Обыденное послесловие: Секрет стиля Яэгаси

Это было незадолго до того, как солнце приблизилось к зениту своего восхождения. Хадзиме бесстрастно прогуливался по жилому району на берегу одной реки.

Не то чтобы у него было плохое настроение, но когда он подумал о месте, куда он после этого поедет, это вызвало у него некоторую меланхолию, вдобавок ко всему, это заставило его ломать голову над тем и этим о как с этим справиться, поэтому выражение его лица естественно напряглось.

Хотя, как бы сильно Хадзиме ни беспокоился об этом, учитывая, что он не собирался отказываться от статус-кво и своей воли, решить эту проблему было чрезвычайно сложно, и найти решение, которое могло бы сработать за один раз, было почти невозможно. По сравнению с этой сложной задачей покорение огромного лабиринта было чем-то очень простым.

「Ну, это же очевидно, ничего не поделаешь, хах.」

Он тихо вздохнул, глядя на пункт назначения, который появился на пути впереди.

Это была просторная территория, окруженная великолепной живой изгородью, внутри которой находился большой японский дом, точнее, не дом, а поместье. Историю можно было почувствовать по ее внешнему виду.

Взглянув на эту изгородь и поместье, Хадзиме наконец подошел к входу. Парадные ворота также представляли собой тяжелое и великолепное сооружение. Дерево и железо ясно передавали месяцы и годы, которые они накопили до сих пор. Если бы обычный человек посетил это место впервые, он бы неосознанно выпрямился.

Фамилия, написанная рядом с главными воротами, была «Яэгаси».

Да, это место было домом Шизуку, где также совместно было основано додзё в стиле Яэгаси.

По какой-то причине Хадзиме посмотрел на табличку с именем «Яэгаси», нажимая кнопку домофона, установленного рядом с воротами, единственного предмета, который здесь приближался к современности.

『Да, кто это мог быть?』

Тут же ответил женский голос. Он звучал молодо, с приятным и спокойным тоном, голос, который давал ощущение зрелости. Владелец этого голоса — если его воспоминания о том, когда он встретил ее в последний раз, были верны, то это был голос матери Шизуку, Кирино, именно она ответила Хадзиме.

「Я получил приглашение. Это Нагумо Хадзиме.」

『Вы как раз вовремя, Хадзиме-сан. Добро пожаловать. Ворота не заперты, поэтому, пожалуйста, заходите внутрь, как есть.』

「Извините за беспокойство.」

Хадзиме положил руку на ворота. А затем он толкнул ее и еще раз вздохнул от «того», что он почувствовал, когда шел по тропинке, ведущей к живой изгороди.

Сразу после этого *хью-* послышался звук пронзительного ветра!

「Как и ожидалось, хах……」

Он небрежно поднял руку перед лбом. Между его пальцами было несколько сфер. Эти штуки полетели в тот момент, когда Хадзиме открыл ворота, которые он поймал между пальцами. Когда он приложил немного силы к пальцам, эти шарики с треском раскололись, и из них вышел разноцветный порошок.

Когда он поднес нос ближе, аромат множества специй, таких как перец или кайенский перец, сильно пронзил его носовую полость. Если сферы ударятся о лоб и их содержимое разлетится, нормальный человек будет громко лить слезы, корчась в неудержимом чихании.

「Я хочу возразить, что это за период, но... действительно этот дом. Кроме того, если мне скажут, что я пожинаю то, что посеял, тогда все… ничего не поделаешь.」

Хадзиме переступил порог резиденции Яэгаси, криво улыбаясь.

Сначала его взгляду предстал пейзаж довольно широкого сада, пока не появился вход в главное здание. Это было не что-то вроде сада в японском стиле, где можно было наслаждаться видом, а сад с обычными сорняками и гравием, хотя они и выглядели ухоженными. Путь от главных ворот до входа в главное здание был вымощен камнем, а чуть поодаль между ними находился небольшой пруд. Далее были также беспорядочно висящие садовые фонари и росшие относительно большие деревья.

