сан, глядя на взаимодействие Конон-сан и Эммы-тян, чувствовала, как у неё сжимается сердце при виде поникшей девочки.

Они говорили по-японски, потому что если бы заговорили по-английски, Эмма-тян бы поняла и ещё острее осознала бы факт их отсутствия.

— Мы знали, что так будет, и подготовились. Остаётся только постараться поднять ей настроение.

Для любого было очевидно, что Эмма-тян — ребёнок, сильно привязанный к брату и сестре, и что без Акито и остальных она будет сильно грустить.

Конон-сан и остальные подготовились к этому более чем основательно.

— Эмма-тян, пойдём домой?

Конон-сан наклонилась и раскрыла объятия, словно говоря: «Хочешь, я возьму тебя на ручки?».

Увидев это, Эмма-тян —

— Ага…

— кивнула и медленно прошла мимо Конон-сан.

Прямо проигнорировала её.

— …

Конон-сан и Кагуя-сан, ошеломлённые неожиданным поведением маленькой девочки, застыли с открытыми ртами. Эмма-тян же, не обращая на них внимания, подошла к Кагуе-сан.

А затем — раскрыла объятия.

— На ручки…

В действиях Эммы-тян не было злого умысла, только непосредственность.

Однако это нанесло непоправимый урон отношениям госпожи и служанки, которые обычно были такими тёплыми и полными взаимопонимания.

— Кагуя, это что такое…!

— Госпожа, я сейчас всё объясню!..

Кагуя-сан попыталась немедленно успокоить пошатнувшуюся Конон-сан, но та посмотрела на неё взглядом, полным ревности, словно говоря: «Не смей приближаться».

Конон-сан очень ждала этого дня.

Обычно Эмму-тян постоянно отнимали Акито и Шарлотта, и у Конон-сан почти не было возможности побыть с ней. Поэтому она думала, что сейчас, когда Акито и остальных нет, она наконец-то сможет единолично наслаждаться этим маленьким ангелом.

Однако ангел выбрал служанку, которая была рядом с ней.

Хотя Конон-сан и раньше смутно это замечала, но всё же Эмма-тян была ближе к Кагуе-сан, чем к ней.

— В новогодние праздники госпожи не было дома. На самом деле, когда здесь была ещё госпожа Беннет, Эмма-тян часто просыпалась по ночам, вылезала из кровати госпожи Беннет, бродила по дому и в конце концов приходила к кровати Акито-сама и остальных…! В такие моменты я помогала ей. Просто она открыла мне своё сердце за это…!

Кагуя-сан, путая слова, пыталась объяснить ситуацию. Это был первый раз в её жизни, когда она говорила так много.

На самом деле это не было ложью: Эмму-тян часто, пока она спала, незаметно перекладывали в кровать матери, поэтому по ночам она, как дикий зверёк, чуяла, где находятся Акито и Шарлотта, и отправлялась туда.

Однако для маленькой Эммы-тян путь по тёмному коридору до их комнаты был труден. Поэтому Кагуя-сан, иногда сталкиваясь с ней в первый раз, помогала ей улечься в кровать Акито и остальных.

После этого Кагуя-сан, беспокоясь, что Эмма-тян может бродить в это время, патрулировала, несколько раз находила её и отводила в комнату Акито и остальных.

Благодаря Кагуе-сан Эмма-тян твёрдо решила, что она хороший человек, и открыла ей своё сердце.

— Какая бы ни была причина, факт остаётся фактом: ты лишила меня удовольствия.

Эмма-тян казалась ласковой, но на самом деле была с характером. Кроме тех, кто сам хотел её обнять, она часто не любила, когда её брали на руки чужие.

Зная её характер, Конон-сан думала, что наконец-то сможет обнять её, но эта роль была перехвачена Кагуей-сан.

Именно поэтому она так необычно дулась.

— Даже если вы так говорите…!

— Когда Шарлотта-сан впервые встретилась со мной, она проявила к тебе больше интереса, чем ко мне? Ты умеешь понравиться.

— Вы ведь обычно не говорите таких колкостей, госпожа!? Пожалуйста, не дуйтесь…!

Кагуя-сан, обычно производившая впечатление спокойной и зрелой женщины, сейчас редко проявляла нервозность.

Если бы Акито был здесь, он бы, наверное, подумал, что это не та Кагуя-сан.

— На ручки…

А Эмма-тян, хоть и понимала, что Кагуя-сан нервничает, но из-за отсутствия Акито и остальных ей было грустно, и у неё не было сил обращать на это внимание. Она потянула Кагую-сан за одежду.

