Глава 5.0
Для солдата турели — это беспилотный кошмар. Автоматизированные системы защиты лишены страха и усталости. Это чистая математика смерти: захват, расчет, выстрел. Без полных данных о слепых зонах эти пушки становятся непреодолимой стеной.
Искусственные орбитальные кольца Элиона когда-то были сердцем планеты: они обеспечивали энергию, связь и логистику. Теперь они разрушены и разделены на две мёртвые дуги.
Вместо триумфа инженерии — заминированные руины. Огромные сегменты станций превратились в обломки, которые теперь служат единственным убежищем для флота. В их тени можно скрыться от сверхточных турелей, но каждый такой «щит» сам по себе — ловушка, начиненная минами.
Когерус смотрел на эти рваные куски металла. План был ясен: использовать остатки былого величия Элиона, чтобы подобраться к врагу вплотную.
Атмосфера здесь разрежена, дышать без маски невозможно.
Лотвин и Когерус закончили проверку снаряжения, затягивая ремни припасов и проверяя затворы оружия. Лотвин приказал своим солдатам занять позиции вдоль бортов обломков, а Когерус поставил Райнера для выполнения тарана. Задача проста: как только путь очистится, Райнер должен направить корабль прямо в ключевую турель.
Расчет был жестким: двое снайперов на позициях, один пулеметчик для подавления, а остальные — в качестве живой приманки.
— Пускай! — скомандовал Лотвин.
Десятки беспилотных флотов-приманок сорвались с мест, вылетая из тени колец.
Космос мгновенно расцвел вспышками лазеров. Автоматика врага заглотила наживку, обрушивая всю мощь на пустые железки.
— Теперь мы, — тихо произнес Когерус, проверяя захват маски.
Примерно двадцать солдат открыли огонь с дальних дистанций. Из-за обломков и помех целиться было почти невозможно — палили практически вслепую. Эффективность была мизерной: лишь одна пуля из двадцати достигала цели, нанося врагу лишь незначительный ущерб.
Так войну не выигрывают, и все это понимали. Но именно этот хаотичный, захлёбывающийся огонь был единственным, что хоть как-то сдерживало наступление Доминиан, не давая им окончательно зажать союзников в кольцо.
— Мало толку, но это даёт нам время, — прохрипел Лотвин сквозь маску.
Когерус следил за вспышками. Пока враг отвлекался на беспорядочные выстрелы, Райнер уже выводил корабль на траекторию тарана.
— Слушай, — Лотвин схватил своего солдата за плечо. — Прикрой его сзади. Дайте врагам немного двинуться вперёд.
Он понимал: если Райнер пойдёт на таран сейчас, автоматика срежет его ещё на подлёте. Турели слишком активны. Нужно выманить противника из укреплений, заставить их системы переключиться на новую угрозу.
— Мы не можем таранить, пока активны те турели, — отрезал Лотвин, глядя на Когеруса. — Нужно, чтобы они вышли из мёртвой зоны.
Солдаты приготовились. Сейчас всё зависело от того, заглотят ли Доминиане наживку и решатся ли на сближение.
— Магниты на максимум, — скомандовал Когерус, проверяя подошвы ботинок. — Не вздумайте оторваться от металла.
Гравитация здесь была призрачной: она почти не ощущалась, но всё же тянула к обломкам. Передвигаться можно было только прыжками, цепляясь за выступы.
Один неверный рывок — и ты улетишь в открытый космос без шанса вернуться. А если не рассчитать силу прыжка, можно зависнуть в пустоте между обломками, превратившись в идеальную мишень. Без опоры под ногами ты — просто кусок мяса в прицеле врага.
Когерус привел две тысячи бойцов, но сейчас стало ясно: высадить всех на обломки не удастся.
Ситуация была патовой. С одной стороны — минные поля, готовые сдетонировать от любого лишнего движения. С другой — вражеские турели, прошивающие каждый метр пространства. Места на обломках катастрофически не хватало, а те, кто не успел зацепиться за металл, рисковали остаться в открытом космосе легкой добычей.
Солдаты замерли в прицелах, держа турели на мушке. Часть отряда начала толкать перед собой массивные куски обшивки, создавая живой щит.
Эти обломки служили не только прикрытием от лазеров, но и импровизированными тралами. Сталкивая их вперёд, бойцы расчищали путь, заставляя скрытые мины детонировать заранее. Космос содрогался от беззвучных вспышек, пока «щиты» принимали на себя удары.
— Мы застряли, — процедил Лотвин, сжимая винтовку. — Наш план провалился.Полагаю ваш сработает.
Когерус смотрел на индикаторы. Его подкрепление висело в транспортах, не имея возможности коснуться металла обломков.
