Обыденное послесловие: Утро в семье Нагумо, часть первая

- Проснись. Проснись, Хадзимэ.

Дремавшее сознание было приведено в бодрствование тихим голосом и легким потряхиванием. По яркому свету, пробивавшемуся сквозь веки, он понял, что шторы открыты. Было утро, и солнце настойчиво проникало внутрь.

- Не обращай на меня внимание. Иди вперёд. (п.п. : Здесь Хадзиме использует реплику, как герой, который останется позади, чтобы другие могли благополучно спастись)

- Не стоит использовать такую клишированную фразу. Завтрак остынет. Так что просыпайся.

Он забился в кровать, как червяк в мешок, и попытался погрузиться в мир грез. Этот человек, с голосом, который, казалось, должен был исчезнуть в любой момент, был сыном семьи - Нагумо Хадзимэ. А тем, кто озадаченно улыбался, нежно призывая его встать с кровати, был любимой принцессой-вампиром Хадзимэ, пришедшей из другого мира, - Юэ.

Юэ присела рядом с кроватью и нежно погладила черные волосы свернувшегося калачиком Хадзимэ. Ее тонкие пальцы ласкали волосы Хадзимэ, расчесывая их. Глаза Юэ ласково прищурились, и она тихонько поднесла губы к уху Хадзимэ.

- Если ты не проснешься...Хадзимэ будет завтраком.

- Я проснусь.

Это были прекрасные слова, но внизу были его родители, а кроме них еще новые домочадцы, и его дочь. Поднимать шум, сопровождаемый стонами, с утра пораньше было бы проблематично в разных смыслах. Соседи гарантированно будут смотреть на него с ухмылками, приговаривая "о, боже". Поэтому Хадзимэ поспешно скинул одеяло и проснулся.

- Доброе утро, Юэ.

- Мм. Доброе утро.

Юэ заботливо поправляла волосы Хадзимэ, которые то тут, то там завивались. С самого утра атмосфера между ними была наполнена нежностью. Даже казалось, что утренний солнечный свет, ярко светивший в окно, становится все более тусклым от недостатка осторожности у этих двоих.

Хадзимэ, чье расплывшееся, сонное лицо было немыслимо во время путешествия по миру Тортуса, сузил глаза в сторону своей возлюбленной, ласкавшей его голову. Затем он неторопливо огляделся вокруг.

Внутри комнаты процентов семьдесят занимали книжные полки, заставленные книгами и играми. Между книжными полками располагались письменный стол, кресло, качественный настольный компьютер и шкаф. На стене, находящейся на юге, было окно над которым висели темно-синие шторы, такого же цвета, как и кровать.

- Я все еще чувствую "ностальгию", возможно, потому, что мои впечатления от пребывания в другом мире были очень сильными. Если я до сих пор чувствую себя так после года как вернулся домой, то может потребоваться ещё полгода, прежде чем я смогу жить без чувства дискомфорта.

Хадзимэ внутренне вздохнул. Затем, чтобы убедиться в этом, он ощупал свою левую руку. На этой руке нет тусклого металлического блеска, и она выглядит  как обычная человеческая рука. На ней натянутая кожа и те же следы загара, что и на правой руке.

Кроме того, Хадзимэ осторожно провел кончиками пальцев по своему правому глазу. От повязки на глазу, ставшей визитной карточкой на Тортусе, не осталось и следа. Не было и голубовато-белого блеска, свойственного божественным кристаллам. Это были темно-карие глаза обычного японца.

-Мм? Хадзимэ, что случилось? Ты чувствуешь себя нехорошо?

Юэ заметила состояние Хадзимэ. Наклонив голову, она приблизила лицо к нему так, что кончики их носов почти соприкоснулись. Хадзимэ покачал головой, немного очарованный сладким ароматом, щекочущим ноздри, и красными глазами, которые каждый раз захватывали его душу.