Из-за этого Кагуя-сан, сама того не желая, оказалась в безвыходном положении.

— Возьмите её на ручки.

Конон-сан с улыбкой подтолкнула её взять Эмму-тян, но сама при этом была окутана чёрной аурой, как тогда, когда злилась на Акито.

Если она сейчас возьмёт Эмму-тян, ревность Конон-сан, скорее всего, усилится.

Но Кагуя-сан не могла отказать в просьбе маленькой Эмме-тян.

Оказавшись в безвыходном положении, Кагуя-сан подумала: «Вот что, наверное, чувствует Акито-сама, когда оказывается между Шарлоттой-сама и Эммой-тян…», и взяла Эмму-тян на руки.

Разумеется, после этого она выслушала от любимой госпожи множество колкостей.

◆

— Эмма-тян, может, сходим поесть рамэн, хоть и рановато?

Вечером, когда Эмма-тян одна смотрела на телефоне Кагуи-сан видео с кошками, Конон-сан, стараясь контролировать выражение лица, но с полной материнской нежности улыбкой, обратилась к ней.

Кагуя-сан, глядя на госпожу, думала: «Госпожа изо всех сил старается понравиться…» и молилась, чтобы Эмма-тян обратила на неё внимание.

— Рамэн!? Буду…!

Эмма-тян, которая больше всего любила рамэн, наконец-то сегодня улыбнулась.

Увидев это, Конон-сан радостно улыбнулась, и Кагуя-сан тоже вздохнула с облегчением.

— Проголодалась?

— Ага…! Эмма-тян, рамэн будет…!

Конон-сан склонила голову, и Эмма-тян отчаянно закивала.

Раз уж она была готова к ужину, Конон-сан, следуя плану, протянула Эмме-тян руку.

— Тогда пойдём?

Если не получится взять на ручки, то хотя бы за руку. Если действовать по естественному ходу событий, должно получиться — подумала Конон-сан, и Эмма-тян уставилась на её руку.

А затем — снова прошла мимо.

— На ручки…!

Малышка, не обращая внимания на потрясённую Конон-сан, по своему обыкновению снова потребовала, чтобы её взял на руки Кагуя-сан.

За всю свою жизнь Конон-сан никогда не сталкивалась с таким холодным отношением.

Она вновь осознала, насколько сложно завоевать расположение этой малышки по имени Эмма-тян.

Вернее, до того как она помирилась с Акито, Эмма-тян проявляла к ней больше симпатии.

Причина, по которой Эмма-тян перестала обращать на неё внимание, без сомнения, заключалась в появлении объекта, к которому она была ещё ближе.

То есть во всём виновата служанка по имени Кагуя-сан.

— …

— Госпожа!? Даже если вы будете смотреть на меня так, я ничего не могу поделать…!

Перед Конон-сан, которая, надувшись, смотрела на неё, Кагуя-сан усиленно замотала головой, доказывая свою невиновность.

На самом деле Кагуя-сан не сделала ничего плохого, это была полностью проблема самой Эммы-тян, и она действительно ничего не могла поделать.

Конон-сан, конечно, это понимала — но даже если голова понимала, сердце не принимало.

По крайней мере, возможность дать Эмме-тян вдоволь поластиться выпадала только на эти два дня.

Если упустить этот шанс, Эмма-тян снова пойдёт ластиться к Акито и остальным, а она сама останется не у дел.

Поэтому для Конон-сан сейчас было важно любой ценой решить эту проблему.

— … Кагуя-сан, я всё равно беспокоюсь за Акито и остальных. Поеду-ка я сейчас на Хоккайдо?

— Госпожа!? Пожалуйста, не делайте из меня такого явного возмутителя спокойствия…!!

Способная служанка чутко уловила скрытый смысл в словах Конон-сан и отчаянно замотала головой.

Бывало ли раньше, чтобы Кагую-сан загоняли в такие углы?

Конон-сан умна, более зрелая, чем её сверстницы, и добра ко всем.

Конечно, к своей служанке Кагуе-сан она тоже добра… но из-за появления маленького ангела ревность Конон-сан достигла небывалых высот.

Для Кагуи-сан Эмма-тян уже была не ангелом, а маленьким демоном.

Но —

— На ручки…

— столкнувшись с ней лично, она снова казалась маленьким ангелом.

Кагуя-сан проиграла этому умоляющему взгляду, пробуждающему желание защищать, и легонько взяла Эмму-тян на руки.

Эмма-тян, успокоившись, прижалась лицом к шее Кагуи-сан —

— Хе-хе… Только сегодня, хорошо?

