Обыденное послесловие: Хранительница Ангела

Часть 1

По дороге вдоль побережья браво ехал знаменитый автомобиль иностранного производства (Mercedes Benz), слывший самым прочным в мире. Сияющая серебром рама автомобиля показывала, насколько она хорошо отполирована, и всякий, кто ее видел, понимал, как сильно ею дорожит владелец.

Внутри этой машины доносился морской бриз, дувший из открытого окна, и классическая песня, любимая владельцем машины, благодаря чему люди, едущие в этой машине, проходили в расслаблении.

「Этот морской путь по-прежнему приятен каждый раз, когда мы приезжаем сюда.」

Да, освежающий голос, выражавший ощущение этого драйва, принадлежал водителю этой машины, а также ее владельцу — Ширасаки Томоичи. Его волосы, слегка струившиеся назад, и длинные разрезы, нежные глаза, его сбалансированное тело, несмотря на возраст, которому было около сорока, уже по своей внешности он был красивым мужчиной, который мог сойти за человека, который все еще был в молодости. ему под двадцать.

А затем рядом с Томоичи сидела женщина, которая кивнула в ответ на слова Томоичи и сказала: «Ты прав, независимо от того, сколько раз мы приходим сюда, это действительно хорошее место», была Ширасаки Каоруко. Судя по ее прямым черным волосам без каких-либо седых волос, ее опущенным глазам, опрятной и чистой атмосфере, в которой она была одета, она была женщиной, которая чувствовала себя леди. Она была такой же, как Томоичи, ей было около сорока, но она все еще выглядела молодой, как женщина лет двадцати.

Как видно из их фамилии, они оба были семейной парой. Уже по их атмосфере было ясно видно, как они строили удовлетворительные супружеские отношения.

Но даже когда сознание Томоичи было сосредоточено на вождении, казалось, что он не обращал внимания на свою жену. Раньше он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида и неоднократно обращал внимание на заднее сиденье. Даже его впечатление от поездки сейчас казалось несколько натянутым, если кто-то внимательно слушал, а не говорил, что, по его истинному мнению, это было скорее приманкой для начала разговора. И тогда стало ясно, что причиной тому стал пассажир на заднем сиденье.

Не слыша другого ответа на свои слова, кроме как от жены, Томоичи кашлянул «А, кхм», этот кашель тоже был как будто вынужденным, а затем он еще раз сформировал свои слова, чтобы попытаться привлечь внимание человека к пассажиру. сиденье. Это произошло, когда его жена рядом с ним хихикала над ним.

「О, Оджи-чан и Обаа-чан, они уже довольно стары, так как насчет того, чтобы переехать сюда в ближайшее время? Дом у моря – это хорошо, вы не находите? Эй, что ты думаешь? Каори?」

"……Абсолютно нет."

Холодный голос и слова, которые вернулись, заставили Томоичи издать тихий стон「Угуу」. А затем он еще раз начал поглядывать в заднее зеркало, чтобы посмотреть на свою любимую дочь — выражение лица Каори, которая сидела сзади.

Каори излучала утверждение: «Я недовольна, десу!» всем своим телом, пристально глядя наружу, как бы говоря, что она абсолютно не встретится взглядом с Томоичи. Но даже с включенным таким супернедовольным режимом, когда она сидела, не опираясь локтем на окно и не скрещивая руки, а вместо этого положила обе руки на колени и выпрямила позу, это действительно было похоже на Каори.

Томоичи продолжил говорить с выражением лица, которое выглядело немного отчаянным по отношению к такой Каори.

「Я, это так? Раньше, каждый раз, когда мы приходили сюда играть, разве ты не говорил: «Я все еще не хочу идти домой!». Помнишь, Рико-чан, которая живет по соседству, или твоя кузина Сакура-чан, ты всегда играла с ними вместе, верно? Я думаю, что переезд сюда — это не совсем плохо…»

「Тогда, разве не будет нормально, если Ото-сан переедет сюда один?」

「!? Ни за что!? Это слишком много, знаешь, Каориии!」

Томоичи с щелчком повернулся на заднее сиденье. «Бенц» семьи Ширасаки двигался зигзагами! Пощечина ударила по лицу Томоичи! Лицо Томоичи было решительно обращено вперед!

В машине раздался звонок «Дорогая?» от Каорико, от которого Томоичи почувствовал небольшой, но сильный холод. 「Прости меня」 Томоичи честно извинился. Томоичи знал это очень хорошо. Что истинный гнев его жены был похож на машину по производству травм. Во сне появился Сиро Яша-сан! (TN: Сиро Яша = белый демон)

「Боже, дорогой ты, правда... Каори ни за что не примет это предложение, верно? Там Шизуку-тян, а также ее школьные друзья.」

「Пе, возможно, это и правда, но……」

Глаза Томоичи заплыли, а он почувствовал жгучую боль в щеке. Выглядя очень неохотно, он прошептал: «Тем не менее, я думаю, что эта идея неплохая……»

В настоящее время семья Ширазаки направлялась в дом родителей Томоичи, где жили и его родители, и его старший брат и его жена. У старшего брата Томоичи и его жены была дочь, которая была на четыре года старше Каори. Эта дочь была действительно полезной дочерью, хотя она могла быть немного откровенной, она была для Каори чем-то вроде старшей сестры. Дом находился недалеко от моря, поэтому они часто играли в море вместе с Рико из семьи Аясаки, которая жила по соседству.

Каори была единственным ребенком, поэтому она очень боготворила Сакуру, когда Каори была маленькой, она часто цеплялась за Сакуру, устраивая истерику「Я пока не хочу идти домой」. Из-за этого, подумал Томоичи, может ли Каори подумать о переезде туда даже сейчас……может ли она быть на расстоянии от этого мерзкого дерьмового засранца……и так далее, но…….

Каоруко, которая, казалось, ясно уловила мысли в сердце Томоичи, хихикала, говоря о том, что Томоичи не хотел слышать больше всего, о причине, по которой Каори была недовольна, о молодом человеке, который был причиной, по которой Каори абсолютно не хотела Я не согласен на переезд домой.

