Главы 11-15
Глава 11. Небо и земля - свидетели, она правда не нашептывала…
У Пэй Линъюэ было два дяди по матери. Они не были родными братьями его матери - в девичестве она натерпелась от мачехи, которая даже чуть не подстроила её брак с каким-то ничтожеством. Поэтому отношения между матерью и её двумя братьями всегда были прохладными.
Только после того, как мать стала наследной принцессой, семья Гу переменила тактику и принялась заискивать, не жалея денег на поиски редкостей, чтобы загладить прошлые обиды.
Но и после того как Пэй Линъюэ взошёл на трон, он несколько лет тянул с пожалованием титула гуго[1] Гу Цзинхуэю. И лишь когда ту самую госпожу Гу, которая притесняла его мать, отправили на тот свет чашкой отравленного вина, он, следуя обычаю, даровал титул. Поначалу Гу вели себя смирно, но со временем, видимо, решив, что отношения уже налажены, начали проявлять недовольство одним лишь титулом. Семья Гу забеспокоилась и постепенно запустила руки в гарем: сначала отправила туда Гу Шиши, а потом и вовсе начала всё больше интриговать.
Учитывая всё это, Пэй Линъюэ без зазрения совести был готов принести в жертву своего старшего дядю. Он был уверен, что даже если мать узнает, она поймёт. Сделка была слишком выгодной
К тому же, если не станет старшего дяди, останется же младший? Раньше они грызлись за титул как собаки. Младший дядя наверняка будет только рад унаследовать его.
При свете лампы лицо Пэй Линъюэ было необычайно мягким, а уверенный голос внушал доверие: «Я не позволю тебе пострадать ни за что».
Юй Мяохуа очнулась от задумчивости, изобразила на лице доверие и мягко сказала: «Я полагаюсь на ваше величество».
【Эти слова просто так, для красного словца.】
Пэй Линъюэ: «Цзеюй Юй хороша во всём, кроме одного - к ней не подступишься».
Он перевёл разговор на то, что собирается выдать семье Ван свидетельство на продажу белого сахара.
Глаза Юй Мяохуа засияли, она радостно улыбнулась: «Благодарю ваше величество за милость».
В детстве она жила некоторое время в доме деда по матери, хорошо ладила с кузинами. Бабушка была ласковой, дяди тоже души не чаяли в младших. Перед тем как Юй Мяохуа отправили во дворец, семья деда дала ей много серебра. Полгода в Холодном дворце она могла покупать необходимое именно на те деньги.
Когда её сослали, родные, наверное, очень волновались. Дошла ли до них весть о том, что она вышла из Холодного дворца?
Юй Мяохуа не решалась посылать весточки, боясь нарушить дворцовые правила. Она утешала себя: в конце года, когда истечёт трёхлетний срок, её отец приедет в столицу с докладом, и тогда она попросит разрешения навестить мать. А если бы и сестра Юй Мяопин смогла прийти - она тоже любит вкусно поесть, можно было бы заказать на маленькой кухне её любимые блюда.
Пэй Линъюэ спросил: «О чём задумалась?»
Только что у цзеюй Юй было очень мягкое выражение лица, словно она предавалась приятным воспоминаниям.
Юй Мяохуа, тронутая его вниманием, сказала: «Я вспомнила отца, мать и сестру».
Пэй Линъюэ, помолчав, ответил: «В конце года я дам твоей семье несколько пропусков во дворец».
Глаза Юй Мяохуа засветились, она сладко улыбнулась: «Благодарю ваше величество за милость».
Пэй Линъюэ, ещё думая о делах старшего дяди, утешил Юй Мяохуа и ушёл.
Перед уходом он запретил слугам разглашать хоть слово.
Глубокой ночью письмо тайком доставили к изголовью второго господина из рода Гу - Гу Цзинъюаня.
На следующее утро, распечатав письмо, Гу Цзинъюань не смог сдержать радостной улыбки.
Это был просто пирог с неба.
Спасибо старшей ветви за то, что они не в своём уме.
Титул наконец-то достанется ему.
Когда получит титул, нужно будет отправить цзеюй Юй щедрый дар. Если бы не её глубокая милость, которая так раздражала его племянницу во дворце, что та решилась на отчаянный шаг, разве достался бы ему этот титул?
У него всё равно нет дочери, так что какая наложница в фаворе - ему без разницы, лишь бы не Гу Шиши. Когда Гу Шиши стала во дворце госпожой, его невестка не раз важничала перед их второй ветвью и помыкала ими.
…
Гу Шиши ещё не знала, что император решил расправиться со старшей ветвью.
Она каждый день бегала в книгохранилище и каждый раз брала больше сотни книг.
Полностью погрузившись в это дело, она на время забыла о том, что велела подсыпать лекарство, и не заметила, как тайные люди, засланные семьёй Гу, бесследно исчезли.
На очередном утреннем дворе наследник князя Юна Пэй Юйдун подал объяснительную: когда он проезжал мимо полей, лошадь наступила на иголку, понесла и вломилась в поле. После он возместил хозяину убыток - двадцатью лянами серебра.
Пэй Линъюэ, видя, что злого умысла не было и что ущерб возмещён, ограничился выговором и штрафом в трёхмесячное жалованье.
Затем наследник князя Юна прямо на дворе обвинил цензора Яна в том, что тот покрывает сына, который силой отнимает девушек, а управляющий Яна захватил крестьянские поля и избил крестьян.
Он обвинил того самого цензора, который прежде выступал против него.
Все понимали, что Пэй Юйдун сводит личные счёты, но если бы цензор Ян был чист, ему бы не за что было зацепиться.
Пэй Линъюэ велел провести расследование.
Чиновники с интересом наблюдали за перепалкой, думая, что на этом всё и кончится. Но перед самым закрытием двора выступил начальник отдела министерства церемоний[2], он же дядя императора Гу Цзинъюань, и громко произнёс: «Ваше величество, я имею доклад».
Чиновники все разом уставились на Гу Цзинъюаня. Все знали, что он получил эту должность только потому, что императору нужно было дать дяде приличное место. В министерстве его уже давно считали талисманом - поручали лишь бумаги, не имеющие значения.
На прошлых утренних дворах Гу Цзинъюань сидел тихо. Если он вдруг выступил - значит, что-то не так.
Гу Цзинхуэй, князь Лиго, нахмурился: «Почему младший брат не посоветовался со мной, прежде чем подавать доклад? Я глава семьи! У него что, глаз на меня нет?»
В следующее мгновение он услышал, как Гу Цзинъюань произнёс: «Я доношу на моего старшего брата, князя Лиго: он в траурный период по покойному императору пил и развлекался, отчего его наложница забеременела».
«Князь Лиго брал взятки, продавал и покупал должности, попирая законы государства».
…
Его звучный голос разносился по залу, каждое слово, словно нож, вонзалось в Гу Цзинхуэя - будто он боялся, что не сможет его прикончить с одного удара.
Гу Цзинхуэй с недоверием уставился на родного брата, словно видел его впервые. Кровь бросилась в горло, он прохрипел: «Ты, ты…»
Гу Цзинъюань не отступал, его речь была исполнена праведного гнева: «Старший брат, хоть я и твой брат, но не могу из родственных чувств покрывать твои преступления. Ты обманул доверие императора, опозорил род Гу. Как тебе не стыдно перед императором, перед предками семьи Гу?»
Гу Цзинхуэй перевёл взгляд с брата на императора, восседавшего на троне. Лицо императора было спокойно, взгляд глубок - невозможно было понять, о чём он думает.
В этот миг Гу Цзинхуэй внезапно понял: желает его смерти и его титула не брат, а племянник.
Из-за того, что он распускал слухи о цзеюй Юй?
Или из-за того, что он так и не оставил надежды сделать дочь императрицей? Его старшая сестра хоть и была старшей в роду, но к ним, братьям, питала мало родственных чувств. Он хотел продлить богатство и знатность рода Гу - и толкнул дочь в гарем.
Не надо было питать несбыточных надежд только потому, что в жилах нынешнего императора течёт кровь Гу. Император никогда не считал их роднёй. Двенадцать лет назад, когда умер предыдущий император и на престол взошёл его племянник, дворец всё не присылал указа о даровании ему титула гуго. Тогда они догадались: император затаил обиду за то, как мачеха притесняла его мать, когда та была в девичестве. Пока мать жива, эту занозу не вытащить.
Тогда он сказал матери, что её существование стало помехой на пути рода Гу к процветанию.
Мать только холодно посмотрела на него и ответила: «Думаешь, если я умру, он станет считать вас родными дядями?»
«Когда-нибудь, когда ты ему надоешь, твой конец будет не лучше моего».
Тогда он не слушал, а только уговаривал мать думать о будущем потомков.
В конце концов мать выпила отравленное вино - ради них.
В голове Гу Цзинхуэя всплыла сцена перед смертью матери. Внезапно он осознал: перед ним только один путь - император больше не желает его терпеть, как не желал терпеть его родную мать. Если он покорно признает вину, то сможет сохранить свою ветвь.
Лицо его помертвело, он упал на колени: «Я заслуживаю смерти».
Он не стал оправдываться и признал все обвинения. Он действительно совершал эти преступления, но раньше не придавал им значения.
Пэй Линъюэ, не выражая эмоций, холодно произнёс: «Князь Лиго Гу Цзинхуэй, пренебрегая приличиями, в период траура по покойному императору допустил беременность наложницы - великое неуважение. Также он торговал должностями, развращая устои государства. Посему лишить его титула князя Лиго, низвести до простолюдина, казнить после осеннего равноденствия[3], всё имущество старшей ветви Гу конфисковать в казну - в назидание другим».
«Начальник отдела министерства церемоний Гу Цзинъюань, который всегда вёл себя достойно и преданно, - ему даровать титул гуго, но на одну степень ниже, дабы вознаградить его добродетель».
«Простолюдина Гу Цзинхуэя отправить в тюрьму для государственных преступников».
В зале воцарилась мёртвая тишина. Судя по тяжести преступлений Гу Цзинхуэя, наказание было в рамках закона - император поступил справедливо. Но никто не ожидал, что он не пощадит даже родного дядю, не даст спуску вдовствующей императрице - не только лишил титула и конфисковал имущество, но и приговорил к смерти.
Если император так обошёлся с родным дядей, что уж говорить о них, простых чиновниках? Им точно стоит быть осторожнее, не повторять ошибок. Некоторые вспомнили о своих собственных проступках, которым раньше не придавали значения, и с них тут же сошёл холодный пот. Они пообещали себе всё уладить, чтобы никто не смог их уличить.
Гу Цзинъюань, которому свалился титул, не обрадовался так, как ожидал. Он был в замешательстве.
Как это император-племянник решил казнить старшего брата? Никакой надежды не оставил.
Он посмотрел на брата, стоявшего на коленях без единого слова, покорно принявшего свою участь, и понял: видно, старший брат натворил ещё что-то, чего он не знает, и перешёл императору дорогу.