- Нет, ни рука, ни глаз не болят. Благодаря помощи Юэ и остальных, искусственная кожа и искусственные глаза находятся в прекрасном состоянии. Никто не заметит, пока в больнице их не просканируют детально. Если говорить по существу, то, возможно, я чувствую себя неуютно в состоянии, когда нет никакого дискомфорта.

- Хадзимэ испытывает дискомфорт от внешнего вида собственного тела?

- Да. В конце концов, опыт, полученный там, был слишком насыщенным. Металлическая рука, хрустальный глаз, а также белые волосы - все это уже было мной. Так что я не столько вернулся, сколько снова изменился. Что ж, будет очень плохо, если этот вид неизвестной автоматики и странного искусственного глаза обнаружат на современной Земле, так что ничего не поделаешь.

С горькой улыбкой, Хадзимэ постучал правой рукой по левой руке. Искусственная кожа, созданная с помощью магии метаморфозы, воспроизвела великолепную текстуру кожи, и прикоснувшийся к ней человек не смог бы почувствовать существование скрытой под ней металлической искусственной руки.

Этого добилась Тио. Хадзимэ и Юэ добавили свои штрихи к ее мастерству лучшего в группе пользователя магии метаморфозы и ловко замаскировали переделанный протез под обычную руку, как внешне, так и на ощупь.

Искусственный глаз Хадзимэ также был восстановлен с помощью магии созидания, а цвет волос был возвращен к исходному с помощью магии восстановления Каори.

Конечно для Каори, которая своей силой могла вмешиваться во время, вероятнее всего было возможно восстановить измененное тело Хадзимэ до нормального человеческого, если бы она всерьёз воспользовалась магией восстановления. Будь то потеря конечностей или трансформация, вызванная поеданием монстров,  - все это можно было бы вернуть до прежнего состояния.

Но Хадзиме не хотел этого. Вообще-то, вернувшись на землю, такие вещи, как крепкое тело, были не нужны. Но почему-то ему казалось, что вернуть тело в прежнее состояние будет равносильно высмеиванию его путешествия по другому миру. К тому же, нельзя было допустить, чтобы он стал дряхлым и оставил Юэ, которой предстояло жить еще долгую жизнь.

В конце концов, обладание телом класса монстров, у которого даже не было определенного срока жизни, вполне соответствовало желанию Хадзимэ. Кстати, если использовать секретную технику Юэ по созданию апостолов, то можно в некоторой степени решить проблему продолжительности жизни, оставаясь в обычном теле, так что Каори и остальные тоже не считали это проблемой.

- Мм. Лично для меня нет никакой проблемы, потому что я могу наслаждаться различными Хадзимэ. Наоборот, я чувствую себя счастливой.

Затем Юэ осыпала легкими поцелуями левое плечо, правый глаз и голову Хадзимэ. Каждое ее действие было пронизано любовью.

С того дня, когда Юэ получила предложение от Хадзимэ под большим деревом в море деревьев Халтины и после того как они создали способ возвращения домой, проявление любви Юэ становилось все более и более отточенным. Юэ никогда не видели без кольца, надетого на безымянный палец левой руки, и когда Юэ видела такое же кольцо, надетое на безымянный палец левой руки Хадзимэ, от нее во все стороны разлеталась аура счастья.

-А как ты, Юэ? Уже привыкла к этому миру?

- Мм. Я еще многого не знаю, ко многому не привыкла. Это действительно другой мир. Очень много вещей, в которые невозможно поверить…. Но это весело, как коробка с сюрпризами, каждый день – что-то новое.

- Я понимаю.

- Мм. Кроме того, я буду счастлива где угодно, где находится Хадзимэ. Свекровь и свекор тоже очень добрые. Они относятся ко мне как к родной дочери, и я очень счастлива. Всё в мире Хадзимэ наполнено счастьем.

- Что-то жарко с утра.