Неподалеку находился еще один отдельный одноэтажный дом, это место стало додзё в стиле Яэгаси. Но в этот праздник обычно оттуда доносились ревностные голоса множества практикующих учеников, но вместо этого, как ни странно, оттуда не было слышно ни звука.

Хадзиме, которому спонтанно захотелось вздохнуть, догадавшись о причине этой тишины, двинулся по каменной мостовой, приближаясь к месту, где у ближайшего дерева с густыми листьями одна из ветвей простиралась до уровня каменного мостового, это было в тот момент:

Намерение убийства внезапно-!!

Когда Хадзиме поднял голову, он увидел фигуру старика, спрыгнувшего с ветки над его головой, хакама старика развевалась, в то время как его руки держал вверху деревянный меч! Меч ки, которым был одет старик, не был чем-то обычным, в его глазах читалась решимость победить одним ударом! Эта фигура, которая пикировала с неба, совершая мощную атаку, была похожа на технику некоего странствующего фехтовальщика!

Но, навстречу этой внезапной атаке,

「Прошло много времени, Шузо-сан.」

Хадзиме, который одной рукой остановил атаку, которая выглядела так, будто она могла раздробить как минимум валун, нормально опустил голову и поздоровался. Противник перед его глазами, которому было около 80 лет, с глубокими морщинами на лице и седыми волосами, был инструктором стиля Яэгаси и дедушкой Шизуку, поэтому Хадзиме должен был проявить к нему манеры.

「Да, давно не виделись, Хадзиме-кун. Хорошо, что ты пришел. Здесь ты можешь расслабиться.」

"Большое спасибо."

Шузоо обычно произносил слова приветствия, как будто ничего особенного не произошло, при этом он выглядел совершенно бесстрастным, а его руки нажимали на деревянный меч до самого предела. В ответ на это Хадзиме тоже фамильярно ответил на приветствие.

Хадзиме и Шузо какое-то время молча смотрели друг на друга, но, как и ожидалось, Шузо затем тихо отдернул свой деревянный меч, как будто ничего не произошло, и повернулся на пятках.

「Я думаю, Шизуку в своей комнате. Но для вас двоих, еще студентов, немного неприемлемо уединяться в одной комнате. А еще там вкусные пирожные к чаю, так что приходите в гостиную.」

「Аа~, да, спасибо-」

Сюдзо повернулся спиной к Хадзиме и, разговаривая, вернулся в додзё. Но в середине этого разговора, в неподходящее время, на Хадзиме напало новое намерение убить!

Хадзиме быстро присел, и над его головой пронесся резкий сильный шторм. Более того, манжета хакама отразилась в поле зрения присевшего Хадзиме. Лоу-кик, направленный в голову Хадзиме, быстро приближался.

Уклоняясь от этого, отпрыгнув в сторону, Хадзиме использовал одну руку в стойке на руках, чтобы перекатиться, прежде чем приземлиться обратно. Перед его взглядом виднелась фигура нападавшего, все еще находившаяся настороже.

「Да, Хадзиме-кун. Хорошо, что ты пришел. Здесь ты можешь расслабиться.」

「……Спасибо, Коичи-сан. Извините за вторжение.」

Яэгаси Коичи. Он был отцом Шизуку и инструктором стиля Яэгаси. Это был красивый мужчина средних лет, с довольно суровым видом, откуда-то полученная рана на щеке была его визитной карточкой. Произнося такую ​​же речь, как и его отец Шузо, и с таким же бесстрастным выражением лица, как и ожидалось, он положил свой деревянный меч на пояс, как будто ничего не произошло.

В этот момент сбоку с огромной скоростью метнулся деревянный меч! Хадзиме, который быстро повернул голову и уклонился от этого, отчетливо услышал щелканье языка, эхо доносившееся из-за ближайшей корзины с фонарем.

