Моргай, если тебе угрожают
Юй Цзинмо приподняла бровь и неспешно принялась чистить рака.
Чэн Янь, не дождавшись ответа на том конце провода, продолжал засыпать вопросами: «Алло? Есть кто? Зависло, что ли?»
Линь Цинчуань так сильно смутился, что руки его так и задеревенели, а губы плотно сжались. Ему безумно хотелось просто сбросить вызов или переключиться на громкую связь, но он чувствовал: сделаешь так — и сразу выдашь свою неловкость.
«Линь Цинчуань?! Ты меня слышишь? Это точно ты?..»
Видя, что тот снова собирается заговорить, Линь Цинчуань нахмурился и перебил: «Я сам не хочу никуда идти, при чем тут кто-то другой?»
Как ни крути, он не мог заставить себя наговаривать на человека, чью еду он сейчас уплетал.
Стоило Линь Цинчуаню это произнести, как глаза Чэн Яня на экране округлились: «Почему ты не сказал, что не придешь! Знал бы я, сам бы ни за что не поехал!»
Этот аукцион — смертная скука, старшего брата там вполне достаточно. Он-то притащился только ради того, чтобы потусоваться с братом Чуанем!
Линь Цинчуань холодно бросил: «Ясно. Я вешаю трубку».
«Нет-нет-нет!» — запаниковал Чэн Янь. — «Брат Чуань, ты серьезно не придешь? Тебе разве дома не скучно? Приезжай сюда, поболтаем!»
Линь Цинчуань не понимал, с чего Чэн Янь взял, будто ему хочется с ним разговаривать: «Нет. Пока».
«Эй, эй… ты точно в порядке? Если мачеха тебе угрожает — моргни!»
Чэн Янь придвинулся лицом вплотную к камере, будто отчаянно пытаясь вылезти из экрана и убедиться, что его дорогой названый брат всё еще на свободе.
От этого внезапного громкого выкрика двое присутствующих отреагировали совершенно по-разному. Линь Цинчуань пожалел о своей медлительности и инстинктивно потянулся завершить звонок.
«Малыш, не волнуйся, с твоим братом всё в порядке», — от этого насмешливого голоса Юй Цзинмо он замер.
Юй Цзинмо сняла одноразовые перчатки и бросила их в урну: «Это дом семьи Линь. Неужели я стану приставлять нож к горлу Линь Цинчуаня? Ты что, так плохо думаешь о своем брате Чуане?»
Говоря это, она едва сдерживала смех. Ей просто подумалось, что этот «верный друг» Линь Цинчуаня, должно быть, пересмотрел сериалов и решил, что мачеха обязательно должна тиранить бедного пасынка.
Да и с чего бы ей его мучить? Хотя в оригинальном сюжете героиня именно так и поступала… Кажется, Линь Цинчуань тоже попал под это влияние. Но она за чужие грехи отвечать не собиралась.
Произнеся это, Юй Цзинмо на мгновение задумалась о сюжете, не замечая, как в комнате повисла тяжелая тишина.
Линь Цинчуань пришел в себя и увидел в телефоне перепуганное лицо Чэн Яня, который от шока растерял половину своей привлекательности: «...»
Надо признать, зрелище было впечатляющим.
«...Здравствуйте, тетушка!» — голос Чэн Яня, когда он снова заговорил, стал в разы тише и мягче.
Юй Цзинмо очнулась от этого едва слышного приветствия, на её губах всё еще играла улыбка: «Здравствуй, одноклассник».
Чэн Янь в свои шестнадцать уже не считал себя ребенком, и обращение «малыш» его задело. Но сейчас он не смел и слова вставить — всё-таки он только что за глаза поливал грязью человека, который его услышал. Ему было чертовски неловко.
И почему-то, хоть он и не видел её целиком, он чувствовал исходящую от неё ауру. Эта аура будто кричала: «Ко мне лучше не лезть!»
Сам того не замечая, он перешел на шепот: «Тогда я отключаюсь. Брат Чуань, увидимся в следующий раз!»
