Обычное утро в доме Нагумо. Часть 2.

Прошло около года с тех пор, как целый класс старшеклассников таинственным образом исчез посреди дня.

Поначалу считали невозможным массовое похищение в середине дня в школе, в одно мгновение, незаметно для других классов. Всё указывало на то что ученики ничего не подозревали вплоть до момента их неожиданного исчезновения: все обеды в классе остались недоеденными, частично выполненное домашнее задание, которое ученики делали в последнюю минуту, всё так же частично стертая классная доска, а также столы и стулья, еще не сдвинутые с места и т.д. Никаких следов того, что их вытаскивали из класса насильно, так что действительно казалось, что они просто исчезли в середине обеденного перерыва. Всё это чрезмерно подогрело внимание СМИ к этому современному случаю Марии Селесты (п.п.: Корабль, экипаж которого полностью пропал), произошедшему в школе.

Однако общество оказалось довольно черствым, и даже интерес к такому крупному оккультному происшествию долго не сохранился. Прошло полгода, а конкретного прогресса за это время так и не произошло, остались только дерзкие комментаторы или самозваные исследователи оккультизма, преследующие свои корыстные цели и пытающиеся использовать это дело как шанс заявить о себе, которые с разных сторон пытались привлечь внимание к этой теме, а в СМИ одна за другой появлялись новые темы: то развод какой–нибудь знаменитости, то роман, то разоблачение коррупции какого–нибудь крупного политика.

Даже когда накал страстей в СМИ поутих и внимание людей начало переключаться на что–то другое, семьи пропавших учеников и полиция продолжали отчаянно искать их местонахождение. Однако никаких зацепок не было, и все начинали чувствовать себя морально и физически истощенными и подавленными.

То же самое касается Шу и Сумирэ, которые изнемогали от постоянных поисков пропавшего сына. Они отчаянно верили, что Хадзимэ в безопасности и что он обязательно вернется, но, несмотря на это, чувствовали, как с каждым мгновением все ближе и ближе приближается безысходность.

Чтобы Хадзимэ мог в любой момент вернуться домой, они каждый день прибрались в его комнате.  И каждый раз, когда они убирались, холод комнаты, потерявшей своего хозяина, заставлял их дрожать. Даже когда они находились в гостиной или ужинали, в ушах звучал голос их сына. Понимая, что это всего лишь галлюцинация, они все равно оглядывались по сторонам. Уже забылось, сколько раз они бросались к входной двери, когда оттуда доносились какие–то звуки.

Даже в «Семейной ассоциации», созданной семьями исчезнувших  учеников, родители всё больше и больше впадали в депрессию, Шу и Сумирэ вместе с ними​​.

А ведь скоро исполнится год со дня исчезновения Хадзимэ. А это значит, что тень отчаяния для них обоих станет еще гуще.

В гостиной, где отчетливо слышалось тиканье часов, Шу, смотревший на дисплей своего компьютера, вдруг заговорил, не отворачиваясь и не прекращая щелкать мышью.

– Сумирэ, почему бы тебе не пойти спать? Ты вчера тоже засиделась допоздна, верно?

– Я в порядке. Это тебе нужно поспать. Вчера был тяжелый день на работе, не так ли? У тебя почти не было времени на сон.

Поздно вечером Шу и Сумирэ, похудевшие из–за стресса, просматривали объявления в поисках каких–либо новостей о пропавших учениках на своих компьютерах и создавали листовки с лицом Хадзимэ, работали они словно запрограммированные машины. Они обменивались словами, даже не глядя друг на друга.

– С работой проблем нет. В конце концов, все мои ребята надежные. Даже если босса нет на месте, для них это не имеет значения. Скорее, я буду им мешать, если приду на работу с лицом, похожим на привидение. В таком случае они даже прогонят меня.  Вот и все. Кроме того, разве у тебя дела не хуже, чем у меня? Ты опять опоздала к сроку?

– ...... Да. Но это было только один раз. В конце концов, мой помощник тоже отличный человек.

И Шу, и Сумирэ в течение этого года часто брали отгулы на своей работе, связанной с управлением игровой компанией и выпуском манги. Всё ради того, чтобы найти сына. В обычной ситуации такие отгулы приводили к потере социального доверия со стороны окружающих, но благодаря пониманию и активному сотрудничеству их коллег и подчиненных, знавших об их положении, они не остались без работы.