Взгляд Хадзимэ, получившего прямой удар любовью, блуждал по сторонам. Юэ, поняв, что Хадзимэ смущается, захихикала, прижимаясь к нему, как кошка. Рука Хадзимэ подсознательно нежно поглаживала распущенные пышные волосы Юэ.

Атмосфера, насыщенная сладким ароматом, царила с самого утра. Юэ с трепетом опустила длинные ресницы, тихо закрывая веки, её тонкие персикового цвета губы тянулись к Хадзимэ. Хадзимэ легко поддался, видя эту явно соблазнительную позу. Его лицо приближалось к её лицу…..

- Боже мой сестренка Юэ!　Папа еще не проснулся!?

В комнату, с грохотом открыв дверь, вошла пятилетняя девочка, надув губки. Это была дочь Хадзимэ - Мью. Однако теперь ее изумрудно-зеленые волосы стали изумрудно-светлыми, а веерообразные уши, характерные для морского народа, превратились в маленькие и милые человеческие ушки.

Причиной изменения стала иллюзия, созданная кольцом-артефактом, висевшим на шее Мью. Артефакт настолько превосходен, что способен удивительным образом воспроизводить даже ощущения от прикосновений; так что даже если дотронуться до ушей Мью, будет чувствоваться не текстура плавника, а ощущение человеческого уха. Таким образом, Мью стала похожа на маленькую красивую девочку со светлыми волосами.

Энергично зайдя в комнату Мью застала типичную для утра картину и протестующе повысила голос, указывая пальцем.

- Мууууу, сестренка Юэ! Я всегда тебе говорю! Поступать так с папой с самого утра - запрещено! Почему ты не можешь выполнить свое обещание.

- Уу. Гха, это потому, что Хадзимэ.......

- Не обвиняй других!

- Ууу. Прости.

В ответ на слова Мью, которая указательным пальцем ткнула Юэ в нос, Юэ лишь удручённо опустила голову, не обращая внимания на статус старшей сестры.

С момента переезда на Землю прошел примерно год. В последнее время Мью, заметно повзрослела и стала довольно сильной. Когда все старшие сёстры, которые часто становились безнадёжными персонажами, не умеющими читать атмосферу, вели себя с Хадзимэ, как Юэ сейчас, Мью отчитывала их.

На самом деле Мью уже около двух месяцев посещала детский сад, чтобы как можно быстрее привыкнуть к здешнему миру и для эмоционального воспитания, но похоже, что в ней пробудилась мысль о том, что она будет "старшей сестрой".

Это было связано не только с тем, что по возрасту она была включена в старшую группу, но и с тем, что она пережила слишком много ярких событий, чтобы быть просто малышом. Ее похищали, продавали на аукционе, она путешествовала по пустыне, пережила кровавую бойню в замке Короля Демонов и даже участвовала в легендарной решающей битве. Если посмотреть на это с точки зрения Мью, то дети её возраста, родившиеся в такой мирной стране, как Япония, выглядели очень юными и наивными.

Я должна быть правильной и строгой! Подражая окружавшим её эпатажным старшим сёстрам и своей заботливой матери, Мью очень заботилась о детях и, прежде чем она это осознала, стала лидером детсадовцев, которому все доверяли и которого все любили.

Однако ее призыв «Войны, друзья Мью!», когда она собирала детсадовцев, или то, как она говорила «Прямо сейчас самое время воспрянуть духом!», когда она подбадривала расстроенного ребенка, или как она бесстрашно улыбалась встревоженному ребенку - эти действия, не похожие на действия детсадовца, бросались в глаза, поэтому воспитательница сообщила об этом в дом Нагумо. Что касается состояния Хадзимэ, когда он получил это известие от воспитательницы, скажем так: в тот момент он катался по полу по-настоящему.

- Прости, Мью. Да ладно, я уже проснулся.

Пока Юэ, обладающая достоинством абсолютно законной жены по сравнению с другими женами, пребывала в тяжелой депрессии после того, как ее отругала Мью, Хадзимэ сполз с кровати. Мью кивнула в ответ и протянула руки к Хадзимэ.