「Рядом, видишь? Каори ни за что не покинет город, где находится Хадзиме-кун, ты так не думаешь?」

「Прекрати, Каоруко! Это долгожданное возвращение нашей семьи на родину без посторонних людей!? Ничего не говори об этом дерьмовом паршивце, который посмел напасть на милого ангела нашей семьи――」

「Ото-сан? 」

Томоичи почувствовал холодок в спине и дернулся. Он понял даже не глядя. Это было присутствие, которое действительно напоминало присутствие его жены! Оно было бы здесь, если бы он оглянулся! Воплощение ярости, которую его дочь унаследовала от матери до того, как он заметил... Хання-сан!

Но даже с такой суммой Ото-сан не проиграет. Ради любимой дочери, зеницы ока!

「Ка, Каори, успокойся? Мои слова сейчас немного скудны. Но, как и ожидалось, Ото-сан, насчет этого багвора… кхм. Это транс… кхм. Это дерьмо--」

「……Я сейчас иду домой. Я больше не буду слушать, что говорит Ото-сан.」

「Нееет! Каори, послушай, что я говорю! Ото-сан думает, что лучше для Каори……」(TN: Здесь Томоичи говорит «нет» по-английски.)

「Ото-сан ругает Хадзиме-куна, потому что Ото-сан думает, что лучше для меня? Я никогда не думал, что Ото-сан такой человек.」

「Ты ошибаешься, Каори! Даже Ото-сан не хочет говорить плохо о Ха, Хаджи, Хаджи… об этом парне. Но, но все же? Хотя у этого ублюдка уже есть Каори, он все равно заставляет многих других девушек служить ему и раздвигать перед ним ноги, вдобавок ко всему, вместо того, чтобы чувствовать вину, он ведет себя вызывающе, понимаешь? Как ты думаешь, найдется ли отец, который сможет доверить свою дочь такому дерьмовому ублюдку? Нет, такого отца не существует! Я говорю это для вашего же блага. Каори, порви отношения с этим нахальным отбросом――」

「Я так ненавижу кого-то вроде Ото-сан!」

「Гахах!?」

Томоичи, которого поразила речь, которая опустошила бы HP отца всей страны, если бы ее сказала им их дочь, заставил машину снова сделать зигзаг. Со слезами, собиравшимися в уголках глаз, Томоичи произнес: «Нет, Каори, Мой Ангиил~», выглядевший очень жалко. (ТН: «Мой ангел» здесь сказано по-английски.)

Через несколько месяцев Каори вернулась домой из потустороннего мира Тортуса. Томоичи и Каоруко уже познакомились с Хадзиме. С самого начала, еще до призыва, Томоичи и Каоруко уже знали, что у Каори на уме есть мальчик, но, если оставить в стороне Каоруко, Томоичи с самого начала уже не мог переварить этого мальчика — Хадзиме.

Не то чтобы у Томоичи была четкая причина. Это было чувство отца, у которого могли отобрать по-настоящему любимую дочь, это чувство можно было бы даже назвать условным рефлексом. Томоичи иногда даже обнажал свою враждебность по отношению к Коуки и Рютаро. Если он поступал так даже с друзьями детства своей дочери, то Хадзиме, который начал жить в сердце дочери еще до того, как он это заметил, уже был его заклятым врагом, с этим действительно ничего не поделаешь.

Естественно, поскольку это был Томоичи, чей уровень заботливого родителя уже достиг максимального значения, исчезновение Каори для него уже стало катастрофой. В это время физическое состояние Каоруко также ухудшилось, но семья Ширасаки как-то держалась, заручившись помощью семьи старшего брата и их родителей, а также всей их родни.

А потом его любимая дочь как чудо вернулась домой. Им рассказали правду об исчезновении, которое напугало их до безумия от разных вещей, а затем им показали множество мистиков, чтобы доказать историю Каори, естественно, все это было для них чередой изумлений, но... это было действительно трудно простить, до такой степени, что вся эта нелепость казалась пустяком.

Да, речь шла о том, как его любимая дочь (Мой Ангел) завела любовника.

Более того, у этого любовника было еще несколько любовниц, кроме Каори, он даже не собирался расставаться ни с одной из этих любовниц, и в конце он начал говорить о том, чтобы взять их всех в жены. — Ты что, дурачишь меня, ублюдок! Томоичи гневно ревел так много раз…

Вдобавок ко всему, дочь, о которой идет речь, смирилась с такой ситуацией в гареме и сделала по-настоящему счастливое выражение лица, которого даже Томоичи никогда раньше не видел. Она говорила: «Вместе с другими девочками!». Услышав это, сколько раз Томоичи сердито кричал: «Ты ублюдок, ты подвергаешь мою дочь какой-то странной магии, не так ли!» Нет, так и должно быть, вредная вредительница!'…

Более того, речь, которую все отцы во всей стране боялись, что когда-нибудь она может быть произнесена им, нет, речь, которую отцы решили, что не дадут произнести ни одному человеку! ――「Тесть, пожалуйста, отдайте мне свою дочь!」, вместо этого эта речь стала: «Тесть, я принял вашу дочь». Пожалуйста, позаботься обо мне и здесь». Когда Томоичи бросили этот кривый мяч, он, естественно, подумал: «Йош, давай убьем этого парня».

Все было ради любимой дочери, чтобы защитить ее от плохого человека. И все же, несмотря на это, когда он собирался ударить ублюдка, той, кто схватил его сзади, была сама дочь. А Хадзиме, которого собирались ударить, лишь продолжал сидеть спокойно и уравновешенно. Такое самоуверенное отношение (сам Хадзиме знал, что у него есть что-то худшее, поэтому он только и ждал, чтобы его ударили) было также чем-то, что он не мог переварить! Томоичи, который был в ярости «Этот дерьмовый ублюдок, я забью тебя до смерти!», в конце концов, был остановлен Каори «Ото-сан, успокойся, доооооо!» с недоумением. Поскольку Томоичи потерял сознание, собрание в тот момент было распущено, но...

После этого Томоичи понял, что на самом деле Каори уже поднялась по лестнице взрослой жизни, что вызвало убийственное намерение Томоичи подняться, не зная, где остановиться.

На этот раз Каори тоже хотела принять участие в небольшом собрании семьи Нагумо. Но Томоичи, который подумал: «Я ни за что не отпущу свою дочь в место дьявола», поспешно составил график посещения своих родителей и наполовину насильно взял с собой Каори.

Когда Каори разговаривала с Хадзиме о договоренности, Томоичи забрал у Каори телефон и сказал: «У Каори есть план! Она собирается провести отпуск со мной! И с этого момента в ее планах не будет никаких открытий! Больше не звони, ублюдок!」, а затем прервал связь, как ему было угодно.