Это было настоящим благословением, так что в случае возвращения Хадзимэ домой, ему не пришлось бы стать свидетелем того, что оба родителя остались без работы. Кроме того, Хадзимэ часто появлялся у обоих родителей на работе, поэтому у людей сложилось благоприятное впечатление о нем. Эти люди так же искренне переживали из–за внезапного исчезновения Хадзимэ.

Но даже у этих людей взгляд, которым они смотрели на Шу и Сумирэ, постепенно менялся на взгляд, наполненный сочувствием, как будто они смотрели на что–то болезненное. Наверняка они уже потеряли веру в то, что Хадзимэ жив. Конечно, они не могли заставить себя сказать, что думают, что он уже не вернется, но в глубине души они надеялись, что Шу и Сумирэ смогут продолжить жить дальше. 

Шу и Сумирэ были достаточно проницательны, чтобы заметить перемену, и это только заставило их почувствовать себя еще более беспомощными. В то же время, только благодаря жалости, которую проявляли к ним коллеги, они смогли продолжить поиски Хадзимэ, поэтому на самом деле они не могли жаловаться.

Даже, понимая, что отдохнуть им не удастся, они все равно обменивались неприкрытыми словами, словно рекомендуя друг другу отдохнуть.

Шу и Сумирэ ещё какое–то время продолжали свой пустой разговор, но в конце концов, увидев, что на информационной доске интернета не только нет полезной информации, но и есть явно фальшивая информация и бессердечные посты, Шу наконец оторвал взгляд от экрана.

Затем, глубоко вздохнув, он положил локти на стол и опустил голову, прикрыв глаза обеими руками.

–......Хадзимэ. Где же ты?

– Дорогой......

Несмотря на то, что Шу было около сорока лет, сейчас он выглядел как усталый старик. Сумирэ, увидев его таким, тоже прекратила свои дела и подняла глаза.

– Может, ты все–таки пойдешь спать? 

–...... Ты же понимаешь, что это невозможно? Я все равно не смогу спокойно спать.

– Я знаю, что это так, но ......

Слова Сумирэ застряли у нее в горле. Она прекрасно понимала чувства своего мужа. Независимо от того, насколько они были физически истощены, они не могли избавиться от ощущения, что время, потраченное на сон, будет пустой тратой. Это лишало их возможности спокойно спать.

– Все в порядке. Прошел всего год. Сколько бы лет ни прошло, мы его найдем. И мы не можем позволить себе сдаться до тех пор. 

–...... Верно. Все так, как ты говоришь.

Сумирэ улыбнулась в ответ своему мужу,  она начала вставать со своего места, чтобы прижаться к нему.

Но не успела она это сделать, как вдруг со стороны входа раздался звон.

Естественно, что в это время суток к ним никто не мог прийти в гости. Если бы это были знакомые, то связались бы с ними по телефону, поэтому они удивленно переглянулись. Шу и Сумирэ должны были догадаться, что, возможно, это их сын, но они были настолько измотаны к этому моменту, что перестали надеяться, каждый раз, подходя к двери. 

Шу медленно подошёл и снял трубку с видеодомофона. На экране появилось изображение посетителя……

— …Эм….Ну... Это я, вот...

Это был человек, чьи глаза дико блуждали по сторонам, и который, казалось, не мог подобрать нужных слов. Если бы люди, знавшие этого человека в течение года, увидели бы как он сейчас выглядел, они бы были сильно удивлены таким поведением.

Даже через дисплей они знали.

И атмосфера, и взгляд, и даже рост этого человека отличались от того, который был в их памяти.

Но даже так они знали.

Шу сразу все понял. Этот человек, выглядевший как-то неловко, с хмурым, обеспокоенным лицом, был тем, кого они продолжали искать, тем, кто, как они верили, обязательно вернется домой - это был их любимый сын.

С грохотом Шу бросил трубку, распахнул дверь в гостиную с достаточной силой, чтобы выломать ее, и, не пытаясь скрыть своего нетерпения, грубо открыл замок входной двери, а затем распахнул её настежь.

А затем,

– Ах… эм… я дома, отец.

– Хадзимэ!

Голос Шу перекликался с голосом Сумирэ, которая незаметно бежала за ним. Они выкрикнули имя сына в унисон так громко, что, казалось, может разорваться горло. Одновременно с этим они набросились на сына, который неловко почесывал щеку перед воротами дома.

– Хадзимэ, ты идиот! Где ты был все это время?