- Мью?

- Папа, я хочу, чтобы ты взял меня на руки.

Хотя всего минуту назад она ругала Юэ, Мью продемонстрировала просьбу избалованного ребенка. Юэ посмотрела на неё удивленным взглядом. В ее глазах ясно читалось недовольство «Когда я вела себя так меня отругали», это выглядело немного не по-взрослому.

В ответ на это Мью сказала,

- Моя мама говорила: №Когда госпожа Юэ отступит, наберись смелости и атакуй».

- Я собираюсь немного поговорить с Рэмией.

Юэ окутал слабый золотой свет, и она сразу же перешла во взрослый режим. Затем она тихо, но быстро вышла из комнаты, чтобы сказать несколько слов матери, которая учила своего маленького ребенка стратегиям женского боя.

А затем Хадзимэ, который остался позади, с ужасом посмотрел на Мью, которая стояла с просьбой взять её. Эта маленькая девочка на его глазах неуклонно усваивала уроки окружавших ее старших. Интересно, как будет расти моя любимая дочь, если её будут учить эти девушки, у которых много причуд.....

- Папа, возьми меня на ручки.

- ….Хорошо.

С судорожным выражением лица, Хадзимэ взял Мью, которая с милой ухмылкой обратилась к нему с просьбой, и вышел из комнаты, прислушиваясь к шуму, доносившемуся снизу.

Хадзимэ вошел в гостиную на первом этаже с Мью на руках и стал свидетелем того, как Юэ, катаясь по полу, без конца жаловалась на мать Мью - Рэмию. Что касается Рэмии, у которой, как и у Мью, были изумрудно-светлые волосы и человеческие уши, казалось, она отмахивалась от жалоб со своей обычной улыбкой «О боже, уфуфу», но на ее щеках проступал слабый румянец.

Как и ожидалось, когда Юэ, находящаяся во взрослом режиме становится соперником, даже опытная вдова оказывается в невыгодном положении. Несмотря на то, что они одного пола, Рэмия все равно чувствует себя неловко под пристальным взглядом взрослой Юэ с близкого расстояния. Взрослая Юэ самая страшная.

- Ах, ты наконец-то проснулся, Хадзимэ.

- Хм, может быть, это не очень хорошая идея - поручать Юэ будить его?

Шиа, которая помогала готовить завтрак, сказала это с раздраженным видом, приветствуя Хадзимэ, и Тио, которая смотрела утренние новости на диване в гостиной, обернулась и так же поприветствовала его.

Внешность Тио не изменилась, а вот любимые кроличьи уши Шии были скрыты тем же артефактом, что и у Мью с Ремией. В настоящее время ее бледно-бело-голубые прямые волосы были собраны с помощью завязки, расположенной на шее, и свисали вперед.

- Ох, Шиа и Тио, вы двое говорите такие вещи, но разве сами не хотели разбудить Хадзимэ?

- Естественно хотели, свекровь.

- Конечно хотели, свекровь.

Мать Хадзимэ, Нагумо Сумирэ, появилась из ванной и сказала, что она только что проснулась вместо того, чтобы принести ему завтрак с кухни... Поскольку Сумирэ является популярной художницей сёдзё-манги, она часто работает до поздней ночи и утром необычайно слаба. По этой причине в семье Нагумо нет привычки завтракать рано.

Теперь здесь появилась Шиа, отвечавшая за готовку на Тортусе, и Ремия, мать с ребёнком. После того, как Хадзимэ забрал Юэ и остальных из другого мира и поселил в своём доме, занимались завтраком они двое.

- Доброе утро всем. Сегодня оно великолепное. Даже спустя год мое сердце по прежнему трепещет. Сынок, ты вернулся замечательным человеком!　Спасибо тебе большое.

- Ты полон энергии с утра, папа. И не надо так ухмыляться Юэ и остальным. А то, знаешь ли, мама может тебя ударить.

