Обыденное послесловие: Переживания сэнсэй Айко

Спорадически растущие сорняки, старая каменная стена и голубое небо, выглядевшее обесцвеченным, раскинулись. Из вещей, кроме тех, что попали в поле зрения, были только подставка для белья, ржавая бочка с сомнительной полезностью, да еще бабушкин велосипед с проколотой шиной, вяло прислоненный к каменной стене.

(Ничего не изменилось, кроме велосипеда Окаа-сан, ха~)

На крыльце, под крики цикад и освежающие звуки колокольчиков в качестве фоновой музыки, та, которая расхаживала ногами взад и вперед, ошеломленно глядя в никуда, «бохи~» была старшей дочерью в этом доме — Хатаяма Айко.

В тот день Айко, которой удалось после этого вернуться из другого мира, подверглась многодневным допросам не только со стороны полиции и средств массовой информации, но также со стороны представителей школы и государственных чиновников. Ведь она была единственным взрослым среди группы пропавших. Даже если ученики рассказывали о фантастической истории, которую они пережили, уровень симпатии к ним был высоким, но Айко, которая была работающим взрослым человеком, вместо этого общество смотрело на нее более сурово.

При этом все они говорили об этом заранее, и пришли к выводу, что нужно говорить о событиях в другом мире Тортус такими, какие они есть, ничего не меняя, кроме того, у самой Айко не было уверенности, что она сможет сфабриковать « «действительно убедительная история», которая могла убедить окружающих, поэтому в конце концов она могла дать только объяснение, содержание которого было таким же, как и то, о чем говорили студенты, из-за чего ей, будучи работающей взрослой, было очень стыдно.

Естественно, что касается ее неспособности вернуть некоторых своих учеников и того, как ученики стали одержимы «диким заблуждением», хотя на самом деле это была вовсе не ответственность Айко, а поток, который возлагал ответственность на Айко, был начинает появляться.

Этот поток был мощным, более того, начали появляться даже идиотские мнения о том, что, возможно, за само исчезновение на самом деле вся ответственность лежит на Айко.

В этом инциденте было слишком много загадок. Виновник был неизвестен. Некоторые студенты не вернулись. Дикое заблуждение вернувшегося. Поскольку все эти дела не уладятся, если кто-то не возьмет на себя ответственность, так сказать, не станет козлом отпущения, на эту роль была выбрана Айко.

Полностью изнуренную различными делами Айко каждый день увлекалась потоком окружающего, она старалась реагировать на требования окружающих и носила клеймо ответственной за инцидент с групповым исчезновением. Она смирилась с жестоким избиением и прекращением своей работы учителем — нет, с окончанием своей общественной жизни. Увидев это, родители Айко, которые не могли вынести вида фигуры их дочери, о которой каждый день сообщали в новостях, также пришли уговорить ее вернуться домой. Это также было одним из основных факторов, повлиявших на Айко.

Но как только Айко решила дистанцироваться от своих учеников, внезапно тема неожиданно и неестественно пошла к концу, как ни странно, никто не подумал, что в этом развитии нет ничего странного.

Виновником этого был, конечно же, Хадзиме.

Используя Интернет и средства массовой информации, он создал сверхмасштабный артефакт манипулирования сознанием и мощно и мощно, не позволяя никому жаловаться, вмешался в сознание людей во всем мире.

Айко, которая знала это, сделала величественно конвульсивное выражение лица, и она выговорила: «Что ты наделала……». В конце концов, то, что сделал Хадзиме, было промыванием мозгов в мировом масштабе. Злой поступок, из-за которого даже зловещая организация истории стала ужасно бледной.

Но Хадзиме пожал плечами в сторону Айко, которая была измождена во многих смыслах.

「Мир, который выдвинул против вас ложные обвинения и сделал свою собственную интерпретацию по своему усмотрению, является плохим. Ответить им «око за око» — это само собой разумеющееся, не так ли?」

Другими словами, поток общества, наложивший руку на Айко, был врагом Хадзиме. Он не убивал их, поэтому, по крайней мере, им можно было послушно промыть мозги, таковы были его рассуждения. Они изводили его родственников своим любопытством, безответственными замечаниями и так далее, так что это было заслуженное наказание.

Что касается Айко, то она больше не могла ничего сказать, когда ей говорили такие вещи. Вам непростительно покинуть мою сторону из-за безответственного течения общества. Об этом ей сказал человек, в которого она влюбилась. Благодаря этому он сделал сознание мира своим собственным.

Здесь был до крайности король демонов-сама.

Что бы она ни сказала, это больше не остановит Хадзиме.

Плечи Айко безвольно опустились, но в глубине души она чувствовала себя польщенной, она чувствовала легкость, как будто плыла, но в груди она также чувствовала такую ​​тьиииилегкость, что корчилась.

Итак, в конце концов Айко удалось восстановиться в школе, где учились Хадзиме и другие. Более того, существовал также план администрации, согласно которому вернувшаяся женщина была объединена в одну кучу, что даже привело к тому, что ее наняли классным руководителем специального класса Хадзиме и других вернувшихся. Если подумать о том, что до призыва она была просто учителем без ответственного класса, в некотором смысле можно сказать, что она поднималась вверх по жизни.

Теперь, таким образом, Айко благополучно удалось восстановиться в должности учителя, не отделившись от своих учеников, которые были более важными, чем важными, которым они доверили друг другу свои жизни в другом мире, но здесь возникла дилемма.

Эта дилемма заключалась в том,

--Я учитель. Хадзиме-кун учится... Уже слишком поздно, но...

Да, теперь она ясно вспомнила отношения между ней и Хадзиме. Конечно, после легендарной решающей битвы она уже провела много страстных ночей вместе с Хадзиме, так что думать действительно было уже слишком поздно.

Тем не менее, однако. Вот так, теперь, когда они были здесь, на земле, в Японии, когда она действительно вернулась к своей преподавательской работе, когда она стояла на преподавательской трибуне и оттуда увидела фигуру ученика Хадзиме на своем месте...

――Я, что ты сделалааааа. Ты положил руку на студента-

Вот так она каталась по полу, когда была одна. Ее слишком серьезный по натуре характер и необыкновенная искренность по отношению к профессии учителя, когда она вернулась к нормальной повседневной жизни и успокоилась, эти два аспекта безжалостно пронзили разум Айко по всему *gussa gussa* шипом и выдолбили его* тику чику* с маркировочной булавкой.

Естественно, она начала избегать Хадзиме, однако, глядя на то, как он флиртует с Юэ и другими, усугубляло ее душераздирающее состояние, но, как и ожидалось, ее чувство вины и все остальное стали препятствием, которое заставило ее полностью избегать Хадзиме... вот так, по-настоящему неприятный человек привело сюда.