– Ты глупый сын. Ты хоть знаешь, как заставил нас волноваться!

Отец и мать обняли сына так крепко, что ему стало трудно дышать. Как будто в подтверждение того, что сын действительно стоит перед их глазами и что он не исчезнет во второй раз они обняли его крепко-крепко.

Тусклый уличный свет, просачивающейся через входную дверь, и полная луна на небе мягко освещали семью, вновь ставшую единым целым. Хадзимэ застыл с поднятыми руками, крепко обнимаемый этими двумя.

Хадзимэ знал, что родители, должно быть, беспокоились о нем. Он был уверен, что они верили в его возвращение.

Но, несмотря на то, что цвет его волос, искусственный глаз и искусственная рука были возвращены к прежнему виду, его внешний вид и атмосфера вокруг сейчас должны были сильно отличаться от того, каким он был раньше.

Поэтому он подумал, что они наверняка будут в замешательстве. Он приготовился к тому, что они с подозрением произнесут такие слова: "Ты действительно Хадзимэ?" и даже планировал дать им некоторое время разобраться в своих чувствах, если они не будут готовы сразу принять его обратно.

Как и в случае с ложным образом Хадзимэ в одном из семи великих лабиринтов – Ледяной пещере Шни, в глубине души Хадзимэ боялся, что человек, которого и он сам, и другие  люди признавали монстром, не сможет быть принят его родителями.

Однако теперь, когда этот момент настал, он понял, что ему не стоило беспокоиться. Независимо от того, насколько сильно он мог измениться, Сумирэ и Шу никогда бы не усомнились в своем собственном сыне. То, что они обняли его без колебаний, было доказательством этого. Все страхи и беспокойства, которые клон Хадзиме обрушил на него в Ледяных пещерах, в конце концов, были беспочвенными. 

Горячие, но спокойные, глубокие и проникновенные эмоции зародились в душе Хадзимэ. Всевозможные захватывающие впечатления, полученные им в других мирах, проносились в сознании, словно бегущий огонек.

И тогда он думал только об одном.

– Ах, наконец–то я вернулся домой.

Руки Хадзимэ мягко обхватили спины двух его родителей. А затем, дрожащим голосом, он еще раз произнес негромко, но отчетливо.

– Папа, мама - я дома.

Он так долго хотел произнести эти слова. 

Через некоторое время Шу и Сумирэ немного отошли от Хадзимэ со слезами на глазах. Они снова посмотрели на своего сына сверху вниз, оценивая его. Затем, улыбаясь, они вместе произнесли:  

— С возвращением, Хадзимэ! 

Эти слова ознаменовали конец долгого, болезненного путешествия Хадзимэ. 

После этого Хадзимэ и остальные, заметив, что соседи украдкой подглядывают за происходящим из щелей между занавесками, быстро вернулись в дом.

Это был дом, который он покинул всего на год. И все же, сузив глаза от ностальгии, Хадзимэ не удержался и слегка провел рукой по перилам и украшениям.

Войдя в гостиную, Хадзимэ увидел большое количество листовок, разбросанных на столе. Он взял одну из них в руки и внимательно ее рассмотрел. После этого он обнаружил, что на компьютере, оставленном открытым, отображается сайт, на котором запрашивалась информация о пропавших людях.

– ....За этот год после твоего исчезновения мы сделали все возможное, чтобы найти хоть какую–то зацепку. Но, в конце концов, мы не смогли найти ничего. ....Хадзимэ, ты, нет, все вы, куда вы все подевались?

– И Хадзимэ. Что, черт возьми, произошло в тот день год назад?

– ....Верно. Это и легко, и трудно объяснить. Многое, очень многое нужно обсудить.

Глубокий взгляд сына, который уже нельзя было назвать совсем мальчишеским, заставил Шу и Сумирэ сглотнуть. И тут они догадались, что Хадзимэ пережил такое, что они и представить себе не могли.

– В таком случае, позволь мне быстро накрыть на стол, после этого мы будем много говорить. Подожди немного. Я сейчас приготовлю вкусный чай с молоком.

– Да. Спасибо, мама.

– Хе–хе, теперь ты начинаешь выглядеть взрослым.

