Посмешище на ходу

— Линь Цинчуань, колись, кто там будет?

Обычно они собирались ехать днем, но из-за работы Линь Хуэя визит перенесли на вечер, так что все сводилось к совместному ужину. Раньше Линь Цинчуань никогда не спешил на эти встречи, поэтому со временем они превратились в формат «поели — и по домам».

Разумеется, такое положение дел устраивало только его одного; вся эта орава так называемых «дальних родственников» была явно не в восторге.

Линь Цинчуань наконец оторвался от телефона, игнорируя град хаотичных стикеров от Чэн Яня, и ответил:

— Двое дядей с женами и их ребенок.

Юй Цзинмо замерла:

— Сколько лет ребенку?

— Примерно мой ровесник, — не задумываясь, бросил Линь Цинчуань.

Юй Цзинмо с облегчением выдохнула. Слава богу, не мелкий карапуз. Если бы к ней начал приставать какой-нибудь невоспитанный сорванец, она бы церемониться не стала.

Тем временем телефон Линь Цинчуаня разрывался от уведомлений. Один только звук этого трезвона начинал ее подбешивать. Линь Цинчуань с мрачным видом уже давно поставил групповой чат на беззвучный режим, но сообщения продолжали сыпаться одно за другим.

『Янь Лаода: Цинчуань?』

『Янь Лаода: Линь Цинчуань??』

『Янь Лаода: Чуань-гэ?! Ты где? Опять в старый особняк скоро поедешь?』

『Янь Лаода: Твоя мачеха в этот раз с тобой? Смотри, как бы она не спелась с родственничками, чтобы тебя обчистить! Будь осторожен!』

Линь Цинчуань помедлил, искоса взглянул на Юй Цзинмо и, опустив голову, быстро застучал пальцами по экрану.

『Линь Цинчуань: Ты слишком шумный.』

『Янь Лаода: ? Чуань-гэ, я же за тебя переживаю!』

『Линь Цинчуань: Либо сам меняешь ник, либо я тебя кикаю.』

Спустя минуту:

『Красавчик Янь: Ну ты и зверь!』

Линь Цинчуань проигнорировал его, потому что у дверей показался Линь Хуэй.

Юй Цзинмо и Линь Цинчуань вышли на улицу к «Майбаху», на котором обычно ездил глава семейства. Парень запрыгнул на переднее сиденье. Юй Цзинмо было все равно, где сидеть; водитель услужливо открыл перед ней заднюю дверь.

— Спасибо.

Прежде чем сесть, она увидела мужчину, от которого даже в расслабленной позе исходила мощная аура давления. Его холодный профиль казался отчужденным, но когда он повернул голову, безупречные, словно высеченные из камня черты лица произвели на нее такое впечатление, что дистанция на миг сократилась.

Когда Юй Цзинмо устроилась в салоне, машина тронулась. Внутри воцарилась тишина. Юй Цзинмо такой расклад вполне устраивал, но она всё же решила прояснить один момент на берегу.

— Господин Линь, мы вернемся сразу после ужина или задержимся?

Раньше Линь Цинчуань упоминал, что они обычно торчат там лишний час-другой. Ей же совершенно не хотелось тратить время впустую.

Линь Хуэй, верный своей натуре трудоголика, даже в машине не расставался с ноутбуком. Услышав вопрос, он перестал печатать и встретился с ней взглядом.

— А вы как думаете? — низким голосом спросил он.

— Конечно, сразу домой, — лениво откинулась на спинку сиденья Юй Цзинмо. — Вам так необходимо поддерживать с ними отношения?

— Нет.

Ее слова были практичными, но и ответ мужчины оказался не менее резким. Заметив, как девушка слегка вскинула брови, Линь Хуэй на мгновение перевел взгляд на переднее сиденье.

Юй Цзинмо поняла его без слов. Как и говорила система, он хотел, чтобы у Линь Цинчуаня было больше социального взаимодействия со сверстниками. В этот момент она окончательно убедилась: этот человек, правящий миром бизнеса, в вопросах воспитания детей был не просто профаном — он был безнадежен.