— и, увидев перед собой многозначительно улыбающуюся Конон-сан, Кагуя-сан подумала, что сегодня, возможно, станет днём её смерти.

◆

— Помидорный рамэн…!

Придя в знакомый рамэн-ресторан, Эмма-тян, которую держала на руках Кагуя-сан, радостно заёрзала.

Похоже, она помнила, как впервые ела рамэн.

Конон-сан выбрала это место, чтобы Эмма-тян не попробовала рамэн, который ей мог бы не понравиться.

Если здесь Эмма-тян рассердится, не удастся за два дня поднять ей настроение — не говоря уже о том, чтобы сделать так, чтобы она полюбила Конон-сан больше, чем Кагую-сан.

Поэтому Конон-сан решила дать Эмме-тян тот рамэн, который она очень любила.

— О, маленькая, давно не виделись. Сегодня мелкого нет?

Сейчас было время перед ужином, и в ресторане было пусто.

Скучающий хозяин заведения обратился к Конон-сан, и она с улыбкой ответила.

— У него сегодня началась школьная поездка. Его девушка тоже с ним.

— Школьная поездка… как ностальгично… Для дяди это было несколько десятков лет назад…

Услышав о школьной поездке, хозяин уставился в окно, устремив взгляд вдаль.

Конон-сан не знала его настоящего возраста, но когда она сама была ещё ребёнком, он уже держал этот рамэн-ресторан, так что это действительно было давно.

— Сюда, пожалуйста.

Следуя за женщиной-сотрудницей, Конон-сан жестом остановила Кагую-сан, чьи руки были заняты Эммой-тян, и сама, выдвинув стул, села.

Кагуя-сан посадила Эмму-тян рядом с Конон-сан, и Эмма-тян сделала слегка недовольное лицо.

Она, казалось, хотела сесть рядом с Кагуей-сан, но Кагуя-сан прекрасно понимала, что будет, если она позволит Эмме-тян сесть рядом.

Поэтому она отвела взгляд от недовольного взгляда Эммы-тян.

— Эмма-тян, какой рамэн будешь?

Конон-сан, заметив недовольное выражение лица Эммы-тян, нарочно не стала заострять на этом внимание и протянула ей меню.

— Вот этот…!

Эмма-тян чётко помнила рамэн, который ела раньше, и указала на классический помидорный рамэн.

Как и ожидалось, она хотела то, что уже однажды ела и что ей понравилось.

Конон-сан, наблюдая за Эммой-тян с тех пор, как они стали жить вместе, заметила, что та, вместо того чтобы пробовать новое, предпочитает есть одно и то же или выбирать то, что ей нравится.

Если она и интересовалась чем-то новым, то обычно потому, что это ел Акито, и ей самой хотелось попробовать.

А так как Акито здесь не было — Эмма-тян выбрала помидорный рамэн, как и предполагала Конон-сан.

Она была уверена, что стабильно заработала очки в глазах Эммы-тян.

Но — вдруг Эмма-тян уставилась на фотографию цукэмэн с помидорами.

Она вроде не особо интересовалась новым… У Конон-сан возник вопрос.

— На самом деле, хоть это и не помидорный рамэн, во время зимних каникул у неё был шанс попробовать цукэмэн, и, думаю, ей стало интересно.

Кагуя-сан объяснила Конон-сан причину, по которой Эмма-тян смотрела на цукэмэн.

Услышав это, Конон-сан хитро улыбнулась.

— Это было, когда я была занята, разъезжая с визитами и работой? Вы с Акито и Шарлоттой-сан, похоже, отлично провели время. Как хорошо.

— Это вы меня оставили, госпожа…!?

Снова вызвав недовольство госпожи, Кагуя-сан, воспользовавшись тем, что в ресторане, кроме них, никого не было, проигнорировав собственное предупреждение Ливи, сделанное когда-то, возразила Конон-сан.

— На самом деле я тоже хотела остаться и поиграть с Акито и остальными.

В отличие от своей обычной взрослой и сдержанной манеры поведения, Конон-сан показала обиженное выражение, соответствующее её возрасту.

На самом деле Конон-сан просто по статусу старалась выглядеть взрослой, но на самом деле ей тоже хотелось поиграть со всеми.

Тем более что с её важным братом у неё были разногласия, а его невеста и новая сестра были там.

Вдобавок ко всему, сейчас рядом сидела милая маленькая девочка, которую можно было назвать маленьким ангелом. Конон-сан очень хотелось провести зимние каникулы со всеми.