Несмотря на прибытие Когеруса, Лотвин заметно нервничал. Его изначальный план — прорвать линию фронта и захватить плацдарм для высадки — трещал по швам. Операция выглядела провальной: выживших осталось мало, а плотность огня и мин была такой, что высадить разом две тысячи бойцов Когеруса было невозможно.
— Сколько их там примерно? — спросил Когерус, вглядываясь в мерцание вражеских позиций.
— Не больше пяти десятков, — ответил Лотвин, сверяясь с датчиками. — Но это только живая сила. Не считая автономных турелей и дронов, которые повсюду.
Пятьдесят живых солдат — это немного, но при поддержке сверхточных пушек и роя дронов они превращали этот сектор в крепость.
— Готовы? Тогда вперёд, — тихо приказал Когерус.
Группы разделились. Солдаты двинулись по заранее намеченным маршрутам, петляя между обломками там, где риск нарваться на мины был минимален.
Они шли короткими перебежками, используя магнитные захваты, чтобы не улететь в пустоту. Когерус возглавил первый отряд, прижимаясь к холодному металлу разрушенного кольца. Впереди маячили вражеские позиции, защищённые дронами и турелями.
Пулеметчик и двое снайперов замерли на позициях. Их задача — отвлечь огонь на себя.
— Давай! — скомандовал Когерус.
Пулемет ударил длинными очередями по броне турелей, а снайперы начали выбивать объективы их камер. Автоматика врага мгновенно развернулась на источник шума, поймав «приманку» в захват.
В это время мелкие группы Когеруса уже скользили по слепым зонам. Прижимаясь к металлу, они закладывали заряды прямо под основания вражеских пушек.
— Почти на месте, — прошипел боец в рацию. — Готовим подрыв.
Три турели одна за другой взлетели в разные стороны, превратившись в груды металлолома.
Но за ними показались новые. Доминиане осознали тактику: из импровизированных бункеров, собранных прямо из обломков колец, ударили длинные лучевые лазеры.
Прятаться за тонкими листами железа стало бесполезно. Лазеры плавили металл за секунды, превращая укрытия в ловушки.
Несколько групп спасти не удалось. Перекрёстный огонь лазеров и пуль из бункеров не оставил им шанса — бойцов просто испарило в пустоте.
— Райнер, готов? Пошёл! — скомандовал Когерус.
Корабль «Вирелла» взревел двигателями на форсаже. Райнер направил махину прямо в центральный бункер Доминиан. Огромный корпус, превращённый в таран, понесся сквозь обломки, принимая на себя все лучи врага.
Хорошо это или плохо, но самые тяжёлые задачи Когерус всегда поручал Райнеру. Тот был крепким орешком — из тех, кто выживает там, где остальные сдаются.
Райнер сжал штурвал. Вирелла неслась сквозь шквал огня. Лазеры плавили обшивку, но инерция и мощь двигателей делали своё дело. Корабль превратился в пылающий метеорит, нацеленный в самое сердце вражеского бункера.
— Удар через три... две... — прохрипел Райнер в эфир.
Грохот столкновения беззвучно сотряс обломки колец. Корпус Виреллы вошёл в бункер Доминиан, как раскалённый нож в масло, разрывая укрепления и сминая турели.
— Теперь наш выход! — крикнул Когерус, отрываясь от укрытия.
В ту же секунду, как нос «Виреллы» смял обшивку бункера, от корпуса отлетела спасательная капсула. Она раскрылась почти мгновенно, еще в полете.
Это был Райнер.
Он катапультировался в самый последний миг, едва не сгорев в эпицентре взрыва. Инерция швырнула его прямо к пролому в стене вражеского укрепления. Райнер приземлился на магнитные подошвы, выхватывая тяжелый ствол еще в кувырке.
— Живой, зараза, — выдохнул Лотвин, видя, как Райнер уже ведет огонь внутри задымленного бункера.
Как только Райнер выкатился из капсулы, автоматика турелей сошла с ума, перенацелив все стволы на него. Но план Когеруса сработал идеально: пока пушки разворачивались, солдаты десанта обрушили на них всю накопленную огневую мощь.
Однако Доминиане оказались хитрее своих машин.
Поняв, что турели под ударом, живые бойцы врага мгновенно перестроились. Они не стали паниковать, а организовали плотную стену огня, прикрывая друг друга и отсекая солдат Когеруса от пролома. Лазерные винтовки в руках профессионалов работали точнее автоматики.
— Умные твари — рявкнул Лотвин, когда луч прожег обломок в сантиметре от его шлема. — Они не дают нам подойти к Райнеру!
Райнер оказался зажат между обломками внутри бункера, а снаружи Доминиане методично выкашивали тех, кто пытался к нему прорваться.