Вернувшись домой, он должен хорошенько предупредить семью - пример старшей ветви перед глазами, нужно пригнуть головы и не высовываться.
Старшая ветвь отныне будет ненавидеть их, младших, лютой ненавистью.
На душе у Гу Цзинъюаня было смешанное чувство, и он не мог сказать, чего в нём больше.
…
Когда старшую ветвь Гу конфисковывали, Юй Мяохуа как раз ела пирожные, присланные с маленькой кухни, - «сливочные улитки»[4].
Тот милый сериал, который она смотрела, закончился. По ходу просмотра Юй Мяохуа запомнила несколько рецептов, в том числе и «сливочных улиток».
Маленькая кухня долго экспериментировала по её описанию и наконец добилась успеха.
Для «сливочных улиток» использовались лучшие ингредиенты, получилось невероятно вкусно. Юй Мяохуа не могла остановиться и уплетала одну за другой.
Сладкое действительно поднимает настроение.
Подумав, она велела маленькой кухне сделать ещё и отправить тарелку цзеюй Чжан.
Они с Чжан были одного ранга, обе любили вкусно поесть - общая тема. Если на её кухне готовили что-то вкусное, нужно было поделиться.
Она с сожалением посмотрела на остатки «улиток» на столе - больше нельзя!
«Пусть сделают ещё две тарелки, и вы поделите», - сказала она Цинло и Цуйвэй. - «И одну порцию отправьте Хунсин».
Та тоже была профессионалом, пока выглядела надёжной - всё, что приходило, проверяла, прежде чем отправить в кладовую.
Цуйвэй радостно побежала на маленькую кухню.
Доев «улиток», Юй Мяохуа выпила цветочного чая и собралась смотреть новый сериал.
Жизнь такая беззаботная.
Что бы посмотреть? Система составила ей список, но она ещё многое не смотрела.
Она выбирала, как вдруг в голове раздался пронзительный вопль системы.
【Аааааа… просто не верится! Это правда случилось?】
Юй Мяохуа чуть голова не лопнула.
【Прекрати! Не вопи! Ты что, вирус подхватила?】
【Хозяйка выполнила основное задание 1.3: “Заставить императора в гневе пойти на всё ради красавицы - наказать родного дядю, конфисковать имущество и казнить родню”! Скоро выдам награду - семена хлопка и карту мест произрастания хлопка.】
【Боже мой, император просто сверхчеловек! Я буду его фанаткой до конца жизни, у-у-у.】
Юй Мяохуа онемела: «Что? Задание и правда выполнено?»
В голове невольно всплыли слова императора прошлой ночью, и ей захотелось плакать от умиления.
«Так он меня не обманул! И правда конфисковал имущество его родного дяди!»
«Ура, хлопок получен!»
«Нужно распространять хлопок!»
Стоп… родной дядя императора - это брат вдовствующей императрицы…
Нынешняя вдовствующая императрица жива и здорова.
Ой-ой, если вдовствующая императрица узнает, что император сделал это ради неё, не примет ли она её за колдунью, которая приворожила императора?
Вдовствующей императрице проучить маленькую наложницу - проще пареной репы. В эту эпоху почитание родителей - закон. Даже если император её очень любит, он не пойдёт против родной матери.
Юй Мяохуа стало не до смеха - хоть плачь.
Небо и земля - свидетели, она правда не нашептывала императору на ушко, она невиновна QAQ.
---
Сноски:
[1] Гуго (国公) - высший наследственный титул, «князь государства».
[2] Начальник отдела министерства церемоний (礼部郎中) - чиновник среднего ранга в министерстве, ведавшем ритуалами, приёмами и т.д.
[3] Казнь после осеннего равноденствия - в Китае казни обычно совершали осенью, после сбора урожая.
[4] «Сливочные улитки» (酥油鲍螺) - традиционное китайское пирожное из сдобного теста, часто с масляным кремом. Название связано с формой, напоминающей раковину.
---
Глава 12. Никогда прежде он не был таким безрассудным…
Помучившись немного, Юй Мяохуа перестала терзаться. В конце концов, вдовствующая императрица ещё не вернулась во дворец, и сколько ни думай - ситуацию не изменишь.
Она и Холодный дворец пережила - в худшем случае вернётся туда снова растить овощи.
Ах да, у неё ещё есть чампский рис. Когда его успешно вырастят, даже если вдовствующая императрица захочет её приструнить, у неё будут козыри.
Так Юй Мяохуа успокоила себя и снова настроилась смотреть сериалы через систему. Не стоит унывать из-за того, чего ещё не случилось. Вдруг в итоге ничего не произойдёт - что же, зря расстраиваться?
Она не стала специально разузнавать, что происходит во дворце Юйхуа, и делала вид, что ничего не знает. Ведь она узнала эту новость раньше времени только благодаря системе.
Для неё сейчас важнее всего были семена хлопка. Она решила использовать прежний метод.
Блистательно-умная Система снова выйдет в свет! Раз уж рецепты белого и леденцового сахара были приняты на ура, император не сможет проигнорировать труды Системы.
В прошлый раз Юй Мяохуа не стала выставлять это имя на обложке, а ловко спрятала рецепт леденцового сахара в одном сборнике, где были собраны заметки разных авторов. Именно благодаря такой хитрости академики решили, что Юй Мяохуа действительно отмечена небесами. Ведь во второй раз она наугад взяла книгу с другой полки, даже не заглянув в неё перед этим.
И она обсудила с системой:
【Система, на этот раз ты в бэкенд[1] всё организуй по-старому: подложи статьи о хлопке и карту в другие книги, а мы потом пойдём и возьмём их.】
Что до семян хлопка - они уже не нужны. Император вполне может послать людей пересадить растения на месте.
Юй Мяохуа заглядывала в карту - хлопок находился в государстве Баньюэ, которое поддерживало с Ци переменчивые отношения. На пересадку могло потребоваться время.
Система была взволнована.
Белый и леденцовый сахар, конечно, приносят казне немалый доход, но по сравнению с хлопком они - младшие братишки.
Её «Блистательно-умная Система» стала ещё на шаг ближе к бессмертию в веках!
Система взялась за дело с большим энтузиазмом. Карта, где рос хлопок, была вычерчена с необычайной тщательностью, сам хлопок изображён так живо, что вот-вот сойдёт со страницы - совсем не в традиционной китайской манере «передачи духа».
【Опять в книгохранилище?】
Юй Мяохуа подумала и передумала.
【На этот раз пойдём в Дэсиньгэ[2].】
Поменяем место.
Она слышала, что академики из книгохранилища уже совсем отчаялись от наложниц. А снаружи ещё и голоса раздаются: мол, бесполезные, сидят на сокровищах, а толку ноль, только жалованье даром получают.
Юй Мяохуа было даже немного неловко.
Дэсиньгэ - императорское книгохранилище, открытое только для членов императорской фамилии. Там было около восьмидесяти тысяч томов. С её нынешней благосклонностью получить разрешение на посещение было нетрудно.
Как она и предполагала, император Пэй Линъюэ внимательно относился ко всем её делам. Как только она сказала, что хочет в Дэсиньгэ, он выдал ей пропуск и велел евнуху лично проводить её.
Провожая взглядом удаляющуюся Юй Мяохуа, Пэй Линъюэ воспрянул духом.
Книги, которые Юй собирается взять на этот раз, - должно быть, о хлопке?
…
Будучи самой яркой фавориткой, Юй Мяохуа каждое её движение было у всех на виду. Она и не думала скрываться, поэтому очень скоро многие наложницы узнали, что она отправилась за книгами в Дэсиньгэ.
«Почему цзеюй Юй пошла в Дэсиньгэ?»
«Чтобы взять книги в Дэсиньгэ, нужно специальное разрешение его величества».
Если бы у них были княжичи или княжны, они могли бы послать детей. Но у тех, у кого есть дети, уже есть опора на вторую половину жизни, и им незачем прибегать к ухищрениям ради борьбы за благосклонность.
К тому же, если использовать княжичей и княжон в борьбе за фавор, можно навлечь на себя гнев императора и императрицы.
Может, лучше бросить эту затею? Не будут же они после того, как цзеюй Юй снова найдёт полезную книгу, опять выпрашивать у императора пропуск? Император не так мягок, как императрица, и вряд ли согласится.
Они столько дней безумно брали книги - и всё без толку. А цзеюй Юй ходила всего два раза - и каждый раз с добычей. На её фоне они выглядели как комические статистки из басен.
Большинство наложниц отступились, но Гу Чунжун не собиралась сдаваться.
Узнав, что Юй Мяохуа отправилась в Дэсиньгэ, она даже вздохнула с облегчением.
По её мнению, в Дэсиньгэ книги всегда разбирают специально приставленные люди, и там вряд ли могли остаться непрочитанные сокровища. Юй Мяохуа вряд ли найдёт что-то, что принесёт ей новые заслуги.
Нужно поторопиться и продолжать читать. Последние дни она заставляла грамотных служанок из своего дворца тоже искать книги - одна она не успевала.
Она потёрла глаза: от долгого чтения и недосыпа они покраснели, как у кролика.
Она подумывала, не попросить ли у императрицы ещё грамотных служанок к ней во дворец.
В этот момент её доверенная Шуймин, бледная, спотыкаясь, вбежала и упала на колени, голос её дрожал от слёз: «Нянян, беда! Особняк гуго[3] конфисковали, господина гуго бросили в тюрьму, казнят после осеннего равноденствия».
Она только что зашла на императорскую кухню заказать блюда и услышала, как какие-то стражники обсуждали это. От страха она чуть дух не потеряла.
Шуймин прекрасно знала: её Нянян, даже не будучи в фаворе, может бесчинствовать в гареме только благодаря тому, что она двоюродная сестра императора.
А раз император безжалостно конфисковал имущество и даже собирается казнить господина гуго, значит, никакого родственного чувства у него нет и в помине.
При этой мысли Шуймин не смогла сдержать всхлипываний - род Гу погиб, дворец Юйхуа тоже погиб.
В ушах у Гу Шиши зашумело. Она, красными от гнева глазами уставившись на Шуймин, закатила той пощёчину. Длинные ногти полоснули по лицу служанки, оставив глубокую царапину на нежной коже, выступили капельки крови - зрелище было ужасное. Голос Гу Шиши сочился ненавистью: «Тварь! Как ты смеешь проклинать моего отца!»
Гу Шиши подсознательно отказывалась принять этот факт. Её отец - родной дядя императора, как император может быть таким жестоким?
Да, это всё ложь, наверняка эта тварь переметнулась на чужую сторону и специально говорит такое, чтобы досадить ей.
«Эй, кто там! Вытащите эту дрянь и забейте палками до смерти!»
Ослеплённая гневом и страхом, таившимся в глубине души, Гу Шиши потеряла способность мыслить здраво.