Естественно, Каори разозлилась на действия своего отца, но Томоичи лишь раздраженно отвел взгляд в сторону и проигнорировал Каори. Пока это происходило, Хадзиме телепатически обратился к Каори, сказав: «На этот раз тебе следует провести время со своей семьей». На самом деле, я действительно понимаю, что чувствует твой отец с кривой улыбкой, и поэтому Каори неохотно согласилась навестить бабушку и дедушку.

Хотя настроение Каори, которая взяла на себя ее телефонный звонок, как ей хотелось, и, вдобавок ко всему, ее любовник излил ему оскорбительные выражения, было на самом низком уровне, поэтому, поскольку они уехали из дома, Томоичи отчаянно пытался заслужить расположение своей дочери.

「Давай вы двое. Оставь это, мы скоро приедем, посмотрим.」

Криво улыбаясь холодной войне (односторонней) между отцом и дочерью, Каоруко выступала посредником между ними. Как она сказала, прежде чем они поняли, что вошли в жилой район и перед машиной, стал виден великолепный дом с двумя зданиями, которые им действительно были знакомы.

Обеспокоенный состоянием Каори, Томоичи остановил машину на обочине перед домом. В середине *гаригари* раздавался зловещий скрежещущий звук, который не должен исходить от автомобиля высокого класса, но для Томоичи, который был безнадежно обеспокоен состоянием своей дочери, это было всего лишь пустяком. Он оставил в стороне выражение лица своей жены, которое выглядело так, будто у нее болела голова.

Каори немедленно вышла из машины, ничего не сказав. Томоичи тоже поспешно вышел из машины и достал багаж из багажника.

「Каори. Ото-сан понесет для тебя багаж!」

Они планировали остаться на три или четыре дня, поэтому багаж Каори был размером с бостонскую сумку. Томоичи нес этот багаж, говоря это с улыбкой, но Каори быстро подошла к нему и с раздражением оторвала у него свой багаж.

「Это только до входа, Ото-сан слишком преувеличивает. ……Если это Хадзиме-кун, он, естественно, принесет багаж, не говоря ничего подобного.」

「!? Это так!? Ха, Хаджи... этот ублюдок, таким мелочным способом зарабатывающий очки (Хадзиме-кун, действительно внимательный ребенок, не так ли~)」

「……Хаа. Дорогая, ты знаешь, что твои истинные чувства и поверхностное отношение перевернуты.」

Каори отвела лицо: «Пуиих!!» от Томоичи, который явно выказывал свои истинные чувства, совершенно не скрывая их, а затем вот так она проигнорировала Томоичи и быстро ушла. Томоичи упал на колени у входа в дом. Его фигура, стоящая на четвереньках с опущенной головой, действительно вызывала жалость…

「……Как раз тогда, когда я подумал, что вы все наконец прибыли. Оджи-сан, что ты делаешь в таком месте? Соседи смотрят, поэтому я хочу, чтобы ты прекратил это делать.」(TN: Оджи-сан=дядя)

Когда Каори собиралась позвонить в дверь, кто-то из членов дома, который, казалось, шел с заднего двора, окружавшего дом спереди, позвонил голосом, который звучал раздраженно и удивленно.

「Сестричка Сакура!」

「Добро пожаловать, Каори. Как всегда, похоже, тебе сложно в разных вещах, но я рада, что ты выглядишь энергично. Просто медленно расслабьтесь здесь.」

Каори широко улыбнулась обладательнице этого голоса – ее кузине Ширасаки Сакуре – и обняла ее.

У Сакуры, студентки колледжа, были прямые каштановые волосы. Она была красивой женщиной с стройным телом, как у модели (TN: Использованные здесь слова означают «красивая стройная женщина» (тело в 8 раз длиннее головы)). Черты ее лица отдаленно напоминали Каори, но атмосфера, в которой она была одета, была в целом прохладной. Она чувствовала себя так называемой откровенной девушкой. Ее рука держала шланг, из которого капала вода, так что наверняка перед этим она просто поливала сад.

Холодный взгляд Сакуры смягчился, глядя на кузена, который был похож на маленькую сестру, которая прыгнула ей на грудь, а затем пустой рукой нежно погладила голову Каори.

Когда она услышала, что Каори была замешана в групповом исчезновении, она очень забеспокоилась, что чувствует себя потерянной. Естественно, когда ей сообщили, что Каори ушла домой, она сразу же пошла ей навстречу. Итак, в отличие от других дальних родственников, она уже несколько раз встречалась с Каори после возвращения Каори.

Несмотря на это, общество все еще было в смятении по поводу темы репатриантов, эту тему можно было даже увидеть по телевизору, так что, как и ожидалось, было чем-то радостным видеть прямо такое энергичное лицо Каори.

Услышав резкие слова племянницы в свой адрес, Томоичи опустил голову еще ниже. Каоруко тащила такого Томоичи, входя вместе с Каори и Сакурой в дом, где жили бабушка с дедушкой и дядя.

Часть 2

Солнце зашло. На прибрежной улице, где уже начинала опускаться завеса ночи, Каори и Сакура шли близко друг к другу, как настоящие сестры.

「Живое шоу было удивительно оживленным, не так ли? Я не особо часто бываю на подобных мероприятиях, поэтому был очень взволнован.」

"Это так? Тогда это хорошо. Там были только местные группы, поэтому я подумал, не странно ли это для тебя.」

Каори, которую встретили страстно в доме Сакуры, провела там спокойное время, некоторое время беседуя друг с другом о недавнем состоянии своих семей. А затем, когда наступил вечер, ей сказали, что в это время на побережье начинается концерт местных групп, поэтому Сакура взяла ее с собой на концерт, чтобы убить время.

Сакура ответила своей весело улыбающейся младшей сестре, что рада, если Каори сможет насладиться представлением, однако выражение лица Сакуры немного дернулось. Причиной тому стал один человек. Сакура посмотрела через плечо назад.

「Ууу, Каориии. Мой ангелочек. Сможешь ли ты в ближайшее время встретиться взглядом с Ото-саном? Ото-сан умрет здесь от одиночества.」

Да, это был Томоичи. Если две женщины пошли на концерт одни, они не знали, что с ними может случиться. Приводя этот аргумент, Томоичи согласился с Каори и Сакурой, но отношение Каори, которая относилась к нему так, будто его не существует, заставило Томоичи сделать искаженное лицо, готовое заплакать. Более того, Каори нисколько не изменила своего отношения даже после того, как посмотрела на такого отца, вместо этого она все еще весело улыбалась, глядя на такую ​​Каори, честно говоря, это было немного страшно.

