Главы 6-10
Глава 6. Она - благословение нашей династии!
Система была потрясена:
【Этот император - на твоей стороне? А где его логика?】
Юй Мяохуа широко раскрыла глаза - невероятно. Она никак не ожидала, что император не только не поверит наветам Сюй Чжаои, но и открыто встанет на её сторону, поддержит её. Сейчас она воочию ощутила, что значит быть любимой.
Он, кажется, действительно её очень любит и верит ей.
Пэй Линъюэ спокойным взглядом окинул Сюй Чжаои, в глазах которой застыла обида, и бесстрастно произнёс: «Наложница Сюй Чжаои, пользуясь благосклонностью, возгордилась и стала своевольной. Отправить её во дворец Юйхуа, запретить выход на месяц».
Кровь отхлынула от лица Сюй Чжаои, её тело покачнулось. За многие годы во дворце она не получала столь сурового наказания - самое большее, ей велели переписывать сутры.
На этот раз она хотела жестоко унизить Юй Мяохуа, но в итоге «украла курицу, да потеряла рис»[1] - потеряла и лицо, и достоинство.
Причина была одна - сердце императора больше не принадлежало ей. Как бы она ни жаловалась на обиды, это лишь увеличивало число насмешек над ней.
Она побрела прочь, бледная и разбитая.
Пэй Линъюэ обвёл взглядом остальных - они казались ему лишними. «Вы все ступайте».
Наложницы одна за другой отвесили поклоны и удалились, с трудом скрывая возбуждение - им не терпелось поделиться с другими таким грандиозным скандалом.
Эта новая волна - Юй Мяохуа - так лихо разбила о прибрежные камни предыдущую волну - Сюй Чжаои. Вот это да! Вот это накал!
Хотя им было немного горько, что император, войдя, видел только Юй Мяохуа, но, погорюя, они привыкли. Они ведь никогда и не были в фаворе, так что падать им было не с чего. А вот Сюй Чжаои - другое дело: она была настоящим остриём императорской любви.
Имея перед глазами такой пример, как Сюй Чжаои, остальные наоборот почувствовали себя спокойнее.
Некоторые наложницы даже задумались: «А не стоит ли и нам брать пример с Юй Мяохуа?»
【Система, наше задание можно считать выполненным?】
Придя в себя после изумления, спросила Юй Мяохуа.
Голос системы был решителен и беспрекословен:
【Конечно, можно! Видно, у тебя действительно есть какая-то неведомая мне неземная привлекательность.】
Раз хозяйка выполнила задание, система тоже получит энергию. Поэтому в этом вопросе система была ещё более заинтересована, чем Юй Мяохуа. Хоть сам Нефритовый император явись - задание обязано считаться выполненным!
【……】
Юй Мяохуа почувствовала, что система её подкалывает, но доказательств у неё не было.
Как бы то ни было, сегодня она действительно была обязана предвзятости императора в её пользу - иначе ей бы пришлось туго.
Юй Мяохуа подумала и предложила системе:
【Слушай, система, способ выдачи награды определяю я, верно?】
【Да. Хочешь, отправлю рецепт прямо в спальню императора - организую в лучшем виде.】
Юй Мяохуа, конечно, не стала бы так делать - похожа она на того, кто делает добрые дела анонимно?
【Я хочу спросить у императора, можно ли мне будет брать книги в императорском книгохранилище. Если можно, ты тогда спрячешь книгу там, а я сделаю вид, что случайно её нашла, и поднесу императору.】
Главное, что во дворце она сама всё равно не сможет наладить производство. Её отец - чиновник, и конкурировать с народом в коммерции ему не пристало. Лучше уж подарить технологию императору. Тогда, даже если она потеряет благосклонность, её хотя бы не сошлют обратно в Холодный дворец. Это будет запасной путь.
【Можно.】
Система была довольна, что хозяйка наконец задумалась о борьбе за расположение. Как только хозяйка преподнесёт этот способ получения сахара, благодаря этой заслуге она сможет обрести больше престижа и любви.
Пэй Линъюэ, прочитав их мысленный диалог, тут же передумал ночью посылать лазутчиков воровать книгу - всё равно способ получения сахара рано или поздно попадёт к нему в руки.
С этой заслугой он сможет на законных основаниях одаривать Юй Мяохуа своей любовью.
Представив, какой доход принесёт казне способ производства сахара, Юй Мяохуа в глазах Пэй Линъюэ стала несравненной красавицей, с которой не могла сравниться ни одна другая наложница, кроме императрицы.
Его взгляд стал мягким, и он негромко спросил: «Тебе удобно в Гуанцзюй?»
Юй Мяохуа, польщённая таким вниманием, поспешила ответить: «Дворец Гуанцзюй прекрасен, всё здесь мне по душе. Благодарю ваше величество за любовь и заботу».
Пэй Линъюэ сказал: «Если что-то будет не по душе - смело обращайся к Ча Сю».
Ча Сю, как раз вовремя, изобразил услужливую улыбку.
Пэй Линъюэ упомянул также и тех слуг, которых он прислал. Теперь, когда Юй Мяохуа получила титул цзеюй, было бы несолидно оставлять её всего с несколькими служанками - это выглядело бы убого и неподобающе.
Только тогда Юй Мяохуа узнала, что присланные люди - специалисты по земледелию. Она вздохнула с облегчением. Хотя чампский рис довольно неприхотлив, но речь идёт о пропитании для многих людей. Если она по неопытности снизит урожайность - это будет беда. С профессионалами она сможет быть спокойна.
В ранге цзеюй ей полагалось иметь двух старших служанок и двух младших. Места старших были зарезервированы за Цуйвэй и Цинло, а остальных она подберёт позже.
Пэй Линъюэ проявлял к Юй Мяохуа необычайное терпение: лично проверял всё, что касалось её одежды, еды, жилья и передвижений.
Раньше, сколь бы ни была любима какая-то наложница, он ограничивался тем, что открывал кладовые и одаривал её вещами. Никогда прежде он не был столь внимателен до мелочей.
Окружающие не знали, что Пэй Линъюэ делает это ради выполнения заданий и повышения расположения, и лишь про себя удивлялись: «Благосклонность к цзеюй Юй не имеет себе равных. Если она ещё родит наследника, то получить титул благородной наложницы - дело времени».
Однако никто не догадывался, что Пэй Линъюэ вовсе не собирался делить с ней ложе. При ней обреталось божество… Одно только воображение того, что придётся заниматься этим под взглядом божества, заставляло его сидеть как на иголках.
Когда между ними установилась тёплая атмосфера, Юй Мяохуа воспользовалась моментом и попросила разрешения брать книги в книгохранилище. С её нынешним рангом она не могла свободно входить туда.
Пэй Линъюэ тут же согласился: «Сегодня ты пострадала невинно, я должен тебя вознаградить. Если хочешь - иди». И на месте написал пропуск.
Он уже подумал было сказать, что Юй Мяохуа может не встречаться с другими наложницами, если не хочет. Но потом, подумав, решил: «А вдруг из-за этого упустим возможность спровоцировать новое задание?»
Ради награды за задания он отказался от этой мысли.
Юй Мяохуа уже приготовилась просить по-хорошему, но это не понадобилось. Она и вздохнула с облегчением, и в то же время растерялась: «Неужели моя привлекательность так велика? Или императора заколдовала система?»
Пэй Линъюэ, видя, что новых заданий пока не предвидится, тут же переключился обратно на свои доклады и покинул дворец Гуанцзюй.
После его ухода во дворец потоком хлынули щедрые дары.