Более того, из-за ускользающего Хадзиме раздался оглушительный звук *запаа-*, в тот момент, когда он услышал, что один из учеников, который, казалось, скрывался внутри пруда, бросал бесчисленные железные стержни размером с ладонь из позы, которая выглядела как дикая сокол!

Хадзиме уклонился от этого плавными движениями ног, словно рыба, плывущая в воздухе, но сразу после этого он что-то заметил и высоко прыгнул назад с этого места. Когда он это сделал, в следующий момент из-под земли в саду выскочил молодой ученик, перемазанный землей, с деревянным мечом. Ученик шептал «Чих, так что мне не удалось его сбить» — с небольшой громкостью.

Хадзиме, который приземлился, слабо улыбаясь этим словам, быстро поднял руку и схватил что-то, что летело к нему. Внутри этой руки застряла стрела. Когда он проследил по траектории, над крышей главного здания появилась фигура кого-то, похожего на ученика, держащего лук.

「Я думаю об этом каждый раз, но... стиль Яэгаси абсолютно не является додзё кендзюцу, верно? Скорее я думаю, что это место — додзё ниндзюцу.」(TN: Кендзюцу = искусство меча, ниндзюцу = искусство ниндзя)

「Что ты говоришь, Хадзиме-кун? Что-то вроде шиноби не может существовать. Вы читаете слишком много манги? Вызывает тревогу, что кто-то, пытающийся стать партнером Шизуку, делает что-то подобное.」

Хадзиме прошептал свою гипотезу, пристально глядя на учеников, которые быстро возвращались в додзё, и в то же время вел себя так, как будто ничего не произошло. Услышав, что Шузо сказал что-то подобное, тоном, который звучал очень озадаченно.

Промокший мокрый ученик, скрывавшийся в пруду, быстро снял форму доги, под ней была черная одежда, но... его лицо выглядело так, словно говорило: «Ну и что?». Наверняка, даже несмотря на то, что брошенные в него железные прутья были похожи на сюрикены, которые он ранее видел в музее, или даже несмотря на то, что ученик, спускавшийся с крыши главного здания, использовал специальный инструмент для спуска, где на кончике веревки было что-то в форме грабель. быть закрепленным на краю крыши, или что один из них не делал ни шагу во время бега, конечно, все было просто недоразумением Хадзиме.

Даже если прямо сейчас, перед глазами Хадзиме, ученик быстро бежал с наклоненной вперед позицией — так называемый ниндзя пробежал мимо него, наверняка это было просто его недоразумение!

「Хадзиме, добро пожаловать!」

Но в этот момент слегка оживленный голос позвал Хадзиме, который со сложным выражением лица провожал спины людей додзё Яэгаси. Когда он повернулся на голос, он увидел фигуру Шизуку, одетой в великолепное кимоно, машущую ему рукой с крыльца главного здания.

Хадзиме поднял руку с приветствием «Йо», приближаясь к ней. Выражение лица Шизуку становилось ярче, чем ближе он подходил. Глядя вблизи, казалось, что на ней была косметика, пусть и ненадолго. Похоже, она немного приоделась, когда Хадзиме пришел сюда по приглашению.

Шизуку, который, как обычно, был милым в мелочах, быстро прояснил свое мрачное чувство, накопившееся из-за того и этого с тех пор, как он перешагнул ворота дома Яэгаси, на которое он не мог парировать, даже когда хотел.

「Как и ожидалось, Шизуку одета в японскую одежду. Хоть это и не похоже на чистую юката……」

「Да, да. Я получил это как образец прототипа, разработанного Тио. Кажется, это сочетание одежды расы драконоидов с японской одеждой.」

「Понятно, она извращенка, но у нее есть здравый смысл. Как будто это было сделано по заказу Шизуку. Кроме того, цвет сакуры тебе тоже идёт.」

"-……Спасибо"

Шизуку выглядела застенчивой, тихо прикасаясь к своим губам. Она не могла скрыть своего счастья от того, что Хадзиме заметил и похвалил ее. Человек, который там был, был не обычным доблестным рыцарем Шизуку, а обычной влюбленной девушкой, которую можно найти где угодно.