Шуймин зажала лицо рукой, слёзы хлынули. Солёная вода жгла рану огнём. Она закричала: «Я не смею обманывать Нянян! Второй господин на утреннем дворе выступил с обвинением против господина гуго! Господина забрали сразу после двора!»
Второй дядя?
Это он?
Гу Шиши так и кипела ненавистью, глаза метали пламя. Второй дядя, видно, завидовал их старшей ветви и нарочно оговорил отца.
Нет, она должна увидеть императора!
Гу Шиши выбежала из зала, на пороге споткнулась о высокий порог и грохнулась наземь, дорогие шпильки разлетелись в стороны. Она не обращала внимания на боль в ладонях, не заботилась о причёске - думала только о том, чтобы поскорее увидеть императора.
Она не знала, что именно обнаружил император, не знала содержания обвинений, но она должна просить за отца.
Если их старшая ветвь рухнет, во дворце каждый сможет её растоптать.
Как назло, тётушка-вдовствующая императрица сейчас не во дворце - будь она здесь, император не был бы таким жестоким.
Но Гу Шиши не успела выбежать из дворца Юйхуа - её перехватили. И тут же прибыл императорский указ.
В указе длинным перечнем были перечислены нарушения дворцовых правил, которые Гу Шиши совершила за эти годы.
Жестокое обращение со слугами, неуважение к императрице, благородной наложнице Гуй и наложнице Дэ, слежка за императором…
В конце указа объявлялось: лишить Гу Шиши титула, низвести до простолюдинки и отправить в монастырь Тяньи[4] на покаяние - читать сутры и переписывать их, чтобы очиститься от грехов.
Тяньи был императорским буддийским монастырём, куда ссылали наложниц, совершивших тяжкие преступления. Туда не разрешалось брать слуг. Кроме ежедневных сутр и переписывания, нужно было рубить дрова и работать в поле.
Гу Шиши лучше бы согласилась на Холодный дворец, чем на Тяньи. Она выросла в неге и роскоши, как она выдержит такие лишения?
Лицо Гу Шиши было белее бумаги, она бормотала: «Я не согласна! Я хочу видеть кузена! Это неправда! Кузен не мог так со мной поступить! Меня оклеветали!»
Евнух, зачитывавший указ, посмотрел на Гу Чунжун, которая всё ещё не желала смириться - нет, теперь уже просто простолюдинку. И назвал несколько имён.
Услышав эти имена, Гу Шиши почувствовала, как по позвоночнику побежал холод, растекаясь по рукам и ногам, сердце, казалось, тоже вот-вот замёрзнет.
Это были имена тайных соглядатаев, которых семья Гу долгие годы внедряла по всему дворцу - даже тётушка-вдовствующая императрица о них не знала. Когда Гу Шиши только вступала во дворец, ей передали этот список.
Оказывается, император всё про них знал, поэтому он и не мог их больше терпеть.
С тех пор как она попала во дворец, всё шло гладко, за исключением того выкидыша. Это незаметно вскружило Гу Шиши голову - она даже на императрицу не обращала внимания, потеряла былую осторожность. За последнее время она натворила слишком много дел, в том числе подсыпала лекарство Юй Мяохуа, и это помогло императору выйти на след, что и привело к гибели всей старшей ветви.
Но если бы император любил её хоть немного больше, разве стала бы она такой?
Огромная ненависть бушевала в груди, слёзы текли по щекам, застилая взгляд.
Голос Гу Шиши звучал отчаянно: «Если надо обвинить - всегда найдётся предлог! Император наказывает меня, чтобы отомстить за цзеюй Юй. Я просто была одержима, завидовала, что она в фаворе, и решилась навредить ей. Но я просто слишком сильно люблю императора».
«Император и правда очень любит цзеюй Юй - так сильно, что сделал наш род Гу ступенькой для неё. Как я завидую цзеюй Юй, что у неё столько любви императора…»
Опущенные ресницы скрывали ненависть в глазах.
Она не верила, что императрица, узнав об особом месте Юй Мяохуа в сердце императора, сможет сохранить свою «добродетельную» маску. Она не хотела, чтобы Юй Мяохуа было хорошо - как та может так легко получить всё, о чём она сама мечтает?
С одной стороны - императрица, мать государства, за которой стоит наследный принц. С другой - любимая наложница, которую император носит на руках.
Интересно, кого же выберет её столь «мудрый и прославленный» кузен-император?
Жаль, она не сможет увидеть, как они грызутся между собой.
Теперь она могла только так, исподтишка, отомстить.
…
У окна, на вышитой лежанке, пара рук, белых как нефрит, обрезала только что сорванные в саду розы.
Служанка, стоявшая перед ней на коленях, с опущенными глазами докладывала о происшествиях во дворце Юйхуа.
«Неужели Гу Шиши и правда так сказала?» - наложница в изящном дворцовом платье на мгновение замерла. Солнечный свет, проникая сквозь резные оконные решётки, падал на серебряные ножницы, и они отливали холодным блеском.
«Это Сяоюнь слышала, ни слова неправды. Я и не думала, что император решился напасть на род Гу только ради того, чтобы отомстить за цзеюй Юй. Сейчас дворец Юйхуа запечатан». Сяоюнь была их соглядатаем в Юйхуа. Когда она вернулась за вещами, как раз застала опечатывание дворца. Сяоюнь умная - сразу спряталась, связалась с нужными людьми и в тот же миг передала весть.
В голосе наложницы слышалось лёгкое удивление: «Оказывается, император тоже способен полюбить, тоже может так трепетно оберегать человека, не давая ему и страдать. А я-то думала, у него на уме только государство. Сколько лет я рядом с ним, но никогда не видела его таким безрассудным».
«Неужели в императорском роду Ци завелись ещё одни одержимые любовью?»
Служанка, услышав эти слова, невольно вспомнила о бывшей императрице Чжэньи времён предыдущего императора. «Как бы цзеюй Юй не стала второй императрицей Чжэньи и не встала выше нашей Нянян…»
Мало того, что после Холодного дворца император поселил её в Гуанцзюй, дворце, который был запечатан несколько десятков лет.
Наложница встала, на лице её застыла спокойная, почти жуткая улыбка: «Я бы даже хотела, чтобы у неё была судьба императрицы Чжэньи - тогда она смогла бы свергнуть нашу императрицу».
Позиции императрицы и наследного принца слишком прочны. Прочны до отчаяния.
«Гу Шиши оказалась безнадёжной».
Она покачала головой, на лице - лёгкое отвращение и презрение. Двоюродная сестра императора, имевшая в руках целую сеть шпионов, да ещё она сама негласно ей помогала - и всё равно докатилась до такого. Если бы она не заметала все следы в тот же миг, могло бы дойти и до неё.
«Нянян, не передать ли слова Гу Шиши дальше?»
По лицу наложницы скользнула тень жестокости: «Дура. Никаких движений. Не хочу слышать никаких слухов. Ты думаешь, император слабак? В ближайшие годы не связываться с людьми из других дворцов».
«Ничего не делать».
На этот раз нет Гу Шиши, которая прикрывала бы их спереди.
Она ждала так долго - может подождать и ещё.
К тому же императрица и так узнает - не только императрица, но и вдовствующая императрица.
Это был последний бой Гу Шиши.
«В гареме будет весело».
---
Сноски:
[1] В «后台» (задний план, бэкенд) - здесь в смысле «системные настройки», возможности системы, которые позволяют манипулировать предметами в мире романа.
[2] Дэсиньгэ (德馨阁) - императорское книгохранилище, буквально «Павильон Добродетельного Благоухания».
[3] Особняк гуго (国公府) - резиденция князя государства, высший титул для нечленов императорской семьи.
[4] Тяньи (天一庵) - буддийский монастырь, буквально «Небесное Единство». В романе служит местом ссылки для провинившихся наложниц.
---
Глава 13. Это уже третья за этот месяц, которая…
Некогда роскошный особняк был оцеплен солдатами. Чиновники сновали туда-сюда, сундуки с золотом, серебром и драгоценностями под конвоем отправляли в Министерство финансов[1]. Изнутри доносились приглушённые рыдания.
Жители столицы, большие любители зрелищ, толпились у ворот особняка, с удовольствием поглощая «дыню»[2].
«Боже мой, кому же это семья Гу перешла дорогу? Откуда столько важных господ? Это же родной дядя императора, гуго[3] первого ранга! Неужели они не боятся?»
«Ты отстал от новостей. Этот господин гуго уже и жизни не рад. Наш император - воплощение справедливости, даже родного дядю казнит, если тот нарушил закон. Я тебе скажу: этот Гу Цзинхуэй был гнилым до мозга костей, даже родной брат его не вынес!» - размахивая руками, вещал здоровяк, который обычно слонялся без дела. С каждой его новой «сенсацией» вокруг собиралось всё больше народу. Здоровяк, непривычный к такому вниманию, воодушевлялся всё больше и даже приукрашивал историю, добавляя собственные красочные подробности - например, как именно второй брат Гу Цзинхуэя, нынешний маркиз Ли[4], разоблачал преступления старшего.
Он рассказывал так живо, что слушатели затаили дыхание.
«Благодарю вас, сударь. Если бы не вы, откуда бы простым людям узнать такие тайны», - мягко сказал стройный юноша из толпы, вежливо кланяясь здоровяку. Простая одежда не выглядела на нём бедной, а наоборот, подчёркивала его бамбуковую утончённость. Его благородные, изящные черты трудно было забыть, а мягкость во взгляде и улыбка, подобная весеннему ветерку, располагали к себе.
Здоровяк смущённо почесал затылок: «Да я так, просто болтаю. А ты, парень, учёный? В столицу недавно приехал
?»
Юноша слегка кивнул: «В семье произошли неприятности, приехал искать родню. Я здесь новенький, надеюсь на ваши советы, сударь».
Здоровяк воспрянул духом, хлопнул себя в грудь: «Правильно, что ко мне обратился! В столице нет ничего, чего бы я не знал! В последнее время тут весело: цензор Ян обвинил наследника князя Юна, а в итоге сам попался и лишился шапки[5]. А наследнику князя Юна в последнее время тоже не везёт - сначала цензор его подставил, потом оказалось, что свойственники мачехи разворовали приданое его родной матери, так что император даже издал указ с выговором княгине за плохое воспитание. Ах да, ещё при дворе появилась одна госпожа, говорят, счастливая звезда, которую покойный император указал во сне, - такая любимая, что за месяц дважды повышали…»
Когда юноша услышал достаточно, он достал купленную лепёшку и протянул здоровяку: «Вот, угощайтесь. Лепёшка хрустящая и вкусная, не побрезгуйте».
Поблагодарив, юноша незаметно вышел из толпы и неторопливо направился в один из переулков. Чем глубже он уходил, тем больше людей появлялось у него за спиной - они держались на почтительном расстоянии, явно его охраняя.
Один из них тихо спросил: «Ваше высочество, если вы хотели что-то узнать, могли бы поручить Пятнадцатому и остальным. Зачем вам самим разговаривать с этим бездельником?»