Хотя это было неизбежно, ей всё равно было немного обидно.

— ……

Эмма-тян, которая пришла в хорошее настроение из-за рамэна, стояла рядом и смотрела на их разговор.

Хотя она не понимала по-японски, но это был не язык Акито, поэтому Эмма-тян считала, что не понимать их слова — не страшно.

Но по выражениям лиц можно было догадаться — Эмме-тян казалось, что Конон-сан обижает Кагую-сан.

Поэтому очки в глазах Эммы-тян не только не выросли незаметно для Конон-сан, но даже немного упали.

— Эмма-тян, хочешь вот этот цукэмэн? Если не возражаешь, давай съедим его вместе?

Зная, что Эмма-тян может съесть целую порцию рамэна, если есть только рамэн,

Конон-сан, чтобы заработать очки, предложила разделить с ней рамэн и цукэмэн.

Таким образом, Эмма-тян могла бы съесть и рамэн, и цукэмэн, и у неё поднялось бы настроение — так думала Конон-сан.

— Ага, хорошо… Помидорный рамэн…

Но план Конон-сан провалился: Эмма-тян сказала, что будет только рамэн.

Эмма-тян сказала так, потому что не хотела делиться с человеком, который обижает Кагую-сан, но Конон-сан была поглощена другими мыслями и, конечно, не знала этого.

Поэтому она поверила словам Эммы-тян, подумала «Ну, бывает и так» и отступила.

---

— — Я помогу.

Как только принесли рамэн, Конон-сан сразу же пошла за детской мисочкой и переложила рамэн Эммы-тян в неё.

Увидев, что Конон-сан сделала то, что обычно делает Акито, Эмма-тян — со значением «Спасибо» — улыбнулась ей.

— …! Кушай, пожалуйста…

Конон-сан, внезапно атакованная улыбкой маленького ангела, чувствуя, как ускорилось её сердце, изо всех сил сдерживалась рассудком и с улыбкой протянула мисочку Эмме-тян.

— Спасибо…!

Эмма-тян как следует поблагодарила и взяла мисочку.

Очки Конон-сан в глазах Эммы-тян немного поднялись.

«Хоть с ней и трудно, но она простой ребёнок…»

Кагуя-сан, краем глаза наблюдая, как Эмма-тян, хлюпая, ест рамэн, наверняка была в сильном волнении — так она думала, глядя на госпожу, которая изо всех сил старалась не улыбаться.

Она видела, что оценка Эммы-тян растёт, и если так пойдёт дальше, Эмма-тян скоро будет ближе к Конон-сан, чем к ней, и вздохнула с облегчением.

Но —

— На ручки…!

Когда они вышли из ресторана после еды, человеком, которого Эмма-тян попросила взять её на ручки, снова оказалась Кагуя-сан.

Поэтому Конон-сан посмотрела на Кагую-сан с улыбкой, в которой смеялись только глаза.

---

— Эмма-тян, давай купим тебе игрушки? И сладостей тоже много купим?

Сев в машину, которую вела Кагуя-сан, Конон-сан применила более прямую тактику, чем угощение рамэном.

«Госпожа, наконец-то пошла ва-банк… Пользуясь отсутствием Шарлотты-сама, пытается повысить своё впечатление в глазах Эммы-тян…»

Обычно Шарлотта останавливала Конон-сан, когда та пыталась купить Эмме-тян много игрушек и сладостей.

Но того, кто мог бы остановить, сейчас не было.

Таким образом, Конон-сан могла покупать игрушки и сладости, пока Эмма-тян не скажет «хватит», а Эмма-тян должна была радоваться покупкам — таков был план.

Но — и здесь план Конон-сан провалился.

— Ага, не хочу…

Эмма-тян, которая должна была любить и игрушки, и сладости, покачала головой, сказав «Не хочу».

— Ты не хочешь игрушки…?

— Братика нет…

Конон-сан, потрясённая, дрожа, спросила, и Эмма-тян снова грустно покачала головой.

— Может, потому что не с кем играть, раз Акито нет?

— Ага…

Похоже, Эмма-тян хотела сказать, что даже если купить игрушки, без Акито, партнёра по играм, нет смысла.

С тех пор как она приехала в Японию, Акито всегда был её партнёром по играм. Даже в игры, в которые играют одни, Эмма-тян играла, сидя у Акито на коленях.

Недостаток отсутствия Акито сейчас во всей красе обрушился на Конон-сан.

— А сладости почему не хочешь…?

— Животик полный…

— !

Это было крайне очевидное упущение.