В эти несколько месяцев она не только проводила время с Хадзиме, но даже не разговаривала с ним как следует. Хадзиме был Хадзиме, он бегал, сражаясь с правительственными чиновниками мира, производя артефакты, чтобы облегчить открытие врат в другой мир Тортус, открывая бизнес, чтобы своими руками обеспечивать Юэ и других, и так далее. проводя такие загруженные дни, он даже не пошел на встречу с Айко.

--Одинокий

Это было истинное чувство Айко, без какой-либо фальши.

――Но, учитель и ученик, это просто... как и ожидалось...

Это тоже было истинное чувство беспокойного человека.

――Как и ожидалось, мы с Хадзиме-куном... уу, есть еще разница в возрасте... есть и мое социальное положение...

Это было истинное чувство очень беспокойного человека.

Бесконечно беспокоясь вот так: «Вокруг Хадзиме уже есть совершенно очаровательные девушки, возможно, такой женщине средних лет, как я, следует уйти……» она приближалась к такому выводу, используя летние каникулы, чтобы вернуться домой, и стала такой плохой человек на крыльце.

「Привет, Айко. У тебя там очень глупое лицо. Разве твоя душа не вытекает изо рта?」

「Даже если оно вытечет, его можно вернуть на место, ты знаешь, Окаа-сан.」

Действительно, что-то подобное не было бы проблемой, если бы использовалась магия Age of God. Хотя это была другая история, могла ли мать это понять или нет.

Сделав раздраженное выражение лица из-за ошеломленного ответа дочери, мать Айко — Акико спросила: «Ты хочешь арбуз?». Айко лениво перевернулась и, не останавливаясь, катилась к столу. Это был бессловесный ответ «Я хочу».

Айко немного подождала, купаясь на ветру от электрического вентилятора. Пришла Акико с арбузом, нарезанным красивым треугольником. Оно было холодным, сочным и с первого взгляда выглядело восхитительно. Айко возилась с семечками арбуза прилагаемой зубочисткой, прежде чем откусить край.

Нежная сладость, распространявшаяся внутри ее рта, ослабила выражение лица Айко. Ее внешний вид напоминал ученицу начальной школы… крайность лица ребенка. Ее действительно нельзя было рассматривать как взрослую женщину в возрасте 26 лет. Ее пробуждение к магической силе также по какой-то причине привело к чрезвычайно отличному состоянию ее кожи, конечно, это тоже было фактором, который проявлял детский вид в Айко.

「……Когда ты в таком состоянии, я вообще не могу видеть ту девочку, чье лицо много показывали по телевизору, которая решалась на различные трагические решения 」

«СМИ пугают. Правительственный чиновник пугает. Совет по образованию пугает……сражаться с апостолом бога было еще лучше.」

「Действительно, возможно, больше пугает, чем магия, поток общества, который нельзя увидеть глазами, не так ли. Но разве это не прекрасно? У тебя самый сильный принц, не так ли?」

「……Не принц Окаа-сан. Он дьявол. Скорее, он король демонов-сама.」

「Все в порядке, но хватит уже откладывать, пусть Окаа-сан поскорее встретится с благодетелем моей дочери. Ото-сан, Оджи-чан и другие тоже, им очень любопытно, понимаешь?」

「У, уу~м… ну, я подумаю об этом.」

Вялое отношение Айко заставило Акико преувеличенно вздохнуть.

В состав семьи Айко входили двое ее родителей, а также бабушка и дедушка по материнской линии. Ее семья занималась выращиванием фруктов, и ее отец женился на этой семье. Даже сейчас этот отец говорил своей дочери, которая приехала домой на летние каникулы: «Если ты свободна, тогда помоги здесь ~», энергично отправляясь усердно работать на ферме.

В настоящее время, или, скорее, недавно, у этой семьи Хатаямы было дело, которое их действительно беспокоило.

Это касалось «любовника» Айко.

В тот день, когда их дочь, пропавшая вместе со студентами, неожиданно вернулась домой. Естественно, члены семьи Хатаяма, получившие объяснение ситуации, сначала не поверили Айко, но когда магия Айко значительно улучшила сельскохозяйственные угодья семьи Хатаяма, и их урожай также стал продуктом высочайшего класса, они поверили Айко, сказав: 'ну что угодно!' к тривиальному делу.

В середине разговора, хотя Айко и не сделала никаких заявлений, они поняли, что каким-то образом их дочь, похоже, завела любовника. Она смогла вернуться обратно в Японию также благодаря этому «он», и немыслимое умиротворение кенгуру-суда, который ранее пытался обвинить Айко, было также «его» делом.

Если этот человек был благодетелем их дочери и человеком, чье сердце решило, то они непременно хотели быть с ним представлены, но Айко почему-то уклончиво избегала этого и не слушала их.

Они подозревали, что этот человек мог быть ужасным человеком, но, видя фигуру их разочаровывающей дочери, которая ухмылялась, видя кольцо, которое всегда болталось у нее на шее, весело улыбалась, когда смотрела на свой смартфон, разговаривала с кем-то по телефону. когда ее ноги тряслись взад и вперед, а ее лицо было влюблено, она держала красное лицо между руками и покачала головой, когда она вдруг вспомнила что-то, ничего не делая, они могли понять, что она думала о другом человеке от всего сердца.

Семья Айко по-своему переживала за будущее дочери, рост которой по каким-то причинам полностью остановился, когда она училась в средней школе, и у которой вообще не было романтической истории, из-за чего они еще больше с нетерпением ждали знакомства с ней. человек, которого выбрала их дочь.

Но, как и ожидалось, независимо от того, как долго Айко вела себя неуловимо…

「Боже мой, если ты такой, то «он» в конце концов уйдет от тебя, понимаешь?」

「Угу!?」

Услышав ужасающее предупреждение ее матери относительно ее отношений с ним, о которых она сейчас беспокоилась, Айко спонтанно прижала руку к груди, а из ее рта вырвался стон.

「Несмотря на то, что ты наконец-то вернулся домой, ты весь день просто в оцепенении, даже не помогая по дому. В конце концов, вы бесконечно беспокоитесь о «нем» и сбежали, используя возвращение домой в качестве оправдания, верно? Ах, или же, возможно, «он» на самом деле уже ушел от тебя, и ты вернулся сюда из-за разбитого сердца……」

「Что ты говоришь, Окаа-сан. У меня на самом деле нет, вот, любовника или чего-то в этом роде……」

Айко отвела взгляд, ее объем уменьшился, и она на высокой скорости стала играть с арбузным семенем.