Юноша мягко улыбнулся: «Меня больше интересует, что народ думает об императорской семье».
Про себя он подумал: «Если бы я поручил Пятнадцатому, то в итоге получил бы сухой доклад вроде “князь Лиго лишён титула и имущества конфисковано”. А тут - как живая картинка».
Он остановился перед одним домом, задняя дверь тут же открылась, и юноша вошёл.
Спустя две четверти часа[6] он вышел уже в другой одежде. Парча из облачной ткани, на поясе - тёплый желтовато-белый нефрит[7], изысканно и благородно.
«Идёмте, возвращаемся во дворец».
Это был наследный принц Ци - Пэй Чиянь.
…
Когда Пэй Чиянь вошёл во дворец, весть о его возвращении из императорского мавзолея мгновенно разнеслась по всему дворцу.
Лишь немногие знали, что «наблюдение за строительством мавзолея» было лишь ширмой.
«Соляные торговцы оказались на редкость коварны. Мне понадобилось немало времени, чтобы добыть эти бухгалтерские книги», - сказал Пэй Чиянь, стоя перед императорским столом. В его спокойных глазах мелькнула острая искра.
В ходе расследования коррумпированных чиновников Пэй Чиянь обнаружил в наполовину сгоревших бухгалтерских книгах улики того, что несколько крупных соляных торговцев вступили в сговор с чиновниками и продавали в степь частным образом соль и даже железные изделия. Ради этого он отложил возвращение в столицу и тайно собрал дополнительные доказательства. За это время на него несколько раз покушались, но в итоге он благополучно доставил самые важные книги в столицу и передал их отцу.
Пэй Линъюэ просмотрел представленные наследным принцем улики. Подавляя гнев, он произнёс низким, властным голосом: «Эти люди ради наживы не побрезговали вступить в сговор со степью, пошатнуть основы государства Ци - величайшее преступление! Дело это обширное, если действовать опрометчиво - вызовем переполох в Императорском дворе и спугнём зверя. Чиянь, что думаешь?»
Пэй Чиянь неторопливо ответил: «Несколько богатых купцов пожертвовали много припасов для помощи пострадавшим от бедствий. Не пожаловать ли им соляные билеты[8] и не направить ли их против тех соляных торговцев, чтобы те переполошились и не могли думать ни о чём другом? Тем временем собрать надёжных людей, добыть ещё улик, распутать клубок и выявить всех замешанных чиновников, чтобы во время новогоднего пира захватить их всех разом».
В глазах Пэй Линъюэ мелькнуло лёгкое удовлетворение: «Неплохо, за эту поездку ты сильно повзрослел. Есть кого порекомендовать на место главного по этому делу?»
Пэй Чиянь на мгновение задумался: «Как насчёт наследника князя Юна?»
«Кузен за несколько дней смог смыть с себя все обвинения и ещё заставить цензора Яна споткнуться - это говорит о его уме и твёрдости. Среди замешанных чиновников есть Су Ибо[9]. Думаю, кузен будет только рад взяться».
К концу фразы в голосе Пэй Чияня зазвучала лёгкая насмешка.
Пэй Линъюэ невольно усмехнулся: «И вправду подходящая кандидатура».
После того как цензор выступил против Пэй Юйдуна, Пэй Линъюэ посылал тайных лазутчиков провести расследование. Хотя прямых улик не было, он смутно подозревал руку княгини Юн. Княгиня Юн была мачехой Пэй Юйдуна, у неё были двойняшки, и она явно хотела отстранить пасынка от наследования. Это касалось тёмных дел императорской семьи, и не стоило придавать огласке. Пэй Юйдун умно выбрал обвинение в растрате приданого его родной матери, и Пэй Линъюэ издал указ с выговором княгине Юн, наказал её переписыванием сутр и отправил во дворец придворную даму помогать с управлением делами по хозяйству[10] за неспособность должным образом воспитывать подчинённых.
Княгиня Юн приходилась Су Ибо родной сестрой.
Что касается предлога для отъезда - можно найти любой. В глазах посторонних Пэй Юйдун, своенравный и недисциплинированный, за провинность был отправлен охранять мавзолей - что может быть естественнее?
Пэй Линъюэ про себя подумал: «Охрана мавзолея - и правда удобный предлог. Мавзолей можно строить и подольше, возможно, этот предлог ещё пригодится».
Отец и сын продолжили обсуждать кандидатуры заместителей в следственную группу.
Когда всё обсудили, Пэй Чиянь уже хотел откланяться, но Пэй Линъюэ остановил его: «Погоди, есть ещё кое-что».
Он слегка кашлянул: «Мне было видение от покойного императора, что Юй оклеветали. Я и вызволил её из Холодного дворца…»
Даже перед самым любимым наследным принцем Пэй Линъюэ скрыл, что видит диалоги Юй Мяохуа с божеством, и придерживался официальной версии.
На лице Пэй Чияня застыла вежливая, чуть неловкая улыбка - его совершенно не интересовали наложницы отцовского гарема.
Впрочем, он слышал, что эта госпожа нашла в книгохранилище рецепты белого и леденцового сахара. Сейчас под столицей строят сахарную мануфактуру, и скоро народ сможет покупать более дешёвый белый сахар. Неудивительно, что отец так часто её повышает.
«Позавчера Юй сходила в Дэсиньгэ, взяла несколько книг и в одной из них нашла хлопок из государства Баньюэ».
«Хлопок? А чем он отличается от сейбы[11]?» - в государстве Ци росла сейба, и народ использовал её волокна для набивки одеял и подушек.
Пэй Линъюэ достал ту книгу и открыл страницу, которую за последние дни пересматривал бесчисленное количество раз. «Это хлопок из Баньюэ. Сто лет назад горные племена Баньюэ ткали из него материю, и она очень хорошо защищала от холода. К сожалению, те горцы не захотели обучать своему ремеслу соплеменников, и после их смерти искусство было утеряно. Позже те племена кочевали дальше, а записи о хлопке исчезли. Если бы не подданные Ци, которые отправились в Баньюэ и тайно научились этому ремеслу, кто знает, когда бы это сокровище снова увидело свет».
Система продумала всё до мелочей - выдуманная ею история даже совпадала с местными легендами. В книге всё было изложено так убедительно, что Пэй Линъюэ и сам готов был поверить.
Пэй Чиянь был потрясён: «И это снова нашла госпожа Юй?»
Пэй Линъюэ серьёзно кивнул - если бы он не конфисковал имущество дяди, откуда бы взялась эта карта? И в этом есть и его заслуга!
Взгляд Пэй Чияня приковала карта на соседней странице: «Эта карта земель необычайно подробна!»
Пэй Линъюэ чуть приподнял уголки губ: «Эта Блистательно-умная Система - редкостная учёный-путешественник. Рецепты леденцового и белого сахара она тоже нашла за морем».
«Блистательно-умнач Система?» - повторил Пэй Чиянь, и его обычно невозмутимое лицо на мгновение исказилось. Образ великого мудреца, который он себе представил, в этот миг рассыпался в прах.
Пэй Линъюэ с большим удовольствием наблюдал за этой редкой реакцией сына и ласково сказал: «Это его псевдоним».
Пэй Чиянь быстро взял себя в руки. Как бы ни звали этого человека, его заслуги достаточно, чтобы остаться в веках.
Он тихо произнёс: «Остаётся надеяться, что хлопок так же хорош, как описано в книге».
За эту поездку он воочию увидел, как тяжело живётся простому народу, и понял, насколько сложна задача - накормить и одеть миллионы подданных.
Пэй Линъюэ сказал: «Я послал тайный указ твоему деду[12] - найти этот хлопок и как можно скорее доставить».
Дед Пэй Чияня по матери, дядя императрицы, был главнокомандующим Лу Линъюнем, который много лет охранял южные рубежи на границе с Баньюэ.
«Если хлопок окажется настоящим, то цзеюй Юй, нашедшая эту книгу, заслужит великую награду, и я повышу её до гуйпинь».
Пэй Линъюэ сказал это, чтобы наследный принц не принял Юй Мяохуа за какую-нибудь коварную красотку, морочащую голову императору.
Пэй Чиянь, разумеется, понял намёк отца и искренне сказал: «Поздравляю, отец, с такой достойной наложницей».
Он даже подумал, что отец мелочен - повышает так скупо. Не то что гуйпинь - достойна и титула гуйфэй[13].
Отец и сын закончили государственные дела, и Пэй Линъюэ отпустил наследного принца отдыхать, специально отправив к нему лекаря.
Одновременно в Восточный дворец потоком хлынули щедрые дары, показывая любовь и удовлетворение императора.
Главное - наследный принц пробыл в отъезде слишком долго, и хотя официальной причиной было наблюдение за мавзолеем, всегда находятся «умники», считающие, что это была ссылка.
Щедрые дары императора дали гарему понять: положение наследного принца в сердце императора по-прежнему непоколебимо.
…
Проводив лекаря и понимая, что следующие несколько дней придётся пить горькое зелье, Пэй Чиянь мысленно вздохнул.
Он переоделся и отправился во дворец Фэнъи засвидетельствовать почтение матери-императрице.
Императрица была очень рада его видеть. Она не спрашивала о государственных делах, только интересовалась его жизнью в отъезде.
Пэй Чиянь рассказывал о забавных случаях, веселя мать.
Наконец, с маленькой кухни принесли свежеприготовленные «сливочные улитки». Императрица улыбнулась: «Как раз перекусим вместе».
Своего сына она знала лучше всех: внешне ему всё равно, что есть, но на самом деле он очень любит сладкие пирожные.
Взгляд Пэй Чияня упал на «улитки»: «Это новое изобретение придворных поваров?»
Императрица покачала головой: «Это цзеюй Юй нашла рецепт в какой-то книге и прислала мне. Мне кажется, очень неплохо».
Пэй Чиянь только вернулся в столицу, а уже слышит имя цзеюй Юй - оно было у всех на устах. По тому, как мать о ней отзывалась, можно было судить, что она ей весьма симпатична.
Заметив его мысли, императрица мягко улыбнулась: «Эта девочка довольно забавная».
Мысли у неё были мелкими, как лужа, - видно всё насквозь. И при этом она была уверена, что отлично притворяется.
Сначала на приёмах она немного стеснялась, но привыкнув, каждый раз с удовольствием пила чай и ела сладости.
Императрица как-то спросила Юй Мяохуа, что она любит из еды. Другая на её месте отделалась бы общими фразами, но Юй Мяохуа совершенно серьёзно призналась, что обожает «Чайные бисквиты Лунцзин»[14] у неё во дворце и похвалила миндальный тофу.
Императрица тоже слышала слова, которые Гу Шиши успела произнести перед тем, как её увели… Она могла сказать только одно: Гу Шиши слишком низко оценила и императора, и её саму.
Пока императрица пробовала «сливочные улитки», одна за другой приходили дворцовые дамы с докладами о делах в гареме.
«Такая-то упала с дерева».