Холодная война между отцом и дочерью определенно нанесла вред желудку Сакуры.

Кстати, причина такого отношения Каори заключалась не только в ссоре в машине и аккомпанементе Томоичи на концерте. На самом деле, когда семьи разговаривали в доме Сакуры, возникла тема о Хадзиме, и по настоянию Сакуры Каори позвонила, но... в любом случае можно сказать, что Томоичи снова провалил этот телефонный звонок.

「……Привет, Каори. Как насчет того, чтобы поскорее простить Оджи-сана? Оджи-сан, он выглядит так, словно вот-вот расплачется. Честно говоря, когда дядя с лицом, готовым заплакать, следует за тобой по улице ночью, это обычно пугает.」

「Хуфу, сестренка Сакура. Что вы говорите? Неважно, где ты видишь, здесь нет никого такого, ты знаешь?」

「Каориии! Ото-сан здесь! Теперь посмотрите сюда, пожалуйста!」(TN: «Пожалуйста» произносится по-английски.)

"Видеть? Никого нет, верно?」

「Хаа……」

Желудок Сакуры получил дальнейшее повреждение. Для Сакуры, если бы у ее милой младшей сестры появился парень, она бы тоже не приняла этого парня так. Поэтому она не могла понять чувства Томоичи. Но, наоборот, когда родитель говорил то и это о человеке, который ей нравился, это... как девочка, находящаяся в том же положении, что и дочь, она также могла понять чувства Каори. Она как раз застряла между молотом и наковальней.

«Боже, все в порядке, так не произойдет ли чего-нибудь, что положит конец этой ссоре отца и дочери, которая стала довольно неприятной», когда Сакура убегала от реальности, думая, что…

「Эээ? Девочки, вы двое только что были на концерте, верно? Какое совпадение! Хочешь немного поговорить?」

Оно пришло. В глубине души Сакура думала: «Что это за время?». Перед взглядом такой Сакуры стояла группа молодых людей с действительно яркой атмосферой, как будто они были кем-то, кто действительно любит бездельничать. Судя по внешнему виду, их было около десяти человек. Сакура величественно возражала, например, почему они позвали двух девочек, когда в их группе было около десяти человек, или видели ли они вообще за ними мужчину, который, казалось, был отцом. Конечно, это было сделано в ее сердце.

「Мне жаль, но у нас есть план на этот случай.」

"План? Планируется пойти поиграть, да? Тогда давай пойдем вместе, да. Чем больше тем лучше."

Сакура вежливо отказалась, но группа соблазнителей ухмылялась, окружив Сакуру и Каори. Как бы они на это ни смотрели, не похоже, что они собирались позволить им двоим просто пойти домой. Поскольку Сакура и Каори были красивыми женщинами и девушками, которых действительно нечасто можно было встретить в этом районе, эти мужчины тоже не сдавались бы так легко.

Но, естественно, видя, как его любимая дочь и милый племянник подвергаются нападкам, Томоичи не мог просто молчать.

"Вы все. Моя дочь просто сказала, что не хочет идти с тобой. Теперь откройте путь. Мы все просто наслаждаемся хорошим живым выступлением. Давайте обе из нашей группы будем избегать любых неприятных вопросов.」

「Аа, что такое, старик? Вернее, ваша дочь? Э? Вы случайно не приедете с дочерью? Уваа, это действительно отвратительно.」

「Эй, старик, чрезмерная опека нехороша. Это то, что называется чрезмерно требовательным родителем? Имейте некоторое самосознание. Серьезно, как это не круто.」

「Скорее, тот, кто преследует этих двоих, это ты, старик. Серьезно, поймите это. Давай, вы двое тоже, оставим этого отца-сталкера и поиграем с нами, да?」

Мужчины, пытавшиеся подцепить девушек, громко хохотали от слов Томоичи, который вышел вперед, оскорбляя Томоичи словесно. Услышав их слова, Томоичи даже не выглядел особенно рассерженным, далек от того, чтобы он даже не выказывал никакого страха, находясь в окружении более десяти человек, он твердо сказал что-то большее, чтобы мужчины не подбирали девушек больше, чем это, но… …

Возможно, почувствовав, что Томоичи, преграждавший им путь, раздражает, один из мужчин прошел рядом с Томоичи и протянул руку к Каори.

「Можете ли вы не трогать мою дочь?」

「- ты очень шумный, да.」

Томоичи внезапно схватил мужчину за руку, его миндалевидные глаза тихо сузились, и он произнес слова сдерживания. Томоичи не был особенно силен в драке. По своей профессии он был первоклассным архитектором, и его физическая сила не могла подвергаться сомнению в такой профессии. Несмотря на это, как взрослый мужчина, накопивший опыт, а также как отец, ставший свидетелем того, как кто-то пытался прикоснуться к его дочери, свет его глаз содержал значительное давление.

Поэтому мужчину рефлекторно одолели психически, однако, похоже, мужчина почувствовал стыд от этого факта и его лицо тут же покраснело от возмущения. Мужчина стряхнул руку Томоичи, сжимавшую его руку, и одновременно ударил Томоичи.

Томоичи издал приглушенный голос, и из уголка его губ сочилось что-то красное.

Мужчина, движимый негодованием, еще дальше размахнулся рукой, в то время как другие мужчины также шагнули вперед, чтобы еще больше ранить Томоичи, который был для них помехой. Сакура повышала голос, чтобы остановить их, в то время как ее пальцы скользили по смартфону, чтобы связаться с полицией, это было в тот момент,

「Что вы все делаете, интересно? Я думаю?"

Нахлынул страх. Через всех людей в этом месте.

И тут они заметили. Прежде чем они это поняли, Каори, которая уже была рядом с Томоичи, остановила одной рукой кулак человека, который замахнулся вниз.

Холод, который было невозможно понять, неровно пробежал по их коже, и странная ситуация, когда девушка с улыбкой останавливала серьезный удар пожилого мужчины одной рукой, заставила всех напрячься, в середине этого Каори продолжила произносить слова. ровным тоном, который был противоположностью ее улыбающегося лица.