Что касается Айко, то она поняла желание своей семьи, чтобы она представила «его» — Хадзиме. Но, как и ожидалось, их отношения учителя и ученицы затрудняли разговор даже с ее семьей, нет, это было чрезвычайно сложно именно потому, что они были семьей…

В глубине души она шептала: «Он не мой любовник, со мной уже обращаются как с женой, так что я не лгу……», что звучало как оправдание, заставляя ее иметь яркое сходство с кем-то где-то.

「……Ну, это нормально. Думаю, у тебя тоже разные мысли на уме, и ты уже не ребенок. Но помните: каким бы «он» ни был человек, мы будем тепло приветствовать его в любое время.」

"……да."

В конце концов Акико отступила, и рука Айко, игравшая с семенем, немного ослабла. Акико криво улыбалась дочери, которая, меняя тему, источала облегчение.

「Кстати, в этом году тоже будет фестиваль. Сейчас подходящий момент, как насчет того, чтобы попробовать переодеться в юката? Ты же не ходил туда уже несколько лет, верно? Вам понравилась сладкая вата Ямасиро-одзисана, не так ли?」

「Да, теперь, когда Окаа-сан упомянул об этом, настало время… подожди, Ямасиро-одзичан, он все еще жив……」

「Ты очень грубый.」

「Потому что, когда я учился в старшей школе, если я правильно помню, ему уже было за 90, верно?」

「Да, в этом году ему исполняется 102 года, ты знаешь.」

「В таком возрасте он все еще открывает фестивальный стенд? С ним все в порядке? Он не вознесется на небеса, пока готовит сладкую вату?」

「Ты действительно груб. Даже сейчас он все еще жив. Даже сам человек сказал, что проживет еще тридцать лет.」

「Он планирует бросить вызов даже рекорду Гиннесса?」

Несмотря на глупые разговоры, Айко в конце концов решила принять участие в ностальгическом местном фестивале, в том числе и для того, чтобы рассеять мрачность в своей груди.

Вечером, когда красивый закат уже собирался скрыться среди гор на другом берегу реки, Айко стояла у входной двери, закутанная в розовые юката. В руке у нее была маленькая и милая сумочка, на ногах были освежающие японские сандалии. Когда она была одета в юката, в ее обычной детской фигуре в какой-то степени чувствовалось очарование, возможно, потому, что она была японкой.

「Ты действительно идешь один?」

— спросила Акико, наклонив голову.

"Ага. Я буду просто бесцельно бродить там. Ото-сан и другие тоже там помогают, я ненадолго покажусь у них дома.」

「Понятно... даже если это место находится у палок, но это не значит, что здесь нет идиота, так что будь осторожен. Тем более, что в день фестиваля есть люди, которые слишком много отпускают.」

"Я понимаю. Скорее, после всего, что произошло, такие хулиганы действительно не будут иметь большого значения.」

「Не зазнавайся. Если хочешь, может, мне тоже позвать Тайчи-куна, чтобы он пошел с тобой?」

「Боже, со мной все в порядке. Кроме того, Тайчи-кун тоже разозлится, если его позовут за чем-то подобным, понимаешь?」

Тот, кого звали Фурукава Тайчи, был молодым человеком, который был другом детства Айко. В прошлом дома семей Фурукава и Хатаяма располагались рядом друг с другом, их ферма также находилась рядом друг с другом, что связывало обе семьи. Тайчи и Айко тоже все время ходили в одну школу, от детского сада до старшей школы, поэтому он был ее верным другом.

Было также время, когда они временно отдалились друг от друга из-за того и этого, в период полового созревания, когда они стали взрослыми, они так и не стали парой, их отношения после этого были друзьями, которые встретились, когда они оба вернулись сюда в продолжительный отпуск, где они могли бы дружески пообщаться.

Тайчи окончил университет в другой префектуре и сразу же устроился на работу в компанию, но однажды его отец был на время госпитализирован, и он уволился с работы, где он стал преемником семейной фермы около полутора лет назад. И вот на этот раз на фестивале его наняли в качестве одного из молодых людей, чтобы они помогали…

"Это так? Я думаю, что если это Тайчи-кун, то он с радостью примчится сюда. Ну, просить его об этом, пожалуй, слишком грубо.」

"Это верно. Тайчи-кун добродушный, но, как и ожидалось, он разозлится, если им слишком много воспользуются.」

「Хотя я не это имею в виду… ну, это не то, куда родитель должен совать свой нос.」

「??」

Айко наклонила голову в ответ на многообещающие слова матери, но Акико не выглядела так, будто собиралась говорить больше, поэтому Айко развернулась и направилась в сторону фестиваля.

Она спокойно шла по знакомой проселочной дороге. По сравнению с городом это место сопровождалось красками, подобными звездам ночного неба, которое было исключительно видно, освещая ночную дорогу, лягушек, остающихся на полях, и хора цикад, прожигающих свою жизнь на деревьях.

(Хотя, как и ожидалось, чистота воздуха не может сравниться с Тортусом……)

Пока она бормотала про себя, в глубине ее сознания крутилось то, что она провела в другом мире. Даже среди этих воспоминаний, из-за того, насколько драматичными они были, она хорошо запомнила… то воссоединение, тот нежелательный результат, а затем поцелуй, спасший ей жизнь.

(Уу……)

Был также случай, когда она была заключена в тюрьму апостолом бога Ноинто. Когда ее поймали на вершине высокой башни, это было словно принцесса из сказки. А потом он пришел за ней, находившейся в депрессии от тревоги и нетерпения, и того боя на высоте 8 километров.

Она обнажила свой неприглядный вид после того результата, который она причинила, и не только была замечена эта ее позорная фигура, но даже он ухаживал за ней.

(Хау……)

После этого слова, которые он произнес ей возле кенотафа, Айко наверняка не забудет на всю свою жизнь. Если драма спасения до этого была спасением для ее физического тела, то событие перед кенотафом в тот вечер было безошибочно спасением для ее сердца. Вспоминая об этом, она была охвачена пылом, от которого с тех пор она больше не могла себя обманывать.

(Ау……)

А затем, после битвы в замке короля демонов и прохождения легендарной решающей битвы... подаренный предмет. В результате ее атаки после того, как она выпустила всю сдержанность, он улыбнулся, как будто он сдался, или, возможно, это была обеспокоенная улыбка, а затем, чтобы доказать, что Айко принадлежала ему... что она принадлежала демону король, он подарил ей кольцо.

Айко провела пальцами по предмету позади юкаты, к кольцу, соединенному с цепью, свисавшей за нагрудной частью юкаты.