«Такая-то обожглась, когда готовила сладости».
Императрица привычно уладила эти мелкие хлопоты и, улыбнувшись, сказала: «Не знаю, где они прослышали, что император встретил цзеюй Юй на дереве… И теперь они помешались на деревьях и стенах.
Должно быть, решили, что императору нравится тип, который лазает по деревьям.
Это уже третья за этот месяц, которая свалилась с дерева».
Пэй Чиянь: «…»
Как же шумно сейчас во дворце.
Слово «дерево» сработало как ключ, пробудив в глубине памяти Пэй Чияня давно забытый эпизод.
Маленький мальчик забрался на дерево и осторожно снимал застрявшего между веток воздушного змея.
Девочка под деревом смотрела на него, не отрываясь. Когда змей оказался у неё в руках, её лицо озарилось сияющей улыбкой.
«Спасибо, что спас моего змея! За такое благодеяние я вознагражу тебя своей рукой! Позволяю тебе стать моей восьмой наложницей!»
Пэй Чиянь поперхнулся и закашлялся, вызвав беспокойство императрицы.
Он, как ни в чём не бывало, поставил чашку: «Слишком сладкий напиток».
---
Сноски:
[1] Министерство финансов (戶部) - одно из шести министерств, ведавшее финансами, налогами и переписью населения.
[2] «Поглощать дыню» (吃瓜) - современное интернет-выражение, означающее «наблюдать за скандалом, будучи сторонним зрителем».
[3] Гуго (国公) - титул «князь государства», один из высших. После понижения Гу Цзинхуэя до простолюдина его титул перешёл к младшему брату, но на одну степень ниже - то есть стал маркизом.
[4] (理侯) Лиго : Го - герцог, на ступень ниже маркиз, вот и выходит Маркиз Ли. Возможно буду использовать Лихоу. Хоу - маркиз.
[5] Потерять шапку (烏紗帽都丢了) - метафора потери чиновничьей должности.
[6] Две четверти часа (兩刻鐘) - около 30 минут (одна кэ - 15 минут).
[7] Желтовато-белый нефрит (羊脂白玉) - высокосортный белый нефрит, напоминающий бараний жир.
[8] Соляные билеты (鹽引) - лицензии на торговлю солью, дававшие большие прибыли.
[9] Су Ибо (肅義伯) - титул «граф Суи» (буквально «Благоговейный и Справедливый граф»).
[10] Придворная дама (宮中姑姑) - опытная женщина из числа прислуги, обычно старшая служанка, которую император мог отправить для контроля или помощи в управлении дворцом.
[11] Сейба, или хлопковое дерево (木棉) - растение, дающее волокно, похожее на хлопок, но менее качественное. В русском языке часто называют «капок».
[12] Дед по матери (舅公) - брат бабушки. Здесь имеется в виду брат матери императрицы (т.е. её дядя), но для наследного принца он - двоюродный дед (мужская линия). В китайском родстве точнее - «дед по материнской линии» (в широком смысле).
[13] Гуйфэй (貴妃) - титул «благородная наложница», очень высокий ранг, сразу после императрицы.
[14] «Чайные бисквиты Лунцзин» (龍井茶酥) - печенье с добавлением чая «Лунцзин» («Колодец дракона»).
---
Глава 14. Система обнаружила цели для обольщения…
После того как хлопок был передан, Юй Мяохуа почувствовала, что у неё гора с плеч свалилась.
Каждый день она смотрела сериалы и комиксы, иногда заходила в гости к наложницам, с которыми у неё сложились хорошие отношения. Жизнь её текла беззаботно и привольно.
Возвращение наследного принца во дворец не повлияло на её безбедное существование - Восточный дворец находился далеко от гарема, и, кроме как на банкетах, у них почти не было возможности пересечься. Она лишь иногда слышала от слуг, что наследный принц - само совершенство, вежлив со всеми, и во дворце не найти человека, который бы его не любил.
Но одно небольшое происшествие повергло её в немое отчаяние.
«Опять какая-то наложница упала с дерева?»
Цуйвэй тоже выглядела растерянной: «Неизвестно, откуда они прослышали, что Нянян залезла на дерево за грушами и встретила императора. Одни решили, что тот фруктовый сад - место благословенное, другие хотят привлечь внимание императора…»
«Если бы у наложниц во дворцах не было главных госпож, они бы, чего доброго, тоже принялись сажать рис во дворе, подражая вам».
Юй Мяохуа чувствовала, что даже многоточия не в силах передать всю глубину её чувств.
Цуйвэй продолжила: «Ещё приходили к нашим людям и тайком выведывали, какой у вас стиль макияжа, какие украшения вы любите - похоже, хотят вам подражать».
Те, кого расспрашивали, тут же сообщили об этом ей. Цуйвэй дала им пригоршню медяков.
Юй Мяохуа спросила: «А те заплатили?»
Цуйвэй ответила: «Давали, но Цзиньцзянь не взяла».
Юй Мяохуа сокрушённо вздохнула: «Про макияж можно и рассказать, но деньги брать обязательно! От дармовщины не отказываются. Взяли бы - и тогда сказали мне».
Это был бы дополнительный заработок.
Юй Мяохуа считала, что подобного не избежать, и вместо того чтобы испытывать подчинённых на прочность деньгами, лучше позволить им честно зарабатывать на стороне.
Цуйвэй согласилась и принялась обсуждать с Цинло, какую информацию можно разглашать.
【Хозяйка, ты просто великолепна! У других героинь обычно мода на персиковый макияж или парчовые юбки, а ты ввела в императорском дворце моду на лазание по деревьям!】
【Лазать по деревьям полезно - это укрепляет здоровье. Ладно, пойду посмотрю на свой перец и чампский рис.】
Она тогда так хотела острого, что специально выменяла саженцы перца и, когда выходила из Холодного дворца, не забыла их захватить. Цуйвэй и Цинло боялись давать ей перец в пищу, и только несколько дней назад, когда Юй Мяохуа, посетив книгохранилище, под предлогом, что видела это растение в книге и оно съедобно, наконец попробовала острое блюдо.
Семена перца сохранили и посадили снова. Земля во дворе была занята либо чампским рисом, либо перцем. Перец только что пророс, и Юй Мяохуа прикинула, что к Новому году появятся плоды. Зимой можно будет устроить горячий котелок[1] - вот это будет здорово!
Когда похолодает, перец нужно будет перенести в отапливаемую теплицу.
У чампского риса уже появились листья, они чуть покачивались на ветру, и смотреть на них было радостно. Юй Мяохуа заметила, что двое слуг, специально приставленных ухаживать за этим полем, относились к нему с такой заботой, что, казалось, готовы были ночевать прямо на грядках.
До чего же старательные! Нужно обязательно прибавить им жалованья.
Она вышла посмотреть на свой двор, прогулялась немного, вспотела и, утомлённая, вернулась обратно. Осеннее солнце припекало - не успела она выйти, как лицо покраснело.
Опять она вспомнила о кондиционере. Как бы ни было хорошо в древности, если бы у неё был шанс вернуться в своё время, она бы предпочла вернуться.
Она только отпила чай, как пришли служанки из Бюро дворцовых одежд[2] снимать мерки для зимней одежды. Юй Мяохуа теперь получала содержание наравне с гуйпинь, поэтому каждые три месяца ей полагалось шесть комплектов новой одежды. Материалы для этих шести комплектов предоставляло Бюро. Если бы она захотела сшить больше, пришлось бы открывать свои кладовые.
Как новая фаворитка императора, служанки Бюро держались с ней весьма почтительно: «Какие узоры предпочитает Нянян? Какие фасоны нравятся? Не желаете ли взглянуть на альбом?»
Юй Мяохуа пролистала перечисленные Бюро шёлка и парчу и с недоумением спросила: «Но разве облачная парча[3], Ляолин[4] и золототканый атлас[5] входят в мой паёк?»
Служанка с улыбкой ответила: «Нянян не знает, это императрица велела добавить их за свой счёт, из её собственной кладовой».
Юй Мяохуа всё поняла - это императрица устроила ей дополнительное угощение!
Она пролистала альбом, быстро выбрала понравившиеся цвета и узоры, а что до фасона…
«Вы сами решайте. Я вам доверяю».
В одежде она была довольно неприхотлива - обычно носила то, что подберут ей Цуйвэй и Цинло.
От этих слов служанки Бюро ощутили двойную ответственность. Они предпочли бы, чтобы дворцовая госпожа выдвигала строгие требования - тогда хоть было бы ясно, в каком направлении шить. Они молились про себя, чтобы цзеюй Юй, такая покладистая на словах, потом не стала придираться к мелочам.
Кроме того, Юй Мяохуа за свой счёт заказала ещё четыре комплекта. Один из них требовался срочно.
В честь возвращения наследного принца император решил устроить банкет. Юй Мяохуа, как цзеюй, непременно должна была на нём присутствовать - нужно было поддерживать образ любимой наложницы, чтобы не подвергать сомнению вкус императора.
Выбрав наряд, она принялась подбирать украшения. За последнее время её кладовая пополнилась немалым количеством драгоценностей, так что недостатка в красивых вещицах не было. Но раз это входило в её паёк, отказываться она не собиралась - даже если сама не наденет, всегда можно будет подарить приближённым.
Подбирать украшения ей нравилось больше, чем одежду. В итоге она выбрала золотую шпильку с тигром из стекла[6], серебряную подвеску с двумя рыбками, держащими цветок, золотую заколку с бабочкой, гоняющейся за цветком, инкрустированную драгоценными камнями, и золотую шпильку с иероглифом «долголетие» из нефрита. В этом году её мать наверняка сможет приехать во дворец, и эта шпилька станет прекрасным подарком бабушке на день рождения.
Она выбрала также пару золотых серёжек с бирюзой для Цуйвэй и пару золотых серёжек-тыкв[7] для Цинло. Кстати, слугам каждые три месяца полагалось два комплекта одежды. Старшие служанки, такие как Цуйвэй и Цинло, могли рассчитывать на тонкий шёлк (луо) и шёлк-сырец (цзюань), а простым служаночкам доставались в основном пенька и грубый холст.
Когда всё было выбрано и мерки сняты, служанки Бюро сделали книксен и удалились - им нужно было успеть в другие дворцы.
Перед уходом Цуйвэй сунула им кошелёк, в котором лежали один золотой и два серебряных слиточка.
У Юй Мяохуа был специальный ящичек с золотыми и серебряными слиточками, а также с кошельками, которые все шили повседневно, - всё это шло на чаевые.
Юй Мяохуа, подумав, сказала Цинло: «Все за последнее время много работали. Разбери-ка мою кладовую, достань немного тонкого и простого шёлка и сшей каждому по два дополнительных комплекта одежды».
Цинло с готовностью согласилась. Когда весть разнеслась, весь дворец, от верхов до низов, наполнился радостью. Особенно для низших служанок: полученные чаевые у них ещё могли отобрать, а вот одежду - нет. В Гуанцзюй Юй Мяохуа всегда просила Цуйвэй и Цинло приглядывать, чтобы не было вымогательств и притеснений.
