Глава 11.0
В Городе-паутине обустроили стандартную базу. Под штаб для офицеров заняли уцелевшие административные здания, рядом разбили обычные лагеря для солдат.
Склады боеприпасов разместили в защищенных ангарах ближе к центру. По внешнему контуру выкопали траншеи и установили штатные системы обороны, чтобы контролировать подступы.
Всё привели к армейскому стандарту МГС. Сектор стал пригоден для долгого пребывания войск и хранения снаряжения.
Полковник Бровий сидел за столом, ссутулившись набок, и не мигая смотрел на разложенную перед ним карту города. Карта была старой школы — бумажная, истертая на сгибах, без мерцающих голограмм и цифрового шума. В штабе МГС таким вещам доверяли больше: бумага не зависнет от помех и не выдаст позицию случайным сигналом.
Вся поверхность листа была испещрена разноцветными закрепками и пометками. Синие и красные маркеры обозначали позиции союзных групп и выявленные очаги сопротивления Доминиан. Отдельно, жирными штрихами, были обведены минные поля, которые инженеры только начали вычищать.
Особое внимание полковника было приковано к россыпи черных точек — подозрительным объектам, отмеченным разведкой. В геометрии Города-паутины эти аномалии выглядели чужеродно, нарушая логику застройки. Бровий понимал: за каждой такой меткой может скрываться либо брошенный склад, либо затаившийся гарнизон, верный своей дисциплине до самого конца.
Он протянул руку, коснулся пальцем центрального узла и замер.
Звание полковника не давало Бровию защиты. Сверху на него давило правительство, которому нужны были только отчеты, и генералы, требующие быстрого результата.
В системе МГС не интересовались сложностями зачистки или ценой победы. От Бровия ждали цифр и захваченных территорий. Он знал: любая задержка или отсутствие прогресса на карте приведет к его немедленной замене.
Генералы не прощают медлительности. Либо он дает результат сейчас, либо его кресло займет тот, кто не будет разглядывать бумажные карты, а просто бросит солдат вперед.
— Вызывали? — Вошел один из командующих.
Он ответил не за штурм а за пополнение припасов и солдат.
Бровий кивнул, не отрываясь от бумажной карты.
— Вызывал. Как обстановка с пополнением? — спросил полковник, наконец подняв взгляд.
Командующий доложил:
— Десять тысяч высадились на Элион. В нашем секторе сейчас около двух тысяч солдат — полный полк. Боеприпасы распределяем, солдаты уже в траншеях.
Бровий ткнул пальцем в черные точки на карте:
— Генералы наверху требуют отчетов. Эти «подозрительные объекты» в тылу портят всю статистику.
Он сделал паузу.
— Возьми своих солдат и проверь эти сектора. Если там кто-то остался из Доминиан — зачистите. Мне нужно, чтобы к утру на карте не было ни одного знака вопроса.
— О раненых и мертвых пока не будем докладывать, — отрезал Бровий, не меняя позы.
Командующий промолчал, понимая подтекст. Правительству и генералам наверху нужны были только победные реляции и захваченные метры. Лишние цифры потерь в отчетах сейчас только вызвали бы лишние вопросы к компетентности полковника.
— Сейчас важнее результат, — добавил Бровий. — Сначала зачистите черные точки, а потери внесем в общую сводку позже, когда сектор будет официально считаться безопасным.
Он снова ткнул пальцем в бумажную карту.
— Иди. Твои солдаты должны закончить проверку к рассвету.
До рассвета у Бровия оставалось всего два часа. Сутки на Элионе длились коротко — всего шесть часов.
Из-за уничтоженных колец атмосфера здесь стала разреженной. Снаружи стоял едкий холод, а воздух был непригоден для дыхания. Без маски или систем фильтрации ни один солдат не мог выйти из шлюза.
— У вас мало времени, — добавил Бровий, поправляя воротник. — Газ в баллонах не вечен, а на свету Доминиане ориентируются лучше.
Командующий проверил крепление своей маски и кивнул. Нужно было успеть проверить черные точки и вернуться в лагерь до того, как короткая ночь сменится слепящим рассветом.