Затем, попивая сладкий и теплый чай с молоком, который заварила Сумирэ, Хадзимэ рассказал им правду о массовом исчезновении. Хадзимэ пережил слишком много, чтобы рассказать все сразу. Поэтому он рассказал лишь вкратце о каждом важном моменте: призыв в другой мир, выживание в бездне, расставание с одноклассниками, покорение великих лабиринтов, легендарная решающая битва... К тому времени, как Хадзимэ закончил рассказ, небо уже начинало светлеть.

Закончив говорить, Хадзимэ опустошил свою чашку, которую несколько раз наполнял, и вздохнул. Шу и Сумирэ тоже устало вздохнули. Шу протёр пальцами вокруг глаз, в то время как Сумирэ опустила взгляд на свою пустую чашку, сохраняя молчание, словно не зная, что ответить.

– Как я и думал, в это трудно поверить? - спросил Хадзимэ, криво улыбаясь.

Конечно, мама и папа много знают о подобном благодаря работе, но если подумать, что это произошло на самом деле...

– Верно. Однако, учитывая крайне неестественные обстоятельства массового исчезновения, мы не можем отрицать что это может быть правдой. Да и у Хадзимэ нет причин лгать в такой ситуации. Поэтому меня беспокоит возможность того, что кто–то заставляет Хадзимэ поверить в это

– Ха–ха, такой образ мышления, безусловно, гораздо более реалистичен. Если бы я был на месте своих отца и матери, я бы тоже сначала так подумал.

Их кто–то похитил, после чего промыли мозги и вставили в мозг нелепые фантастические воспоминания. ......Конечно, это гораздо правдивее, чем вера в то, что он побывал в другом мире и сражался с монстрами и богами. Они не столько не верили словам сына, сколько реалистично рассуждали, беспокоясь о том, что если с их сыном действительно произошло такое, то нужно срочно его лечить.

Видя, что они оба беспокоятся о нем, Хадзимэ криво улыбнулся и сказал кое-что, что он должен был подтвердить, несмотря ни на что.

– Папа, мама. Независимо от того, правда ли то, что я говорю, или нет, есть способ доказать это. Поэтому, предполагая пока, что то, что я говорю, – правда, я хочу кое-что спросить...... Что вы думаете о том, что я сделал?　Нет. Что вы думаете о нынешнем мне?

Этого вопроса Хадзимэ боялся больше всего. Если родители, как и ожидалось, испытывали по отношению к нему разочарование и страх, избегание и отвращение, это было бы тяжело для него. Конечно, если бы это случилось, Хадзимэ вышел бы из дома и тут же бросился бы в объятия своей возлюбленной.

Однако, вопреки внутреннему переживанию Хадзимэ, словно догадавшись о его беспокойстве, Шу и Сумирэ улыбнулись тревожно и озабоченно, как будто чувствовали страх в сердце Хадзимэ.

— Послушай, Хадзимэ. Ни я, ни Сумирэ не святые, знаешь ли?

– А?

Шу и Сумирэ встали со своих мест и подошли к Хадзимэ, который был в недоумении.

– Безопасность моего сына гораздо важнее, чем смерть другого человека. Ты можешь подумать, что я бессердечен, но это то, что значит быть родителем. Не думал ли ты о чем–то вроде того, что меня могут выгнать из дома? Действительно, какой же ты дурак.

– Но ...мама. Конечно, я убивал, потому что должен был, но я никогда не колебался, когда убивал. Вот как сильно я изменился. Можете ли вы принять того, кто не испытывает отвращения или неприязни к убийству?

Хадзимэ с непередаваемым выражением лица ответил Сумирэ, которая погладила его по голове, словно говоря: "Какой безнадежный ребенок". Услышав этот ответ, Шу заговорил, на этот раз выглядя действительно ошарашенным.

– Дело не в том, принимаем или нет, мы же семья, верно? В семье Нагумо не существует такого понятия, как "перестать быть семьей". Разве ты не знаешь? Нет ничего, что могло бы заставить тебя перестать быть моим сыном. Так называемое, "Ты не можешь убежать от своего отца!" (п.п.: Возможно, это отсылка к чему–то.)

– Нет, не говори никаких цитат в такое время....

– Ха–ха–ха, ну, в любом случае. Хадзимэ - мой сын, а я отец. Вот почему мы с Сумирэ всегда будем на твоей стороне. Как я могу заботиться о ком–то еще, когда выживание моего сына находится под угрозой? Кроме того, если ты чувствуешь себя виноватым, если ты говоришь, что хочешь искупить вину перед семьей погибшего, то я искуплю её вместе с тобой, и даже если ты станешь убийцей-психопатом, я положу свое тело и жизнь, чтобы остановить тебя.