Обычно Эмма-тян, хоть и любила поесть, не была из тех, кто мог съесть много.

Заставить такую Эмму-тян съесть целую порцию рамэна мог только рамэн.

Но это не значит, что от рамэна желудок волшебным образом увеличивается. Просто ей эмоционально казалось, что рамэн она сможет съесть целиком, и она слегка пересилила себя.

Поэтому сейчас живот Эммы-тян был набит до отказа, и она находилась в состоянии, когда даже смотреть на еду было неприятно.

В такой ситуации, даже если предложить сладости, Эмма-тян не почувствует к ним влечения.

— Как же так… Ведь говорят, что десерты в другой желудок…

— Госпожа, сладости — это не десерт…

— Ты придираешься, Кагуя-сан? Обычно я не покупаю, но сейчас я бы с удовольствием купила, знаешь ли?

Конон-сан, чтобы не дай бог Эмма-тян не услышала, специально выразила своё разочарование по-японски, а Кагуя-сан, не удержавшись, возразила. Конон-сан же, найдя объект для сброса накопившегося раздражения, улыбнулась.

Почувствовав холодок, Кагуя-сан тут же извинилась и, как ни в чём не бывало, продолжила вести машину.

— Спать хочу…

Эмма-тян, глядя в зеркало на вспотевшую от напряжения Кагую-сан, начала клевать носом.

Похоже, сытая, она захотела спать.

Таким образом, планам Конон-сан по повышению очков в глазах Эммы-тян пришёл конец. Конон-сан, зная, что мешать сну Эммы-тян — значит вызвать у неё неприязнь, уныло опустила плечи.

— Госпожа…

— Я впервые столкнулась с таким сложным противником…

За исключением того, что отец сделал с Акито, жизнь Конон-сан можно назвать успешной.

Отличная учёба, прекрасная внешность, благородный характер — она всегда была любима всеми.

Перед такой Конон-сан Эмма-тян, должно быть, первый человек, который остался так равнодушен.

— Ничего не поделаешь… Я планировала запустить это, и если бы всё прошло гладко, показать и Акито и остальным — но я использую своё секретное оружие.

— Госпожа, неужели вы имеете в виду…

— Кагуя-сан, меняем цель. Немедленно свяжись с остальными девушками. Мне уже плевать на приличия. Я сделаю всё, чтобы Эмме-тян было весело.

Кагуя-сан, увидев в зеркале серьёзный взгляд госпожи, подумала: «Госпожу сломила маленькая девочка…», но никто не услышал её вздоха.

◆

— Эмма-тян, мы приехали. Просыпайся.

Эмма-тян спала в детском кресле на заднем сиденье. Конон-сан мягко потормошила её за плечо.

Эмма-тян тяжело просыпалась по утрам, а сейчас её разбудили во сне, поэтому она недовольно открыла глаза.

В её поле зрения попала мягкая улыбка Конон-сан, и Эмма-тян, надув щёки, буркнула «Хм…».

То, что она не стала капризничать, можно было назвать её взрослением.

— На самом деле не поэтому. Просто потому, что это был не близкий человек.

Если бы это был Акито, она бы и капризничала, и ёрзала. Если бы Шарлотта — она бы ворчала, но ёрзала.

Эмму-тян всё ещё сильно клонило в сон. «Что такое?» — спросила она взглядом, глядя на Конон-сан.

— Прости, что разбудила. Идём, пожалуйста, сюда.

Конон-сан отстегнула ремни детского кресла и раскрыла руки, готовясь взять Эмму-тян.

Обычно, когда её будят в плохом настроении и так обращаются, она сопротивляется сильнее обычного — но нет, Эмме-тян было лень идти самой, у неё не было сил звать Кагую-сан, а Конон-сан помогла ей с рамэном, поэтому она спокойно дала себя взять.

— ! Кагуя-сан, смотри…! Я взяла Эмму-тян на ручки…!

Конон-сан думала, что, даже если захочет взять, ей откажут. Не ожидая, что сможет взять Эмму-тян, она радостно показывала это Кагуе-сан.

— Госпожа, если вы будете так шуметь, Эмма-сама вас возненавидит…!

Как и сказала Кагуя-сан, Конон-сан громко говорила прямо у уха Эммы-тян, и та крайне недовольно нахмурилась.

Она и так не любила шум, а когда кто-то шумит прямо у уха, это ещё более неприятно, что естественно.

Кагуя-сан была прямо за ней, и Эмма-тян хотела, чтобы она взяла её на ручки — она обернулась, но Кагуя-сан мгновенно исчезла из поля зрения.