Эта свора родственников, конечно, не посмела бы открыто обидеть Линь Цинчуаня. Но судя по сюжету, настроение ему они портили мастерски. Юй Цзинмо сдержалась, чтобы не высказать всё прямо сейчас. В конце концов, в благодарность за новенький компьютер, который ей подогнал Линь Цинчуань, она пообещала себе не позорить его перед остальными.

— Я-то вернусь, но предупреждаю: если кто-то меня расстроит, я расстрою их в ответ еще сильнее.

Она предчувствовала, что столкнется с сарказмом. Она не боялась проблем, но просто терпеть не могла пустых хлопот — особенно с людьми, которые спят и видят, как бы смешать с грязью любого, кто живет чуть лучше них.

Вообще-то, между оригинальной владелицей тела и Линь Хуэем существовала договоренность о помолвке, заключенная еще дедом Линь Хуэя и родителями Юй Цзинмо. В свое время отец девушки оказал Линь-старшему неоценимую услугу. Тогда и условились: если у семьи Юй возникнут трудности, Линни помогут их преодолеть.

Родители Юй Цзинмо всегда считали эту помолвку шуткой. Но судьба распорядилась иначе — они погибли, даже не успев устроить дела дочери. К счастью, дед Линь Хуэя был человеком слова. Перед смертью он взял с внука обещание жениться на Юй Цзинмо. При этом он не хотел связывать внука по рукам и ногам: если за два года Линь Хуэй так и не полюбит её, он волен развестись, обеспечив девушку хорошей работой. Но если за это время Юй Цзинмо совершит какой-то недостойный поступок, Линь Хуэй мог расторгнуть брак немедленно.

Всё это закрутилось буквально за несколько дней до появления «новой» Юй Цзинмо. Маленькая компания семьи Юй для гиганта Линь была пшиком. И хотя дальние родственники не имели к делам корпорации никакого отношения, наглости им было не занимать.

«Вместо того чтобы просиживать там жизнь, я бы лучше дома еще одну главу комикса закончила!» — подумала она.

Линь Хуэй не стал больше ничего расспрашивать и просто кивнул:

— Хорошо.

Линь Цинчуань, подслушавший их разговор, поджал губы и тихо добавил:

— Я тоже вернусь сразу.

Юй Цзинмо это ничуть не удивило. Линь Хуэй, казалось, на секунду опешил, но возражать не стал:

— Тогда едем все вместе.

---

Дорога от виллы Линь до родового поместья заняла почти час. Старинный особняк выглядел довольно жутковато в ночи, напоминая декорации к фильму ужасов, но, к счастью, везде горел свет, разгоняя мрачную атмосферу.

Едва троица вышла из машины, им навстречу выпорхнула женщина.

— Ох, Чжи Юань, Сяочуань, вы приехали! — запричитала полноватая дама в обтягивающем платье цвета маджента.

Юй Цзинмо узнала наряд — это была новинка от бренда «А». Она как раз недавно видела, как в сети разносили этот фасон. Платье предъявляло жесточайшие требования к фигуре и цвету кожи; малейший изъян — и ты превращаешься в посмешище. Глядя на женщину, Юй Цзинмо поняла: комментаторы в интернете были чертовски правы.

— Тетя, — холодно буркнул Линь Цинчуань.

Линь Хуэй лишь сухо кивнул; от его ледяного вида любому захотелось бы попятиться.

Лян Синь, не получив ожидаемого радушия, заметно поджала губы. Заметив Юй Цзинмо, она нацепила преувеличенно широкую улыбку:

— А это… мачеха Сяочуаня? — Она сделала вид, что осеклась, изобразив на лице фальшивое извинение, в то время как в её глазах читалось неприкрытое пренебрежение.

— Какая красавица! Заходите же, мы не знали ваших предпочтений, поэтому велели повару приготовить всего понемногу.

Лян Синь чувствовала себя уверенно: она была кровной родней, а это куда весомее, чем какая-то девица со стороны! Станет ли она пасовать перед выскочкой? Да и Сяочуань наверняка ненавидит мачеху. Она была убеждена, что жениться на такой — только деньги на ветер. Кто знает, может, она вообще пришла только ради наследства?!