Возможно, если руководствоваться здравым смыслом, то, как поступают Шу и Сумирэ, неправильно. Как родители, они должны были усомниться в правильности и неправильности убийств, независимо от обстоятельств. Необходимо сказать что это неприемлемо и отчитать своего ребёнка за его проступки.

И, конечно, Шу и Сумирэ тоже это понимали. Но даже понимая это, они всё равно были несомненно рады, что их сын вернулся домой живым, даже убив кого-то другого. Если Хадзимэ смирился с этим, то всё в порядке, если, например, он захочет искупить свой грех, то они, как его родители, будут сопровождать его, а если он окажется злодеем, то они готовы пожертвовать своей жизнью, чтобы вернуть его на правильный путь. Они ясно заявили об этом Хадзимэ.

– Хадзимэ, ты сожалеешь о том, что сделал до сих пор?

– Нет, у меня нет ни малейшего сожаления. Я не считаю, что совершил ошибку. Я решил сделать то, что сделал, потому что был готов ко всему этому.

– Да. Ты должен был. Но, Хадзимэ. Такой подход не сработает в Японии, ты же знаешь?

– Я знаю. Путь, который начался, когда я решил убить всех своих врагов, теперь закончен. Поэтому я должен изменить свой образ жизни. Ну, по крайней мере, я могу сделать что–то вроде того, чтобы нанести травмы тем, кто стоит на моем пути.

– Тогда все в порядке. Даже если разум Хадзимэ стал таким, что ему не противно убивать, у него все еще есть разум и сострадание. Значит, все в порядке. Как и сказал Шу, если Хадзимэ встанет на неверный путь, мы вернем тебя обратно, и возьмем ответственность на себя вместе с тобой.

– Мама......

Хадзимэ задумался. Даже получив силу, способную убить бога, он, как и ожидалось, все равно не мог сравниться со своими отцом и матерью. И тут он вспомнил о своей любимой дочери, которую обрел в другом мире, и остро ощутил свою несостоятельность как отца.

Шу и Сумирэ нежно поглаживали Хадзимэ, который тихо закрыл глаза и размышлял. Если бы они своими глазами увидели, как Хадзимэ убивает человека, они бы точно были потрясены. Это могло бы даже травмировать их. Возможно, они не смогли бы произнести те же слова без колебаний, как сейчас.

Тем не менее, одно можно сказать наверняка: они никогда не оставят Хадзимэ, своего сына из–за страха.

Это чувство, несомненно, передалось Хадзимэ. Поэтому он мог сказать только одно.

– ......Спасибо. Отец, мама.

Шу и Сумирэ слегка прищурились.

Почувствовав тепло своих родителей, Хадзимэ открыл глаза и озорно улыбнулся им. Его сердце полностью очистилось. Благодаря тому, что родители приняли его изменившуюся сущность, Хадзимэ вновь стал прежним.

В таком случае оставался только отчет, который в некотором смысле был самым важным из того, что он должен был им рассказать. Это также станет доказательством существования другого мира, о котором он им только что рассказал, так что получится убить двух зайцев одним выстрелом.

– Отец, мама. Помните, в прошлом году мы говорили о том, что я буду делать, если меня призовут в другой мир?

– Хм? Да, я помню. В ответ на мои слова о том, что мужчина захочет создать гарем в мире мечей и магии, победив короля демонов, Хадзимэ сказал: "Не думаю, что смогу победить короля демонов. Самое большее, что я могу сделать, – это вернуться домой. И если я найду там кого–то важного для себя, то вернусь вместе с ним, верно?

– Как ты смог это запомнить? Ну, так оно и есть. Кажется, я уже упоминал об этом во время объяснения ранее, но… я нашел кое–кого важного для меня. Я хочу представить их вам, могу ли я сделать это сейчас?

– Прямо сейчас? Уже почти рассвело, ты знаешь? Вернее, ты там завел себе подружку!? Более того, из другого мира? Нет, подожди, я до сих пор не знаю, является ли история о том, что тебя призвали в другой мир правдой или нет......