Кагуя-сан, почувствовав, что Эмма-тян хочет, чтобы она взяла её, тут же сбежала.

Таким образом, Эмма-тян не могла проситься на ручки, Конон-сан успокоилась, и ей оставалось только смириться, доверившись Конон-сан.

Вскоре её снова сильно захотелось спать, и она уже собиралась погрузиться в сон.

В этот момент.

Эмма-тян услышала звук, от которого мгновенно проснулась.

— Мяу!

— Кис-кис!?

Среагировав на кошачье мяуканье, Эмма-тян резко вскинулась и оглянулась.

Эмму-тян уже занесли в какое-то незнакомое здание. На столах и на полу тут и там отдыхали пять кошек.

— Много кисок…!

Эмма-тян, которая больше всего любила кошек, забыла про сон, и её лицо мгновенно просветлело.

— Хе-хе, это место называется кошачье кафе, знаешь? Хотя оно ещё не открылось, сегодня особенный день. Эмма-тян арендовала его целиком, можешь вдоволь наиграться с кошечками.

Видя возбуждение Эммы-тян, Конон-сан тоже улыбнулась и мягко опустила её на пол.

Затем одна из кошек, привыкшая к людям, подошла к Эмме-тян, словно говоря «погладь меня».

— Ух…!

Эмма-тян издала нечленораздельный возглас восхищения, увидев, как кошка сама подошла, и стала гладить её по спинке.

Она ласково гладила, и кошка плюхнулась на пол.

От этого Эмма-тян ещё больше разволновалась — она увлеклась поглаживанием, и к ней подошли другие кошки.

— Много кисок…!

Эмма-тян неполными фразами сообщила Конон-сан, что вокруг неё собралось много кошек.

— Ага, Эмма-тян очень нравится кошечкам.

— Ага…!

Услышав, что кошки её любят, Эмма-тян удовлетворённо кивнула.

Затем она по очереди гладила приближающихся кошек, не переставая.

— Отлично, воспитание кошек прошло успешно.

Кагуя-сан, знавшая всё, глядя на Эмму-тян, резвящуюся с кошками, сказала Конон-сан.

— Называть это воспитанием — неправильно, не поймут. Скажи лучше, что мы вырастили спасённых кошек так, чтобы они были дружелюбны к людям.

Кошки здесь были теми, кого Конон-сан давно спасла — брошенными и бездомными.

Сначала это было вынужденной мерой, но в последнее время количество спасённых кошек увеличилось, и, думая о будущем, только своими силами и силами служанок заботиться о них стало бы трудно.

Дело было не в деньгах, а просто в нехватке рук и невозможности охватить всех спасённых кошек.

Тогда и пришла идея поселить дружелюбных к людям кошек в кошачьем кафе и, в зависимости от ситуации, искать им хозяев.

Хотя у кафе и был бы доход, всё это планировалось тратить на корм и содержание кошек.

Это место готовилось как площадка для поиска хозяев для кошек.

Сейчас здесь только пять кошек, но в будущем планируется приводить сюда и других дружелюбных кошек, так что число будет расти.

Не только Акито, но и Шарлотта с Эммой-тян любили кошек, и Конон-сан планировала привести их сюда как сюрприз, но решила, что ради повышения симпатии Эммы-тян к себе можно пожертвовать сюрпризом для тех двоих.

Кстати, люди, желающие взять кошку, должны иметь возможность содержать её, также нужно учитывать характер хозяина. Поэтому, если поступают заявки, служанки Конон-сан проводят строжайшую проверку биографии, так что кошки, даже покидая это место, должны жить счастливо.

— Ну что ж, раз это кафе, надо предложить Эмме-тян напиток.

В обычном кошачьем кафе нанятые сотрудники предлагают напитки и десерты, но это кафе ещё не открылось.

Поэтому сотрудников нет, кошек обслуживают Конон-сан и её служанки — но Конон-сан не собиралась уступать никому задачу предложить напиток Эмме-тян.

— Эмма-тян, что будешь пить?

— А?

Как только Конон-сан заговорила, Эмма-тян, с радостным видом взявшая на руки кошку, которую ей разрешили взять, с недоумением посмотрела на Конон-сан.

Затем она перевела взгляд на кошку в своих руках.

Эмма-тян и кошка встретились круглыми глазами —

— Молоко…!

— она попросила неожиданное.

«Молоко… Эмма-тян раньше его пила?»

Обычно Эмма-тян, кроме чая, пила апельсиновый сок и другие обычные детские напитки, и Конон-сан не помнила, чтобы она пила молоко.