…
События в Гуанцзюй, разнесённые ушедшими наложницами, мгновенно облетели весь гарем.
Наложницы были потрясены.
Неужели Сюй Чжаои, которая столько лет не знала упадка в милости, из-за Юй Мяохуа посадили под домашний арест на месяц?
Юй - ужасна!
Такого небывалого могущества фаворита не видывали прежде.
Хотя все недолюбливали высокомерие Сюй Чжаои, но, видя, как та, некогда купавшаяся в славе, стала подножием для новенькой, они невольно испытывали горечь - «лисы, видящей смерть зайца»[2].
Низкоранговые наложницы были в панике. Даже высокопоставленные, имевшие сыновей, перестали сидеть сложа руки, как вначале. Нужно было хотя бы изучить характер цзеюй Юй и выработать стратегию поведения.
Наложница Дэ, утром отправившая щедрые дары, была в сложных чувствах. Юй вышла из её дворца и из-за несправедливого обвинения получила сочувствие и любовь императора. Многие ждали, что она, наложница Дэ, станет с ней враждовать. Чем больше таких ожиданий, тем больше ей было нельзя портить отношения с Юй - только себе в убыток.
В памяти всплыл образ Юй Мяохуа, когда она только вступила во дворец: брови - как тушью нарисованы, лицо - как картина. По сравнению с другими новенькими, она была живее, относилась к ней, наложнице Дэ, почтительно и уважительно. Не похожа на человека с глубокими замыслами. Когда разразилось дело с отравлением, наложница Дэ была потрясена: подумала, что у Юй коварный ум и жестокие методы, что она ошиблась в ней. Но оказалось, что она действительно невиновна. И даже после ссылки в Холодный дворец смогла переломить ситуацию.
Она уже проявила добрую волю. Если Юй не глупа до небес, она не будет с ней враждовать.
Она облегчённо выдохнула и сказала доверенной служанке: «Говорят, Юй очень понравился коралл в горшке. Значит, подарок попал в цель».
«В конце концов, она когда-то жила у меня. У нас есть эта общая история. На приёмах по крайней мере будет с кем перемолвиться словом».
Императрица, мягкая и снисходительная, освободила наложниц от ежедневных приёмов - достаточно было раз в семь дней.
Приём - послезавтра. Тогда будет весело.
Служанка наложницы Дэ тихо спросила: «А императрица отчитает цзеюй Юй на приёме?»
Наложница Дэ покачала головой: «Императрица - добрая и мудрая. Если Юй не нарушит дворцовых правил, императрица будет только защищать её. Она любит красивых и живых новеньких и относится к ним довольно снисходительно».
У императрицы есть наследный принц, его позиции прочны, как гора. Император глубоко уважает императрицу. Сколько бы ни было любимых наложниц, он никогда ради них не шёл против императрицы. Если императрица не глупа, она не станет конфликтовать с новой фавориткой.
Их императрица - умная женщина.
Та самая императрица, о которой с восхищением отзывалась наложница Дэ, в этот момент обсуждала с императором дело Сюй Чжаои. «Не слишком ли сурово - месяц запрета выхода? Может, лучше наказать её переписыванием сутр, чтобы воспитать её нрав?»
Обычно, когда наказывали кого-то из наложниц, императрица тоже просила о снисхождении, а уж слушал ли император - его дело.
Пэй Линъюэ пришёл главным образом пообедать с императрицей и заодно показать ей письмо от наследного принца.
Поговорив о принце, императрица затронула некоторые дела в гареме и, в частности, упомянула Сюй Чжаои.
Пэй Линъюэ покачал головой: «Сюй, пользуясь моей любовью, стала своевольной и капризной. Пора ей усвоить урок».
Менять решение было нельзя - вдруг его награда улетучится?
Императрица вздохнула: «Будем надеяться, что, усвоив урок, она изменит свой нрав».
Пэй Линъюэ сказал: «Цзеюй Юй молода, характером проста. Если она где-то поступит неосмотрительно, императрица, присмотри за ней».
На губах императрицы заиграла безупречная улыбка: «Ваше величество, разве вы мне не доверяете? Я больше всего люблю таких живых и милых младших сестёр. Глядя на них, чувствуешь себя моложе».
Про себя она повысила степень важности Юй Мяохуа: император действительно сильно к ней привязан - раз специально дал такое поручение. Императрица надеялась только, что цзеюй Юй окажется такой же на деле, как на словах. Не хотелось бы видеть в гареме грязь.
Впрочем, Юй Мяохуа, даже попав в Холодный дворец, вела себя смирно - самое большее, залезала на деревья за фруктами… Беспокоиться, наверное, не о чем? Ведь императрице, как ни крути, было известно кое-что - например, что император встретил Юй Мяохуа именно потому, что она полезла за грушами.
Может, император просто перевидал слишком много хитрецов и наконец ему попался бесхитростный человек - вот и полюбил.
Императрица быстро нашла объяснение внезапной перемене императорских вкусов.
Пэй Линъюэ на мгновение задумался, принял серьёзный вид и начал сочинять: «Императрица, за день до встречи с Юй мне приснился сон. Мне явился покойный император и сказал, что Юй - благословение нашей династии и принесёт государству Ци великую удачу».
«На следующий день я встретил Юй».
Выражение лица императрицы невольно дрогнуло - с каких это пор император поверил в такое?
Если бы покойный император действительно имел возможность являться в снах, он бы скорее выпорол императора, чем стал бы сообщать ему о ниспослании благословения.
Умирая, предыдущий император оставил завещание - похоронить его вместе с императрицей Чжэньи.
Нынешний император исполнил завещание, но заодно переместил в ту же гробницу останки всех остальных наложниц предыдущего императора, включая тех, кого он недолюбливал больше всех. Назвал это «пусть прислуживают императору под землёй». А императрица Чжэньи, хоть и оказалась в той же гробнице, была помещена в более отдалённом месте.
Скинув эту легенду и пообедав, Пэй Линъюэ в приподнятом настроении продолжил разбирать доклады. Предлог он придумал. Даже если императрица не поверит, когда Юй Мяохуа преподнесёт способ получения белого сахара и во дворе у неё появится чампский рис, императрица поверит.
Императрицу же его слова поставили в тупик.
В то же время в её сердце закралось смутное беспокойство за Юй.
Если император любит Юй, потому что связывает с ней свои надежды, а удача эта задержится, император без колебаний отнимет свою любовь. И тогда те наложницы, которые из-за Юй лишились благосклонности, вряд ли её пощадят.
Император поступил не совсем красиво - навлёк на Юй столько ненависти, не думая о её судьбе.
Как императрица, она может только присматривать за Юй по мере сил.
Тем временем в книгохранилище Юй Мяохуа не сдержалась и чихнула - кто это её поминает?
Ладно, сначала надо найти книгу!
Белый сахар! Я иду!
---
Сноски:
[1] «Украсть курицу, да потерять рис» (偷鸡不着蚀把米) - китайская поговорка, означающая: «попытаться схитрить, но в итоге понести убыток».
[2] «Лиса, видящая смерть зайца» (兔死狐悲) - китайское выражение, означающее печаль от того, что постигло другого, и опасение, что то же может случиться с тобой.
---
Глава 7. Безнадёжна, лучше закопать.
Сегодня был день, когда наложницы являлись с приветствием императрице. По дворцовым правилам, только наложницы ранга баолинь и выше имели право приходить на приём. Низкоранговые наложницы должны были сопровождать главную наложницу своего дворца. Например, Юй Мяохуа, до ссылки в Холодный дворец, была всего лишь цайжэнь и каждый раз на приёмах следовала за наложницей Дэ, стоя позади неё.