А потом она вспомнила то и это той ночи, которая, по ее мнению, могла остаться не связанной с самой собой на всю ее жизнь, с тем, что она сама была коротышкой. Просто вспомнив об этом, она все еще становилась ярко-красной. Это было……сделано слишком много.

「Ававава-」

На ночной тропе Айко ёрзала, сама краснея. Со стороны она выглядела как подозрительный человек.

Несмотря на то, что она так часто вела себя так, ее голова внезапно наполнялась Хадзиме, хотя ничего особенного не происходило, но сама эта личность все еще таила конфликт (смеется) в своем сердце, беспокоясь, можно ли продолжать эти отношения, что Вот почему, если бы группа жен услышала это, они, несомненно, разозлились бы.

В другом мире она, которую называли богиней и великолепно подстрекала людей, эта учительница, которая восстала даже против королевства и папы самой большой религии ради своих учеников, на самом деле была беспокойным человеком, который был супер неуклюж в любви.

「Ай? Что ты делаешь?"

「Ох!?」

Внезапно к ней обратился голос, который заставил Айко подпрыгнуть *пён* по-настоящему. В комплекте со странным голосом. На этот раз ее лицо стало ярко-красным в другом значении, когда она повернула взгляд в направлении голоса. Там она нашла высокого и крепкого молодого человека в футболке с короткими рукавами, рукава которых были закатаны до плеч.

「Та, Тайчи-кун… не шокируй меня так.」

「Нет, это Ай, которая ночью корчила сотни смешных рожиц на дороге, была той, кто меня там шокировал……」

Этот молодой человек, который чесал щеку, называя Айко домашним кличкой «Ай», был именно таким, как его называла Айко, человеком по имени Фурукава Тайчи.

「Забудь об этом... вместо этого, Тайчи-кун, что ты делаешь в таком месте? Разве ты не помогаешь с фестивалем?」

「Аа~, нет, я был, но... потому что Ай сказал, что ты придешь. Видите ли, в такие дни тоже появляются глупые группы, да.」

「Случайно, ты намеренно пришёл к ней, чтобы забрать меня?」

「Мы, ну да.」

「Это так, фуфу, спасибо.」

Айко почувствовала некоторую теплоту от беспечного «поступка хорошего человека» Тайчи, который она знала по прошлому, и улыбнулась, выражая свою благодарность. Увидев это, молодой человек Тайчи почему-то быстро отвернулся и закрыл рот рукой. Когда Айко стало любопытно: «О? В чем дело?」и обогнув его, чтобы посмотреть на его лицо, Тайчи поспешно развернулся и пошел в сторону фестиваля, подгоняя Айко вперед.

「Ко, если подумать, юката. Ты носишь это, ха.」

Это была несколько внезапная смена темы, но Айко отреагировала на разговор, не особо беспокоясь об этом.

"Ага. На таком мероприятии важна атмосфера. Это тоже фестиваль, который я так долго посещал, что редко посещал его.」

「Я вижу, ты прав. …………Что сказать, тебя это устраивает.」

"Это так? Спасибо."

Айко ответила на похвалу Тайчи откровенно, даже даже слишком откровенно, сказав обычное спасибо. Она была не в том возрасте, когда ее могли сильно обеспокоить подобные слова. ……Хотя это также зависело от того, кто это говорил.

Тайчи чувствовал себя немного подавленным, но продолжал вести пустые разговоры со своим верным другом, включая разговоры о воспоминаниях. Эти двое наконец вошли в оживленный фестиваль и в корону людей.

Там соседские дядя и тетя, которые знали их двоих с прошлого, подшучивали над ними. Айко ясно заявила, что между ними не было таких отношений, хотя и ответила спокойно. Увидев такое, у Айко свело щеки Тайчи. Увидев эту ситуацию, его товарищи из молодёжной ассоциации посмотрели на него взглядом, смешанным с сочувствием…

Старик Ямасиро продемонстрировал свое художественное мастерство, которое было бессмысленно отточено, создав статую Микеланджело из сахарной ваты, затем они вдвоем столкнулись с одноклассницей Айко, которая приносила ребенка, видя, что это вызывает у Айко действительно сложное чувство. когда одноклассница сказала Айко, что если бы она тоже вышла замуж, то ~ полудразня, в ее голове всплыл вопрос о Хадзиме, из-за чего Айко немного покраснела, хотя она не произнесла никаких отрицаний, что, в свою очередь, заставило Таичи бессмысленно разгореться ……

И, помимо всего прочего, Айко очень понравилась фестиваль, на котором она какое-то время не была.

На фоне все еще оживленного фестиваля Айко села на крыльцо храма, чтобы отдохнуть, пока она была на нем. Рядом с ней был Тайчи, который, хотя и должен был быть членом ассоциации молодых людей, но все время следовал за Айко, пока она гуляла по фестивалю, даже сейчас он не выказывал никаких признаков того, что собирается помочь на фестивале. фестиваль.

В тишине Айко болтала ногами вперед и назад, слушая суету фестиваля и глядя на ночное небо. Это было в разгар лета, но на территории святилища было хорошее открытое пространство для ветра, и ночной ветерок приятно ощущал ее влажную от пота кожу.

Тайчи смотрел на Айко, которая сузила глаза, чувствуя себя хорошо от природы, ошеломленным взглядом... Мгновение спустя он внезапно пришел в себя и хлопнул себя по щеке. *pan-* Этот приятный сухой звук заставил Айко вздрогнуть, и она перевела туда взгляд.

Тайчи открыл рот, выглядя несколько нервным по отношению к такой Айко.

「Привет, Ай. Недавно, с тобой все в порядке? Видишь, незадолго до этого произошли разные вещи, верно?」

「Да, я в порядке. Все уже закончилось. Сейчас я обычный учитель.」

"Я понимаю. Но класс, которым руководит Ай, это именно тот класс, не так ли? Тогда не настанет ли еще время, когда Ай придется принять на себя всю тяжесть неприятностей?」

"……Что вы хотите сказать?"

Взгляд Тайчи оторвался от сомнительной Айко, однако сразу после этого он посмотрел на Айко твердым взглядом и заговорил.

「Разве уже не достаточно? Вы уже достаточно поработали ради своих учеников, не так ли?」

「……」

「Вот почему, как уже говорили Обаа-сан и другие… возвращайтесь уже сюда домой.」

「……」

Айко не ответила, как будто она не хотела отвечать на эту тему. Айко встала и направилась к фестивалю. По поводу такой Айко Тайчи добавил свои слова с нетерпеливым видом.