В последующие дни Юй Мяохуа спокойно сидела в своём дворце, даже в книгохранилище и Дэсиньгэ не заглядывала.
Чампский рис и хлопок - оба уже получены. Она смогла помочь простым людям, и эта жизнь прожита не зря. Так что у неё пропала всякая мотивация выполнять задания, и она снова захотела просто лежать на боку.
Ничегонеделание доставляло ей удовольствие. В прошлой жизни она слишком выкладывалась, поэтому и померла скоропостижно.
Система целыми днями жужжала ей на ухо, уговаривая выйти из дворца и спровоцировать новые задания. Юй Мяохуа просто делала вид, что не слышит, а когда та становилась невыносимой - засовывала её в тёмную комнату, выпуская только когда хотела посмотреть сериал.
…
Банкет был назначен на двадцать первое сентября. Царский семейный пир должен был состояться на площади перед воротами Чэнтянь[8].
Юй Мяохуа было очень любопытно: если вдруг пойдёт дождь, место перенесут? Ведь площадка была открытой.
Говорили, что дату выбрало Императорское астрономическое бюро[9].
【Система, а вы не можете добавить прогноз погоды? Я бы согласна тратить одно очко в день, лишь бы знать погоду.】
В современном мире прогноз погоды есть, неужели система не может такое устроить?
【Как только повысишься до второго уровня, в левом нижнем углу появится функция прогноза погоды. Хозяйке нужно всего лишь стать настоящей гуйпинь, и тогда сможешь повысить уровень.】
Зря она вообще к ней обратилась! Система не упускала ни малейшей возможности надавить на неё.
Юй Мяохуа поднялась с постели - лучше уж встать и переодеться.
Когда она сидела перед бронзовым зеркалом, раздался торжествующий хохот системы.
【Вскоре начнётся императорский банкет. Это первый раз, когда хозяйка появится перед императорской роднёй. Первое впечатление часто бывает самым глубоким. Основное задание 1.4: “Стать самым ярким светом на банкете”. Прояви себя с неповторимой стороны, оставь неизгладимое первое впечатление и захвати инициативу! Награда: чертежи хлопкоочистительной машины и ножной прялки.】
【…Система, ты это специально?】
Юй Мяохуа раздулась от злости, как рыба фугу.
Сегодняшний банкет был устроен в честь возвращения наследного принца. Само собой, наследный принц и императрица должны были быть в центре внимания. Юй Мяохуа прекрасно понимала, что если она посмеет украсть шоу, то наживёт себе двух страшных врагов. А этот смайлик системы выглядел откровенно язвительным.
Если бы система была материальной, Юй Мяохуа натянула бы ей мешок на голову и отлупила как следует.
【Задания генерируются автоматически в центре, я всего лишь жалкая, слабая, беспомощная система первого уровня, я не могу ими управлять. Хозяйке лучше смириться с реальностью.】
Юй Мяохуа и не думала выполнять это задание - она не дура. Единственное, что хорошо в этой системе: даже если не выполнять задания, никакого наказания не будет. Можно просто забить.
Что до прялки… она просто посмотрит побольше исторических сериалов - может, в каком-нибудь и увидит.
Можно попросить систему подобрать сериалы про ткачество. Система не очень умная, вряд ли догадается о её намерениях.
Так что можно и не делать это задание!
Юй Мяохуа мгновенно приняла решение.
Разумеется, внешне она продолжала изображать обиду на систему.
Она сидела перед туалетным столиком, позволяя служанке Сюэлань покрывать её лицо румянами и пудрой.
Сюэлань была прислана императором двумя днями ранее. Цуйвэй и Цинло ещё могли сделать простую причёску и макияж, но со сложным уже не справлялись.
Юй Мяохуа особо подчеркнула, что хочет лёгкий макияж - лучше всего такой, чтобы было незаметно, что она накрашена.
Сама по себе её внешность была яркой. Если бы макияж был насыщенным, она выглядела бы слишком вызывающе. Пришлось бы заново подбирать одежду и украшения, чтобы не затмевать главных лиц.
Присланные императором люди обладали высокой квалификацией. Даже когда Юй Мяохуа в последний момент отменила первоначальный план, они тут же придумали новую комбинацию.
Процесс макияжа был долгим. Юй Мяохуа просидела перед зеркалом целых два часа[10], прежде чем макияж был завершён.
За это время она съела несколько кусочков сладостей, чтобы перебить голод, даже воды боялась много пить. Ела с трудом, давилась.
Цуйвэй, держа бронзовое зеркало, не умолкала с похвалами: «Няня, вы так прекрасны!»
По сравнению с современными зеркалами бронзовые давали чуть менее чёткое отражение, но зато добавляли мягкий фильтр. Юй Мяохуа тоже казалось, что она неземной красоты - настоящая фея. При виде такой красавицы любое плохое настроение мигом улетучивалось.
Юй Мяохуа, пребывая в полном восторге, тут же наградила Сюэлань золотым кольцом и заодно размяла затёкшие члены - сидеть слишком долго, спина болела.
Банкет начинался в три часа дня[11], Юй Мяохуа пришла за четверть часа до начала.
Чтобы не привлекать внимания, она сегодня выбрала самый скромный наряд: в причёске - всего одна нефритовая шпилька, в ушах - маленькие жемчужные серёжки, на запястье - нефритовый браслет. Ни урона для статуса любимой наложницы, ни вызывающей роскоши - только изящество и мягкость.
Другие наложницы, напротив, вырядились во всё самое яркое: безупречный макияж, роскошные одежды. Красавицы - и всё равно все они были бледны по сравнению с ней. Глаза разбегались.
Юй Мяохуа невольно подумала: «Как же хорошо быть императором!»
Места наложниц были давно определены. Слуга почтительно проводил Юй Мяохуа на её место.
Она только села, как подтянулись несколько высокопоставленных наложниц.
Они приветливо улыбнулись Юй Мяохуа.
Та огляделась - Сюй Чжаои не было… правильно, она под домашним арестом на месяц, выпустят только в конце месяца.
Гу Чунжун тоже не было.
Задумалась: похоже, обе были наказаны из-за неё.
Меньше чем за месяц после выхода из Холодного дворца она в одиночку убрала двух наложниц - рекорд, достойный внесения в скрижали государства Ци.
Рядом с каждой наложницей сидели её дети.
Юй Мяохуа воспользовалась случаем и рассмотрела всех княжичей и княжон, кроме наследного принца.
У нынешнего императора было четверо сыновей и две дочери. Младшему, четвёртому княжичу, было всего четыре года. Сегодня он был одет во всё красное, круглый, как конверт для денег[12], - до чего же милый! Второму княжичу было шестнадцать, внешне он был очень похож на свою мать - достойную наложницу Сянь[13]. Только мать была мягкой и приятной, а он - более острым и строптивым.
Когда Юй Мяохуа только вступила во дворец, её поселили во дворце наложницы Дэ, так что с её детьми она общалась больше. Четвёртый княжич был застенчив и больше всего любил играть один. Его старшая сестра, вторая княжна, была живой и весёлой, с очень сладким голосом, от её капризов сердце таяло. Недавно Юй Мяохуа послала им «сливочные улитки», и вторая княжна лично пришла благодарить, а в ответ сорвала в императорском саду пионы.
【Хозяйка, посмотри, какие милые дети! Ты разве не хочешь такого? Если будут дети, мы сможем открыть побочную линию “воспитание будущего просвещённого монарха” и получить много наград.】
【Не хочу. Мне ещё и семнадцати нет. В прошлой жизни я бы считалась несовершеннолетней.】
Хотя она не понимала, почему император, который так явно её жалует, до сих пор не пригласил её разделить ложе, Юй Мяохуа была этому только рада и совершенно не стремилась что-либо менять.
Затем начали прибывать члены императорской фамилии. Их пригласили на полчаса раньше и разместили в другом дворце, а теперь слуги привели их на площадь.
Юй Мяохуа видела императорскую родню впервые.
У императора с большинством братьев отношения были плохие - поговаривали, что те в своё время постоянно палки в колёса вставляли. Поэтому после воцарения нынешнего императора всех, кроме младшего, Чжао-вана[14], отправили в уделы. Теперь в столице оставались три принцессы и Чжао-ван - они в борьбе за престол не участвовали, и император к ним относился весьма благосклонно: их сыновья удостоились титулов не ниже хоу[15], а дочери - княжон. Надо сказать, что быть принцессой в Ци было довольно привольно. Например, когда у принцессы Цзяянь умер муж, она завела себе несколько любовников, и никто не возражал, лишь бы они не устраивали скандалов на людях.
Среди приглашённых были Чжао-ван, три принцессы и князь Юн (дядя императора). Все явились с семьями.
Юй Мяохуа чинно сидела на своём месте, чувствуя на себе то и дело устремлённые взгляды.
Она опустила голову, делая вид, что смакует чай, и старалась быть как можно незаметнее.
Чжан цзеюй, давно ставшая её союзницей по гастрономическим интересам, незаметно приблизилась и прошептала: «Я слышала, что наложница Чжао[16] усиленно репетирует танец - готовит сюрприз на сегодня».
Юй Мяохуа давно заметила, что у Чжан информация просто феноменальная - от неё она узнала немало дворцовых сплетен.
«Какой танец?»
Чжан покачала головой: «Говорят, древний, давно утерянный. Держит в строжайшем секрете».
Юй Мяохуа улыбнулась: «Значит, сегодня нам предстоит пиршество для глаз».
У банкетов в Ци была одна особенность: если хозяин или гость внезапно вдохновлялся, он мог прямо на месте что-нибудь исполнить.
Например, покойный император очень любил танцевать, хотя, говорят, танцевал из рук вон плохо, и зрителям приходилось, затаив совесть, расхваливать его.
Система, узнав эту новость, заметалась у неё в голове:
【Ааа, хозяйка, у тебя появилась соперница! Ты не должна ей уступить!!】
【Если выполним это задание, мы приблизимся к повышению уровня и получим чертежи ножной прялки!】
【Ты должна быть самой яркой на банкете! Может, выменяешь навык “Песни о радужных одеждах и перьях”?[17] Не верю, что у неё найдётся что-то лучше.】
Юй Мяохуа наотрез отказалась. Этот навык стоил тысячу очков и был ограничен по времени - себе в убыток.
Система принялась бешено флудить заданием.
Юй Мяохуа она ужасно надоела, но сегодняшний лимит на блокировку был уже исчерпан.
В этот момент прибыли император, императрица и наследный принц. Пэй Линъюэ, войдя, сразу нашёл взглядом Юй Мяохуа.
И не потому, что она была так прекрасна, что выделялась из толпы, - просто божество по имени Система слишком активно флудило.
В глазах Пэй Линъюэ мелькнул огонёк - новое задание?