– Д–да, верно? Вдруг этот человек и есть тот, кто подбросил Хадзимэ ложные воспоминания. А потом он скажет что-нибудь вроде: "Если вы хотите, чтобы ваш сын вернулся к нормальной жизни, то, пожалуйста, купите эту священную вазу. Не волнуйтесь, если вы купите ее прямо сейчас, я дам вам специальную пятидесятипроцентную скидку на эту вазу стоимостью в миллион иен!" (п.п.: В Японии были случаи мошенничества, когда продавец продавал вазу/горшок, который, по их словам, был священным и обладал различными эффектами, по сумасшедшей цене).

Шу, услышав странные фантазии откровенно настороженной Сумирэ, тут же согласился: "Сумирэ, ты гений!". Горько улыбаясь от того, что его возлюбленную считают продавцом какой-то гнусной бизнес-схемы, Хадзимэ устремил взгляд в пустоту.

– .....Юэ, ты меня слышишь? Это я.

– Эй, Сумирэ! Хадзимэ почему–то разговаривает с пустотой! Это она? Это кто-то по имени Юэ!? Что мне делать как отцу!?

– Успокойся, дорогой. Мы были неосторожны. Наверняка они установили в нашем доме подслушивающие устройства! Скоро придет женщина, которую вызвал Хадзимэ, и продаст нам священную вазу!

– Что, что? Ты собираешься превратить моего сына в пешку продавца ваз...... Я не оставлю тебя в покое. Благодаря моим потрясающим навыкам торговли, я собью цену до 50 000 иен!

Шу и Сумирэ, которые не могли знать, что Хадзимэ, внезапно заговоривший с пустым воздухом, использует "телепатию", были сильно потрясены. Сумирэ, как ни странно, высказала вполне реалистичное предположение, а Шу слегка запаниковал и застыл в своей решимости. И тут, не успел Хадзимэ опомниться, как Юэ превратилась в девушку-продавца священных ваз.

Хадзимэ продолжил телепатию, бросив косой взгляд на родителей.

– Да, все в порядке. ......Да, я уже рассказал о сути событий. Я хочу быстро всех вас представить. ......Верно. Координаты ты знаешь, да? Да, тогда открывайте ворота и идите прямо сюда. Они находятся в......, посмотрим, откройте их примерно в метре от меня к востоку.

В данный момент Юэ и остальные находились в здании школы, которую посещал Хадзимэ. Когда они вернулись на Землю с Тортуса, Хадзимэ сделал крышу здания школы местом, куда открывались ворота. С этого места он мог легко представить себе расположение своего дома, и даже если бы они появились днем, то обычно крыша была заперта и людям запрещалось туда заходить, и также оно находилось вне поля зрения людей. Это было удобное место.

После того как одноклассники один за другим разошлись по домам, Юэ и остальные решили остаться в школе. Это было сделано для того, чтобы не мешать воссоединению Хадзимэ с родителями.

Естественно, Шу и Сумирэ, не знавшие об этом обстоятельстве, могли только удивленно смотреть на сына, продолжавшего говорить в пустоту, и тут же напряглись.

Внезапно пространство рядом с Хадзимэ исказилось, превратившись в водоворот, затем образовался эллипс, и через мгновение перед ними предстал знакомый пейзаж - место, похожее на классную комнату в школе.

– Что, откуда здесь дверь? (п.п.: отсылка к двери в любом месте из "Doraemon")

– Э, что? Подожди, это слишком фантастично!

В то время как Шу и Сумирэ были сильно взволнованы, из ворот выглянуло лицо Юэ. Её красные глаза с большим интересом обшаривали комнату, затем радостно сузились, увидев Шу и Сумирэ, и, наконец, обратились к Хадзимэ и молча спросили "Можно войти?"

– Добро пожаловать в дом Нагумо. Не стесняйся, входи.

– ......Ага.

Под приветственные слова Хадзимэ Юэ медленно шагнула в дом Нагумо. Внезапно открывшаяся внутри комнаты дыра и появившаяся оттуда поразительно красивая девушка, похожая на куклу из фарфора, заставили Шу и Сумирэ беззвучно открывать и закрывать рты в явном смятении.

Хадзимэ встал рядом с Юэ и, озорно ухмыляясь, как ребенок, которому удалась шалость, представил свою возлюбленную.

– Отец, мама. Ее зовут Юэ. Она особенная для меня. Кстати, она из другого мира, вампир и бывшая принцесса.

– Шаблонный атрибут!? (п. п.: Думаю, здесь имеется в виду, что у Юэ так много шаблонных атрибутов характера).