「Это не значит, что тебе нужно быть в этом месте, если ты хочешь быть учителем, верно? Вы также можете попытаться найти работу здесь.」

「Это не поэтому. На мне также лежит ответственность, и, прежде всего, я сам хочу быть рядом с этими детьми.」

「Что тогда, когда эти дети закончат школу?」

「Это... но, несмотря на то, что такой инцидент произошел, школа все равно доверила мне руководство классом, я в долгу перед ними.」

「Это только потому, что они хотят собрать вернувшихся в одном месте, верно? Скорее, если нынешние дети закончат обучение, вы не будете знать, сможете ли вы продолжать там оставаться, не так ли? Если это Ай, то твое лицо здесь широко известно, это удобно, если ты живешь здесь и у тебя также есть в определенной степени связи, которые могут тебе помочь.」

「Возможно, это так, но... это всё ещё в будущем.」

Сложное поведение Айко, наконец, заставило Тайчи разозлиться на то, что он энергично встал.

「……То, что беспокоит Ай, на самом деле не является чем-то вроде твоего долга перед школой или твоей ответственности перед учениками, я прав?」

「Э?」

「То, что беспокоит Ай… на самом деле дело в твоем возлюбленном, не так ли?」

「Вай-, что ты говоришь… Я, что-то вроде любовника……」

「Тот, кто думает, что это секрет, просто Ай. Обаа-сан и другие, я, мы все знаем. Что в разгар твоего исчезновения у Ай появился любовник. А еще, что этот любовник... твой ученик.」

「!!!!?」

Айко сказала: «Как поживаешь!?», и это действие было очень легко понять. Увидев этот поступок Айко, который в каком-то смысле был слишком честным, Тайчи продолжил свои слова, хотя выражение его лица стало сложным.

「Мы не можем не знать. Поскольку в прошлом Ай слишком плохо умеет скрывать секреты. Это сразу же проявляется в вашем поведении. Кроме того, даже после того, как вы вернулись обратно, вы часто с кем-то общались, вы завели любовника, пока исчезали, но это не те отношения, которые вы можете представить своему родителю, это должны быть отношения, которые стимулируют вашу вину или нравственность, продолжая их… …когда ты ищешь ответ, удовлетворяющий всем этим требованиям, то это может быть не кто иной, как студент.」

「……Таичи-кун. С каких пор ты стал детективом?」

Тайчи сказал: «Я же говорил тебе, не только я, Обаа-сан и другие тоже это знают» в сторону ошеломленной Айко. Когда Айко поняла, что тайна на самом деле была раскрыта и ее матери, она, наконец, сошла с ума, держась руками за голову.

Увидев такую ​​Айко, Тайчи решился и заговорил.

「Отношения ученика и учителя… ты же понимаешь, Ай.」

「цу」

「Да, ты чувствуешь себя таким замученным. Я не знаю, что произошло во время вашего исчезновения, но, конечно же, это была ненормальная ситуация, верно? Тогда это была всего лишь кратковременная потеря рассудительности. Меня это не волнует.」

「Таичи-кун?」

Тайчи подошел к Айко и пристально посмотрел на нее серьезным взглядом. Айко сделала шаг назад, чтобы не потерять сознание, но когда Айко отстранилась, Тайчи соответственно сократил дистанцию.

「Ай, давай уже прекратим такие нечистые отношения. А затем вернитесь сюда и начните с нуля. Поначалу может быть одиноко, но... с этого момента я буду рядом с тобой.」

「Таичи-кун, что ты говоришь……」

「Я говорил тебе, что вернулся сюда из-за болезни моего отца, но на самом деле это было не так. Болезнь моего отца была излечена за одну неделю... правда в том, что когда Ай исчезла, я почувствовал себя неловко, я даже не мог сосредоточиться на своей работе, и поэтому я уволился с работы, чтобы постоянно искать тебя.」

「Было, вот почему?」

Глаза Айко отвернулись от этой истины, которой она не знала. А потом, теперь, когда Тайчи заговорил так далеко, даже скучная Айко могла догадаться, с каким чувством Тайчи говорил до сих пор. Этот факт удивил Айко именно потому, что до сих пор она никогда даже не думала о такой возможности.

「Когда я услышал, что Ай ушел, я подумал, что мое сердце разбилось. В то время я это заметил. Для меня Ай — это существование, которое очень важно для меня.」

「Та, Тайчи-кун, фо, а пока давай немного успокоимся?」

"Я спокоен. Ай, иди домой. А потом выходи за меня замуж. Я буду дорожить тобой, так что будь со мной навсегда!»

「Нет-нет, подожди немного! Это слишком внезапно! Я не думаю о Тайчи-куне как--」

「У тебя с любовником дела идут не очень хорошо, да?」

「Угу」

「Вряд ли все идет хорошо. Другая сторона — всего лишь студент. Он никак не сможет сделать Ай счастливым. Если это я, то я преуспел в своем доме, а также находчив, даже мой возраст соответствует вам. Между нами все будет хорошо.」

Спина Айко уже была плотно прижата к столбу храма. И затем приближающийся Тайчи крепко схватил Айко за плечи. В глазах Тайчи была серьезность, которую Айко никогда до сих пор не видела, они были переполнены искренностью, включая страсть, настолько горячую, что она обжигала.

Если бы у Айко не было любовника, да, если бы это было до того, как ее призвали в другой мир, в зависимости от ситуации ее сердце могло быть украдено, даже если до сих пор она ничего о нем не думала, кроме кого-то вроде брата. Вот насколько «мужчиной» был ее друг детства, которого, как ей казалось, она хорошо знала. Что касается его речи, она не могла не почувствовать, что это было несколько больно, но... или, скорее, теперь, когда она подумала спокойно, это было немного, но это было похоже на несколько опасную фразу...

Но даже сейчас, когда ей было выражено столько чувств, в глубине сознания Айко всплыло то, что дело в нем…

「Хадзиме-кун……」

「Ай-」

Имя, которое непреднамеренно прозвучало в виде небольшого шепота, заставило Тайчи нахмуриться, но в следующий момент он попытался сократить дистанцию ​​с Айко одним махом. Возможно, он намеревался вернуть ее любимую женщину в здравомыслие от нечистых отношений, в которых она была заключена, даже если ему пришлось прибегнуть к небольшому силовому методу……или, возможно, это могла быть простая ревность……

Шокирующие ситуации, которые происходили подряд, и ее разум, который был расколот ее чувствами к нему, заставили Айко отреагировать поздно, она немедленно попыталась извернуть свое тело, но... позади нее был столб, оба ее плеча были прижаты, это Не то чтобы она не могла освободиться, но было неясно, сможет ли она избежать ранения Тайчи!