— Снайперы! — коротко бросил Когерус в эфир.
Двое стрелков, затаившихся на самых дальних обломках, поймали момент. Пока Доминиане были сосредоточены на Райнере и подавлении основной группы, их шлемы на мгновение показались из-за бронепластин бункера.
Раздалось два синхронных щелчка. Две «живые» цели в дверях пролома рухнули замертво, забрызгав визоры своих товарищей. Строй врага на секунду дрогнул — лазерная завеса, прикрывавшая бункер, на мгновение ослабла.
— Теперь! — Когерус рванул вперёд, используя магнитные бустеры на полную мощь. — В пролом! Не дайте им занять позиции обратно!
Хаос в секторе стал абсолютным. Нескольких бойцов просто смело с поверхности обломков точными залпами турелей — их тела безвольно унесло в пустоту.
Хуже того, сработал эффект домино: шальные пули Доминиан попали в оставшиеся мины. Череда мощных взрывов сотрясла всё кольцо, превращая укрытия в раскалённые осколки. Те, кто не успел закрепиться, попали в эпицентр детонации.
— Держать строй! — прохрипел Когерус сквозь помехи в шлеме. — Прыгайте в пролом Виреллы!
Это был единственный шанс. Корабль Райнера, намертво застрявший в корпусе бункера, стал импровизированным мостом.
В этом и было главное преимущество Велоридов. Доминиане, запертые в своих бункерах, таяли с каждым убитым солдатом, а поток бойцов Когеруса казался бесконечным.
С временной базы, развернутой на дальних обломках, постоянно прибывали свежие силы. Новые группы десанта короткими прыжками преодолевали опасные зоны, заменяя павших и усиливая натиск.
Пока основные силы вязли в центре, две группы Велоридов совершили скрытный маневр, обойдя линию обороны с флангов. Здесь не было такого удобного пролома, какой пробил Райнер своим тараном, но внешняя обшивка бункера в этих секторах оказалась уязвимой.
Подрывники работали быстро и слаженно. Один за другим гремели направленные взрывы, вскрывая слабые точки конструкции. С каждым новым проломом у Велоридов появлялось всё больше огневых позиций. Доминиане, еще недавно диктовавшие условия боя, внезапно обнаружили себя в «котле». Теперь пули летели в них отовсюду, превращая их укрепление в стальную ловушку.
В открытом космосе долго не навоюешь — здесь время течет иначе, а ресурсы тают с каждым выстрелом.
Но на этот раз время работало на Велоридов. Огромный численный перевес и непрекращающийся шквал огня сделали свое дело. Оставшись без поддержки своих высокотехнологичных турелей, четырехметровые гиганты-Доминиане впервые в жизни почувствовали, что значит быть загнанными в угол.
Даже их колоссальный рост и природная мощь не спасали от пуль, летящих со всех сторон. Раньше они привыкли доминировать, подавляя врага мощью техники, но теперь кольцо сжималось. Велориды давили массой, шаг за шагом превращая защищенный бункер в тесную железную клетку для его же хозяев.
Группа Лотвина ворвалась через главный вход. В узких коридорах их ждал яростный отпор — Доминиане цеплялись за каждый метр, — но против численного превосходящего десанта Велоридов у них не было шансов. Масса тел и шквал огня просто вымели защитников из вестибюля.
Когда стрельба внутри бункера начала стихать и ситуация стабилизировалась, первой задачей Когеруса стало найти Райнера. В хаосе взрывов и обрушений его след легко мог затеряться.
Но стоило отряду продвинуться вглубь центрального зала, как из-за угла, окутанного едким дымом, неспешно вышел сам Райнер. Он выглядел так, будто всё это время стоял в тени, выжидая идеальный момент для своего появления.
— Долго же вы возились, — бросил он, стряхивая пыль с плеча, пока вокруг него догорали остатки вражеской аппаратуры.
Битва была окончена. Гиганты, еще недавно сеявшие смерть, окончательно пали. Большинство защитников превратились в прах, но нескольких четырехметровых исполинов удалось прижать к стенам и взять живыми. Обезоруженные, даже на коленях они возвышались над Велоридами, словно обломки скал.
Когерус подошел к Райнеру, окинув взглядом руины и пленных.
— Живой? — коротко бросил он.
Райнер сплюнул густую пыль и кивнул на догорающий остов своего корабля:
— В расчете.
Когерус подошел ближе, глядя на то, что осталось от «Виреллы». Некогда грозный корабль теперь мало чем отличался от остальной космической свалки.
— Ну и герой ты наш, — бросил Когерус, кивнув на искореженное железо.
Райнер лишь развел руками в стороны, не скрывая усмешки:
— Но ведь сработало.