Хадзиме мгновенно сунул руку в нагрудный карман и вызвал мини-Доннер, прикрепленный к глушителю. Даже не показывая движения, он быстро выстрелил в правую сторону, спрятав ствол пистолета под мышкой! Сразу же в воздухе разлетелись бесчисленные искры и металлический звук!

Шизуку пришла в себя с «ха», когда она перевела взгляд туда, то обнаружила на земле выпуклость настолько маленькую, что никто не заметил бы ее присутствия, не обратив на нее внимания, оттуда выглядывало несколько мелких вещей, похожих на бамбуковую трубку. оттуда……

Похоже, под землей еще прятались несколько учеников. Скорее всего, под поверхностью был туннель, в который человек мог войти, слегка приподняв крышку, замаскированную под землю, и из этой щели они стреляли в Хадзиме, используя паяльную трубку.

「Эй, эй-вы все! Вы все снова делаете что-то подобное! Выходи сюда!」

Шизуку издала гневный крик с ярко-красным лицом. Но на слова Шизуку они не отреагировали, земля слегка качнулась, и они куда-то исчезли.

Шизуку вся дрожала. Хадзиме послал ей слегка сочувствующий взгляд, пытаясь спросить ее о вопросе, который его беспокоил, как и ожидалось.

「Привет, Шизуку. Твоя семья, как я и думал, они потомки ниндзя или что-то в этом роде, верно? Это правда, не так ли?」

「……Я думаю, это неправда. До того, как нас призвали, ничего подобного не было. Так было с тех пор, как Хадзиме пришел ко мне домой. Даже я не знал, что такая техника существует в стиле Яэгаси. На самом деле меня учили только катане, боевым искусствам и метательному искусству.」

「Хотя я не думаю, что это на уровне «только»……. Или, как бы это сказать, вы их не спрашивали? Типа: «Прошел ли я обучение куноичи, хотя сам этого не осознавал?»」

「Я уже допросил их. Я спросил, что такое стиль Яэгаси? Как это."

「И ответ?」

「Это обычное кендзюцу и немного акробатики. Вот что они мне сказали.」

「Поэтому они скрыли это даже от своей дочери……」

Шизуку шептала «Эта моя семья……» с отсутствующим взглядом, на который Хадзиме посылал ему все более сочувствующий взгляд, в то время как на тайну семьи Яэгаси — — они не только совсем ее не скрывали, хотя они явно были похожи на ниндзя, даже их обман был настолько уклончивым, что ему захотелось возразить: «У вас вообще есть мотивация скрывать это, а?» — он сухо улыбался.

После этого Шизуку, которая знала о нападении своего деда и отца, со слезами на глазах извинилась перед Хадзиме, направляясь на время в комнату Шизуку, но даже во время их прогулки туда из щели между стеной вонзились копья, в коридоре внезапно появилась ловушка. пол, стена посередине резко повернулась, и бесстрастный Коичи подошел к Хадзиме с размахивающим кодачи, и когда им показалось, что они услышали, как кто-то сказал: «Мах, моя рука соскользнула», из угла коридора вылетела цепная коса, образовав столб, как его точка опоры, которая изменила его траекторию, используя центробежную силу в сторону Хадзиме…

「Шизуку... просто прими это. Ваш дом — резиденция ниндзя. Твоя семья — ниндзя.」

「Я, который до этого года не знал, что в моем собственном доме есть такие приспособления, это... Я имею в виду, Оджи-чан! Цепная коса никуда не годится! Смотри, он застрял в стене! Это, очевидно, настоящая вещь, не так ли!? Где ты хранишь такое оружие!」

Шизуку сердито направилась в угол коридора, размахивая манжетой юката, но там уже никого не было. Шизуку рухнула на четвереньки. Это был первый раз, когда она увидела обратное лицо своей семьи с тех пор, как вернулась из другого мира. Похоже, Шизуку была обременена судьбой пережить трудности даже внутри своей семьи.