Поэтому, даже когда она набиралась сил на немного опасном для нормальных людей уровне, спонтанно, в глубине души она кричала, прося о помощи.

(Хадзиме-кун!)

「Что такое, Айко?」

「Э?」

「Э?」

Тайчи и Айко произнесли одинаковые голоса. А затем, прежде чем приближение Тайчи успело достичь Айко, или, скорее, прежде, чем Айко смогла его сбить с толку, он остановился. Нет, его остановили. Его шею крепко схватили сзади.

*meri-* Послышался неприятный звук.

「-, кто, кто ты-. Что ты делаешь-"

「Ой-ой, это моя фраза, понимаешь? Что ты делаешь с моей женщиной?」

Сразу после этого фигура Тайчи исчезла. Нет, его отбросили назад с такой силой, что казалось, что он исчез. Казалось, что его шея не сгибалась в странном направлении или что-то в этом роде из-за превосходной умеренности силы. Но его яростно швырнуло на землю, где он много раз перекатывался, от удара он сильно закашлялся.

Бросив искоса на такого Тайчи, Айко смутилась, глядя на человека перед ее глазами, чувствуя себя ошеломленной.

「Ха, Хадзиме-кун?」

「Да, это я.」

「Что, почему ты здесь?」

「Потому что Айко здесь?」

「Нет, даже если ты говоришь что-то вроде альпиниста где-то с таким вопросительным знаком……」

Хадзиме криво улыбнулся, видя растерянную Айко.

「В последнее время ты выглядел так, будто слишком много думаешь о разных вещах. У нас тоже особо не было времени поговорить, к тому же ты приехал сюда домой. Я подумал, что будут проблемы, если родители уговорят тебя, а затем примут из-за этого неприятное решение, поэтому я планировал приехать сюда. И когда я использовал компас, чтобы перебраться сюда, вы оказались в центре какого-то фестиваля, верно? Я подумал, что случайно ты едешь по фестивалю, чувствуя себя одиноким, поэтому я прилетел сюда, но... в конце концов результат оказался неплохим.」

Глаза Хадзиме опасно сузились в сторону Тайчи, который стоял и смотрел на Хадзиме, даже кашляя. Видя это, даже чувствуя, как счастье наполняется изнутри от понимания того, что Хадзиме беспокоился за нее и бросился сюда, чтобы провести с ней фестивальное время, она также почувствовала сильный стыд и раздражение, потому что ее фигура, к которой только что приблизился кто-то другой, была замечена Хадзиме.

「Э-э, это не то, что ты думаешь! Между мной и Тайчи-куном ничего подобного не происходит! У меня вообще нет такого намерения!」

「Аа~, да, я понимаю……」

Таичи, шедший к ним, произнес «Гахах», прижимая руку к груди, видя эту фигуру, Хадзиме сделал такое выражение, что он не знал, что сказать. Женщина, которая ему нравилась, отказывала ему со всей своей силой — действительно, услышав это, любой мог бы спонтанно прижаться к груди.

「Но в последнее время ты сильно беспокоишься о своих отношениях со мной, верно? Возможно, ты бесконечно волнуешься, когда мы снова станем учениками и учителями... уже слишком поздно об этом думать.」

「Хау!?」

На этот раз Айко прижала ее к груди. Ее жест действительно напоминал ее подругу детства. Этот факт заставил кривую улыбку Хадзиме стать еще глубже, когда он внезапно обошел Айко сзади и обнял ее. 「Ха, Хадзиме-кун!?」или「Ты-」было слышно, но Хадзиме проигнорировал это.

Хадзиме продолжал обнимать Айко, пока говорил голосом, в котором звучало раздражение.

「Даже эти отношения, о которых беспокоится Айко, разрешатся сами собой не раньше, чем через два года. Тем не менее, если вас беспокоят эти два года, то нам обоим просто нужно подождать, пока это время не наступит, не так ли? Если Айко этого захочет, я не буду возражать против такой мелочи.」

「А, ты, это……бу, но я намного старше тебя……」

「……Айко, я говорю тебе это для твоего же блага. Только ни в коем случае не говори эти слова при Юэ. Ты же не хочешь путешествовать по воздуху на высоту десять километров со своим телом из плоти, не так ли?」

「Аа……」

Подумав очень-очень внимательно, что-то вроде разницы в возрасте... над небом все еще было небо. Это было то, о чем она не должна была говорить, несмотря ни на что.

"Печаль во благо. Человек — живое существо, которое будет думать о разных глупостях, как только успокоится, и Айко — тот самый образец такого человека, хах. Кроме того, для этого уже слишком поздно, это проблема, которую можно легко решить, и из-за этого ты становишься нерешительным… если ты настолько зациклен на том, чтобы «быть учителем», то ты, по крайней мере, должен быть таким, как ты однажды уже упрекал даже меня.」

「Ууу, мне нечего сказать……」

「Или скорее……как ты думаешь, кто я такой, а? Когда я принял Айко, я должен был уже заявить об этом.」

Айко вспомнила. Спустя месяц после легендарной решающей битвы, когда она пожелала, чтобы Хадзиме тоже любил ее. Там ее приняли, кроме того, ей представили термин «король демонов-сама».

――Когда я решу принять тебя, мне не уйти.

Для женщины короля демонов не существовало понятия «расставание». Даже если сама Айко ненавидела это, Хадзиме не позволил бы ей уйти, какая бы ситуация ни была. Для него было невозможно принять какую-либо женщину, кроме любимой, пока существовала возможность расставания. Это было минимальное отличие Хадзиме, который был человеком нелепым и худшим из тех, кто поддерживал отношения с несколькими женщинами.

Единственным, кого он мог принять, была единственная партнерша, которая могла предложить ему всю свою жизнь, и наоборот.

Поэтому для Айко было бессмысленно беспокоиться об этике, здравом смысле или чем-то еще. Потому что Айко уже предложила свое тело и сердце королю демонов.

В результате она не смогла уйти от короля демонов-самы.

"Вы понимаете?"

"……да."

Всего лишь одним предложением, когда Хадзиме допросил ее, Айко легко сдалась. Она неоднократно кивала вверх и вниз, ее лицо ярко-красное.

Там Тайчи пристально посмотрел на Хадзиме, который все еще обнимал Айко сзади, и открыл рот.