Это был первый выход Юй Мяохуа на приём к императрице после Холодного дворца. Она, конечно, не смела проявлять небрежность и прибыла во дворец Фэнъи[1] заранее, чтобы не дать повода для пересудов. В её дворце не было других наложниц, так что идти с ней было некому. Во дворце Фэнъи её место уже было приготовлено - она села на вышитую скамеечку[2] - по сравнению с прошлым это было небольшим, но повышением. Слева от неё сидела наложница Ли[3], справа - цзеюй Чжан[4]. Обе они были ещё из старого дворца (ещё до вступления нынешнего императора на престол) и славились во дворце своим добрым нравом. Их дворцы находились недалеко от Фэнъи, поэтому они пришли рано.
Они обменялись с Юй Мяохуа несколькими любезностями, и цзеюй Чжан с энтузиазмом порекомендовала ей миндальный тофу[5] из кухни императрицы.
«Этот тофу тает во рту, сладость в самый раз, горечь миндаля совсем не чувствуется», - улыбнулась цзеюй Чжан.
Юй Мяохуа с готовностью поддержала разговор, улыбнувшись в ответ: «Тогда я обязательно попробую».
Только она сказала, как служанки Фэнъи подали угощение - паровые булочки с козьим молоком, пирожные с диоскореей[6] и финиковой пастой, миндальный тофу, молочный чай…
Перед выходом Юй Мяохуа уже подкрепилась паровыми булочками, поэтому она отведала только миндальный тофу, рекомендованный цзеюй Чжан. И правда, таял во рту, сладость была идеальной - Юй Мяохуа аж глаза просияли.
Цзеюй Чжан, видимо, была знатоком еды. Юй Мяохуа тихонько спросила у неё, какие ещё блюда стоит попробовать. Цзеюй Чжан, как по счётам, перечислила фирменные блюда из кухонь разных дворцов. Юй Мяохуа слушала с интересом и мысленно делала пометки, надеясь когда-нибудь всё это попробовать.
Конечно, болтая, они не забывали вовлекать в разговор и наложницу Ли. Та была настоящей кошатницей, и разговор сам собой перешёл на её любимых кошек. Еда и домашние питомцы - самые безопасные темы, Юй Мяохуа чувствовала себя легко и свободно. Договорились послезавтра пойти во дворец наложницы Ли посмотреть на её драгоценных котов.
Юй Мяохуа прикинула, что можно сделать в подарок кошачьи игрушки.
【Хозяйка, молодец! Продолжай в том же духе! Общайся с ними побольше, собирай информацию об их слабостях, чтобы потом нанести удар наверняка! Все они - твои будущие цели!】
Система была тронута: хозяйка наконец воспрянула, система увидела свет в конце туннеля основного задания.
Юй Мяохуа: «…»
【Хорошо сказано, но лучше не продолжай.】
Какая же эта система не в тему - мысли у неё такие мрачные, что просто слов нет.
Юй Мяохуа смотрела описание системы. Сейчас система только первого уровня, может быть заблокирована раз в день, максимум на полчаса. Когда поднимется до третьего уровня, блокировать её можно будет до пяти раз, каждый раз не меньше чем на час.
Немного погодя остальные наложницы начали подтягиваться во дворец Фэнъи. Чем больше их становилось, тем теснее казался просторный прежде дворец.
Юй Мяохуа умолкла, уставившись в чашку с чаем - казалось, она внезапно заинтересовалась узором на фарфоре.
Она чувствовала, как на неё устремляются всё новые взгляды. Оценивающие, недобрые, недоумевающие, жалостливые, сочувственные… Первые несколько она ещё могла понять, но откуда взялись жалость и сочувствие?
Юй Мяохуа моргнула и как раз встретилась взглядом с благородной наложницей Гуй - Юань Хуэйжоу, полным сочувствия.
Что? Ей не показалось?
С чего это благородная наложница Гуй ей сочувствует? В последние дни император хоть и не являлся лично во дворец Гуанцзюй, но постоянно присылал еду из императорской кухни, а шелка, драгоценности и прочие дары лились рекой. Юй Мяохуа сейчас была всеобщим предметом зависти.
Не случилось ли чего-то, о чём она не знает?
На душе у Юй Мяохуа стало немного тревожно, и она снова вспомнила о книге со способом получения белого сахара - стараниями системы этот способ был изложен в стиле путевых заметок в книге, которую система выдумала. С такой заслугой она хотя бы будет иметь запасной путь.
Спустя мгновение из внутренних покоев не спеша вышла императрица. Она была изящной и красивой, сегодня на ней было не её парадное платье с фениксом, а тёмно-синее дворцовое одеяние. Не слишком много украшений, наряд скромный, но когда она восседала на возвышении, от неё исходила такая величественная и благородная аура, что никто не смел шалить.
Юй Мяохуа относилась к императрице с большой симпатией: она справедливо награждала и наказывала, была мягка с подчинёнными. Пусть во дворце было много нелюбимых наложниц, но почти не случалось, чтобы у кого-то урезали паёк.
【Хозяйка, смотри внимательно, это твой главный соперник - нынешняя императрица! Наложница, которая не хочет стать императрицей, - плохая наложница.】
Юй Мяохуа: «…»
До чего же эта система надоедливая!
【Заткнись уже!】
Юй Мяохуа, потеряв терпение, тут же использовала сегодняшнюю возможность заблокировать систему.
Императрица мягко улыбнулась: «Как здоровье наложницы Дэ? У меня в кладовой есть столетний женьшень, ты потом заберёшь его, добавишь в лекарство».
Наложница Дэ улыбнулась в ответ: «Лекарь Цянь прописал очень подходящее средство, за последние дни кашель стал намного слабее».
«Ну и хорошо». Императрица с заботой осведомилась о старшей княжне. Та недавно упала с лошади и до сих пор не поправилась. Старшая княжна была нежного нрава, император её очень любил, и императрица тоже проявляла к ней участие.
Юй Мяохуа молча смотрела, как императрица по очереди заботится о каждой наложнице. Вскоре очередь дошла и до неё. Императрица спросила о её одежде, еде, вещах и пайках, узнала, что она часто ходит в книгохранилище, и даже дала ей почитать два редких экземпляра.
Юй Мяохуа про себя подивилась: «Неудивительно, что все хвалят императрицу за добродетель - вот что значит быть матерью всего государства». Где уж ей, Юй Мяохуа, совладать со всем гаремом и при этом быть в курсе дел каждой наложницы. Если бы система привязалась к императрице, основное задание было бы выполнено давно.
Императрица обвела взглядом наложниц и серьёзно произнесла: «Цзеюй Юй только что вступила во дворец, она молода, и если у неё есть недостатки, мы должны быть терпимы. Сёстры по гарему должны поддерживать друг друга и заботиться о новеньких. Я не хочу слышать, чтобы кто-то из-за своего положения притеснял младших сестёр».
Благородная наложница Гуй Юань Хуэйжоу была с императрицей в хороших отношениях, имела высокий ранг, поэтому первой выразила согласие: «Сестрица Юй такая приятная, не то что император - я сама её люблю, как же можно её обижать?»
Её дочери уже пятнадцать лет, и она давно оставила мысли бороться за расположение императора с новенькими. Император, принимая во внимание дочь и её родню, тоже постоянно оказывал ей почёт и время от времени заходил к ней во дворец.
Гу Чунжун[7], которая как раз пила чай, услышав эти слова, подняла голову и проговорила голосом, сочащимся сладостью, словно мёдом: «Раз пришла младшая сестричка, значит, я теперь не самая любимая у нашей госпожи?»