「Я тебя спрашиваю, интересно, что ты делаешь с моим Ото-саном?」

「Что ты, черт возьми. Аа!? Отец твоей суки варил дурака, так что я всего лишь дал ему урок!」

Устрашающий воздух, исходивший от Каори, заставил человека, чей кулак был остановлен, впасть в ярость во время разглагольствований. И тогда другая рука мужчины попыталась нанести удар, чтобы «проучить» Каори.

「Ото-сан притворялся? Полагаю, что так. Действительно, он беспокойный Ото-сан, который всегда бездельничает. Он чрезмерно опекает меня, обращается со мной так, будто я еще маленький ребенок, он сразу дуется, если на него не обращают внимания, и продолжает ругать Хадзиме-куна.」

「Хрк, что, какого черта? Эта дурацкая сила-」

Каори говорила тихим голосом и шепотом, оставляя ошеломленных окружающих в замешательстве.

Все еще сжимая два запястья мужчины, телосложение которого намного больше ее.

С первого взгляда было видно, что мужчина изо всех сил пытался отдернуть руки, но державшая его рука даже не дернулась, как будто его приковали железом к стене. Слова Каори коснулись человека, который наполовину впал в панику.

「Но видишь ли, Ото-сан добрый, ты знаешь? Он всегда думает обо мне, как бы он ни был занят на работе, он всегда старается найти время, чтобы поговорить со мной, он всегда защищал меня, хотя он и не силен в драке, когда я много работал, он меня много хвалил, и когда я делаю ошибку, он меня сильно ругает.」

Каори подняла лицо. Однако этот взгляд не был направлен на мужчину перед ее глазами. Она смотрела на Томоичи, стоящего сбоку.

「……Ото-сан, мне очень жаль. Я должен был остановить это до того, как тебя ударили. Я вспомнил много вещей, которые опоздал перенести. Спасибо, что пытаешься защитить меня.」

「Каори……」

Томоичи только назвал имя Каори, глядя на ее кривую улыбку. Он не мог сделать ничего другого, кроме этого. Причина была в том, что фигура его дочери почему-то выглядела очень взрослой. Она как будто отпускала его руку, из которой уже давно покинула гнездо. Несмотря на то, что они находились в такой ситуации, одиночество, заливавшее его грудь, заглушало все его слова.

Каори перевел взгляд с такого Томоичи на окружающих их мужчин, а затем произнес свои слова вместе с ледяным взглядом.

«Мой отец — величайший отец в мире. Не смей, люди твоего уровня смеются над ним!」

「Сука, отпусти меня уже――буге!?」

Сразу после гневного крика был нанесен удар ногой, направленный в небо. Этот удар пришелся по челюсти человека, обе руки которого были схвачены, и вот этого человека отбросило в сторону, как в шутку, по параболической дуге.

В воздухе снова воцарилась мертвая тишина.

「Если вы все исчезнете прямо сейчас, я пропущу это.」

Слова Каори прозвучали достойно. Изящная девушка одним пинком отправила в полет молодого человека хорошего телосложения — «обычно группа мужчин наверняка почувствовала бы ненормальность ситуации, однако разница в численности между обеими сторонами и здравый смысл, говоривший, что здесь нет То, как десять мужчин могли проиграть старшекласснице, заставило их ошибиться в своем выборе ради своей крошечной гордости.

Мужчины в волнении тяжело дышали, изо рта вырывались несдержанные ругательства, и они меняли стойку, готовясь к атаке.

「Да, я думаю, это может быть только так. Удивительно, но у всех таких людей, как вы, одинаковые закономерности.」

Сказав это, Каори слегка взмахнула обеими руками. Тут же *кьякин!* раздался приятный звук, и в обеих ее руках появились два металлических шеста. Это были выдвижные дубинки.

Каори была одета в одежду с короткими рукавами, из-за чего любому хотелось возразить, где она спрятала эти дубинки, но те, кто знал, знали. Как здорово, что в результате получились только выдвижные дубинки, не так ли? Внутри кольца, прикрепленного к шее Каори малиновым драгоценным камнем, были даже жестокие большие мечи, которые могли легко расколоть даже огромный камень на две части, эти мечи были именно специализированным оружием Каори.

В конце концов, два стиля меча с использованием выдвижных дубинок (чарование «Сделано из Адамантия — Одетая молния») вспыхнули ночью на прибрежной улице, и это стало жестоким исследованием общества для молодых людей. Вместе с травмой, которая не исчезнет.

「Оджи-сан. Это здорово, не так ли. Каори так разозлилась из-за Оджи-сана. Видите ли, она такая же, как Оба-сан. Пожалуйста, посмотрите, мурашки по коже. То же самое происходит, когда Оба-сан злится.」(TN: Оба-сан=тётя)

「……Йоу, ты прав. Кроме того, это только мое ощущение? Такое ощущение, что я вижу «что-то» на спине Каори, как и Каоруко.」

Последний мужчина получил яростный удар по заднице, по сравнению с которым даже тайский удар ногой выглядел бы просто детской игрой, мужчина кричал «Ааа―――!!」, летя в воздухе. Сакура и Томоичи, смотревшие на эту сцену отстраненным взглядом, сухо рассмеялись.

После этого Каори исказила память соблазнителей своей магией души, прежде чем вернуться к Томоичи и Сакуре с очень милой улыбкой. Само собой разумеется, что Томоичи и Сакура вообще вздрогнули.

После этого, увидев, что Каори суетится и выглядит так, словно хочет поговорить с Томоичи, Сакура, прочитавшая настроение, вернулась домой первой. В настоящее время Томоичи и Каори молча шли только вдвоем по дороге домой.

「Ото-сан, больше не болит?」

「Да, уже всё в порядке, Каори. ……Магия действительно потрясающая, да. Ты показывал мне это много раз, поэтому сейчас слишком поздно говорить это, но даже сейчас я все еще чувствую восхищение, наблюдая за этим.」

Рана на его губах зажила благодаря исцеляющей магии Каори. Томоичи выразил Каори свою благодарность с восхищением, как он и сказал. Почувствовав облегчение, услышав это, выражение лица Каори смягчилось. А затем ее взгляд начал блуждать, как будто она искала слова.

Видя такое состояние своей дочери, Томоичи почти догадался, о чем она хочет поговорить, и вздохнул про себя, а затем призвал Каори говорить.

「Каори, если ты хочешь что-то сказать, то ты можешь просто сказать это так, как думаешь. В конце концов, я лучший отец в мире. Что бы это ни было, я послушаю, что ты скажешь.」

Каори усмехнулась, услышав, как говорил ее отец, и открыла рот.