Шу и Сумирэ отреагировали так, как не отреагировал бы ни один обычный человек. В душе Юэ стало тепло и радостно от мысли, что это действительно родители Хадзимэ. Но в то же время, немного волнуясь перед таким важным событием, как приветствие родителей, она слегка приподняла край юбки и сделала реверанс жестом, наполненным элегантностью и красотой.

– .....Приятно познакомиться с вами, отец и мать Хадзимэ. Пожалуйста, зовите меня Юэ. Заботьтесь обо мне долгие годы.

– Эх, ох, ох. Нет, я должен быть вежливым. Приятно с вами познакомиться, пожалуйста, позаботьтесь обо мне тоже?

– Пожалуйста, позаботьтесь обо мне? (п.п.: Оба родителя также использовали здесь чрезвычайно вежливые выражения)

От шока, вызванного видом светловолосой красноглазой красавицы, словно сошедшей с картинки, а также от того, что родители впервые в жизни познакомились с возлюбленной своего сына, речь их стала очень поразительной. Увидев, как его родители в замешательстве склонили головы, улыбка Хадзимэ стала шире, как бы говоря: "Это еще не конец!"

Шиа, теперь все в порядке!

– Да! Свёкор, свекровь, меня зовут Шиа! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

– Кроличьи ушки!

Шиа выскочила из ворот с широкой улыбкой, её кроличьи уши развевались. Шу и Сумирэ продемонстрировали великолепную гармоничную реакцию на появление второй красавицы. Даже не сообразив, что ответить, они приковались взглядами к шевелящимся кроличьим ушкам.

– Тио, иди сюда!

– Ага. Это наша первая встреча, свёкор, свекровь. Я - Тио Кларус из расы драконов, любовница хозяина, а также его секс-рабыня. Пожалуйста, заботьтесь обо мне вечно с этого момента.

– Секс-рабыня!?

Шу и Сумирэ непроизвольно пошатнулись, когда они увидели холмы–близнецы, которые, казалось, в любой момент могут вывалиться наружу, и Тио, которая расправила свои драконьи крылья, чтобы показать свою истинную форму и произнесла довольно неуклюжее приветствие, как будто раскрывая свою истинную сущность. Казалось, что от череды шокирующих событий у них подкосились ноги.

– Ремия, Мью!

– Да, дорогой. Приятно познакомиться, меня зовут Ремия. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, вместе с моей дочерью.

– Ну, эм, эм......, я папина дочь Мью! Дедушка, бабушка, пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

– Д–дедушка!?

– Эм, д–дочка!?

Красавица, вежливо опустившая голову с изящным видом, и маленькая Мью, изо всех сил старавшаяся поприветствовать. Шу и Сумирэ были окончательно парализованы шокирующими словами Мью. Затем, хихикнув, они перевели взгляд на Хадзимэ, словно шестеренки, которые забыли смазать маслом.

Эти глаза говорили красноречивее всяких слов: "Объясни что это значит?"

Поэтому Хадзимэ ответил лаконично.

– Мью - моя дочь, а Юэ и остальные - мои жёны. Пожалуйста, позаботьтесь о них.

– Так непринуждённо!?

– А, кстати, у меня есть еще четыре жены, так что я попрошу их поприветствовать вас позже.

– Настоящий гарем!

Как и следовало ожидать, эти двое отреагировали с идеальной синхронностью.

И тут родительское сердце, которое было непоколебимо даже тогда, когда их сын признался в том, что он убийца, закричало: "Ты, ты действительно мой сын???"  Затем Шу вдруг сказал: "Подожди Сумирэ! Я раскрыл трюк! Не может быть, чтобы такие милые девушки существовали в реальной жизни! Это все компьютерная графика! Не дайте себя обмануть!" Услышав это, Сумирэ, с печальным выражением лица, закричала: "Дорогой, ты гений! Хадзимэ, очнись! Даже если двумерные девушки будут преобразованы в трехмерные, в конечном счете, это всего лишь виртуальные образы. Это просто пустота!"

Как бы то ни было, комната уже погрузилась в грандиозное смятение.

Однако и это продолжалось недолго.

Мью, которая, видимо, почувствовала себя незваной гостьей из-за того, как на неё смотрели, впала в депрессию и грустно спросила: "Дедушка, бабушка неужели Мью не подходит?". Результат не заставил себя ждать.

– Привет, приятно познакомиться. Я дедушка Мью, верно?

– Привет, приятно познакомиться. Я бабушка Мью, также?