「Привет, Шизуку. Как и ожидалось, нам стоит пойти в гостиную, а не в твою комнату? Шузо-сан тоже мне это сказал. Вот и я не знаю, какое приспособление активируется в тот момент, когда я войду в твою комнату. Для меня это не будет проблемой, но твоя драгоценная коллекция (плюшевая кукла) может оказаться в опасности, ты же знаешь.」

「……Уу. Якобы в моей комнате нет ничего похожего на эти странные приспособления. В гостиной, несомненно, что-то есть… или, скорее, я уже ужасно злюсь к моменту нападения на Хадзиме! Хадзиме будет со мной в моей комнате до обеда! Если кто-то будет мешать, я~абсолютно им этого не прощу!」

Наверняка Шизуку громко повышала голос на свою семью, которая, должно быть, скрывалась за потолком и по другую сторону стены.

Вот так они наконец прибыли в комнату Шизуку. Внутри было много плюшевых кукол, отчего комната была тесной. Там был прекрасный календарь с животными и кошками, розовая занавеска, подушка с пушистым кроличьим ухом. Вся комната была окутана мягкой атмосферой, от которой доносился слабый сладкий аромат. Это была действительно хитрая девчачья комната.

Шизуку положила подушку в виде обвисшего енота перед маленьким круглым стеклянным столиком. Когда Хадзиме сел на подушку, раздался звук «пукю». Фигура короля демонов другого мира, сидящего на подушке-талисмане, издающей голос, если бы ее увидели одноклассники и товарищи из другого мира (особенно кто-то вроде императора), конечно, для них было бы предрешено ворваться внутрь. смех.

"Жди там. Я сейчас приготовлю чай и перекус.」

「Нет, тебе действительно не нужно этого делать. Скорее, я не хочу оставаться один в этом доме……」

「Ууу. Я, все будет хорошо. Потому что моя комната — безопасная зона.」

Даже запинаясь в своих словах, Шизуку гарантировала, что «моя комната безопасна!», сразу после этого:

「Хадзиме-сан, добро пожаловать. Это желе из сладкой фасоли из давнего магазина. Пожалуйста, возьми немного.」

Сказав это, появилась мать Шизуку — Кирино с чаем и закусками.

――С потолка *суча-!* она спрыгнула вниз

「Окаа-сан!? Откуда ты только что спустился!? Подождите, потолочная доска не на своем месте!? Ни в коем случае... даже несмотря на то, что мне следовало как следует обследовать свою комнату, когда я узнал, что дом представляет собой хитрую конструкцию...」

Как и ожидалось, Кирино дружелюбно улыбался, как ни в чем не бывало, искоса взглянув на Шизуку, которая ошарашенно смотрела в потолок. Эта фигура, которая была нежной и спокойной, точно как Ямато Надэсико, но с атмосферой, в которой чувствовалась прямая суть, заставила Хадзиме понять: «Я вижу», что она действительно была матерью Шизуку. Она была женщиной, которая заставила его задуматься или даже предвидеть, что, когда Шизуку прекрасно постареет, она наверняка станет такой женщиной.

Однако к тому моменту она спрыгнула с потолка в правильном кимоно, с подносом в одной руке, на котором стоял чай и закуска, причем не только ее одежда не была растрепана, но и не было пролито ни капли чая, она вообще не был кем-то нормальным.

「Хе, эй, Окаа-сан. Позвольте мне спросить, отложив вопрос о потолке моей комнаты на потом, я просто думал, что Окаа-сан - куноичи? Эй, это правда?」

С тех пор, как она вернулась домой до сегодняшнего дня, в отличие от своих отца и дедушки, ее мать вообще не подавала такого знака. Шизуку спрашивала о такой матери с очень сложным чувством, наполовину «Скажи, что это неправда, мама», и наполовину «Окаа-сан, и ты тоже».