「Слушай, я только сейчас заметил это, но... Хадзиме-кун, он похож на Ото-сана, не так ли-, я вот что думаю.」

「……Можете ли вы остановиться, Каори. Даже у Ото-сана есть такая вещь, как предел того, что я могу и не могу принять, понимаешь? Я похож на того мужчину из гарема, который похож на гуляющего и говорящего высокомерное высокомерие? Интересно, сможет ли Ото-сан отправиться в небольшое путешествие? Все в порядке, я думаю, что, вернувшись примерно на год, Ото-сан снова сможет стоять в стороне.」

「Ахаха, я не это имел в виду. Я имею в виду не нынешнего Хадзиме-куна, а предыдущего Хадзиме-куна.」

"Предыдущий?"

Каори кивнула Томоичи, который показал вопросительное лицо. А потом она сузила глаза от ностальгии и начала говорить.

「Да, раньше. Он вообще не умел драться или что-то в этом роде, но когда он думал, что это необходимо, он без колебаний выходил наружу, такой слабый, но сильный человек. Да, конечно, именно поэтому мне стало интересно узнать о Хадзиме-куне. Потому что, если я смогу быть с человеком, похожим на Ото-сан, то я буду счастлив, я знаю это, глядя на Каа-сан.」

「Каори……. Сейчас чувства Ото-сана очень сложные. Я счастлив, но, или, возможно, не счастлив……. Однако в это действительно трудно поверить, да. Я действительно не могу связать их двоих с ним и с тем человеком из прошлого, о котором говорила Каори…」

「Не правда ли? Я тоже, когда воссоединился с Хадзиме-куном, я был тогда по-настоящему потрясен. Вот насколько он изменился. Для него это было действительно ужасно, до такой степени, что ему было совершенно необходимо измениться. Но, несмотря на это, глубоко внутри он не изменился. Вот почему есть люди, которые так сильно любят Хадзиме-куна. Человек, который просто неискренен и похож на женщину, было бы странно, если такого человека окружает такое количество людей, не так ли?」

「……Возможно, всё именно так, как ты говоришь. Но даже в этом случае, как и ожидалось, мне как отцу трудно согласиться. Неважно кто, если это отец, у которого есть дочь, то он наверняка захочет доверить свою дочь человеку, который будет дорожить ею больше всего и только ею.」

Томоичи почесал голову с обеспокоенным видом. Каори взяла Томоичи за руку, а затем счастливо обняла его.

「Спасибо, Ото-сан. Но у меня есть уверенность. Ведь с ним не только я один, и, возможно, я не номер один, но даже при этом я уверен, что смогу обрести счастье, которое никому не проиграет. Несмотря на то, что вместе с ним идет много людей, я могу выпятить грудь и сказать, что меня очень любят. Потому что человек, который выполз со дна пропасти только с мыслью, что он хочет вернуться домой к своей важной семье, и победил даже бога только потому, что он хотел вернуть свою важную личность, такой человек - это тот, кто дал мне обещание, понимаешь?」

Сказав это, Каори показала Томоичи кольцо, свисавшее у нее на шее. В отличие от хранилища сокровищ, это было просто кольцо, но это было вечное кольцо, наполненное клятвой ее любимого человека.

Увидев это кольцо, выражение лица Томоичи стало чрезвычайно горьким.

「Ото-сан. Хадзиме-кун, он человек, который будет дорожить каждым аспектом своих важных людей, даже самых дорогих людей этого драгоценного народа. Вот почему он сказал, что не сдастся, как бы Ото-сан его ни ненавидела. Он сказал мне, что будет ценить Ото-сан и Окаа-сан тоже.」

「……」

「Поэтому я понимаю, что это ненормально, что это что-то диковинное, но это нормально, даже если это займет время, но я хочу, чтобы Ото-сан тоже дорожил Хадзиме-куном. Я хочу, чтобы Ото-сан тоже дорожил моим дорогим человеком.」

Слова Каори разнеслись по ночному ветру, принесшему аромат соли, и исчезли. Выражение лица Томоичи все еще было горьким, но он не ответил. Если бы кто-нибудь посмотрел ему в глаза, он смог бы увидеть ужасный разлад, кружащийся внутри.

Долгое молчание продолжалось. В ушах обоих раздавались только звуки шагов и морских волн.

Неизвестно, сколько времени прошло, вскоре Томоичи глубоко и величественно вздохнул. По направлению к Каори, который с тревогой смотрел на Томоичи, его плечи опустились, а одна из его рук протянулась к Каори.

「Каори. Ты можешь связаться с этим парнем... Хадзиме-куном?」

「Ото-сан... да, подожди немного.」

Каори взяла свой смартфон и позвонила Хадзиме несколькими звонками. Каори сказала Хадзиме, поднявшему трубку, что Томоичи хочет поговорить. Хадзиме с готовностью согласился, не выказывая особого волнения. Отношение Хадзиме, которое выглядело сдержанным, заставило лицо Томоичи снова погрустить. Каори передал смартфон, криво улыбаясь такому выражению лица отца.

"……Это я."

『Прошло много времени.』(TN: Хадзиме использовал здесь чрезвычайно вежливые выражения.)

「Хмф! Мы встретились всего около двух месяцев назад. Сказать, что с этого момента прошло много времени... похоже, что внутри тебя я похож на простой камень на обочине дороги, хах.」

『Нет, это немыслимо. Семья Каори для меня так же важна, как драгоценность.』

「Хмф! Как всегда, только твой рот продолжает произносить красивые слова, не так ли? Так ты обманываешь мою дочь?」

"Никогда. Если заставить это сказать, то я думаю, что это меня поймали.』

「Хм!! Это то? 『Не совсем, я на самом деле ничего не чувствую, но Каори сказала, что она хочет этого, несмотря ни на что, оооо, я просто попробую』Ты так думаешь, да! Какая ты вообще такая――」

「Ото-сан? 」

"Мне жаль."

Когда Томоичи услышал голос Хадзиме, его враждебность вырвалась наружу, словно условный рефлекс. В то же время, когда он услышал 「Ото-сан? 」 от дочери, он также условно-рефлекторно произнес слова извинения. Он не был просто отцом. Он был обученным отцом.

Остро ощущая взгляд Хани-сан со стороны, Томоичи откашлялся, обливаясь холодным потом, и снова открыл рот.