Нужно, чтобы цзеюй Юй стала на банкете самой запоминающейся?
Это просто. Как императору, ему достаточно лишь обратить на кого-то внимание, и этот человек, даже если ничего не сделает, окажется в центре всеобщих взглядов.
По сравнению с предыдущими заданиями - посадить наложницу под домашний арест, конфисковать имущество родного дяди - это было всё равно что подарок с неба.
Пэй Линъюэ, пребывая в прекрасном расположении духа, велел евнуху: «Цзеюй Юй не любит вина, замените в её чаше цветочный чай. Передайте императорской кухне, пусть приготовят несколько её любимых сладостей».
Площадь мгновенно погрузилась в тишину.
Другие члены императорской фамилии прежде слышали о неслыханной милости к новой фаворитке, но считали это преувеличением. Теперь же, увидев собственными глазами, поняли: слухи не лгут.
Император едва прибыл, а уже спешит осведомиться о своей возлюбленной. Истинная любовь!
Юй Мяохуа, изо всех сил пытавшаяся быть незаметной: «…»
Если однажды с ней случится беда, императора можно будет считать соучастником. Профессионально навлекает на неё ненависть!
Стоп… а этот красивый юноша за императором - неужели тот самый наследный принц?
Надо же, он действительно очень красив. Только что-то больно знакомое лицо… Чем больше Юй Мяохуа на него смотрела, тем больше он напоминал ей облагороженную версию какого-то рухнувшего кумира из прошлой жизни.
【Ого, а наследный принц-то красавчик. Заметнее второго княжича. Надо сказать, у императорского рода гены что надо - все такие приличные с виду.】
【Система обнаружила цели для обольщения: наследный принц, второй княжич, Пинхуай гуго[18], Сюань-хоу[19]…】
【Кто больше нравится хозяйке? А может, возьмём всех? Как героиня романа о дворцовых интригах, мы не должны ограничиваться только императором! У какой героини романа о дворцовых интригах были любовные линии только с императором?】
Множество линий обольщения позволят получить больше очков и энергии, и тогда система сможет наконец купить себе понравившуюся оболочку.
Молчание Юй Мяохуа было оглушительным.
【…Похоже, ты хочешь, чтобы меня убили!】
Пэй Линъюэ, восседавший на самом верхнем месте, едва усевшись, первым делом взглянул на Юй Мяохуа - он всегда относился к её заданиям серьёзнее, чем она сама.
И тут он увидел, как божество вовсю подбивает Юй Мяохуа заводить любовные интрижки с другими мужчинами. И в этом списке были не только его сыновья, но и племянники?! И это можно стерпеть?
Пэй Линъюэ поперхнулся и закашлялся.
---
Сноски:
[1] Горячий котелок (鴛鴦鍋) - буквально «мандариний котелок» (юаньянго): китайский вариант «шведского стола» с кипящим бульоном, разделённым перегородкой на две половинки - обычно с острым и неострым соусами.
[2] Бюро дворцовых одежд (尚服局) - одно из шести бюро императорского двора, отвечавшее за одежду и украшения.
[3] Облачная парча (雲錦) - юньцзинь, знаменитая парча из Нанкина, очень дорогая.
[4] Ляолин (缭绫) - редкий и дорогой вид шёлка, часто с узорами.
[5] Золототканый атлас (灑金緞) - атлас с вкраплениями золотой нити.
[6] Золотая шпилька с тигром из стекла (金璃虎釵) - цзиньлихучай. «Ли» (璃) может означать стекло или разновидность коралла. В древности часто использовали имитацию тигра как символ власти.
[7] Серёжки-тыквы (金累絲葫蘆耳環) - золотые серьги в форме тыквы-горлянки, выполненной в технике «лэйсы» (плетёная проволока).
[8] Ворота Чэнтянь (承天門) - «Ворота, несущие небо», главные ворота императорского дворца.
[9] Императорское астрономическое бюро (欽天監) - ведомство, отвечавшее за астрономию, календарь и выбор благоприятных дат.
[10] Два часа (兩刻鐘) - две кэ, около 30 минут (одна кэ = 15 минут).
[11] Три часа дня (申時) - время «шэнь» (с 15 до 17 часов). Банкет начинался в начале этого периода.
[12] Конверт для денег (紅包袋) - хунбао, красный конверт, в который кладут деньги на Новый год.
[13] Достойная наложница Сянь (賢妃) - титул «сяньфэй» (букв. «достойная, добродетельная»), один из четырёх высших рангов наложниц (наряду с гуйфэй, шуфэй и дэфэй).
[14] Чжао-ван (趙王) - титул «князь Чжао». Чжао - название древнего царства.
[15] Хоу (侯) - титул «маркиз», второй по значимости после гуго.
[16] Наложница Чжао (趙美人) - наложница с титулом мэйжэнь (красавица), фамилия Чжао.
[17] «Песнь о радужных одеждах и перьях» (霓裳羽衣曲) - знаменитая танцевальная музыка эпохи Тан.
[18] Пинхуай гуго (平淮國公) - титул «князь государства, усмиряющий Хуай».
[19] Сюань-хоу (宣侯) - титул «маркиз Сюань».
---
Глава 15. Перехватить у Юй Мяохуа внимание? Этого стерпеть нельзя...
Этот кашель Пэй Линъюэ мгновенно привлёк всеобщее внимание.
Императрица с беспокойством спросила: «Ваше величество, вы нездоровы? Может, позвать лекаря Чжана?»
Лекарь Чжан обычно отвечал за здоровье императора и на таком семейном банкете находился рядом.
Пэй Линъюэ, сохраняя спокойствие, ответил: «Ничего страшного, просто поперхнулся».
Императрица, видя, что лицо его, кроме красноты от кашля, не выражает никакого недомогания, немного успокоилась.
Однако взгляд Пэй Линъюэ то и дело с нарочитой небрежностью падал на Юй Мяохуа… Теперь он жалел, что не дал ей более высокий ранг. На таком расстоянии разглядеть её диалоги с системой было трудновато.
Особенно когда система использовала незнакомые слова, приходилось по контексту догадываться об их истинном значении.
【Система: Если не войдёшь в логово тигра, не поймаешь тигрёнка. Только смело открывая побочные линии и достигая всех концовок, можно обрести лучезарное будущее.】
【Система: Посмотри на наследного принца - изящный, благородный, возвышенный. Неужели не интересно свергнуть такого с небес на землю, заставить его потерять голову от любви, мучиться, не спать по ночам? Вот это контраст - высший класс!】
【Система: А второй княжич - своенравный, высокомерный, смотрит на всех свысока. Как раз в духе нынешней моды - “молодой волк”. С ним можно разыграть сценарий “гордый склоняет голову перед любовью, а потом сгорает в огне погони за женой” - разве не острые ощущения?】
【Система: А Пинхуай гуго - мужественный и статный, один его вид внушает уверенность. Такие мужчины, которые молчаливо оберегают, - любимый типаж многих девушек.】
【Система: Что до Сюань-хоу… вау, он же из типажа “солнечный маленький пёсик”, это моя самая большая слабость!】
【Юй Мяохуа: Изменить императору? Это ты с ума сошла или я?】
【Система: Но награды такие щедрые! Дают же много!】
Пэй Линъюэ поднял чарку с вином, сделал глоток, скрывая этим жестом пристальное наблюдение за Юй Мяохуа.
Сначала, когда он увидел, как божество подбивает Юй Мяохуа влюбляться в других, он очень рассердился. Хотя он пока воспринимал Юй Мяохуа как некий талисман, но всё же она была его любимой наложницей.
Если это дело раскроется, какой позор для императорской семьи? А эти выбранные божеством люди - все его младшие родственники - совсем уж безнравственно. Слишком уж божество вольных нравов.
Однако при упоминании о щедрых наградах его гнев немного поутих, сменившись любопытством.
Что это за щедрые награды? Если уровня чампского риса и хлопка…
Пэй Линъюэ с позором для себя обнаружил, что если бы это было так, он бы и правда мог заинтересоваться.
Мысленный диалог Юй Мяохуа с системой продолжался. Она и не подозревала, что кто-то может его видеть, поэтому говорила без стеснения.
【Прежде всего, исключаем наследного принца.】
【А почему? Наследный принц же такой красивый!】
В этот момент Пэй Линъюэ почувствовал солидарность с системой и мысленно кивнул: «В самом деле, мой наследник - само совершенство, феникс среди людей. С чего это Юй Мяохуа сразу его исключила? Неужели из-за того, что его статус слишком высок и нельзя впутывать его в скандалы?»
【Потому что наследный принц чем-то похож на одного айдола из моей прошлой жизни, по которому я фанатела. Конечно, он намного красивее того айдола, и характер лучше. Но тот айдол был подонком: гулял сразу с несколькими девушками, доводил их до беременности и заставлял делать аборты! А после расставания даже выставил счёт и требовал с девушки деньги! Скажи, разве это человек? Когда я вижу лицо наследного принца, я сразу вспоминаю, сколько денег потратила на того айдола - моих кровных! Бесит просто. Лучше бы я на эти деньги путешествовала!】
【Остальных тоже исключаем, они не в моём вкусе. О своём идеальном типе… я скажу, когда он появится.】
Хотя у неё не хватало смелости реально их обольщать, но поглазеть на красивых мужчин - тоже приятно.
Нечаянное откровение Юй Мяохуа снова сильно потрясло Пэй Линъюэ.
«Кашель-кашель-кашель…»
Он зашёлся кашлем.
Прошлая жизнь? Значит, Юй Мяохуа помнит свою прошлую жизнь? И она увлекалась воплощением наследного принца в той жизни?
Будучи императором, Пэй Линъюэ не видел ничего предосудительного в том, чтобы гулять сразу с восемью женщинами. Но судя по её словам, тот мужчина не только тратил её деньги, но и довёл какую-то женщину до беременности, заставил сделать аборт, а потом ещё требовал с неё деньги - словом, человек без совести. Неудивительно, что она так злится при одном упоминании.
Наследный принц, наследный принц, как же ты мог быть таким в прошлой жизни?
Пэй Линъюэ уже начал было сокрушаться, как вдруг спохватился.
Нет, это ведь не воплощение наследного принца. Она же сама сказала, что наследный принц намного лучше того айдола.
«Отец, может, всё-таки позвать лекаря Чжана?»
Пэй Линъюэ, прекратив кашлять, мысленно вздохнул и посмотрел на сына с чувством досады: «Не надо, снова ветром поперхнулся. Не поднимайте шума».
Эх, жаль.
Если уж выбирать кого-то и если награда будет достаточно заманчивой, Пэй Линъюэ предпочёл бы, чтобы этим кем-то был наследный принц.
Он больше не смотрел в сторону Юй Мяохуа - новых заданий сегодня, должно быть, не будет.
Пэй Чияня удивил этот взгляд отца, но император быстро отвернулся, и наследный принц подавил любопытство.
До этого отец, казалось, то и дело посматривал в сторону цзеюй Юй.