По отношению к такой Шизуку Кирино был,

「Ой, Шизуку. У тебя слишком хорошее настроение только потому, что Хадзиме-сан здесь……. Прости ее, ладно, Хадзиме-сан. Боже, эта девочка, она, конечно, изо всех сил старается пошутить, что соответствует хобби Хадзиме-сана, но... по натуре она серьезный человек, так что в этом случае ее шутка не очень-то смешная, не так ли? Шутка типа «Ты куноичи?» по отношению к ее матери всего сущего, понимаешь? Она такой ребенок, но, пожалуйста, не бросайте ее, несмотря ни на что.」

「……Пожалуйста, будьте уверены. Я не думаю, что это хоть немного смешно или что-то в этом роде. Скорее, я ей очень симпатизирую. ――С тобой всё в порядке, Шизуку?」

「Я больше не могу этого делать, Хадзиме. Я уже хочу стать ребенком в семье Хадзиме……」

Хадзиме изо всех сил старался утешить Шизуки, которая опустила голову с выражением лица усталого старика с жестом «там, там». Увидев эту гармоничную (?) фигуру своей дочери и Хадзиме, Кирино сказала: «Боже, Шизуку, вела себя так перед своим родителем. Да, да, Окаа-сан сейчас же уйдет」и вышла из комнаты.

Конечно, *хюпа-!* она подпрыгнула до потолка.

Увидев потолочную доску, которая беззвучно вернулась в нормальное состояние, Шизуку посмотрела на Хадзиме с выражением, которое в любой момент могло расплакаться.

「Мы, ну, что……вот так Шизуку тоже мало-помалу учат тайне твоей семьи, да. Я не знаю, потому ли это, что ты вернулся из другого мира, или потому, что ты смог найти такого любовника, как я, но……хорошо для тебя.」

「Интересно, есть ли в этом мире что-то, о чем лучше не знать……. Я чувствую, что то, что они делают, постепенно обостряется……」

Шизуку успокоилась, когда Хадзиме ласкал ее.

Хадзиме подумал, глядя на Шизуку, что это было именно так. Обычно было трудно представить, что она не будет знать о своей семье и домашних приспособлениях, пока не пойдет в среднюю школу. Но Шизуку ни в коем случае не лгала, в данном случае это означало, что Шузо и другие серьезно скрывали это от Шизуку.

Более того, до вызова, другими словами, даже когда она стала ученицей старшей школы, ей об этом не рассказали. Возможно, это означало бы, что Шизуку не будут говорить об этом всю жизнь, такую ​​возможность нельзя исключать.

Тогда почему от единственной дочери или внучки скрывалось дело о собственной семье.

В великом лабиринте другого мира раскрылись истинные чувства Шизуку. После этого Хадзиме узнал о вещах, которые скрывала Шизуку, из истории, которую он услышал от самой Шизуку. О том, как был рад ее суровый дедушка, когда Шизуку продемонстрировала талант к кендзюцу. О том, как сильно от нее ждали окружающие ее люди.

А также о том, как в результате из-за этого были подавлены истинные чувства Шизуку.

Хадзиме вспомнил слова, которые были сказаны ему, когда Хадзиме впервые столкнулся с Шузо и Коичи.

――Понятно, так что с Шизуку уже всё в порядке.

――Спасибо за то, что позволили Шизуку стать девочкой.

Казалось, что вместо возвращения из другого мира они оба от всего сердца чувствовали благодарность за то, что Шизуку влюбилась из своего истинного чувства, за этот ее рост. От них также исходило облегчение.

Хадзиме тогда особо не спрашивал, но он смог догадаться.

