Что скрывается за железной маской

— Йо~о, Нэминэ, суу~ Мито-кюн.

Утро. Кто-то окликнул меня, сильно растягивая гласные так, что это звучало совершенно не к месту.

— А, если уж выходить замуж в семью, то лучше за Кагуру Сумито, да? Ведь семья Кагура такая богатая.

— …Ты о чём вообще?

Я бросил эти слова с чувством, которое трудно было описать. Сонным, недовольным взглядом я уставился на девушку перед собой.

Той, кто стоял с неприятной ухмылкой на лице, была Микомэ. Как она вообще умудрилась войти в мою комнату так, будто это совершенно нормально? Может, мне стоит на неё заявить?

— Ты о чём? Ну конечно же~ Вчера было довольно весело, правда?

— Что ты имеешь в виду?

— Ээ~ неужели притворяешься, что не понимаешь~? …В тесном тёмном шкафчике, затаив дыхание и глядя друг другу в глаза, двое медленно сближаются губами──

— Не вставляй странный нарратив и не преувеличивай историю по своему вкусу!

Мой голос взорвался так громко, что я сам удивился, как с утра можно так орать. Похоже, она действительно была там в тот момент. Я уже знал это, но всё равно не хотел признавать.

— …Почему именно ты из всех людей оказалась там?

— Ну, это не «из всех людей»~… Я услышала, что Кагура-чан и Савари-чан вышли из класса с каким-то загадочным парнем. В таком случае, естественно, я должна была проследить, верно?

Конец фразы она произнесла игриво, с повышением тона. То есть это было сознательное преследование.

— Совсем не естественно! Оставь их в покое!

— Как же я могу оставить? Она же идол, на которого все обращают внимание. Все наверняка интересуются этим слухом, включая меня.

— Не преследуй людей только из-за своего дурацкого любопытства!

Цуюха даже не подумала извиниться и продолжала ухмыляться. Поскольку она могла открыто смотреть на мир, понятие «личное пространство» у неё, похоже, было очень слабо развито. Если любопытство действительно способно убить, пусть лучше умрёт она, а не кошка.

— К тому же я сразу поняла, что это связано с Сумито. Ты ведь уже дошёл до того уровня, что можешь приходить домой к Кагура-чан. Я даже не думала, что тебе удастся обольстить ещё и Савари-чан~.

…Я даже не знал, с чего начать возражения.

— Послушай, ты просто случайно увидела сцену, которую можно неправильно истолковать. Между мной и Кагурой нет никаких особых отношений. К тому же я вовсе не собираюсь странно сближаться с кем бы то ни было──

— Хеэ, вот как. Значит, наконец-то и к Сумито пришла весна.

— Ты вообще меня слушаешь?

Она наклонила голову, как глупый голубь, и произнесла это.

— Уаа~ как трогательно. Ты уже так вырос.

— Я же сказал, что это не так! И вообще, с какой ты позиции говоришь?

— Ну естественно с позиции старшего. Раньше ты был таким маленьким и застенчивым, что если меня не было рядом, ты начинал громко плакать… ах, хотя кое-что у тебя до сих пор маленькое!

Я швырнул в неё подушку. Она легко увернулась. Есть ли способ проучить её, чтобы я при этом не выглядел виноватым…?

— …К тому же не я был застенчивым, а ты слишком сильно навязывалась другим. Эти «три самые красивые девушки школы» или как их там называют — ты ведь тоже входишь в этот странный рейтинг.

Я вспомнил слова Масаки. Вместе с Кагурой и Савари она тоже была в этом странном списке.

Для меня эта маленькая похотливая извращенка совершенно не укладывалась в картину. Но, наверное, для парней, которые не знают её настоящего характера, её довольно милое личико создавало неверное впечатление… Если я не ошибаюсь, Масаки говорил, что она его кумир? Вот же у него нет вкуса.

— Яа~ милота — это грех, да!

— Нет. Ты просто притворяешься милой, поэтому парни и ошибаются.

— Фу, называть меня притворно милой — это грубо. Ты же знаешь термин «отношения после обнажёнки»? Если люди уже видели друг друга голыми, между ними автоматически возникает близость, верно?