Гу Чунжун была двоюродной сестрой императора по матери. Когда-то, пользуясь тем, что вдовствующая императрица приходилась ей тётей, она была строптивой и наделала шума, но потом вдовствующая императрица её приструнила, и она стала смирнее. Она перевела взгляд на Юй Мяохуа, и её улыбка стала многозначительной: «С чего бы сестрице Юй нуждаться в нашей заботе? Она - счастливая женщина в устах самого императора. Я ещё надеюсь с ней подружиться и подзарядиться от неё удачей».
Услышав это, императрица и благородная наложница Гуй на мгновение опешили: откуда Гу Чунжун об этом узнала?
Императрица нахмурилась. Когда император говорил с ней об этом, он отослал всех слуг, а дворец Фэнъи был у неё как запечатан - как же просочилась информация?
Императрица сказала: «Не болтай лишнего, Гу Чунжун».
Гу Шиши капризно ответила: «Как же я смею врать? Это сам государь изволили сказать. Государь сказал, что покойному императору было видение - будто Юй - счастливая женщина».
Многие наложницы при этих словах понимающе закивали - слова Гу Чунжун прояснили для них мучивший их вопрос. Оказывается, император вспомнил про Юй, даже после того как она полгода просидела в Холодном дворце, и восстановил её справедливость, потому что ему было видение. И такую любовь к ней - тоже из-за этого?
Юй Мяохуа была потрясена: император, оказывается, так о ней думает! Неудивительно, что он так хорошо к ней относится.
【Система, ты точно не подкинула императору видение без моего ведома?】
Юй Мяохуа выпустила систему из тёмной комнаты и заподозрила её в махинациях.
Система дворцовых интриг, забыв даже обидеться, быстро отнекиваться:
【Как такое возможно? Ты тогда ни одного задания не выполнила, откуда бы у меня взялась энергия на видение?】
Юй Мяохуа подумала: «И правда, система жадная, она бы ни за что не стала тратить свою энергию». Так что и вправду было видение от покойного императора?
Слишком уж невероятно!
Но, учитывая, что она сама каким-то чудом попала в этот мир, Юй Мяохуа быстро приняла этот факт.
【Хорошо, днём мы с Цуйвэй ускорим эксперименты с белым сахаром, а как получим результат, можно будет поднести ту книгу императору.】
Как раз кстати - укрепить свою репутацию счастливой женщины. Если этот образ устоится, то в будущем, сколько бы вещей она ни доставала из книгохранилища, все будут к этому привычны.
Юй Мяохуа не только не волновалась, но даже была довольна - это было ей только на руку.
Не зная мыслей Юй Мяохуа, императрица про себя вздыхала: «Зачем император рассказал об этом Гу Чунжун? И вот Гу Чунжун выложила всё начистоту - теперь Юй станет мишенью для всех. Если она не проявит свою так называемую удачу в ближайшее время, то ей не избежать открытых и скрытых нападок».
Император поступил опрометчиво. Юй уже однажды пострадала от оговора и угодила в Холодный дворец - видно, что она не из тех, кто продумывает всё наперёд. Как же она сможет противостоять всем этим козням?
Благородная наложница Гуй Юань Хуэйжоу рассмеялась: «Раз уж удостоилась чести прислуживать императору, Юй, конечно, счастливая женщина. Как и все мы здесь».
Она была согласна с императрицей: император поступил некрасиво. Зачем было рассказывать Гу Шиши - о таком трепе? И скольким же людям он успел разболтать? Чем старше, тем болтливее?
Она повернулась к императрице и по её виду поняла, что та тоже в курсе дела.
Императрица кивнула: «Благородная наложница права».
Но Гу Чунжун не унималась: «Но разве можно их сравнивать с Юй, о которой явился покойный император? Покойный император покинул нас много лет назад - это первое видение за всё время».
Она поднялась и подошла к Юй: «Юй, можно и мне подзарядиться от твоей удачи? Мне в последнее время совсем не везёт».
Гу Чунжун, разумеется, не верила в эту историю. Она даже подозревала, не приказала ли Юй тайком совершить какой-нибудь колдовской обряд. В любом случае, ей было не жалко раздуть скандал.
Юй Мяохуа не была дурой. Она прекрасно понимала, что Гу Чунжун хочет поджарить её на медленном огне, а императрица и благородная наложница Гуй, наоборот, пытаются дать ей спуститься с небес на землю. Благородная наложница - хорошая, императрица - хорошая, а Гу Чунжун - плохая.
Она ослепительно улыбнулась - со стороны это выглядело как улыбка глупой и милой простушки: «Хочешь подзарядиться - подзаряжайся, я не против».
Выражение лица Гу Чунжун слегка поменялось - как это Юй разговаривает? С какой стати она ей что-то может «не против»?
В душе она закипела: «Сейчас же пошлю весточку отцу, пусть в народе широко раструбит про её “счастливость”».
Юй Мяохуа взяла Гу Чунжун за руку и даже потрясла её несколько раз: «Давай, потрись побольше, прогони свою невезучую судьбу».
Гу Чунжун процедила сквозь зубы: «Благодарю за доброту, сестрица».
Юй Мяохуа сияла: «Не стоит благодарности».
Про себя она ликовала: «Спасибо, Гу Чунжун, за то, что сама подставилась!»
Благородная наложница Гуй схватилась за голову: «Юй Мяохуа что, дура? Я ей спускаюсь с небес на землю, а она нарочно лезет в яму, которую ей вырыла Гу Чунжун? Неужели она и вправду поверила в эту историю со сном? Потом пожалеет».
Безнадёжна, лучше закопать.
---
Сноски:
[1] Фэнъигун (凤仪宫) - дворец императрицы, буквально «Дворец Феникса и Этикета».
[2] Вышитая скамеечка - сиденье без спинки, в отличие от стульев с подлокотниками, которые полагались более высокопоставленным особам.
[3] Наложница Ли (丽嫔) - наложница ранга пинь (嫔). «Ли» означает «красивая, прекрасная».
[4] Цзеюй Чжан (张婕妤) - наложница с титулом цзеюй (婕妤), фамилия Чжан.
[5] Миндальный тофу - традиционный китайский десерт желеобразной консистенции, не содержит соевых бобов, делается из миндаля, молока, сахара и желирующего агента.
[6] Диоскорея (山药) - китайский ямс, съедобный клубень, также используется в традиционной медицине.
[7] Чунжун (充容) - один из рангов наложниц. Гу Чунжун - то есть наложница Гу, ранг чунжун.
---
Глава 8. Её добрая слава уже дошла до народа.
В этой двусмысленной атмосфере Юй Мяохуа завершила сегодняшний приём и составила себе первое впечатление об остальных наложницах.
Вернувшись в свою резиденцию, она взяла книгу, взятую в книгохранилище, и сделала вид, что внимательно читает, но на самом деле в голове у неё уже шёл сериал, скачанный из системы. Она его ещё не досмотрела.
За обедом Цуйвэй напомнила: «Нянян[1], из кухни только что принесли мясо восьми драгоценностей, жареного голубя и „жареные восемь кусочков“». С тех пор как Юй Мяохуа получила титул цзеюй, Цуйвэй стала называть её «Нянян».
Юй Мяохуа отложила книгу, выключила сериал. Преимущества повышения сказывались на повседневной еде и одежде. Её паёк значительно вырос, и Цуйвэй с Цинло тоже перепадало.
Она слегка кивнула: «Мясо восьми драгоценностей съешьте с Цинло, мне оставьте жареного голубя и „жареные восемь кусочков“». Она посмотрела - на обед обычно полагалось четыре блюда и суп. Кроме этих трёх мясных, были ещё жареная капуста и суп с акулой.