Пэй Чиянь мельком взглянул туда и тут же, как ни в чём не бывало, отвернулся - словно случайно увидел.
Беглого взгляда хватило, чтобы запомнить, как она выглядит.
Несомненно, цзеюй Юй была редкостной красавицей. Но красавиц в гареме хватало. По сравнению с другими, в её линиях была какая-то горная и водная живость, которую трудно забыть.
Но больше его заинтересовало другое.
Он видел её сегодня впервые, но её черты казались ему смутно знакомыми, вызывая чувство близости.
Может, он встречал её родственников?
Пэй Чиянь быстро подавил всколыхнувшиеся чувства.
Семейный банкет начался.
…
Семейный банкет был относительно свободен от церемоний. Служанки то и дело подносили вкусные блюда.
Видимо, по особому указанию императора, на столе у Юй Мяохуа были только её любимые кушанья. Перед выходом она немного перекусила, так что голодной не была, лишь слегка попробовала копчёную рыбу и маринованную курицу.
Артисты из Музыкальной палаты[1] один за другим показывали свои номера.
Танцы, песенки, игра на музыкальных инструментах, жонглирование… Юй Мяохуа даже увидела фокусы. Надо сказать, все номера были исполнены прекрасно, и она, и система смотрели с большим интересом.
Особенно ей понравился танец с мечом: взлёты, прыжки, вращения - каждое движение было настолько плавным, мягким и в то же время сильным, что дух захватывало.
【Система, записала?】
【Записала, записала!】
【Отлично, потом на досуге пересмотрю.】
Юй Мяохуа смотрела с большим удовольствием и решила, что потом попросит Цинло дать артистке на чай. На таком уровне - сборная страны - в прошлой жизни она могла бы смотреть только по интернету, а не вживую с VIP-места.
Она наслаждалась представлением, когда голос Пэй Линъюэ прервал её: «Цзеюй Юй, тебе понравился танец с мечом?»
Юй Мяохуа, которую назвали по имени, очнулась и, слегка улыбнувшись, ответила: «Мне показалось, танец был великолепен - мужественный и изящный, живой и элегантный».
Про себя она не удержалась от жалобы системе:
【Аааа, императору бы смотреть танец, зачем меня дёргать! Сегодня главные действующие лица - не я.】
【Это значит, что императору небезразлична хозяйка! Он видит только тебя! Такая глубокая благосклонность наверняка уже произвела на всех глубокое впечатление. Маленькое задание - легко выполнить!】
Пэй Линъюэ спокойно произнёс: «Раз цзеюй Юй понравилось, эту артистку отправить в твой дворец».
Юй Мяохуа, разумеется, поклонилась и поблагодарила.
Из-за этого жеста императора она снова оказалась в центре внимания на семейном банкете.
Принцесса Цзяянь не удержалась и сказала дочери: «Значит, слухи не врали».
Они воочию убедились в неслыханной благосклонности к цзеюй Юй. Император и минуты не мог оторвать от неё взгляда, даже наследный принц, которого он всегда так ценил, отошёл на второй план.
Хотя им, принцессам, не нужно было специально заискивать перед наложницами, но поддерживать хорошие отношения с новой фавориткой было не вредно.
Принцесса Цзяянь твёрдо решила: подарки ко дворцу Гуанцзюй на праздники нужно увеличить ещё на треть.
Таких, как она, было немало.
А наложницы начали волноваться. Им казалось, что они превратились в декорации для демонстрации возвышенной любви императора и его фаворитки.
Они то и дело поглядывали на императрицу и наследного принца, но императрица сохраняла на лице добрую, буддистскую улыбку, а наследный принц, казалось, задумался с чаркой в руке - по их лицам нельзя было понять, расстроены они или нет. Наложницы вздыхали: «Вот это выдержка».
Императрица же думала про себя: «Чего на меня смотрят? Я императрица, не могу же я ревновать к наложницам - только на смех поднимут. Император может любить кого угодно, лишь бы не ставил меня в неловкое положение».
К тому же благодаря цзеюй Юй семья Хэ получила монополию на продажу леденцового сахара, и у Чияня не будет проблем с деньгами.
За это она была благодарна.
И она указала на стоявшее на столе блюдо из таро - тушёное с цыплёнком - фирменное блюдо её родного дома.
«Отправьте это блюдо цзеюй Юй».
Юй Мяохуа очень любила блюда из таро - это императрица заметила за несколько приёмов.
Блюдо быстро поставили перед Юй Мяохуа, и она под взглядами всех присутствующих принялась медленно его есть.
Она чувствовала, что если такое повторится ещё несколько раз, у неё выработается железное сердце.
Император и императрица - оба её так любят!
Артистку с танцем меча увели. Представления продолжались, и остальные номера были не менее интересны.
Ближе к концу банкета раздался нежный голос наложницы Чжао: «С тех пор как я вступила во дворец, я получила столько заботы от всех госпож, что не знаю, как отблагодарить. Ради этого дня я разучила танец».
Её прекрасные, влажные глаза обратились к императрице. На ней была вуаль, но она не полностью скрывала лицо - эта дымка лишь подчёркивала красоту, превращая семь десятых её природной привлекательности в девять.
Ведь то, что додумывает воображение, всегда прекраснее.
Императрица мягко сказала: «Танец с длинными рукавами, который когда-то исполнила наложница Чжао, до сих пор у меня перед глазами. Похоже, сегодня мне снова повезёт».
Пэй Линъюэ слегка кивнул.
Наложница Чжао, грациозно покачиваясь, вышла на сцену. Ей аккомпанировал артист из Музыкальной палаты - некрасивый, но с прекрасной аурой.
Под мелодичную музыку наложница Чжао начала кружиться в танце.
Юй Мяохуа не поняла, что это за танец, но раз красиво - и хорошо. Танцевала она и правда превосходно - порхала, словно лебедь, была невероятно гибкой, каждое движение - точно выверено.
И вдруг, когда она танцевала, прилетели бабочки.
Одна села ей на причёску. Она, не замечая, продолжала танцевать лёгкими, грациозными шагами.
Танец кончился, она изящно поклонилась, и в этот момент бабочка опустилась на её светлую вуаль - получилась восхитительная картина.
Тут наложница Чжао словно только что заметила бабочку, тихо вскрикнула и смущённо сказала: «Я потеряла самообладание».
«Это же легендарный “Танец, привлекающий духов бабочек”! Неужели наложница Чжао воссоздала этот древний танец, утерянный более трёхсот лет назад? У неё истинный талант, чистая душа. Только такой божественный танец мог заставить бабочек замереть», - с восхищением произнесла достойная наложница Сянь.
Наложница Чжао застенчиво ответила: «Я не заслуживаю таких похвал, госпожа Сянь. Мне просто повезло найти старинную книгу. И это ещё заслуга Жо Лань».
Пэй Линъюэ слегка кивнул: «Ты хорошо станцевала. Достойна награды».
Она и правда старалась.
Наложница Чжао опустила ресницы: «То, что танцем угодила императору и императрице, - уже награда. Если бы не Жо Лань, мой танец не был бы столь совершенен. Могу ли я попросить вместо другой награды освободить Жо Лань из Музыкальной палаты?»
Если бы она попросила что-то другое, это выглядело бы корыстно. А так она выказывает доброту и бескорыстие, а Жо Лань, чувствуя себя обязанной, будет на неё усердно работать. Она вступила во дворец не ради простого титула мэйжэнь, а чтобы принести славу семье.
【Ааа, хозяйка, она перехватывает твоё внимание! Если император тоже подарит ей человека, ты перестанешь быть единственной и неповторимой. Задание провалится!】
Юй Мяохуа была совершенно спокойна.
【Пусть перехватывает. Танцует она и правда хорошо.】
【Бабочек она привлекла ароматическими мешочками! И танец не она восстановила!】
Награда, которая была почти в руках, уплывала. Система запаниковала и не пожалела собственной энергии на расследование.
【Иметь амбиции и средства - не преступление. Даже если она использовала уловки, но и труда она вложила немало. Система, нужно уметь проигрывать.】
Это лежебокское отношение своей хозяйки вызвало у системы чувство досады.
【У-у-у, моя энергия…】
【Даю тебе красный конверт в пять очков[2]. Не плачь.】
Юй Мяохуа отдала системе очки, которые сегодня вытянула по лотерее, чтобы та не рыдала вечность.
Она, конечно, понимала, что наложница Чжао наверняка использовала какие-то уловки, чтобы привлечь бабочек. Но что с того? Её уловки никому не мешали, а зрителям было на что посмотреть. Если уж она умеет так бороться за благосклонность - это её талант.
Юй Мяохуа сдалась легко и без угрызений совести.
Но Пэй Линъюэ не мог позволить, чтобы награда, которая была почти у него в руках, уплыла.
Подарить ей человека? Перехватить у Юй Мяохуа внимание? Этого стерпеть нельзя! Он должен сделать так, чтобы Юй стала сегодня самой заметной персоной. То, что просит наложница Чжао, - не награда, а его смерть.
Он на мгновение задумался и приказал приближённому евнуху: «Принесите купчую на Жо Лань».
Жо Лань поклонилась и поблагодарила.
Наложница Чжао тронуто произнесла: «Ваше величество…»
В следующую секунду Пэй Линъюэ продолжил: «Я слышал, что госпожа Жо Лань искусно сочиняет мелодии и глубоко понимает танцы прошлых эпох. Во дворце Гуанцзюй как раз нужен такой талант».
Он перевёл спокойный взгляд на Жо Лань: «Жо Лань, согласна ли ты пойти во дворец Гуанцзюй?»
Жо Лань, немного растерявшись, ответила: «Я согласна».
Наложница Чжао побледнела. Это она представила танец, но почему же император отправил Жо Лань в Гуанцзюй?
Гуанцзюй… Что бы она ни делала, император видит только ту, что в Гуанцзюй?
В этот миг наложница Чжао ощутила то же, что и недавно сосланная под домашний арест Сюй Чжаои.
Юй Мяохуа, на которую внезапно свалился подарок: «???»
«Как так?? За что мне это??»
【Охренеть! Задание и правда выполнено! Вот она, голая предвзятость! Теперь я поняла: пока император тебя любит, ты всегда будешь в центре внимания.】
【Поздравляю с выполнением основного задания 1.4: вы стали самым ярким светом на банкете и оставили у всех впечатление “несравненной фаворитки”.】
Увидев, что награда получена, Пэй Линъюэ обрадовался. Юй Мяохуа… она в ярости отозвала красный конверт, который отправила системе.
---
Сноски:
[1] Музыкальная палата (教坊司) - ведомство при императорском дворе, ведавшее музыкой, танцами и обучением артистов.
[2] Красный конверт в пять очков - здесь: Юй Мяохуа отправила системе подарок (пять очков), но потом в гневе отозвала его, так как система всё равно получила награду за задание, а хозяйка считала, что та не заслужила этот бонус
---