— Это только ты подглядывала за обнажёнными людьми. Так что другая сторона совсем не чувствует близости, только ты одна ведёшь себя как старый знакомый.

Хотя бы немного подумай о чувствах тех невинных парней, которых ты сделала своими жертвами.

— Хаа. Если вдруг появится какой-нибудь странный тип, который действительно в тебя влюбится, то проблемы будут у меня, знаешь ли!

— Яа, если такое случится, я просто сразу порву с ним отношения, так что всё в порядке!

— Вот это-то и будет огромной проблемой…

Даже говоря вежливым тоном, это звучало ужасно и совершенно безнравственно. К тому же, даже если порвать вот так просто, следы всё равно останутся. Она не понимает, насколько страшной может быть мужская месть.

— Всё нормально. Я уже привыкла.

— Откуда у тебя такая уверенность? К тому же это не то, к чему стоит привыкать.

— Это потому что Сумито всё это время жил скрытно и в одиночестве! Если жить нормальной жизнью, как я, то такие вещи происходят сплошь и рядом!

Что за бред. Будто я неправильно прожил свою человеческую жизнь. Хотя даже если ты червяк, сверчок или отшельник — все стараются жить изо всех сил.

— К тому же теперь Сумито уже не может так говорить, верно?

— …Я же сказал, я не собираюсь близко сходиться с──

Цуюха посмотрела на меня прищуренными глазами, полными намёка. Я собирался в который раз повторить своё возражение, но в этот момент──

──♪♪♪

— А, эй!

Как только раздался звук уведомления, мой телефон мгновенно исчез из виду.

Когда я опомнился, он уже был в руках Цуюхи. Её движения были молниеносными. Наверняка это не первый раз, она уже привыкла.

— Эээ~ что это… о, от Кагура-чан! Утренний любовный звонок, да?

— Ни любовный, ни звонок! И вообще, как ты смогла разблокировать его…?

— Я девушка, которая может проникнуть сквозь любое личное пространство, знаешь? Разблокировать экран телефона для меня — проще простого.

— Это худшее качество, которое только можно представить… у тебя действительно такой талант?

— А, это не талант. Я просто подсмотрела, когда ты вводил пароль, вот и всё~.

Да, это явно нарушение закона о запрете незаконного доступа.

Я почувствовал лёгкий ужас, осознав, что моя старая знакомая превратилась в по-настоящему опасного человека. Если спросить, была ли она такой с самого начала… да, она всегда была такой.

— Отдай сюда.

— Эй, я же ещё не успела посмотреть содержимое!

— Молчи. И иди домой.

Как только я вырвал у неё телефон, Цуюха надула щёки. Это было не детское выражение, а скорее физиономия наглого пацана.

— А я так старалась прийти сюда, потому что хотела идти в школу вместе с Сумито~.

— Зачем было специально делать крюк, только чтобы меня доставать?

— Доставать? Как жестоко! Я просто подумала: а что если я создам у всех впечатление, будто ты мой парень, и вся ненависть обрушится на тебя~.

— Как ты вообще дошла до такой жестокой идеи…?

Она что, хочет меня убить? Социально. Даже сейчас вокруг уже ходят подозрительные слухи, а если она ещё и такую бомбу сбросит, моя позиция не просто разлетится вдребезги, а полностью исчезнет. Настоящая демоница!

— Ладно, на этот раз я прощаю. В конце концов, я уже насладилась глупым лицом Сумито. Насчёт Кагура-чан я оставлю всё как ты просил. Так что давай, борись, ладно?

— Что значит «давай, борись»?

Сохраняя насмешливую улыбку, Цуюха выпрыгнула из моей комнаты. Я провожал её спину острым взглядом. Лишь бы она не выкинула в школе ничего странного…

Проклиная в душе эту подругу детства, которую даже нельзя было назвать подругой, я проверил телефон, который удалось вернуть. На экране высветилось сообщение от аккаунта с дефолтной иконкой:

【Хочешь сегодня после уроков прийти в старый школьный корпус?】

＊＊＊

Я оглянулся вправо, потом влево, проверяя обстановку. Чисто. Никаких признаков посторонних.