В любом случае, Шузо и другие, возможно, пожалеют, что заставили Шизуку изучать стиль Яэгаси. Невозможно было сказать дедушке, чтобы он не был счастлив, когда у его внучки был большой талант к семейному стилю, ожидания родителей в отношении своих детей также были чем-то естественным.

Вот почему они стали слишком страстными вопреки здравому смыслу, и когда они это заметили, Шизуку уже не могла даже жаловаться своей семье, создавая Шизуку, которая убила так много частей себя.

Видя такую ​​Шизуку, Сюдзо и другие наверняка не учили ее ничему большему, чем кендзюцу, чтобы она больше не убивала часть себя. Они тщательно скрывали семейную тайну.

Это было всего лишь его предположение, но Хадзиме был убежден, что это правда.

Хадзиме говорил нежным тоном, лаская Шизуку по голове.

「Возможно, они беспокоят семью, но... они ценят тебя, верно?」

「……Я этого не отрицаю.」

Похоже, Шизуку тоже каким-то образом догадалась об этом. Хотя она не могла не выглядеть непреднамеренно кислой, потому что это было скрыто от нее, и насколько чрезвычайно тревожной была абсурдность этой тайны.

「А теперь оставим в стороне то, как одна из моих жен стала куноичи」

「Я не стану куноичи, не откладывай это в сторону.」

Шизуку выглядела все более кислой после слов Хадзиме, но когда она заметила, что присутствие множества людей постепенно распространяется вокруг, ее щеки свело судорогой.

「Ну, я думаю, что Шизуку также рассказывают о вашей семье, но... я думаю, большая часть этого - испытание для меня. Должно быть, это что-то вроде мести мужчине из гарема, который посмел прикоснуться к их важной дочери. Даже Кирино-сан была беспощадна, хотя ее лицо так улыбалось.」

「Окаа-сан? Насколько я знаю, Окаа-сан ничего не сделала Хадзиме……」

「Нет, она принимает меры даже сейчас, ты знаешь. ……Этот чай и желе из сладкой фасоли, что-то введено внутрь. Яд на меня не действует, но по ощущениям это что-то вроде парализующего наркотика. Возможно, они собираются атаковать, пока я не могу двигаться.」

「ОКААА-СААА――――――Н!!! ЧТО ВЫ ДАРИТЕ ЛЮБОВНИКУ СВОЕЙ ДОЧИ!!! Хватит врать, я вас всех разрежу ВМЕСТЕЕЕЕЕЕРР-」

В полдень внутри резиденции Яэгаси раздался гневный крик разъяренной Шизуку. Она выскочила из комнаты с черной катаной в одной руке.

Хадзиме, оставшийся один в комнате, как следует попробовал последний кусок желе из сладкой фасоли, прежде чем прошептать.

「Ну, по сравнению с отцом дома Каори, этот подход грубой силы избавил меня от неприятностей.」

Из садовых звуков «Оджи-чан и Ото-чан и Окаа-сааан-, встань на колени, сэйза!», или звука чего-то унесенного ветром, или «Одзё, она сходит с ума!» Пришлите подкрепление!», или «Муу, Шизуку, твои навыки улучшились!», или «Не думай, что нынешнюю Шизуку можно остановить обычным способом!» Формирование! Подготовьте формацию из четырех кардиналов и тысяч казней -」, или «Мы обязательно отделим Одзё от этого придурка!» Отряд Белого Тигра, убей этого парня немедленно!」 — звуки такого рода доносились отсюда и оттуда.

Хадзиме чувствовал множество существ, которые приближались к нему, выплевывая слова: «Будь то на земле или в другом мире, на самом деле изменений не так уж много, хах……」действительно пусто.

После этого, узнала ли наконец Шизуку все тайны своей семьи, и узнала ли Хадзиме семья Шизуку или нет…

А пока скажем лишь, что ученики стиля Яэгаси (тайной школы) очень хорошо ладили с кроличьими ушками из другого мира.