「Кхм-. Видите ли, сегодня я позвонил, потому что… ну, у меня тоже разные мысли. Отец, у которого есть дочь, несмотря ни на что, не может быть нежным по отношению к мужчине, который является партнером этой дочери.」

"Я понимаю. В конце концов, у меня тоже есть дочь, которая заставляет меня принять решение стать отцом. Если я на вашем месте и моя дочь приведет с собой такого человека, как я, то нет сомнений, что я сломаю ему все кости и закопаю его в бетон, а в конце концов брошу его посреди Тихий океан."

「Э? Ах, да, вот и все. Я, я тоже думаю сделать хотя бы столько же, да, такому человеку, понимаешь?」

"Да. Поэтому я понимаю, как у тебя, должно быть, кипит кровь. Настолько сильно, что вы, должно быть, думаете, что хотите сбросить на меня ядерную бомбу прямо сейчас, даже если она притянет к себе окружающих, что вы хотите покрасить все в темно-красный цвет, не так ли?』

「…………………Йоу, ты действительно понял, да!」

На этот раз у Томоичи струился холодный пот, имевший другое значение. Враждебность Хадзиме была слишком сильной, чтобы далеко превзойти его самого. Более того, просто представив воображаемого любимого человека этой дочери, который может появиться в будущем, Япония может в будущем оказаться в затруднительном положении. Томоичи думал: «Э? Разве масштаб враждебности не слишком отличается от моего?」, что заставило его поддаться сложному ощущению поражения.

「Кхм-. Такое ощущение, что я каким-то образом стал очень хорошо понимать, о чем ты думаешь, так что давай отложим этот вопрос на некоторое время. Более того, я хочу вам кое-что подтвердить.」

"Да."

「У тебя нет никакого намерения расстаться с Каори, и наоборот, ты также не собираешься расставаться с другими девушками. Вы планируете оставаться в браке со всеми ними на всю жизнь, и у вас нет намерения отказываться от этой воли. Не так ли?」

『Все именно так, как ты говоришь. Я понимаю, насколько это диковинно, как это противоречит этике и что есть такие люди, как вы, которые о таких вещах думают неприятно. Но даже зная это, позвольте мне сказать это еще раз. Все, они все мои жены. Моя воля не сломится. Что бы ни случилось дальше, я ни в коем случае не подчинюсь этой воле. Мои глубочайшие извинения, но я буду придерживаться этого завещания всю свою жизнь, пока вы не сможете его принять.』

「цок, ты нагло ведешь себя вызывающе, хах.」

『Я сделаю все, что в моих силах, чтобы когда-нибудь ты смог принять это как искренность и решимость по-моему.』(TN: То, как Хадзиме использовал тебя, чтобы позвать Томоичи сюда, тоже сделано в самой вежливой форме.)

Рука Томоичи, державшая смартфон, напряглась. Его ярость нарастала, когда он так нагло говорил о бессмысленных вещах. Однако он увидел глаза дочери, которая пристально смотрела на него сбоку, а затем Томоичи еще раз вздохнул, чтобы выпустить тяжелую штуку из своей груди.

「Я действительно хочу ударить тебя прямо сейчас, понимаешь? Идеальное будущее для меня заключается в том, что я больше не увижу твоего лица, а моя дочь полностью забудет тебя раз и навсегда.」

"Полагаю, что так. Беспокоит то, что я прекрасно понимаю ваши чувства. Я также понимаю, как тебя, должно быть, раздражает то, что я веду себя так сочувственно. Это действительно очень сложная задача, даже более сложная, чем приключение в другом мире, наполненном смертью и абсурдом.』

「Я не знаю об абсурдности другого мира, но во мне нет ни единого сомнения, что это величайшее испытание, с которым я когда-либо сталкивался за всю свою жизнь. Аа, правда, почему моя дочь встретила тебя в прошлом.」

『Конечно, это потому, что нет никого, кто мог бы превзойти этот подлый мир.』

"Никаких сомнений насчет этого. Боже мой, этот мир действительно заставляет меня пройти через что-то ненужное. ……Однако, что действительно, очень печально, так это…………………моя дочь довольна этим, с таким прекрасным выражением лица, которого я никогда раньше не видел.」

『……』

Томоичи стоял неподвижно. В поле зрения появился дом его родителей. Но он не мог собраться с духом, чтобы войти в дом вот так. Во-первых, было кое-что, о чем он должен был спросить, ради слов и желания дочери, которые он услышал в эту ночь, и сверх того, ради того, чтобы произвести внутри себя заключение.

「Позволь мне задать этот вопрос тебе, дерьмовому ублюдку, который пытается построить свое дурацкое будущее по-своему. Можете ли вы поклясться, что сможете, моя дочь, моя Каори, навсегда сохранить такое выражение лица? Можете ли вы поклясться, что она сможет выбросить грудь и без колебаний заявить, что она счастлива, можете ли вы заставить ее оставаться такой девушкой навсегда?」

По другую сторону телефона Томичи почувствовал, что атмосфера внезапно изменилась. Это было то, что заставило Томоичи почувствовать серьёзность чувств Хадзиме вне всякого сомнения ещё до того, как услышать его следующие слова…

『Если это та клятва, то я поклялся это уже очень давно. Эта жизнь создана ради этого. Это никогда не изменится, несмотря ни на что.』

「……」

Стоя на месте, Томоичи посмотрел на небо. Чувствуя взгляд дочери, которая смотрела на него, он подавил в себе чрезмерное желание заорать「БАСТААРДД――――!!」 внутри себя. И затем, нарушив молчание, он сформировал слова, испытывая странное чувство поражения, он собрал все свои силы до предела, чтобы исполнить искреннее желание дочери.

「……В следующий раз приходи ко мне домой. Там можно поужинать.」

"……Большое спасибо. Я обязательно приеду, чтобы растревожить ваше гостеприимство.』

Удар прошёлся по руке Томоичи. Когда он посмотрел туда, Каори с широкой улыбкой обнимала Томоичи за руку. Тихим голосом: 「Ото-сан, спасибо. Я люблю тебя!」она послала ему самые лучшие слова для отца. Его чувство, которое чуть не заставило его разбрызгивать кровавую рвоту из-за того, что он только что обдумывал предложение, а также его мутное чувство, все эти чувства несколько прояснились, если он смог услышать такие слова.