Убедившись в безопасности, я осторожно направился к классу впереди. Это был тот самый класс в старом корпусе, которым я обычно пользовался. Как только я отодвинул скрипучую дверь, внутри уже была Кагура с привычным бесстрастным лицом.

— Ты всё-таки пришёл. Я думала, не придёшь.

— Я не настолько жестокий человек. Если сказал, что приду, значит приду.

Слегка изогнув губы в прямую линию, Кагура показала едва заметную тонкую улыбку. Её было трудно уловить, но это явно было выражение радости. Со временем я всё лучше научился читать её эмоции, даже без телепатии. Поистине бесполезный навык.

Я осторожно закрыл дверь и подошёл ближе.

— Кстати, я уже прочитал первый том.

— Правда? И как тебе?

Как только я упомянул книгу, которую взял почитать — «Вампир по соседству», Кагура сразу подалась ко мне. Её энтузиазм оказался сильнее, чем я ожидал, и мне пришлось подбирать правильные слова. Ответ, конечно, уже был у неё в голове.

— …Довольно интересно. Романтическая линия оказалась насыщеннее, чем я думал, но это не просто история любви. Скорее, через тему вампиров говорится о дистанции между людьми, об одиночестве… мне понравилось, пожалуй.

Выслушав меня, Кагура слегка скрестила руки на груди. Её лицо осталось таким же бесстрастным, но внутри неё разлилось тихое удовлетворение. Похоже, мой ответ был верным. Ну ещё бы — я подсмотрел его у неё в голове.

──В общем-то, людям нравится, когда их одобряют или проявляют эмпатию. Поэтому, если просто повторять то, что я услышал у них в голове, они сами начинают чувствовать ко мне близость. Это что-то вроде моего навыка выживания. Хотя иногда это считают жутким…

— Вот как. Тогда потом расскажи мне и своё мнение о втором томе. С твоим вкусом я уверена, что тебе понравится.

— Да… наверное, почитаю понемногу в перерывах между учёбой.

Сохранив привычное бесстрастное выражение, Кагура вдруг медленно открыла рот.

— …Я кое о чём подумала.

Её прищуренные глаза смотрели прямо на меня, остро и пронизывающе.

— Йонэминэ-кун наверняка будет читать «НариВан». Но скоро нам уже нужно начинать готовиться к экзаменам. Так что, возможно, у тебя не хватит времени на чтение.

— Э? А, ну да…

Её внезапно ставший формальным тон заставил меня ответить немного скованно. Однако Кагура продолжила уверенно:

— В таком случае── начиная с сегодняшнего дня, я буду каждый день заниматься с тобой. Так мы сможем и учиться, и разговаривать. Разве это не «одним веслом — три острова»?

— …А?

Я понял смысл, но мозг ещё не успел за ним угнаться. С нахмуренным лбом я переспросил:

— То есть Кагура хочет заниматься со мной? Каждый день, начиная с сегодняшнего?

— Да. Конечно, только в пределах того, что я могу объяснить.

Я растерянно повторил её слова, а она ответила ровно, хотя в голосе слегка проскользнула неловкость.

— Э, я думал, ты больше любишь учиться спокойно и в одиночку, Кагура.

— …Но это не значит, что я не могу делать что-то вместе с кем-то, верно?

— Ну да, не значит, но…

Я действительно был удивлён.

Не ожидал, что она предложит что-то настолько активное. Если учитывать её обычное поведение… или, точнее, вспоминая всё, что она делала до сих пор — приглашала меня к себе домой, звала на обед — то в её действиях действительно было несколько активных моментов.

Однако с другими людьми она по-прежнему почти не говорила больше «да» или «хм». Вполне естественно, что её отношение меняется в зависимости от человека, но почему-то именно ко мне она проявляла странное доверие. Хотя сам я не считал себя кем-то интересным. Наоборот, лучше бы она меня не выделяла.

…Ладно, сейчас это не важно. Я тоже не хотел слишком об этом думать. В общем, она предлагала заниматься вместе. Однако, если спросить о моём ответе… честно говоря, энтузиазма у меня было мало.