Цуйвэй радостно согласилась. Как личная служанка няни, её паёк тоже повысили, но в основном это означало, что у неё будет одно мясное блюдо, а не то, что приготовит кухня. Такое сытное блюдо, как мясо восьми драгоценностей, в её паёк не входило.
Нянян к ней добра, и она должна ещё лучше заботиться о няне. Цуйвэй подумала, что надо присмотреться к новой прислуге - как бы среди них не затесались шпионы из других дворцов.
В сопровождении слуг Юй Мяохуа начала трапезу. Она прожила в этом мире больше десяти лет, этикет въелся в кровь, и здесь ей было не к чему придраться.
Повара императорской кухни готовили отлично. Жареный голубь был хрустящим снаружи и нежным внутри, без запаха дичи. Юй Мяохуа решила вечером заказать то же блюдо. А ещё она хотела попробовать лапшу, которую рекомендовала цзеюй Чжан. Говорили, что повар Не Лянъюй в императорской кухне неподражаем в приготовлении лапши, и соус к ней тоже доводил до совершенства.
После обеда она выпила чашку холодного сливового сока. Сок был охлаждён льдом, а лёд был ценным пайком. Лёд заготавливали зимой, его было ограниченное количество, низкоранговым наложницам он вообще не полагался.
Прохладный кисло-сладкий напиток, казалось, уносил с собой летний зной.
Ради таких благ неудивительно, что все хотят быть в фаворе.
Юй Мяохуа поставила чашку, на пальцах ещё осталась холодная влага.
Тут и пригодились воспоминания из прошлой жизни. В прошлой жизни она часто читала романы про попаданцев, в которых часто упоминалось получение льда с помощью селитры. Может, как-нибудь рассказать об этом императору, сказать, что читала в какой-то книге до вступления во дворец.
Допив сливовый сок, Юй Мяохуа подозвала Цинло и Цуйвэй: «Я прочитала в одной книге способ получения белого сахара. Помогите мне подготовить нужные материалы».
Эти двое были самыми доверенными. Юй Мяохуа неудобно было самой добывать ингредиенты, лучше доверить это им.
В глазах посторонних она увидела этот способ в книге, значит, сначала нужно попробовать самой, а потом уже передавать императору.
Цинло и Цуйвэй с детства служили ей и тоже умели читать. Они взяли книгу - та выглядела старой, на обложке были чернильные пятна. Название было «Приключения Системы», автор - «Блистательно-умная Система.
Они внимательно прочитали ту страницу, которую открыла Юй Мяохуа - как, белый сахар делают с помощью грязи? Это точно нормально?
И название, и автор, и сам способ - всё казалось абсурдным и ненадёжным. Может ли быть нормальным человек с псевдонимом «Блистательно-умная Система»? Создавалось впечатление, что книга просто издевается.
Однако, увидев воодушевлённое лицо Юй Мяохуа, Цуйвэй и Цинло решили попробовать - если даже не получится, главное, чтобы няне было весело.
Но нужно делать всё тайно, чтобы не просочилось ни звука. Нянян сейчас в большой милости, на неё устремлены многие взгляды, нельзя давать поводов для нападок.
Цуйвэй и Цинло, скрываясь от чужих глаз, насобирали жёлтой глины, рисовой соломы, подставок[2] и бочек, сложили всё в большой сундук и отнесли в пустующий боковой зал. Во дворце Гуанцзюй жила только Юй Мяохуа, так что пустых комнат было много.
Поставив сундук, Юй Мяохуа отослала лишних людей и приступила к изготовлению белого сахара.
В маленькие отверстия в подставке вставили солому. Тростниковый сахар, взятый из шкафа, положили на солому, а сверху стали лить грязевую воду.
Цуйвэй помогала, а Цинло стояла на страже у входа с таким виноватым видом, будто совершала преступление - «занята нехорошим делом».
Поначалу Цуйвэй просто хотела поиграть с няней. Но по мере того как грязевую воду лили снова и снова, на соломе начал появляться белый сахар.
Цуйвэй вытаращила глаза: «Неужели получилось? Таким нелепым способом - и правда можно получить белый сахар?»
Юй Мяохуа изобразила удивление: «Ой, и правда получилось! Книга не обманула!»
Цуйвэй стало стыдно: как она могла судить о книге по странному псевдониму автора. Тот, кто написал такой способ в книге, - хороший человек.
«Нянян, теперь у нас будет белого сахара сколько угодно».
Юй Мяохуа: «…»
Какое скромное желание у её Цуйвэй.
Цинло, которая всё это время караулила, подбежала посмотреть: «Неужели тот способ правда работает?»
«Да!» - отрезала Юй Мяохуа. - «Сегодня потрудимся побольше, сделаем побольше и отнесём императору».
Белый сахар нужно ещё несколько раз прокипятить, чтобы удалить примеси.
Так три госпожи и служанки проторчали в боковом зале до самого ужина. Только тогда Юй Мяохуа с удовлетворением вышла с мешком белого сахара. Белого сахара, полученного сегодня за один вечер, было больше, чем весь её годовой паёк.
Система тоже была взволнована:
【Хозяйка, как только ты поднесёшь этот рецепт императору, ты станешь для него белым сахаром в душе!】
Юй Мяохуа чуть не стошнило от такой слащавости.
Она хотела было в тот же вечер сообщить императору о белом сахаре, но ей передали, что император ужинает с императрицей.
Юй Мяохуа не посмела перехватывать императрицу. Она решила завтра попросить евнуха Ча Сю доложить и узнать, придёт ли император завтра на обед.
…
На следующий день был утренний двор.
Пэй Линъюэ в драконьем халате восседал на троне и слушал доклады чиновников.
Сегодня цензоры подали прошение обвинить наследника князя Юна Пэй Юйдуна в том, что он намеренно потоптал лошадьми всходы пшеницы, уничтожив крестьянский труд.
Князь Юн был дядей императора по отцу, человеком тихим. Пэй Линъюэ обычно оказывал ему уважение за его скромность. Но характер наследника князя Юна был совсем иным - он не знал удержу.
Пэй Линъюэ уже много раз слышал от цензоров жалобы на его мелкие проступки. Он нахмурился: «Пусть наследник князя Юна подаст объяснительную записку».
Если обвинения подтвердятся, то лишать его титула наследника не станут, но строгий выговор будет неизбежен.
Разобрав мелкие дела, Пэй Линъюэ обвёл взглядом чиновников в зале: «Если нет срочных дел, заканчиваем утренний двор».
Тут выступил заместитель начальника Храма жертвоприношений[3] и, сложив руки, сказал: «Ваше величество, я слышал, что покойный император явился вам во сне и поведал, что цзеюй Юй приносит великое счастье и станет благословением для государства Ци. Обрести такую наложницу - великое счастье для нашей династии. Поздравляю ваше величество!»
На лице Пэй Линъюэ заиграла лёгкая улыбка: «А откуда ты, сановник, услышал эту новость?»
Заместитель начальника сказал: «Этот слуга, выходя за покупками, слышал, как простой народ обсуждает это дело».
Пэй Линъюэ прекрасно понимал: это какая-то наложница связалась со своей семьёй и распустила слух. Он потому и рассказал всё Гу Чунжун, что знал: та, по своему характеру, обязательно разнесёт эту историю. Так что в будущем, как бы он ни баловал цзеюй Юй, у него всегда будет оправдание. Императрица и благородная наложница Гуй - люди достойные, они бы такого не сделали. Но то, что новость распространилась так быстро, вызвало у него лёгкое неудовольствие.