«Я сейчас очень эмоционален!» Высокий мужчина средних лет с короткой стрижкой, который вел себя так весь последний год, — Нагумо Шу, кормилец семьи Нагумо и президент игровой компании.

Он, будучи истинным отаку, каждый день испытывал сильное волнение, наблюдая за Юэ и остальными, которые, казалось, вышли прямо из 2D мира. Вероятно, это связано так же с тем, что красивые девушки называют его "тестем".

Пока Шу был окружен невестками и весело смеялся, Сумирэ была в оцепенении, а Хадзимэ делал прическу Мью, пока стол готовили к завтраку.

Кстати, заработок Шу и Сумирэ значительно превышал заработок среднего служащего, поэтому, даже когда их семья внезапно увеличилась, дом не казался таким уж тесным.

Однако в настоящее время ведутся работы по расширению и реконструкции дома, и через несколько месяцев он превратится в великолепный дом, вдвое превышающий прежние размеры, который будет привлекать внимание соседей.

Что касается административных вопросов Юэ и остальных, таких как прописка и т.п., то Хадзимэ пробрался в государственное учреждение и подделал документы. В качестве меры предосторожности Юэ даже использовала магию духа, чтобы внушить работникам правительства, что проблем не будет. Это была тяжелая работа, ведь нужно было привести в порядок множество документов, например, паспорт, удостоверение личности и так далее, но, по крайней мере, никто не должен был обнаружить ничего противоестественного в их существовании в Японии.

Даже если их обнаружат, они всегда смогут справиться с этим с помощью магии духа. Кроме того, они планировали потихоньку оставлять свидетельства своего существования и в правительствах других стран. Использовать древнюю магию, чтобы противостоять правительственным чиновникам всего мира!

- Да, Шиа, Ремия, сегодня тоже вкусная еда. Я думала, что засовывать еду в желудок с самого утра это пытка, но… думаю, теперь смогу съесть столько, сколько захочу.

- Я согласен. Хадзимэ, твой отец счастлив. Мой сын вернулся великолепным ублюдком-изменником с гаремом. Мне больше нечему тебя учить.

- Папа, я не пойму, ты меня хвалишь или унижаешь, но я никогда не получал уроков или чего-либо еще о том, как быть ублюдком с гаремом.

Сумирэ чрезмерно преувеличенно хвалила Шию и Ремию, а Шу снисходительно обращался к Хадзимэ. Услышав это Хадзимэ ответил с раздражением. В ответ Шу заговорил с раздраженным видом, как бы говоря «Чёрт побери».

- О чём ты говоришь? С тех пор, как ты себя помнишь я привил тебе дух отаку, верно? Другими словами, я внушил тебе дух хозяина гарема. Причина, по которой ты смог создать гарем в другом мире, заключается именно в этом. Разве ты не чувствуешь себя очень благодарным своему отцу?

- Мне кажется, я уже рассказывал вам о своей жизни в другом мире, но где там может пригодиться душа отаку?

Хадзимэ рассказал Шу и Сумирэ все, что он пережил в другом мире. О том, сколько усилий потребовалось, чтобы вернуться домой, о том, что рука и глаз у него искусственные, о том, что взгляд у него теперь острее, и, самое главное, о том, что атмосфера которая его окружала стала не такой как раньше. Всё это Хадзимэ рассказал лично, так как не хотел лгать или вводить в заблуждение своих родителей.

Другими словами, Шу и Сумирэ должны были знать что пришлось пережить Хадзимэ, начиная с его падения в бездну. Несмотря на это, Шу заявил, что знания отаку были полезными в бездне, услышав, что Хадзимэ не согласен с этим.

Хадзиме начал было возражать, но Шу ​​и Сумирэ тут же широко улыбнулись, оборвав его слова.

- Леди и джентльмены, все вы войны.

-Хм?

-Пришло время воспрянуть духом!!!

-!!

- Если ты собираешься встать у меня на пути, я убью тебя.