Первая причина: я не хотел поднимать шум.

Уже одного совместного обеда хватило, чтобы вызвать переполох. Если разойдётся слух, что я каждый день занимаюсь с Кагурой, это точно снова станет темой для сплетен. К тому же я не из тех, кто легко сокращает дистанцию с другими.

К тому же сегодня утром я только что сказал Цуюхе определённые слова. Сказанное не вернёшь.

— Ну, я был бы рад, если бы ты позанималась со мной… но у тебя ведь тоже свои уроки. Не нужно так сильно беспокоиться обо мне.

Я попытался мягко отказаться, но Кагура слегка приподняла брови и ответила:

— Всё в порядке. Я и так с самого начала хорошо учусь, а объясняя другим, сама лучше всё понимаю.

— Всё равно мне неловко тебя нагружать… я тоже собираюсь стараться сам.

— Это как раз делает процесс неэффективным. Если наша цель одинакова — повысить оценки, то мы не должны ограничивать способы её достижения.

В такие моменты она давала настолько рациональные ответы, что я терялся. Пока я молчал, она опустила взгляд, заправила волосы за ухо и тихо произнесла:

— …К тому же я не потому, что хочу себя утруждать. Так что не пойми неправильно.

В её голосе слышалась лёгкая грусть. А мгновением позже я услышал тихий голос из её сердца.

『…На самом деле мне хочется попробовать заниматься вместе с другом.』

Это прозвучало едва слышно, словно она бормотала сама с собой. Я невольно сглотнул и почесал затылок.

…Друг, значит. Никогда не думал, что это слово вылетит из её уст — точнее, из её мыслей. И уж тем более не ожидал, что оно будет адресовано мне.

Друг, хм. В таком случае… наверное, ничего страшного.

— …Да, верно. Тогда можно попросить тебя позаниматься со мной?

Я посмотрел в её острые глаза и спросил с лёгкой нерешительностью.

…Избегать нормального общения тоже может создать проблемы. Так что лучше считать это необходимым условием.

Да, решим так.

— Конечно.

Кагура посмотрела на меня немного удивлённо, затем слегка прищурилась.

— Тогда давай начнём прямо сейчас. Жалко тратить время зря. Каждый решает задачи, а если что-то непонятно — думаем вместе. Как тебе?

Её голос снова стал привычным. Ровным, но с заметным энтузиазмом.

— …Тогда я начну с математики.

Как только я это сказал, Кагура сразу открыла учебник.

Её движения были быстрыми и упорядоченными. По-настоящему атмосфера прилежной ученицы. Хотя до экзаменов оставалось ещё две-три недели… а я-то думал, что занятия в группе обычно проходят более расслабленно: с дружеской атмосферой, иногда перекусами, шутками или лёгкими жалобами.

По крайней мере, так я слышал от одноклассников. Обычно даже на то, чтобы по-настоящему начать заниматься после открытия учебников, уходило около получаса.

Но Кагура была другой. Не сказав ни слова, она уже начала писать… То ли у неё была очень высокая концентрация, то ли она просто не обращала внимания на окружающих.

Да, скорее всего и то, и другое. Человек, который может спокойно читать эротический роман посреди шумного класса, явно обладает стальными нервами. Так что моё присутствие рядом точно не нарушит её концентрацию. Если бы нервы были слабыми, она бы никогда не решилась читать такую книгу на людях.

…Но это тоже неплохо. Я последовал за Кагурой и открыл свой сборник задач. Затем начал водить механическим карандашом.

В воздухе раздавался только шелест переворачиваемых страниц, шорох ластика и скрип механического карандаша.

Конечно, её мысли иногда всё равно просачивались, но это, как ни странно, не мешало. Наоборот, это создавало своего рода позитивное давление — мне было легче сосредоточиться, потому что «девушка рядом занимается ещё старательнее».

Так мы и погрузились в учёбу на довольно долгое время.

『Хм, как же здесь интерпретировать…』

Похоже, она начала испытывать трудности с каким-то заданием. Движение её ручки замедлилось. Судя по внутреннему голосу, это был английский.