"……Ты. Уйди от Ай. Да, если я прав, ты ученик Ай, не так ли? Думаю, ты не понимаешь, потому что ты еще студент, но твое существование причиняет боль Аи. Этот мир не настолько сладок, чтобы его можно было как-то создать одним лишь чувством――」

"Спасибо за предупреждение. Но вы слишком сильно заблуждаетесь в этом процессе, чтобы ставить его в эфир, будучи взрослым со здравым смыслом. Ваша убедительность отсутствует в тот момент, когда вы протягиваете руку к чужой женщине. Если ты не друг детства Айко, то я отношусь к тебе как к Инугами, но... ну, на этот раз я великодушно пропущу это. Откажитесь от Айко и найдите другую подходящую жену.」(TN: О семье Инугами. Я пытался поискать в Google, но единственное, что смог найти, это детективный роман о серийных убийствах.)

Рот Тайчи беззвучно открывался и закрывался из-за того, что мужчина был моложе, а кроме того, кто-то, кто еще был студентом, так откровенно отвечал ему. А затем, с лицом, которое время от времени то синело, то краснело, он собирался сердито кричать на Хадзиме:

「Яан」

「цу!?」

И все же он потерял дар речи из-за кокетливого голоса, который подняла Айко, и зрелища, происходящего перед его глазами. Прежде всего, Хадзиме сунул руку за нагрудную часть юката Айко, прежде чем его рука начала шарить вокруг! Какой поступок! Это действительно было похоже на демона!

Затем Хадзиме небрежно достал из сундука Айко кольцо, превратившееся в ожерелье. Айко, которой сделали что-то неловкое на глазах у ее друга детства, который уже был для нее как семья, посмотрела на Хадзиме заплаканными глазами + взгляд вверх, но Хадзиме отразил что-то подобное, как ива, покачивающаяся на ветру.

「Поймите, что мы уже находимся на этапе, когда слова ничего не сделают. Как видите, Айко уже не моя возлюбленная, а моя жена. Ее тело, ее сердце — я получил их все.」

「Йо, ты-」

Речь Хадзиме была полностью похожа на речь злодея. Как бы кто ни смотрел, это была композиция нежного и искреннего молодого человека, у которого плохой человек похитил друга детства. Речь, которую Айко могла бы произнести в такое время, должна была звучать так: «Стоп-, не ссорьтесь друг с другом из-за меня!», как и ожидалось. Хотя в тот момент, когда Айко сказала такое, она наверняка получила бы железный коготь любви Хадзиме.

Тайчи собирался осудить Хадзиме вместе с его эмоциями, которые хотели взорваться, но прежде чем это могло произойти, Хадзиме бросил ему свои слова с холодным выражением лица.

"Что посеешь то и пожнешь."

"Что-"

「У тебя должно быть мощное оружие, которого нет у меня. У вас есть время и та же среда обитания, которую вы проводили вместе с Айко с детства, и даже после того, как вы двое стали взрослыми, вы, должно быть, тоже много раз встречались с ней с тех пор, не так ли? У тебя должно быть так много шансов поделиться своими чувствами с Айко. Но вы упустили все эти шансы. Не оправдывайтесь сейчас. Ты даже не мог стать для Айко «причиной пойти домой», чтобы в ее сердце не осталось места для похода ко мне. Ты не пробовал. Результат этого таков. Вот и все, что нужно.」

Это был веский аргумент. Увезли — такое было серьезным случаем, когда лаяли не на то дерево. Хотя Тайчи находился в положении, которое было ближе к Айко, чем кто-либо другой, он не боролся, чтобы идти вместе с ней. Вот почему, прежде чем он это осознал, Айко находился в месте, до которого его рука не могла дотянуться. Вот и все, что нужно было сделать.

Такие разговоры вызывали странное возмущение, учитывая, что это был Хадзиме. Он безжалостно сокрушил своего врага, и это был тот, кого он не мог переварить, тогда он игнорировал этого человека, не говоря слишком много, а когда этого человека нельзя было игнорировать, тогда, как и ожидалось, он сокрушил его. Это был Хадзиме. Для него было необычно говорить так с кем-то, кто пытался дотянуться до Айко.

Присмотревшись, хотя Тайчи только что так эффектно выбросили, но на нем не было такой серьезной раны.

(Потому что он мой друг детства……)

Должно быть, в этом причина.

Айко изменила смущенное выражение лица и подняла напряженное лицо. А затем она мягко высвободилась из руки Хадзиме, крепко обнимавшей ее. Хадзиме не возражал ей.

Айко сделала шаг вперед и спокойно открыла рот.

「Таичи-кун, спасибо, что так много обо мне беспокоишься. Спасибо, что ты так сильно обо мне думаешь.」

「Ай……」

「Но я не могу ответить на чувства Тайчи-куна. Я не могу так смотреть на Тайчи-куна.」

「……Из-за этого ты с этим парнем――」

"Да. Потому что я испытываю сочувствие к Хадзиме-куну. Я беспокоился о многом, но... да, уже слишком поздно для этого. Я даже думаю про себя, зачем мне так беспокоиться.」

「……Общество этого не потерпит. Этого делать нельзя.」

"Да, я знаю. Но я ничего не могу с этим поделать. Потому что человек, в которого я влюбился, безнадежно похож на демона, не говоря уже о том, что общество, даже мир или бог не могут сравниться с ним. Я тоже злая женщина, да.」

「……Злая женщина. Эти слова не подходят Ай больше всего.」

「Но я думаю, что это неплохо.」

「Хаа, неужели это так? Так что, как тот парень и сказал с самого начала, для меня уже «слишком поздно».」

Айко криво улыбнулась. Как бы выражая свое согласие.

Тайчи яростно посмотрел на Хадзиме. Хадзиме принял это с невозмутимым лицом. Понимание того, что что-то вроде его взгляда не потрясло бы этого парня ни на мгновение, а затем, только что ему брошенный болезненный аргумент, и вдобавок ко всему, то, как его тело было брошено перед этим, показало ему, что он не может... Я даже не мог сравниться с этим парнем по физической силе, сила внезапно покинула его плечи после того, как он какое-то время пристально смотрел на Хадзиме.

А затем он молча развернулся и покинул храм.

"Виноват. Возможно, после этого твои отношения с другом детства испортятся……」

"Нет, все хорошо. Возможно, это займет немного времени, но мы сможем снова вернуться к нашим братско-сестринским отношениям.」

「Тогда всё в порядке... но, как и ожидалось, если он ещё раз протянет руку Айко, у меня не будет уверенности, что я не сделаю ему семью Инугами.」

「……Почему ты так одержим семьей Инугами?」

Айко криво улыбнулась манере речи Хадзиме, а мгновение спустя она снова посмотрела прямо на Хадзиме. И затем она склонила голову.

