Вам не по себе?

Темные глаза Хозяина вежливо остановились на ее лице.

Он на мгновение замолчал — возможно, не зная, как вести себя с человеком, который смотрит на него с таким отвращением.

В тускло освещенном ресторане повисла удушающая тишина.

Спустя несколько секунд мужчина спросил:

— Вам не по себе?

Юй Цзинмо встала и поправила одежду на груди, подавляя тошноту:

— Все в порядке, просто я переела.

Услышав это, Линь Хуэй еще несколько раз взглянул на нее, и в его глазах промелькнуло удивление.

Он помнил, что вчера она тоже ела поздно вечером. В отличие от многих девушек, она ела совсем мало, не говоря уже о ночных перекусах или даже ужинах.

— В аптечке есть таблетки для пищеварения. В следующий раз не ешьте так много.

Темные глаза мужчины оставались спокойными и непоколебимыми. Юй Цзинмо знала, что это лишь вежливое напоминание.

— Спасибо.

На самом деле она не хотела так наедаться, просто это была давняя привычка.

Заказывала ли она еду на дом или готовила полуфабрикаты, как сегодня, она всегда переоценивала свои силы, и в итоге ей было трудно доесть порцию до конца.

Но в следующий раз всё повторится снова. Перед едой ей кажется, что этого мало, а во время еды — что слишком много.

Юй Цзинмо тихо вздохнула и отнесла свою миску на кухню.

Помыв посуду, она с досадой посмотрела на оставшиеся в кастрюле маленькие вонтоны. Найдя большую миску, она переложила их туда — получилось как раз до краев.

«Оставлю на завтрак».

Вчерашняя еда уже не такая вкусная, но Юй Цзинмо к этому привыкла.

Она накрыла миску пищевой пленкой и уже собиралась поставить ее в холодильник. Обернувшись, она снова столкнулась взглядом с этими знакомыми темными глазами.

Замерев на секунду, она пояснила:

— Это вонтоны, которые я приготовила. Получилось слишком много, съем их завтра.

Она даже не думала предлагать ему угоститься — знала, что лучше не навязывать свою стряпню. :）

Но стоило ей коснуться дверцы холодильника, как он произнес:

— Лучше не есть вчерашнюю еду.

Юй Цзинмо невозмутимо моргнула:

— Я знаю, но я приготовила слишком много, жалко выбрасывать.

— Если вы не против, — Линь Хуэй на мгновение задумался, — не могли бы вы отдать их мне?

От неожиданности руки Юй Цзинмо, державшие миску, дрогнули, и она едва не выронила ее.

Она повернула голову:

— Вы уверены? Я их немного переварила, они не очень вкусные.

Линь Хуэй подошел и забрал тяжелую миску:

— Ничего страшного.

Он не был слишком привередлив к бытовым условиям. Днем у него было слишком много дел, и он успел выпить только чашку кофе.

Сначала он не чувствовал голода, но, войдя в кухню, почувствовал аппетитный аромат, и подавленное чувство голода вспыхнуло с новой силой.

Он зашел, чтобы перекусить хотя бы куском хлеба, но холодная еда не идет ни в какое сравнение с горячей.

Юй Цзинмо молча последовала за мужчиной из кухни, глядя на его красивые кисти рук.

Вены на тыльной стороне ладони слегка вздулись от тяжести миски — это было довольно заметно.

Впрочем, ей было не до эстетического восторга.

Честно говоря, ей было плевать, испортит ли вид вонтонов аппетит Линь Хуэю, но ей очень не хотелось, чтобы он оценивал ее несовершенную работу.

Мужчина, высокий и статный, в несколько шагов дошел до обеденного стола.

Линь Хуэй поставил миску, снял пленку и, увидев содержимое, даже не дрогнул в лице.

Он ел не медленно, но его движения были настолько грациозными, что даже разварившиеся вонтоны в его присутствии казались изысканным блюдом.

В оригинале это был молодежный роман, и описанию Линь Хуэя уделялось немного внимания. Ее впечатление о нем ограничивалось фразой «сказочно богат».