Если я не ошибался, этот раздел действительно был довольно сложным.

— Ты сейчас решаешь вот это?

— Э? Да…

Я мельком заглянул в её тетрадь. Действительно то самое задание, о котором я подумал. Кажется, это был вопрос из вступительного экзамена в известный университет. Возможно, потому что это была элитная школа, или по какой-то другой причине, но задания здесь всегда были странными и сложными. Таковы учебники этой школы. Ладно, немного вмешаюсь.

— Сначала, прежде чем выбирать вариант, обрати внимание на форму времени. По ходу предложения, если посмотреть──

— А, вот оно что.

『Но как же──』

— Ах да, здесь используется соединительное местоимение, которое мы проходили на прошлом уроке──

Новый вопрос, возникший посреди объяснения, я сразу уловил по её внутреннему голосу и тут же добавил объяснение. Кагура слегка кивала, показывая, что поняла, и сразу продолжала решать.

— Действительно. Спасибо.

— А, не за что.

Мы снова вернулись к самостоятельной учёбе, но, похоже, у Кагуры действительно были слабые места в английском, потому что её рука несколько раз снова останавливалась.

— Здесь сначала разбери структуру предложения──

— На самом деле субъект и сказуемое разделены, поэтому сложно сразу увидеть──

— Кажется, здесь ты неправильно поняла значение этого слова──

Каждый раз я рефлекторно давал объяснения… словно слишком сильно вмешивался.

— …Вот так примерно.

Я тихо выдохнул, завершая объяснение. Когда я оторвал взгляд от задач и своих записей, то только тогда заметил, что Кагура смотрит на меня. Её взгляд был холодным и пронизывающим — типичный «дзи-то мэ».

— Что? …А, прости. Я слишком сильно вмешивался?

— Не в этом дело. Твои объяснения очень понятные и хорошие, просто…

Она говорила это, но выражение лица оставалось ровным… ну, как обычно. Однако через телепатию я уловил в ней растерянность и удивление.

— Йонэминэ-кун на самом деле очень способный.

— Способный? Ну, что касается английского… раньше я действительно изучал его глубже, что-то вроде того.

— Я не об этом говорю — хотя это тоже верно. Я имею в виду, что я собиралась тебя учить, а в итоге роли поменялись местами.

— Э, нет, не поменялись. Мы же занимаемся вместе, так что никакой смены ролей. К тому же я на самом деле могу помочь только с английским.

Я попытался объяснить — то ли оправдаться, то ли привести причину, — но взгляд Кагуры ничуть не изменился. Она выглядела немного растерянной, но начала пережёвывать слова в голове.

『Я только что запуталась, но ещё до того, как успела это сказать, ты уже дал объяснение… вот это и заставило меня почувствовать, что ты удивительный.』

…Вот тогда я понял, что только что совершил ошибку.

Верно. Всё это время я объяснял, опираясь только на её внутренний голос. Сама Кагура даже не успевала произнести вопрос вслух. Я хотел замаскировать это так, будто просто угадал по видимой информации или жестам, но на деле я использовал содержимое её сердца.

Я не собирался раскрываться, но теперь, если подумать, моё поведение явно выглядело неестественно. Слишком сильно полагаться на внутренний голос… это была ошибка.

『М-может… ты всё это время постоянно наблюдал за мной—!?』

На миг эмоции Кагуры вспыхнули красным, словно вода внезапно закипела.

Да, если подумать, она вполне могла понять это именно так. Даже легче, если она так истолкует… но, конечно, это не то объяснение, которое могло бы полностью её удовлетворить.

『Нет, невозможно. Если бы это было так, он не смог бы так долго сохранять концентрацию. Значит, это действительно невероятная наблюдательность. Словно…』

『Словно он может читать мысли.』

— Когда эти слова упали, у меня перехватило горло.

Это наверняка была просто шутка. Или метафора, сказанная не подумав. Должно быть так… но почему-то я почувствовал дежавю.

— …Может быть.

Я пробормотал с пустым взглядом.

＊＊＊

— ～～～

Спустя некоторое время Кагура перестала писать и потянулась.