Конон-сан удивилась и посмотрела на Кагую-сан.

— Молоко есть?

— Нет… Если кошки выпьют, будут проблемы, поэтому в планах его не было… К тому же, хоть мы и планируем скоро открыться, есть проблема срока годности…

— Да…

Кагуя-сан указала на проблему, и Конон-сан тоже подумала, что молока здесь, наверное, нет, и кивнула, соглашаясь.

Так можно было разочаровать Эмму-тян.

Этого ни в коем случае нельзя было допустить, и Конон-сан уже собиралась отправить ближайшую служанку купить молока — как вдруг заметила кое-что.

Эмма-тян просила молоко не для того, чтобы выпить самой.

— Кагуя-сан, пусть кто-нибудь, кто может быстро съездить, купит козьего молока на козьей ферме.

«Почему козьего?»

Служанки, прятавшиеся в тени, чтобы не мешать госпоже, услышав приказ Конон-сан, удивлённо склонили головы.

Единственная, кто понял намерение Конон-сан, Кагуя-сан, со скоростью молнии начала орудовать телефоном, отдавая распоряжения служанке, находившейся поблизости от козьей фермы.

— Примерно через тридцать минут доставят.

— Тридцать минут… долговато…

Рядом с этим кошачьим кафе не было козьих ферм, и даже если служанка поедет на машине, потребуется время.

— Эмма-тян, возможно, потребуется немного времени, подождёшь?

— Ага. Кис-кис, ждать.

Конон-сан думала, что Эмма-тян может рассердиться, но Эмма-тян, увлечённая игрой с кошками, послушно согласилась.

Более того, она велела и кошкам подождать.

Наверное, проблем не будет — подумала Конон-сан и предложила Эмме-тян стакан апельсинового сока.

— Спасибо…!

Хотя это было не молоко, Эмма-тян с улыбкой взяла сок и, прихлёбывая, выпила его залпом.

Она, наверное, не хотела пить, а просто хотела поскорее снова поиграть с кошками.

Пустой стакан поставили на стол, и прятавшаяся в тени служанка быстро вышла и мгновенно его убрала.

«Эти девушки, наверное, хотят поближе посмотреть на Эмму-сама…»

Кагуя-сан понимала чувства подчинённых, но Конон-сан, хоть и не показывала этого на лице, излучала недовольство из-за того, что служанка её опередила.

Глядя на госпожу, всем своим видом показывавшую «Вот же надоедливые…», Кагуя-сан невольно усмехнулась.

Так они и смотрели, как Эмма-тян играет с кошками, — и вот наконец привезли молоко, которое просила Эмма-тян.

— Вот, Эмма-тян, пожалуйста.

Конон-сан протянула Эмме-тян бутылку с козьим молоком и чашки для людей — нет, пять мисочек, из которых обычно пьют кошки.

Эмма-тян, сияя, взяла их, поставила пять мисочек в ряд и равномерно разлила по ним молоко.

Одной бутылки не хватило, Конон-сан протянула ещё одну, и Эмма-тян так же равномерно разлила её — налив достаточно, она поставила миски с молоком перед кошками.

— Кис-кис, давай.

Увидев, как Эмма-тян протягивает руку, кошки тут же начали лакать молоко.

То, что они не пили, пока не получили разрешения, наверное, результат воспитания.

— Хе-хе… Не для себя, а чтобы дать попить кошечкам, Эмма-тян такая добрая…

Глядя, как Эмма-тян, сияя, наблюдает за кошками, с удовольствием пьющими молоко, сердце Конон-сан тоже наполнилось теплом.

«Хотелось бы смотреть на это вечно», — подумала она.

— Впрочем… госпожа заметила это — и хорошо… Если бы по её просьбе принесли обычное молоко, были бы проблемы…

Кагуя-сан, стоящая рядом с Конон-сан и тоже наблюдающая за Эммой-тян и кошками, горько улыбнулась.

Казалось, она вздохнула с облегчением.

— Я думаю, что смогла бы остановить их, прежде чем они напоят кошек. Но если бы их остановили, не объяснив причины, Эмма-тян могла бы расплакаться. Хотя она маленькая и не знает, что нельзя, и хочет напоить кошек молоком — тут ничего не поделаешь.

Если кошки пьют молоко, у них начинается понос, им становится плохо.

Конон-сан знала это, но маленькая Эмма-тян, конечно, не знала.

К тому же, возможно, она видела в телевизоре или мультиках, как кошки пьют что-то похожее на молоко, и поэтому захотела дать им.