В то же время, когда он подумал, что получил эти слова из-за существования Хайджме, он, как и ожидалось, не мог не почувствовать чувство поражения, поэтому

「Делай, ты не пойми неправильно! Я тебя не узнаю или что-то в этом роде! До конца я просто думаю немного присмотреть за тобой, вот и все, не смей расстраивать Каори хоть немного! Если ты посмеешь это сделать, то будет то, то! Это будет бетон, Тихий океан и ядерная энергия, я вам говорю!」

『Ха-ха, это действительно ужасно. Я запечатлю эти слова глубоко в своем сердце.』

Речь Томоичи, похожая на цундере, заставила Хадзиме и Каори рефлекторно рассмеяться.

Таким образом, это было в тот момент, когда разговор почти закончился на хорошем предчувствии.

『Гошуджин-самаа~. Твой любимый слуга вернулся~. В награду, пожалуйста, накажи мою задницу сегодня вечером!』

С другой стороны телефона раздался какой-то голос, наполненный смесью волнения и очарования. В тот момент, когда этот голос стал слышен, можно было почувствовать, как атмосфера Хадзиме, переходящая в изумление, передавалась из телефонной трубки.

『Тио, как ты вернулся!? Несмотря на то, что в наказание за веселье перед моим Джии-тяном и другими до этого я завернул тебя в бамбуковую циновку и привязал к ракете перед ее запуском……』(TN: Джии-чан=дедушка)

『Конечно, это очевидно из-за того, что я полз назад, не распутывая любовь (веревку) Госюджин-самы! Доброта, не взорвавшая ракету... если бы я не ответил на эту доброту, как я мог бы быть слугой Госюджина-самы!』

『Это ложь, верно… Я отправил тебя лететь до другой стороны горы, ты не сможешь вернуться, не пройдя через центр города……』

"Да! Когда люди увидели эту ползущую фигуру, похожую на гусеницу, повсюду раздались аплодисменты (крики). Как и ожидалось, даже я почувствовал смущение, кроме того, власти вышли, поэтому я поехал с большей скоростью, тогда все уже громко аплодировали (столпотворение).』

『Вы создаете новую городскую легенду в городе, где живет мой Джии-тян……』

『Теперь вручите приз тому, кто упорно трудился, чтобы вернуться. В частности, награда за использование этой черной, твердой и большой штуки, чтобы наказать мою задницу! В последнее время Гошуджин-сама мало этим занимался, поэтому чувствует себя одиноким!』

"Вы идиот! О чем ты говоришь таким громким голосом!』

Конечно, эти извращенные разговоры, сделанные громким голосом, были правильно переданы по телефону отцу и дочери с очищенными чувствами.

「……Эй, извращенный ублюдок.」

『! ……Это недоразумение, десу. Дайте мне шанс объяснить――』

「Думаешь, я дам тебе шанс? Думаешь, я тебе позволю? Фуфу, разве это не странно? Аа, ты действительно странный человек. Фуфуфуфу.」

Томоичи издал жуткий смешок. Рядом с ним Каори держала голову, бормоча «Тио, ты идиот». А затем она попыталась прикрыть Хадзиме и попыталась поговорить с Томоичи, но прежде чем она успела это сделать, Томоичи взорвался.

「Я беру свои слова обратно. Ты дерьмовый бастаааааааааа! Я ни в коем случае не отдам свою дочь такому извращенному ублюдку, как ты! Я запрещаю тебе приближаться к ней до конца света-! Кто-то вроде тебя, просто взорвите ядерную бомбу в Тихом океанеааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа――――!!!」

『Вай-, пле-――』

Хадзиме попытался извиниться, но прежде чем он успел это сделать, Томоичи взмахнул рукой, держащей смартфон, а затем швырнул телефон на землю. Сбоку послышался жалобный крик «Мой смартфон――――!!」, но этот голос не дошёл до Томоичи, который превратился в воина, который был отцом, защищающим свою дочь.

Наоборот, как будто смартфон был заклятым врагом, которому нельзя было позволить жить под одним небом, или, возможно, чтобы ненавистная мразь больше не могла звонить с другой стороны телефона, он наступил на смартфон и много раз шлифовал его.

Естественно, смартфон Каори был приглашен на небеса.

「О, Ото-сан! Что ты делаешь!"

「Я разрываю связь с этой личинкой изо всех сил! Каори, не встречайся с этим извращенцем, до конца света! Это обещание, данное Ото-сану!」

Действительно, если бы нашелся отец, который все равно доверил бы дочь, услышав такой диалог по ту сторону телефона, то лучше бы не тратить время и везти такого отца в больницу. В больницу для мозга.

Однако с точки зрения Каори, которая стала свидетелем уникальных отношений Хадзиме с Тио в другом мире, где она уже приняла это как обычное событие, хотя она могла прекрасно понять чувства своего отца, но, увидев, как ее смартфон растоптали, и услышав человек, которого она любила, когда его называли личинкой, заставил ее возразить против здравого смысла…

Томоичи чувствовал атмосферу своей дочери, которая, казалось, не подчинялась ему, даже после того, как он услышал подобные разговоры по телефону, и, вдобавок ко всему, даже после того, как он сказал ей, что она не должна больше встречаться с этим мужчиной. Томоичи весь дрожал, когда изо всех сил заявлял о ночном жилом районе.

「Ото-сан! Абсолютно~~~~~-абсолютно! Не одобряю———————винг-!!!」

「Ах, подожди, Ото-сан! Куда ты идешь----!!"

Томоичи внезапно побежал. ……В сторону, противоположную дому. А затем, в мгновение ока, он исчез в сторону ночного жилого района.

Если он вернется в дом, его дочь снова заговорит с ним об этом ненавистном дерьмовом ублюдке. Вот почему он больше не пошел домой. Пока Каори не поймет, Ото-сан убежит из дома! Это было такое.

Плечи Каори, который каким-то образом догадался о намерениях отца, опустились.

「Обычно тот, кто убегает из дома, потому что его не понимают, должна быть дочерью, не так ли?」

Прошептав это, Каори погналась за Томоичи.

Отец, который абсолютно не хотел одобрять человека, которого любила его дочь, и дочь, которая хотела, чтобы его отец одобрял, несмотря ни на что, оба начали гоняться по ночам.

После этого, сможет ли Томоичи принять Хадзиме или нет…

В любом случае, скажем так, Хадзиме работал ради этого даже усерднее, чем даже богоубийца.