Как раз в этот момент и моя концентрация ослабла, и я посмотрел на настенные часы.

— Уже шесть часов.

— …Верно. Я совсем не заметила.

Кагура тоже взглянула на часы, слегка кивнула и снова опустила голову. Стол перед ней был немного в беспорядке — открытая тетрадь и заполненные листы с заданиями.

— Ты довольно серьёзно занималась, да?

— Да, давно я так долго не могла сосредоточиться.

Сказала она, приводя в порядок листы бумаги. Я сам тоже удивился, как мы смогли учиться без остановки так долго.

…Кстати, после того случая большую часть времени в роли учителя выступала именно Кагура. И это было справедливо — я мог помочь только с английским, так что естественно, что в итоге получилось именно так.

Из этого было ясно видно, что Кагура действительно умная. Её способ объяснения был понятным, и чувствовалось, что она действительно хорошо владеет материалом. Если сравнивать с её обычной немного странной стороной, эта разница ощущалась особенно сильно.

За окном небо уже начало темнеть. Почти одновременно с этим Кагура слегка моргнула.

— Уже довольно поздно… наверное, нам пора расходиться. Сегодня мы и так сделали достаточно.

— Да, верно… ах да, твой дом ведь недалеко отсюда, правда? Но ничего, что ты возвращаешься так поздно?

— …Да. Даже если вернуться в такое время, папа и мама ещё не будут дома из-за работы.

Кагура сказала это так, будто дело было совсем неважным. Но фраза «ничего, что возвращаюсь поздно», только потому что родителей нет дома… звучала немного странно в качестве причины. А затем через телепатию она добавила:

『…Если бы мама была дома, она бы, наверное, разозлилась. А если её нет, то никто и не поругает.』

В итоге это нельзя было назвать «полностью разрешено». Я уже давно чувствовал, что родители Кагуры довольно строгие, а то, как её воспитывали, почему-то напоминало воспитание дочери из богатой семьи, так что, наверное, некоторые вещи были неизбежны.

Что ж, правильно это или нет — я, не будучи ни родителем, ни ребёнком таких родителей, не мог понять.

— А как насчёт тебя, Йонэминэ-кун?

Пока я пытался сам разобраться в ситуации, теперь вопрос был обращён ко мне.

— Я… на самом деле у меня нет комендантского часа или подобных правил.

— …Ах да, ты ведь живёшь один. Что ты обычно делаешь? Если не ошибаюсь, ты не ходишь в клубы, верно?

— Верно. Обычно я делаю уборку, учусь, а потом… сплю?

Когда я перечислил то, чем обычно занимаюсь после школы, сразу стало видно, насколько скучная у меня жизнь. Но для меня, у кого сейчас не было хобби, которым можно было бы увлечься, или чего-то, во что можно было бы погрузиться, это казалось вполне естественным, и я не чувствовал в этом ничего плохого. Но… возможно, это тоже проявление пословицы, что если жизнь во всём скудна, то и сердце становится бедным.

— Э-э… ну, сон тоже можно считать хорошим хобби.

— Не утешай меня так. От этого только грустнее становится.

Когда я ответил с кривой улыбкой, Кагура тихо вздохнула и опустила взгляд на стол.

— Но если живёшь один, то можешь делать всё, что захочешь, верно? В смысле, не нужно заботиться о взглядах других людей, правда──

В этот момент её мысли внезапно ушли в странном направлении.

『Ха. В таком случае, не беспокоясь о взглядах других, он может свободно делать это сколько угодно… неужели «сон», о котором он говорит, это именно то «спать»!?』

— Нет. Совсем нет. Это самый обычный здоровый крепкий сон. По-настоящему мирная и здоровая жизнь сна. Так что пожалуйста, не представляй меня как ночного короля, который лежит в ванне с деньгами в окружении женщин. Это существует только в фантазиях.

О, и стоит подчеркнуть, что моя кровать слишком маленькая, чтобы вместить каких-либо «наложниц».

— Когда можешь делать всё что угодно, как раз странным образом становится трудно понять, чего именно хочется.