Внутри посадочных БТР был воздух, поэтому там можно было находиться без масок. Большинство солдат отдыхали именно в машинах — там было спокойнее и безопаснее. Почти все спали, не выпуская из рук оружие.
Пополнение боеприпасов ожидалось через несколько часов. Главной задачей было не дать Доминианам перехватить груз на подходе. Командующий, понимая серьезность ситуации, направился к остальным офицерам для координации.
Внутри одного из БТР, где воздух позволял дышать без масок, расположились Амотри и другие командиры. Они коротко обсуждали план охраны конвоя. В это время Когерус бродил по внешнему периметру, лично проверяя посты.
В разреженной атмосфере Элиона видимость была слабой, а короткая ночь подходила к концу. Все понимали: если Доминиане узнают о маршруте поставок, зачищенный тыл снова превратится в ловушку.
Командующий разослал отряды для проверки «черных точек» на карте. Разведка подтвердила наличие автономных ловушек и турелей, однако живой силы противника в этих секторах не обнаружили. Автоматика работала в мертвом режиме, охраняя пустоту.
Турели можно было подавить огнем артиллерии, превратив их в груды лома. Основную проблему представляли минные поля, скрытые в разреженной почве Элиона. Действующие орудия не подпускали саперов на дистанцию разминирования, блокируя любой подступ к объектам.
Без подавления огневых точек продвижение было невозможным. Приходилось тратить дефицитные снаряды, чтобы расчистить путь специалистам по минам. Время до рассвета стремительно таяло, а каждый взрыв лишь привлекал внимание рыщущих в тенях хищников.
Он вошел внутрь БТР, где в спертом воздухе отдыхали командиры отрядов. Кто-то жадно ел из пайков, кто-то спал, не снимая экипировки. Тихий гул систем жизнеобеспечения перекрывал шум снаружи.
Он обвел взглядом присутствующих, выбирая того, кто потянет поручение в секторе с минами. Большинство были измотаны короткой сменой в разреженной атмосфере.
Он подошел к офицеру, сидевшему в глубине отсека. Тот был старше по званию, и субординация требовала безукоризненной вежливости.
— Командир Аланнис, — негромко позвал он, выжидая, пока тот поднимет взгляд.
Аланнис медленно отложил контейнер с пайком и принял копию бумажной карты. Его пальцы, привыкшие к тяжелым перчаткам, аккуратно развернули лист под тусклым светом внутри БТР.
— Позвольте обратиться к вам, — произнес вошедший, сохраняя строгую выправку. — Поручение прямо от полковника. Займитесь этим.
Офицер молча изучал черные точки в секторах, где автоматика Доминиан заблокировала саперов. Он понимал, что «заняться этим» в условиях Элиона означало вывести солдат в ядовитую атмосферу прямо под стволы турелей.
Аланнис поднял тяжелый взгляд. Его авторитет среди солдат Валримора был неоспорим, и именно ему теперь предстояло решить, как разминировать подступы, не потеряв при этом весь взвод в последние два часа до рассвета.
Снаружи, в фиолетовой мгле, раздавались звуки хищников. Падальщики выходили из укрытий, как только стихал основной гул сражения, чтобы кормиться тем, что оставила после себя война. На Элионе этот ритуал повторялся каждый раз, когда почва остывала от взрывов.
Бойцы на периметре не спускали глаз с приборов ночного видения, держа тварей на прицеле. Главной задачей было не дать им прорваться к базе, пока основные силы отдыхали в БТР. Солдаты Валримора знали: стоит одному хищнику почувствовать слабину в обороне, и за ним придут сотни.
Сами звуки — скрежет когтей по металлу и глухое рычание в разреженном воздухе — создавали жуткую атмосферу. Это давило на психику не меньше, чем свист вражеских пуль. В замкнутом пространстве десантного отсека эти отголоски казались особенно громкими, напоминая о том, что за тонкими стенками брони жизни нет.
Аланнис предпочел бы остаться в относительном тепле БТР, но приказ полковника обсуждению не подлежал. Он проверил герметичность маски, дождался выравнивания давления в шлюзе и вышел в ядовитую атмосферу Элиона.