Гу Чунжун не знала, что при Юй Мяохуа есть божество, и действовала она с целью отрезать Юй пути к отступлению.
Пэй Линъюэ, однако, изобразил радость: «Действительно, было такое. Это всё защита покойного императора. Если бы не его подсказка, неизвестно, сколько ещё несправедливостей пришлось бы вынести Юй».
Остальные чиновники, подхватив тон императора, наперебой поздравляли его.
Заместитель начальника Храма жертвоприношений добавил: «Раз уж цзеюй Юй - счастливая звезда, указанная самим покойным императором во сне, не слишком ли скромен для неё титул цзеюй?»
Пэй Линъюэ мельком взглянул на него, лицо его было спокойно: «Юй пока не совершила никаких заслуг. Об этом поговорим позже».
Не слишком ли хорошо этому заместителю начальника сидится на своём месте? Ещё вздумал лезть в его гарем.
Даже если он и захочет повысить Юй, то только после того, как она выполнит несколько заданий. Иначе потом и повышать будет не за что.
С делами о Юй Мяохуа утренний двор закончился.
Как только Пэй Линъюэ вернулся в свою резиденцию, Чай Сю доложил: «Ваше величество, цзеюй Юй говорит, что нашла в книгохранилище замечательную вещь и хочет поднести её вам».
Ча Сю расспрашивал Цинло, но та загадочно ответила: «Скоро узнаете». По едва скрываемой радости и волнению на её лице было ясно, что сюрприз немалый.
Ча Сю подумал: «Неужели она нашла каллиграфию Даньян Саньжэня?» Даньян Саньжэнь был любимым художником и каллиграфом императора, но большинство его подлинников сгорело при пожаре в конце предыдущей династии. Император много лет искал их, но у него было всего несколько листов.
Пэй Линъюэ сразу догадался, что Юй Мяохуа собирается поднести способ производства белого сахара. Улыбка его стала шире: «Передайте на кухню, я буду обедать с цзеюй Юй».
…
Прибыв в Гуанцзюй, Пэй Линъюэ увидел, как Юй Мяохуа изящно приближается и кланяется. Он махнул рукой: «Не нужно церемоний». Голос его был мягок.
Юй Мяохуа не стала ходить вокруг да около, а сразу раскрыла мешок с белым сахаром: «Ваше величество, смотрите! Это подарок, который я приготовила для вас».
Ча Сю, стоявший рядом, подумал: «Белый сахар - конечно, для простого народа дорогая вещь, но императору-то он не нужен. Неужели цзеюй Юй из-за такой ерунды позвала императора? Она что, спятила?»
Пэй Линъюэ сделал вид, что не знает: «Это белый сахар этого года из императорского ведомства? В твоём пайке столько не бывает».
Юй Мяохуа покачала головой: «Я сделала его сама!»
Она достала ту самую книгу от системы. «Благодаря милости вашего величества я получила доступ в книгохранилище. В одной из книг, которые я взяла, я прочитала способ изготовления белого сахара. Вчера, следуя инструкциям, я успешно получила этот сахар».
«Если бы не ваша милость, я бы и не встретилась с этой книгой».
Она умело изобразила благодарность.
【Хозяйка, это выражение лица - отлично! Император сейчас точно растроган!】
【Хе-хе, я долго тренировалась.】
Ча Сю был потрясён: «Да это я спятил! Какая же у неё удача - с первого раза найти такую книгу!»
Да это же способ получения белого сахара! Даже каллиграфия Даньян Саньжэня не стоила бы в глазах императора этой книги.
Пэй Линъюэ нетерпеливо взял книгу и начал быстро читать. В книге был не только подробный рецепт, но и рисунки, все этапы были изложены предельно ясно.
Кто бы мог подумать, что способ окажется намного проще, чем предполагалось.
«Ха-ха-ха, прекрасно! Это лучший подарок, который я получил в этом году. Цзеюй Юй, чего бы ты хотела в награду?»
Юй Мяохуа покачала головой: «Ваше величество и так одарили меня слишком щедро, я и так чувствую себя неловко. То, что я могу помочь вам, - для меня уже честь. Мне ничего не нужно».
На лице у неё было написано бескорыстие, но про себя она ворчала системе:
【Я только надеюсь, что император, глядя на эту заслугу, даже если я потеряю благосклонность, не сошлёт меня обратно в Холодный дворец.】
【...Хозяйка, имей хоть немного амбиций! Наша цель - войти в историю как любимая императрица! Знаешь, что такое “любимая императрица”? Ты до сих пор даже не главная во дворце!】
【Не можешь быть немного гибче, а? Смени цель. Императрица - хороший человек, не надо её свергать.】
Пэй Линъюэ прочитал эти проплывшие строки и приподнял бровь. Если Юй будет и дальше выдавать такие хорошие вещи, он не против пожаловать ей титул императрицы посмертно. Это ведь тоже будет выполнением задания?
Юй хоть и слишком живая, но человек прямой. Даже имея помощь божества, она не желает сеять смуту в гареме.
Пэй Линъюэ, немного подумав, произнёс голосом, не терпящим возражений: «Хотя ты и не хочешь награды, я, как император, должен вознаграждать по заслугам. Не отказывайся».
Юй Мяохуа уже хотела что-то сказать, как система выдала новое задание, и голос у неё был пакостный:
【Вы добровольно поднесли “формулу любви”[6] и успешно завоевали расположение императора. Но только расположения императора недостаточно. Наша цель - завоевать любовь всего государства Ци, стать “лунным светом” в сердцах народа! Хозяйка, активировано основное задание 1.22: завоевать репутацию в столице, иметь более пятисот сторонников. Награда: рецепт леденцового сахара[5].】
【Это задание серьёзно? Меняй название на “самоубийственная система”. Я всего лишь наложница, зачем мне народная любовь? Ты что, хочешь, чтобы меня ещё больше ненавидели?】
Юй Мяохуа решительно отказалась выполнять это задание.
Увидев, что Юй Мяохуа хочет отказаться, Пэй Линъюэ запаниковал даже больше системы. Он и императрица - люди не мелочные, даже если Юй приобретёт огромную популярность, это не угрожает его положению. Почему она такая упрямая, не хочет выполнить такое простое задание?
Раз она не хочет, он поможет ей! Всего-то пятьсот сторонников. Да хоть десять тысяч - не проблема!
Система убеждала Юй Мяохуа:
【Это задание спущено из центра, я не могу им распоряжаться. Сделай сначала это задание, ладно? А задание про императрицу ещё неизвестно, сработает ли.】
【Не хочу.】
【...Ты меня бесишь! Ты - самая безнадёжная из всех, кого я вела.】
【А ты - самая безнравственная система из всех, кого я встречала.】
Они с системой чуть не вцепились друг другу в волосы в голове у Юй Мяохуа.
Система надулась. В этот раз она действительно сильно обиделась и больше никогда не будет сама предлагать хозяйке задания.
Надувшись, она хотела было сама уйти в тёмную комнату, но вдруг заметила, что задание, которое появилось несколько минут назад, уже отмечено как выполненное.
【Ой? Погодите! Ха-ха-ха-ха! Хозяйка, мы выполнили это задание! Оказывается, твоя добрая слава уже дошла до народа!】
【Какие же мы великие - незаметно для себя выполнили новое задание!】
В голове у Юй Мяохуа шок: «???»
【Ты что, подхватила вирус? Мы ещё ничего не делали! Как это задание вообще выполнилось? Что, можно выполнять задания, даже ничего не делая?】
Система перепроверила и молниеносно забрала награду.