Они поднялись на ноги в одно мгновение. То, как беспомощно они выглядели сбитые с толку коварной милотой Мью, не имея возможности ничего с этим поделать, было в точности как и с Хадзимэ.

Вот так, придя в себя, увидев произошедшее на их глазах фантастическое явление и нечеловечески красивых девушек, два человека, с самого начала обладавшие высокой устойчивостью к подобным явлениям в силу своего рода деятельности, тут же признали правдивость слов Хадзимэ.

После этого началось много суеты. Слишком реальные события, которые пережил их сын, и настоящий гарем прекрасных девушек - их отаку-душа энергично поглотила всё это, после чего они с блеском в глазах засыпали Хадзимэ и остальных шквалом вопросов.

Когда Тио, используя магию восстановления, показала запись боя Хадзимэ, которую она записала, по утреннему жилому району разнеслись странные возгласы. "Ух ты, это потрясающе! Вы знаете, вы знаете! Это мой сын! Спасибо большое!" и: "Кяааааааа, вы слышали это!? Только что он сказал что-то потрясающее! О нет! Этот мальчик - настоящий Повелитель Демонов!　А Повелитель Демонов - мой сын!　Большое спасибо!"  и так далее. Эти двое были так возбуждены, возможно, потому, что не спали всю ночь, и в итоге они продолжали шуметь, пока Хадзимэ, который больше не мог выносить стыда, не заставил их прекратить, применив Электропокрытие.

– ....Мм. Как и ожидалось от родителей Хадзимэ. Они совершенно необычны.

– Конечно, это очень похоже на родителей Хадзимэ.

– Можно даже сказать, что для отца и матери хозяина это вполне естественно.

– Уфуфу, как и господин Хадзимэ, они уникальные люди.

– Да, папа действительно похож на дедушку и бабушку!

Юэ и остальные высказали свои впечатления, глядя на Шу и Сумирэ , которые с улыбками на лице теряли сознание.

В ответ на эти впечатления Хадзимэ произнес.

– Что вы, черт возьми, имеете в виду?

На лице Хадзимэ появилось неописуемое выражение.

Шу и Сумирэ, вернувшиеся из своих воспоминаний, с широкими ухмылками смотрели на семью своего сына, которая в некотором смысле флиртовала и резвилась за завтраком.

– Кстати, Хадзимэ. Разве ты не собирался сегодня встретиться с Каори и остальными? Ты не опоздаешь?

– А, это будет в полдень, так что никаких проблем.

– Шизуку тоже придет, да? А как же Ай-тян?

– Похоже, что Шизуку придет вместе с Каори, а Айко, я думаю, сможет прийти, но, скорее всего, опоздает. У нее есть работа и должность.

Хадзимэ пожал плечами, а Сумирэ сочувственно опустила брови, подумав: "Ай-тян тоже приходится нелегко...".

Сегодня Хадзимэ планировал поужинать со всеми, включая Каори и остальных. Одноклассники тоже примут участие, так что это будет что-то вроде встречи выпускников, призванных в другой мир. Однако, поскольку Хадзимэ и остальные ещё ученики, было несколько нюансов.

– Эй, Хадзимэ. Скажи Каори и остальным, чтобы они почаще появлялись здесь. Чем больше красивых невесток, тем лучше.

– Это верно. Я имею в виду, что когда реконструкция дома закончится, то можно будет жить здесь вместе с ними, понимаешь? Разве не лучше, когда дома весело и оживлённо?

– .....Сами девушки не возражают против этого......, вернее, они хотят переехать, но кажется, что их семьи, не одобрят этого. Что ж, это разумное решение.

В глубине души Хадзимэ вспомнил, как он познакомился с семьями Каори и Шузуку, и вздрогнул плечами.

– Хмм, вот оно что. Что ж, просто передай, что их всегда рады видеть в любое время в нашем доме. И еще... хе–хе, мы не будем возражать, если они останутся у нас на ночь.

– Развратная вечеринка! Какой ужасный ребенок, даже будучи моим сыном.

– Раздражаешь. Я уже сказал тебе, что приду домой как обычно. Правда, папа и мама – ......

Хадзимэ выглядел немного уставшим с самого утра. Жёны из другого мира с улыбкой наблюдали за этим общением родителей с ребенком.

То, что разворачивалось на их глазах, было, безусловно, мирным и нежным, обычным семейным утром.