Теперь же она добавила еще пару пунктов: красавец и чрезвычайно хорошо воспитан.

Пока Юй Цзинмо витала в облаках, собираясь идти на кухню мыть кастрюлю, Линь Хуэй поднял голову и сказал:

— Я помою ее позже вместе со своей посудой.

Юй Цзинмо не стала церемониться:

— Тогда я пойду к себе.

Линь Хуэй кивнул. Но стоило ей обернуться, как она увидела в дверях Линь Цинчуаня.

«...»

Его взгляд сначала упал на миску перед отцом, а затем на Юй Цзинмо.

С каким-то сложным, нечитаемым выражением лица он развернулся и ушел.

Юй Цзинмо поняла: он явно что-то не то подумал.

Но ни одну из «заинтересованных сторон» это особо не волновало.

Вернувшись в комнату и умывшись, Юй Цзинмо продолжила править свои рисунки и ровно в 10:30 легла спать.

На следующее утро она, как обычно, проснулась рано.

За завтраком она заметила, что Линь Цинчуань выглядит так, будто хочет что-то сказать, но не решается.

Но она не стала спрашивать — не ей же мучиться от недосказанности.

В итоге Линь Цинчуань так и промолчал.

Первую половину дня Юй Цзинмо рисовала. После обеда она выложила обе иллюстрации в Weibo.

Примерно за сутки число ее подписчиков приблизилось к двум сотням, а в личные сообщения посыпались предложения о сотрудничестве.

Но Юй Цзинмо на них не отвечала. Во-первых, это были мелкие заказы, а среди заказчиков могли быть и мошенники.

Во-вторых, она не нуждалась в деньгах.

До сегодняшнего дня ее посты были простыми набросками, ничего особенного для профессионалов.

Но после того как она выложила две масштабные сцены, ситуация изменилась. Охваты взлетели, количество лайков и комментариев начало стремительно расти.

«Боже мой! Это же просто божественная художница!»

«Что?! Я подписан на саму Богиню?!»

«Автор, вы рисуете додзинси? Я хочу это видеть!»

«Как хорошо, что я нашел вас пораньше! Можно вежливо спросить: разрешаете использовать это как обои на рабочий стол?»

«Мини-комикс такой милый! Хочу продолжение!»

Юй Цзинмо ответила на запрос об обоях, сказав, что для личного пользования — можно.

Она еще немного полистала ленту и вышла из аккаунта.

В последующие дни она постила только короткие комиксы, пока не пришел день поездки в родовое поместье семьи Линь. К этому моменту она как раз закончила вторую главу длинного комикса.

Посещение родового поместья каждые три месяца было правилом, установленным еще дедом Линь Хуэя.

Бизнес семьи Линь начал процветать еще при прадеде, и к сегодняшнему дню компания стала лидером в деловом мире.

Под руководством Линь Хуэя она сделала еще один огромный шаг вперед, превратившись в по-настоящему грозную силу.

Дед вводил это правило с целью укрепить узы между братьями и сестрами.

Но кто же знал, что в этом поколении из прямых наследников останутся только Линь Хуэй и Линь Цинчуань.

Система рассказала об этом Юй Цзинмо, и та недоумевала, почему Линь Хуэй до сих пор соблюдает это, казалось бы, бессмысленное правило.

Она видела, что Линь Цинчуань едет в старый дом крайне неохотно.

【Потому что среди дальних родственников Линь Хуэя есть сверстники Линь Цинчуаня. Линь Хуэй думает, что сыну будет полезно общаться с ровесниками. К тому же, Линь Цинчуань никогда не говорил, что ему это не нравится.】

К этому времени Юй Цзинмо уже оделась и была готова к выходу, ожидая Линь Хуэя, чтобы поехать вместе.

Услышав слова Системы, она покосилась на парня, который с бесстрастным видом сидел на диване и листал телефон. Она подумала, что эти отец и сын... просто неописуемы.

У обоих есть язык, но один не спросит, а другой не скажет, и в итоге — сплошные недоразумения.

Юй Цзинмо подперла подбородок рукой, постукивая пальцем по щеке:

— Это же явно завязка сюжета для главных героев.

【……】