【Всё равно уже выполнено!】
Энергию она получила - возвращать не будет.
Юй Мяохуа ничего не понимала!
Пэй Линъюэ, видевший всё это, вспомнил события утреннего двора. Его осенило, и он пришёл в неистовую радость: «Этот с неба упавший рецепт леденцового сахара - мой!»
---
Сноски:
[1] Нянян (娘娘) - почтительное обращение к наложнице или императрице.
[2] Валю (瓦溜) - приспособление для очистки сахара, своего рода форма или подставка с отверстиями.
[3] Тайчан сы (太常寺) - ведомство, отвечавшее за храмовые церемонии и жертвоприношения.
[4] «Формула любви» - здесь система иронично называет способ получения белого сахара.
[5] Леденцовый сахар (冰糖) - кристаллический сахар, более очищенный, чем белый песок, в русском языке известен как «леденцовый сахар» или «леденец» (не путать с леденцами на палочке).
---
Глава 9. Император - идеальный начальник, счастье…
Хотя он понятия не имел, что такое «леденцовый сахар», и мог лишь смутно догадываться, что это нечто похожее на белый сахар, но награды божества никогда не бывали плохими. Поэтому он с радостью принял дар. То, что задание выполнилось так быстро, было заслугой семьи Гу, которая специально распустила по столице слухи и выдуманную историю о благословении. Простой народ легко поддаётся пересудам и верит в божественное, поэтому речи семьи Гу быстро убедили часть людей.
Разумеется, за этим стояли не только Гу. Некоторые наложницы императора тоже тайно подливали масла в огонь, но их методы были более скрытыми. Одних Гу было недостаточно, чтобы поднять такую волну.
Они, наверное, думали, что он ради вдовствующей императрицы закроет глаза на проделки семьи Гу?
Пэй Линъюэ усмехнулся про себя: государство Ци носит фамилию Пэй, а не Гу. У Гу Чунжун нет сыновей, и сколько бы ни старалась её семья - всё идёт в пользу других. До чего же глупо. Неудивительно, что матушка-императрица, когда речь заходит о её братьях, никогда не улыбается.
В сравнении с ними Юй Мяохуа выглядела на редкость бескорыстной и без амбиций. Её самая большая ежедневная проблема - выбрать, что заказать на обед.
Он посмотрел на лицо Юй Мяохуа, и взгляд его стал мягким, словно готовым закапать водой: «Мяохуа, ты и правда замечательная».
Он правильно запомнил её имя?
С момента вступления во дворец Юй Мяохуа называли по титулу, а система чаще всего обращалась к ней «хозяйка». Услышав неожиданно своё имя, она на мгновение остолбенела, и на её изящном лице появилось выражение растерянности.
【Оказывается, император знает моё имя...】
【Это значит, что он к тебе особенно неравнодушен!】 - тут же принялась сватать система.
【Нет, это значит, что у императора хорошая память.】
Юй Мяохуа считала, что в этом и заключается польза от полугода, проведённого в Холодном дворце - она глубже осознала природу императорской власти. Как император, Пэй Линъюэ мог по своему желанию вершить судьбы, легко распоряжаясь её жизнью. Именно поэтому нельзя принимать всерьёз его сладкие речи. Но это не стоило говорить системе - та была слишком туповата.
Однако, думая так, Юй Мяохуа всё же изобразила польщённое выражение, и в глазах её заблестели тронутые слёзы: «Я и не думала, что ваше величество знает моё личное имя».
Пэй Линъюэ: «…»
Если бы он не видел мысленных диалогов Юй Мяохуа с божеством, он бы и правда поверил в её глубокие чувства. Впрочем, она просто хочет, чтобы ей жилось комфортно. Его и так любят многие женщины в гареме, ничего страшного, что появилась одна, которая не любит. Главное, что Юй, получая выгоду, не забывает о нём.
И он тоже изобразил нежность: «Я никогда прежде ни к кому не относился с такой заботой».
Юй Мяохуа хотела было ответить чем-то сладким, но, если бы она произнесла такие слова вслух, ей стало бы так неловко, что она могла бы ногтями вырыть второй дворец Гуанцзюй. Слова застревали в горле. Поэтому она просто опустила голову, изображая смущение.
Обед подали вовремя, и Юй Мяохуа избавилась от необходимости продолжать выкладываться на все сто процентов своего актёрского мастерства.
Хотя в присутствии императора она чувствовала себя не в своей тарелке и приходилось усердно играть, стоило еде попасть в рот - и она со всем примирялась.
Это было очень вкусно. Особенно «креветки с копытами»[1] - сладкие, аромат оставался во рту, послевкусие не проходило.
После обеда Пэй Линъюэ забрал книгу и белый сахар и удалился. Перед уходом он издал указ: отныне цзеюй Юй получает содержание на уровне наложницы гуйпинь[2] и ей разрешается иметь собственную небольшую кухню.
Для Юй Мяохуа это была неожиданная радость. То, что повысили только содержание, а не титул, было понятно - её и так повысили через ранг в этом месяце. Подняться на три ступени за месяц было бы уже слишком. Хорошо, что практические блага достались сразу.
Особенно радовала своя маленькая кухня - теперь можно будет заказывать всё, что душе угодно.
Она не удержалась и подумала: «Император - просто идеальный начальник. Столько плюшек выписывает».
【Система, твоему псевдониму пора снова выходить в свет! Пошли в книгохранилище ещё раз!】
Когда разнесётся весть, что она нашла в книгохранилище рецепт белого сахара, туда, наверное, выстроится очередь.
Юй Мяохуа не боялась подозрений. Это книгохранилище основал ещё первый император династии Ци при закладке государства. За сто с лишним лет со всей страны собрали бесчисленное множество древних книг - более сорока тысяч томов. Даже академики не решались утверждать, что прочли хотя бы один процент.
Ей совершенно нечего бояться!
Система тоже была рада - её альтер-эго «Блистательно-умная Система» вполне могло войти в историю.
…
«Снаружи уже все об этом говорят?»
Во дворце Цинъи Гу Чунжун наслаждалась только что принесённым с императорской кухни напитком из личи со льдом. Личи были не свежими - доставлять их стоило огромных средств, и по пайку Гу Чунжун личи не полагались. Напиток представлял собой варенье из чернослива, смешанное с ледяной крошкой. Гу Чунжун любила этот напиток, но много льда есть было вредно для живота, поэтому она не решалась злоупотреблять.
Ей ещё нужно заботиться о здоровье, чтобы в будущем родить императору, своему кузену, наследника.
При мысли о наследнике в её глазах мелькнули горечь и злоба: если бы не императрица, разве её дитя не выжило бы? Она уже выяснила - служанка, подметавшая двор императрицы, в тот раз заходила в беседку. Императрица, видимо, испугалась, что ребёнок в её чреве угрожает положению наследного принца, и поэтому навредила ей. Но император, ослеплённый показной добродетелью императрицы, по-прежнему считает её великодушной и доброй.
По сравнению с набравшей популярность Юй Мяохуа, Гу Чунжун ненавидела императрицу ещё больше. Лучше всего, если бы Юй Мяохуа и императрица сцепились и покалечили друг друга, а она бы подбросила дров в костёр.
Её доверенная служанка кивнула: «Об этом говорят на всех улицах и переулках. Я ещё узнала, что на утреннем дворе заместитель начальника Храма жертвоприношений специально поздравлял государя».
Гу Чунжун удивилась: «Заместитель начальника Храма? Не слышала, чтобы он был в родстве с нашими Гу. Должно быть, просто хочет выслужиться перед императором?»