Тот самый человек, который минуту назад упрямо отказывался вешать трубку, теперь испарился в мгновение ока. Оставив друга один на один с обладательницей ауры «не лезь — убьет».
Линь Цинчуань: «...»
Он поджал губы и какое-то время ждал, но Юй Цзинмо молчала. Спустя еще полминуты его подросткового терпения не хватило: «Вам совсем нечего сказать?»
Юй Цзинмо на самом деле не приняла это близко к сердцу. Для неё они были просто детьми. Ей не было дела до друзей Линь Цинчуаня и их предрассудков. Но парень, видимо, этого не понимал.
«А? О чем ты?» — улыбнулась Юй Цзинмо. — «Сказать, что твой дружок очень преданный?»
Линь Цинчуань: «...»
Юй Цзинмо махнула рукой: «Ладно, не буду я связываться с вами, мелюзгой...»
Прежде чем она закончила, она что-то вспомнила, не заметив странного выражения лица парня и его редкого, возмущенного выпада: «Кто тут мелюзга? Вам самой всего двадцать пять».
Юй Цзинмо пропустила его тон мимо ушей, зацепившись только за цифру: «Какое еще "двадцать пять"? Мне в этом году восемнадцать исполнилось!»
Линь Цинчуань молча закрыл рот с беспристрастным видом.
Юй Цзинмо пришла в себя и, не видя в своих словах ничего странного, спросила: «Ты ведь неплохо разбираешься в компьютерах?»
«Вполне», — ответил он после паузы, осторожно подбирая слова.
«Скромничаешь», — подмигнула Юй Цзинмо.
Она только что сверилась с сюжетом от системы: сделать Линь Цинчуаня главным героем было вполне реально. В конце концов, у него были таланты, например, в моделировании и технике. Он участвовал во многих конкурсах и занимал призовые места.
И это был отличный шанс! Ей как раз нужен был мощный компьютер.
«Раз уж ты чувствуешь вину за то, что твой дружок ранил сердце восемнадцатилетней девушки, сделай мне небольшое одолжение».
Линь Цинчуань почувствовал, что за сегодняшний вечер поводов для потери дара речи у него было больше, чем за все предыдущие шестнадцать лет!
Юй Цзинмо улыбнулась: «Помоги мне собрать мощный компьютер. О цене не беспокойся, просто подбери комплектующие».
Парень немного опешил: «Хотите играть в игры?»
Юй Цзинмо задумалась: «Может, иногда и поиграю на досуге, но в основном мне это нужно для рисования и обработки фото».
Она посмотрела на него с удивлением: «Надо же, ты первым делом подумал про игры?»
Она-то считала Линь Цинчуаня типичным отличником, который всё свободное время тратит на серьезные хобби вроде авиамоделирования.
Линь Цинчуань не стал развивать тему: «Я понял. Сделаю за пару дней».
Он решил, что её рисование — это просто способ убить время. И хотя он задавался вопросом, зачем для «убийства времени» нужен навороченный ПК, он понимал, что деньги для неё — не проблема.
Проблема с ночным перекусом была решена, и Юй Цзинмо пребывала в отличном настроении. Глядя на всё еще по-детски юное, но уже симпатичное лицо Линь Цинчуаня, она почувствовала прилив какого-то материнского тепла.
Она принялась подкладывать ему шашлычки и жареную курицу: «Ешь больше, ты совсем худой!»
Нельзя, чтобы он загнулся, пока собирает ей компьютер! Тем, кто работает с техникой, нужны и мозги, и физические силы.
Линь Цинчуань увидел, что тарелка перед ним превращается в гору, в то время как у Юй Цзинмо она опустела. Он на мгновение замолчал.
«Вам больше нельзя есть», — констатировал он.
Юй Цзинмо ничуть не смутилась, что её раскусили, и бодро кивнула: «Вот и отлично, тогда ты ешь. Я видела, что за ужином ты почти ничего не съел!»
И это была правда — Линь Цинчуань сегодня действительно ел меньше обычного.
Он вздрогнул, поджал губы и больше ничего не сказал. Еда на столе медленно, но верно исчезала.