-!?

-Я буду защищать Юэ, а Юэ защитит меня. И мы…

- Я уже понял! Большое тебе спасибо, отец! Так что хватит!

Хадзимэ корчился в агонии, прося их остановиться голосом, похожим на крик. Мать и отец безжалостно атаковали сына, который переживал свой позор.

- Эй, эй, что случилось, Хадзимэ? Чего ты стесняешься? Ты был крут, понимаешь? В реальной жизни такие речи не произносят. Когда папа смотрел запись, которую показала Тио, его сердце трепетало. О, Боже, это была действительно потрясающая речь, действительно потрясающая героическая речь, понимаешь?

- Да, действительно. Я думал только какой-нибудь персонаж из отомэ игры способен сказать не только другим девушкам, но и своим родителям: «Она моя женщина». Правда…..

Шу и Сумире посмотрели на Хадзиме, который трясся, сжимая палочки для еды, сделали паузу, а затем продолжили с идеальной гармонией.

- Хадзимэ, это было просто потрясающе. Большое спасибо!

- Вы двое шумите... Не валяйте дурака, прекратите издеваться надо мной, используя эту тему.

Лицо Хадзимэ покраснело, и он гневно закричал на Шу и Сумирэ, которые склонили головы идеально вовремя и с идеальной синхронностью.

Шу и Сумирэ знали о событиях в другом мире не только из рассказа Хадзимэ. В тайне от Хадзимэ Тио использовала магию восстановления, чтобы сохранить записи всех воспоминаний - разумеется, события в Бездне в них не вошли, - но кроме этого были записаны момент, когда Хадзимэ принял Шиа, момент, когда Хадзимэ решительно разговаривал с дедом Тио - Адулом, и даже речь Хадзимэ перед одноклассниками в замке Короля Демонов и т.д., - и показала их Шу и Сумирэ. С тех пор при каждом удобном случае Шу и Сумирэ хвалили Хадзимэ – «Как и полагается нашему сыну!», подтрунивая над ним.

Уголки глаз Хадзимэ яростно приподнялись, и он в порыве гнева грубо испустил давление на Тио. Кашлянув, Тио поперхнулась, проглотив мисо-суп. Мисо-суп капал из носа, а дыхание становилось все более тяжелым.

- Ну, как и ожидалось от родителей Хадзимэ. В последнее время я, наконец, привыкла к этому, но видеть, как над Хадзимэ издеваются, все еще довольно неприятно.

- М-м-м. Но Хадзимэ, над которым издеваются, тоже милый.

- Боже мой, Юэ. В последнее время мне кажется, что если дело в Хадзимэ, то всё в порядке. Хе-хе, Мью тоже приходится много работать. И ещё, Тио, ты ведь знаешь что ты за обеденным столом?　Перестань так дышать и пускать слюни, и ешь как следует. А то у тебя лицо какое-то "нездоровое", понимаешь?

Видя разговор между Хадзимэ и его родителями, Шиа горько улыбалась, Юэ почему-то покраснела, Тио тяжело дышала, а Ремия с улыбкой произнесла «уфуфу». В последнее время таким было обычное утро в семье Нагумо.

Как раз в тот момент, когда Хадзимэ уже собирался взорваться от гнева, Шу и Сумирэ просто отстранились и сосредоточились на завтраке, как будто ничего не произошло. Юэ и остальные стали утешать Хадзимэ, которого трясло от злости.

Бросив косой взгляд на сына, за которым ухаживали красивые девушки, Шу и Сумирэ встретились взглядами, и их лица расплылись в улыбке.

- В любом случае, я была очень удивлёна, когда Хадзимэ внезапно вернулся и представил Юэ и остальных.

- Ты права. О том, что он действительно отправится в другой мир и вернется домой с гаремом, я даже и не мечтал.

Обмениваясь словами тихим шепотом, они оба вспомнили то время, когда Хадзимэ вернулся домой.