На периметре он встретил Когеруса. Тот уже несколько часов обходил посты, его фигура в зелено-фиолетовых сумерках казалась застывшим изваянием. Аланнис подошел к нему, коротко доложил о смене и отправил командующего на отдых.
Приняв пост, Аланнис выстроил своих солдат вдоль линии обороны. Звуки падальщиков снаружи стали отчетливее — хищники чувствовали движение и новую кровь. Солдаты Валримора замерли, вглядываясь в бирюзовую мглу через прицелы, готовые открыть огонь при малейшем рывке из темноты.
Аланнис шагнул ближе, сокращая дистанцию в бирюзовой мгле. Свет зелено-фиолетовой атмосферы Элиона делал кровь на шее солдата почти черной. Тот пытался стоять боком, но от опытного командира рану скрыть не удалось.
— Командир, — доложил боец, не поворачивая головы. — Караул сменили. Ждем, пока падальщики уйдут в тени. Дроны уже в воздухе, ведут разведку секторов.
Аланнис не слушал доклад. Его взгляд замер на разорванной ткани между плечом и шеей. Края раны были неровными, словно от когтей Ноктулы, а не от осколка.
— Что это? — Аланнис спросил прямо, его голос прозвучал жестко через фильтр маски.
— Да так, царапина, — боец дернул плечом, пытаясь поправить ремень винтовки, но поморщился от резкой боли.
Аланнис понимал: на этой планете любая «царапина» в открытом воздухе — это риск заражения или цель для хищников, которые чуют кровь за километры. Командир не стал разводить дискуссии.
— Живо в медцентр, — отрезал он. — Не ходи с такой раной по периметру, не подставляй остальных. Иди, это приказ.
Вслед за первым бойцом из темноты показался второй солдат пограничного караула. Он остановился перед офицером, тяжело дыша через фильтр.
— Разрешите, сэр, — обратился он к Аланнису.
— Докладывай, — офицер обернулся, не убирая руку с цевья винтовки.
— Три волны за ночь. Группы хищников небольшие, но агрессивные. У нас потери: двое убитых, четверо раненых, — голос солдата звучал глухо, подавленно.
Аланнис на секунду замер, прикидывая, как это отразится на утренних отчетах и боеспособности отряда.
— Имена знаешь? — коротко спросил он.
— Да. Холен и Анвиз — мертвы. Остальных парней я лично не знаю, но они в сознании, можно опросить в медотсеке.
Боец помедлил, всматриваясь в бирюзовую мглу за спиной командира, и добавил:
— Второй и третьей группам тоже досталось нелегко. Но путь мы расчистили. Периметр чист, нужна только готовность смены.
На этом новости закончились. Аланнис кивнул, отпуская солдата. Смерть Холена и Анвиза ложилась на него тяжким грузом — теперь ему нужно было не только зачистить «черные точки», но и заполнить пустоты в строю, которые оставили после себя ночные хищники.
Через десять минут собрание закончилось. На центральной площадке, у самого прохода к базе, выстроились пятнадцать бойцов. Аланнис лично отобрал самых закаленных — тех, кто прошел не один штурм и умел сохранять рассудок в разреженной атмосфере Элиона.
Среди них выделялись Вар, Урвен и Элдон. Эта тройка была известна своей слаженной работой в самом эпицентре боя. Они умели действовать как единый механизм и в хаосе перестрелки, и в еще более опасной тишине после нее, когда из щелей начинали лезть падальщики.
Остальные солдаты невольно поглядывали на них, проверяя снаряжение. Присутствие таких ветеранов в строю немного разряжало гнетущую обстановку. Аланнис обвел отряд взглядом: маски проверены, оружие на предохранителях, боезапас полный.
Предстоящий выход к «черным точкам» обещал быть коротким, но кровавым. Командир кивнул Вару, давая знак приготовиться к открытию шлюза.
Так две машины, одна группа отправилась на задание когда другие все еще пополняли запасы и укрепляли позиии.
Утро обещяет быть жестоким.