Я попытался вернуть разговор в реальное русло. Слишком большая свобода, наоборот, делает выбор размытым. Это был мой личный опыт. Хотя, конечно, я тоже не хотел возвращаться в прошлое, где меня связывало слишком много правил.

— Тогда как насчёт тебя, Кагура? Есть что-то, что ты хочешь делать?

— Я?

— Да. В смысле, есть ли у тебя что-то, что ты хочешь сделать? Раньше ты ходила на множество дополнительных занятий, но я думаю, не всё из этого было тем, чего ты действительно хотела, верно?

Я вспомнил ряд трофеев, которые однажды видел. Это было действительно впечатляющее зрелище, но сама Кагура не выглядела эмоционально сильно привязанной ко всему этому.

Она слегка подняла опущенный было взгляд и уставилась пустыми глазами на поверхность стола, словно искала что-то, чья форма ещё неясна. По её глазам было видно, что она пытается подобрать слова.

— Есть… но──

Как только это слово вырвалось, её голос сразу ослаб и прервался. Не потому, что она не хотела говорить. Скорее потому, что не могла правильно подобрать слова. Или, возможно, когда она скажет это ясно, появится страх, что это желание отдалится от неё.

Для человека, который всю жизнь жил в соответствии с ожиданиями других, прикоснуться к своим личным желаниям, наверное, именно так и ощущается. Так мне подсказывал собственный опыт.

— Хе, хорошо, если есть то, что ты хочешь делать.

— …Правда?

— Конечно. Это лучше, чем быть как я — висеть в воздухе без направления.

Я, кто когда-то хотел свободы, а когда наконец получил её, в итоге просто повторял бессмысленные обычные дни, явно был в худшем положении, чем она.

— Но я уверена, что люди сочтут это странным…

В её голосе звучало сомнение в себе. Там смешались стыд, растерянность и беспокойство — и почему-то я улавливал это очень ясно, словно через телепатию.

То, чего хотела Кагура, вместе со всеми её сомнениями, дошло до меня. Было ли это действительно чем-то странным или нет, я сам не знал. Но по крайней мере, со стороны это не выглядело как что-то, над чем стоит смеяться или что стоит презирать. Тем более не стоило от этого отказываться.

— Почему-то мне кажется…

Я подбирал слова и тихо произнёс:

— Ты можешь быть честнее со своими чувствами, Кагура.

Её ресницы слегка дрогнули, и она быстро взглянула на меня.

— Возможно, есть вещи, которые ты должна делать, или определённые причины, которые мешают… но в конце концов твоя жизнь всё равно принадлежит тебе самой. Если постоянно качаться из стороны в сторону из-за других людей, по-моему, это слишком жалко. Особенно если у тебя есть то, что ты действительно хочешь делать.

Мои слова вылетели гладко, возможно, даже слишком гладко, и я сам немного удивился. Наверное, я слишком поддался этому странному чувству близости.

— …Да, хотя это звучит как поучение, да.

Я закончил фразу немного смущённо. Если уж называть мою роль, то, наверное, правильнее было бы сказать «старший» на этом пути. Хотя на самом деле мне казалось, что мой путь сильно отклонился в сторону и больше подходит в качестве плохого примера, чем образца для подражания.

— О, но не стоит быть слишком честной с собой, ладно. Это опасно. В смысле, по возможности оставайся в рамках, которые не нарушают нормы, закон или, эм… общественную этику, особенно в вопросах морального воспитания подростков.

Когда я это сказал, в голове промелькнула одна возможность. А что если Кагура слишком честно прислушается к себе и выпустит на свободу «розового монстра», скрывающегося за её бесстрастным лицом? Это точно станет большой проблемой.

Только бы не появилось в вечерних новостях сообщение «Преступница — Кагура, виновник — Йонэминэ». Этого было бы более чем достаточно, чтобы я испугался.

Я мельком взглянул на неё, и она слегка улыбнулась.

— Я понимаю. До такой степени я не буду.

Кагура немного прищурила глаза, затем перевела взгляд за окно. Её лицо освещал мягкий свет, падающий сбоку.

— Но… спасибо.

За этими словами я почувствовал что-то похожее на решимость.