「Мне жаль, что я заставил тебя волноваться из-за того, что я нерешительно беспокоился о странных вещах. Спасибо, что пришли сегодня встретиться со мной.」

「Да, я определенно получил и твою благодарность, и извинения. Но не обращайте на это слишком большого внимания. Я уже говорил это раньше, но мне очень нравится эта часть Айко.」

「Хи? Эта часть?」

Неожиданное слово «лайк» заставило Айко снова покраснеть. По поводу такой Айко Хадзиме сказал, что перед кенотафом Королевства Хайрихи он подумал, что беспокоившаяся там Айко выглядела для него ослепительной, а затем спросил ее, помнит ли она, о чем они там говорили. Это было то, что Айко помнила совсем недавно. Это ясно отпечаталось в ее памяти, и, конечно же, это было важное воспоминание, когда ее чувства к Хадзиме стали определенными.

「Ты, кто быстро бежал вперед изо всех сил, а затем ты, кто держался за голову, когда терпел неудачу или когда замечал свое противоречие, но, несмотря на это, ты выдержал это и нашел по-своему вывод, который пытался довести до конца. , Я обнаружил, что эти части Айко ослепительны, они мне кажутся очень милыми. Вот почему, Айко, ты можешь оставаться такой, какая есть.」

「……Я думаю, что с твоей стороны говорить что-то подобное – это нечестно.」

Айко повернулась к нему спиной, ее лицо было опущено вниз, чтобы Хадзиме не мог этого видеть. Но даже не видя этого лица, легко было представить, что лицо ее осложнялось от стыда и восторга.

Возможно, потому что он это понял, Хадзиме сделал такое выражение, которое деликатно сдерживало смех. Действительно, какой плохой парень.

「Теперь пойдем в дом Айко. Я должен передать привет твоим родителям.」

「Э?」

Эти внезапные слова, которые были произнесены так внезапно и легким тоном, как будто просили ее ненадолго сходить в какой-нибудь магазин, заставили Айко сказать «ха», и она повернулась к Хадзиме.

「Похоже, твое беспокойство уже решено, так что больше нет причин, по которым ты не можешь меня представить, верно? Если мне рано или поздно придется с ними здороваться, то я просто хотя бы покажу им свое лицо и одновременно отправлю тебя домой. Сегодня уже поздно, так что завтра я еще раз произнесу официальное приветствие.」

「А, как всегда, какая инициативность……н, нет, ты знаешь, поздороваться можно в следующий раз……Мне тоже нужно подготовить свое сердце……」

「Хм, дом Айко там... о? Итак, твой отец и другие собираются на фестиваль. Они прямо рядом. Йош, давай потратим деньги и в то же время поприветствуем их.」

「Ах, подождите, не используйте для этого что-то вроде компаса! Подождите, пожалуйста, не игнорируйте меня и не уходите вот так! Что ты собираешься сказать Ото-сану и остальным!?」

「Конечно, я скажу: «Ото-сан, я принимаю твою дочь. Никаких возражений и отказов я не приму». Это стандартная речь, верно?」

「Стандарт, где-!?」

「Вернее, Айко. Меня беспокоит, почему ты разговариваешь со мной вежливо, в то время как с этим ублюдком ты разговариваешь небрежно? Разве это не жестоко?」(TN: Айко все это время разговаривала с Хадзиме вежливо, а с Тайчи разговаривала на языке сверстников)

「Э? То есть, дело в атмосфере, что ли... подожди, не меняй тему! Здесь много моих знакомых из паааста! Если ты скажешь что-то подобное Ото-сану в таком месте... завтра все соседи узнают об этом!」

「Если ты тоже нормально поговоришь со мной, то я подумаю об этом. ……Ну, продление времени не составит даже одной минуты, чтобы ты мог решить. О, это твой отец, не так ли. Первое впечатление важно. Прежде всего, давайте закупимся товарами в ларьке.」

"Пожалуйста, подождите! Подожди, подожди... Я понял! Я уже понял! Я поговорю с тобой без вежливых слов, так что не иди быстроууу!」(TN: Наконец-то Айко не использовала вежливые выражения.)

Айко, которая шумела «гья-гяа», и Хадзиме, который несерьезно обращался с ней, бросаясь в сторону ее семьи с бесстрашной улыбкой на лице. Естественно Айко цеплялась за руку Хадзиме, Хадзиме продвигался вперед, неся на руке такую ​​Айко, в сочетании с их шумностью степень внимания к ним была на МАКСИМАЛЬНОЙ!

Местные дамы и пожилые люди, которые были привязаны к Айко, все воскликнули: «О боже!», увидев ситуацию этих двоих.

И затем, наконец, отец Айко, заметивший идущего к нему Хадзиме с дочерью на руках Хадзиме, широко открыл глаза, выражая свое потрясение, а затем криво улыбнулся, как будто что-то понял.

После этого Хадзиме, громко заявивший, что он парень Айко прямо посреди фестиваля, переполненного знакомыми Айко, был удостоен аплодисментов и аплодисментов ура. Хадзиме, который продолжал удерживать Айко, пытавшуюся убежать от позора с помощью принцессы, как и ожидалось, вызывал аплодисменты.

Более того, предполагалось, что Хадзиме покажет свое лицо, но отец и дедушка Айко пригласили его прийти в их дом, несмотря ни на что, как тот Хадзиме, который посетил дом Хатаямы, также встретился с Акико и бабушкой. Затем он рассказал им о своих женах, кроме Айко, и о своем намерении.

После всего, что произошло в семье Ширасаки и семье Яэгаси, Хадзиме решил, что его наверняка будут бить отвержением и яростью, но неожиданно и родители Айко, и даже ее бабушка и дедушка, все люди семьи Хатаяма приняли Хадзиме. Конечно, они не то чтобы не хмурились, но с чувством желания уважать волю своей дочери, которая уже была взрослой, и, прежде всего, свой долг благодарности Хадзиме за то, что он спас их дочь от опасности. много раз казалось, что это приводило к их доверию к Хадзиме.

В конце концов, благодаря доброте семьи Хатаяма, Хадзиме остался на ночь, а на следующий день, воспользовавшись воротами, люди семьи Нагумо также посетили семью Хатаяма, где, по словам Юэ и других, которые сказали «вместе с Айко» способствовало тому, что доверие стало еще глубже.

После этого семья Хатаяма и семья Нагумо как будто стали одной семейной группой, но...

В результате родной город Айко стал известен как «Земля чудес», где любые культуры могли приносить плоды независимо от качества почвы и времени года. Наверняка это произошло из-за смешения семьи «Богини Урожая» и семьи «Короля Демонов Другого Мира»...