Нельзя её винить. И она заметила это до того, как кошки выпили, заменила молоко на козье, так что проблем нет.

В следующий раз нужно будет мягко объяснить Эмме-тян, что нельзя давать кошкам обычное молоко.

Подумала Конон-сан.

Но, кажется, объяснять это будет не она, а Акито.

— Кис-кис, всё выпили?… Тогда давайте ещё играть…!

Убедившись, что все пять кошек выпили козье молоко, Эмма-тян убрала миски от кошек, поставила их на стол и снова начала играть с ними.

Затем — миски снова мгновенно убрала служанка. Конон-сан, хоть и улыбалась, но излучала негативную ауру, и Кагуя-сан сокрушённо думала: «Подчинённые не виноваты…»

◆

— Эмма-тян, пора прощаться с кошечками.

Когда Эмма-тян поиграла около двух часов, Конон-сан сказала ей, что пора возвращаться, иначе они не успеют помыться и лечь спать.

— Нельзя больше играть с кис-кис…?

Но Эмма-тян, всё ещё желавшая играть с кошками, с влажными глазами и грустным лицом спросила.

Хотя она уже устала и хотела спать, но была так увлечена игрой с кошками, что, казалось, ещё не устала.

— В любое время можно прийти поиграть. Приходи ещё.

Владелицей этого кошачьего кафе была Конон-сан.

Если Эмма-тян захочет прийти, она её приведёт. Ради Эммы-тян она готова хоть закрыть кафе на временный ремонт и арендовать его целиком.

— Нет, временное закрытие огорчит других посетителей, так что, пожалуйста, воздержитесь.

Однако таких вещей способная служанка не допустила бы.

— Как и ожидалось, надо построить кошачье кафе, предназначенное только для Эммы-тян.

— В таком случае, открывать кошачье кафе уже не имеет смысла… Думаю, лучше купить обычный дом и завести там кошек…

— Кагуя-сан, ты вечно говоришь наперекор?

— Я просто говорю совершенно правильные вещи…

Перед презрительным взглядом госпожи Кагуя-сан могла лишь горько усмехнуться.

В конце концов, когда Акито и Шарлотта на свидании говорили, что хотят завести кошку, рано или поздно они её заведут.

Вместо того чтобы с трудом арендовать кошачье кафе, лучше пораньше дать им завести кошку — так будет лучше и для Акито с остальными, и для Эммы-тян, думала Кагуя-сан.

— Кис-кис, пока…

Пока Кагуя-сан и остальные говорили, Эмма-тян попрощалась с кошками.

Одежда Эммы-тян была вся в кошачьей шерсти, и служанки тут же принесли ролик для снятия шерсти и быстро её почистили.

— Что!? Пожалуйста, не надо всё время меня опережать…!

Конон-сан, снова опережённая служанками, хоть на этот раз это была не Кагуя-сан, не сдержалась и закричала.

Служанки испугались, а Эмма-тян испугалась ещё больше.

Внезапно появилась куча незнакомых людей и вдруг начали трогать её одежду.

Для Эммы-тян, которая стеснялась незнакомцев и не умела с ними общаться, это было крайне нежелательное действие.

Поэтому —

— Уа-а-а-а-а!

— все усилия до сих пор пошли прахом, и Эмма-тян расплакалась.

Конечно, Конон-сан и Кагуя-сан разозлились на служанок — те, с видом готовых пасть ниц, отчаянно извинялись.

Но — после этого Эмма-тян перестала плакать и, всхлипывая, обняла стоявшую рядом Конон-сан. Только Конон-сан, державшая на руках Эмму-тян, почувствовала себя прекрасно.

◆

— — Братик с Лотти, когда вернутся…?

По дороге домой, в машине, Эмма-тян, у которой поднялось настроение, спросила сидящую рядом Конон-сан.

— Вернутся через три ночи.

Поездка Акито и остальных была рассчитана на четыре дня и три ночи. Конон-сан выбрала такой ответ, чтобы Эмме-тян было легче понять.

Эмма-тян наивно подумала, что нужно поспать ещё три раза, а потом проснуться — и не стала предпринимать неожиданных действий, а просто грустно кивнула.

Глядя на такую Эмму-тян, Конон-сан с улыбкой, полной любви, мягко положила руку ей на голову.

— Ничего, скоро увидишься. Да, я всё устрою.

Приговаривая так, Конон-сан гладила Эмму-тян по голове, и та удивлённо хлопала глазами. Кагуя-сан же, ведя машину, невольно усмехнулась.