Её служанка Шуймин недоумевала: «Нянян, зачем вы помогаете цзеюй Юй? Если так пойдёт дальше, тёмный народ и правда примет её за богиню».
Разве это не значит отдавать ей преимущество даром? Судя по стычке на приёме, Нянян явно недолюбливает цзеюй Юй.
Гу Чунжун, видя недоумение на лице доверенной служанки, с удовольствием приподняла уголки губ. В душе у неё было превосходство человека, который видит то, что не видят другие: «Чем выше будет её репутация, тем больше императрица будет её опасаться. Когда у неё проявятся признаки беременности, императрица непременно не выдержит и нападёт. И тогда император увидит истинное лицо императрицы. А что до цзеюй Юй - ложь останется ложью. Сейчас её вознесут высоко, а потом она упадёт ещё больнее».
Она умолчала о том, что уже приготовила лекарство для имитации беременности. У Юй Мяохуа во дворце есть свой человек из семьи Гу, и лекарство скоро будет применено.
Шуймин открыла было рот, но не решилась сказать - ей казалось, что Нянян слишком самонадеянна. Ведь историю о том, что покойный император явился во сне и возвысил цзеюй Юй, придумал сам император. Ради сохранения лица он не станет себе противоречить. За последние два года Нянян из-за желания отомстить становилась всё своенравнее. Шуймин пыталась ей сказать, что даже если та служанка была из дворца императрицы, это не значит, что приказала сама императрица. Позиции наследного принца незыблемы, зачем императрице марать руки ради ещё не родившегося ребёнка. Но няня не желала слушать и даже подозревала Шуймин в измене. В конце концов Шуймин перестала спорить и лишь поддакивала: «Всё же Нянян у нас умная, я таких тонкостей не понимаю».
Гу Чунжун покачала головой: «Тебе ещё учиться и учиться».
Шуймин сказала: «Это ум от природы, мне не выучиться. Если бы я смогла перенять хотя бы десятую долю няниного ума - и то была бы милость Будды».
Довольная похвалой служанки, Гу Чунжун развеселилась, в уголках глаз и бровей засветилась гордость.
Но её хорошее настроение длилось недолго.
Вскоре она узнала, что император открыл кладовые и с большой помпой отправил цзеюй Юй гору даров.
Сколько раз уже отправлял? И всё не уймётся?
Изысканные шёлка и парча, несколько шкатулок с жемчугами и нефритами, разные драгоценные лекарства… и даже подушку Чунмин[3], подаренную в прошлом году царством Фань, и занавеску из ярко-зелёных райских перьев.
Все дары, которые она получила за несколько лет во дворце, вместе взятые, вряд ли сравнились бы с тем, что досталось Юй Мяохуа за один вечер.
Гу Чунжун, при всём желании возвысить Юй Мяохуа и стравить её с императрицей, - ведь чем больше фаворитизма у Юй, тем успешнее будет её план - всё равно не выдержала, столкнувшись с реальностью.
Император так несправедлив! Неужели он настолько её любит, что даже не пытается этого скрыть?
Неприкрытая предвзятость императора проявилась не только в дарах. Гу Чунжун также узнала, что Юй Мяохуа разрешили иметь собственную кухню и даже назначили содержание на уровне гуйпинь.
«Какими же лисьими чарами Юй Мяохуа опутала императора, что он забыл о приличиях?» - лицо Гу Чунжун исказилось, злоба разрушила гармонию её черт.
Служанка Шуймин поспешила доложить: «Я слышала, это потому, что Юй Мяохуа поднесла способ изготовления белого сахара. Император так обрадовался, что наградил её всем этим».
Гу Чунжун опешила: «Откуда она раздобыла этот рецепт?»
Раз у неё была такая вещь, почему она не отдала её, когда её ссылали в Холодный дворец?
Шуймин сказала: «Говорят, она вчера нашла его в одной книге в книгохранилище».
Юй Мяохуа ходила в книгохранилище всего один раз - и то вчера. Взяла несколько книг скоротать время - и вот нашла рецепт белого сахара. Когда весть разойдётся в народе, глупые простолюдины и правда поверят, что цзеюй Юй находится под защитой богов.
Разве это справедливо?
С какой стати!
Гу Чунжун не выдержала и разразилась бранью: «Чем, скажите на милость, заняты эти академики и члены императорской академии? Сколько лет читают книги - и не нашли этого рецепта?»
А теперь всё досталось Юй Мяохуа.
Шуймин спросила: «Нянян, а мы пойдём в книгохранилище?»
Гу Чунжун злобно зыркнула на неё: «Пойдём? Чтобы я подражала Юй Мяохуа?» Она - чунжун - и будет терять лицо?
Шуймин сказала: «Многие Нянян выпросили у императора и императрицы разрешение и отправились в книгохранилище брать книги».
Ходили в основном низкоранговые наложницы. Высокопоставленные соблюдали достоинство и не опускались до такой спешки.
Гу Чунжун холодно усмехнулась: «И правда, стадо недальновидных дур. Неужели думают, что могут стать второй Юй? Даже самой Юй такое везение выпало лишь раз. Не может быть второго!»
«Если она найдёт вторую такую книгу - я съем эту тарелку!»
Она посмотрела на стоящую на столе тарелку и отрезала.
Не может же всё счастье доставаться одной Юй Мяохуа. Она что, родная дочь Неба?
Гу Чунжун с холодным презрением наблюдала, как некоторые наложницы обжились в книгохранилище, и каждый день высмеивала с доверенными их глупость.
А потом снова перевела стрелки на императрицу и Юй Мяохуа.
«С тех пор как Юй Мяохуа вышла из Холодного дворца, в гареме поднялась такая грязь. Какая она счастливая звезда? Скорее несчастная!»
«А императрица ради своей репутации добродетельной потакает им. Из-за этого страдает репутация таких приличных людей, как мы».
Гу Чунжун считала, что ей просто не повезло родиться в это время. Если бы она была на десять лет старше и вступила во дворец пораньше, то, с её красотой, талантом и семьёй, должность императрицы непременно была бы её. Не досталась бы какой-то Ян Чжаопэй. Её родители гадали по её гороскопу и сказали, что у неё судьба феникса - быть императрицей.
Когда она была в ударе, во дворце Цяньюань появился евнух с даром.
Гу Чунжун умолкла - она знала, что такие речи не для чужих ушей, и вела их только с Шуймин.
Она вышла к евнуху с радостной улыбкой. Последний раз император одаривал её три месяца назад.
Увидев дары, улыбка Гу Чунжун померкла. Ни шёлков, ни драгоценностей - только два красных мешочка.
Евнух открыл первый: в нём был белый сахар.
«Это первая партия белого сахара. Государь велел раздать его госпожам».
Гу Чунжун не могла улыбаться - при виде белого сахара она вспоминала Юй Мяохуа и чувствовала себя осквернённой. Такой сахар для неё, наложницы её ранга, был невеликой ценностью.
В душе всё кипело: «Хоть бы пару шпилек прислал - и то утешилась бы».
Наверняка это Юй Мяохуа наговорила на неё и шепнула императору прислать белый сахар, чтобы унизить.
Евнух открыл второй мешочек.
Гу Чунжун уставилась на «лёд» и невольно воскликнула: «Это что, лёд?»
Евнух почтительно ответил: «Это леденцовый сахар».
Леденцовый сахар?
Гу Чунжун пригляделась - и правда, он немного отличался ото льда.
Тоже новый вид сахара? В отличие от белого, он был таким прозрачным и хрустальным, словно ледяные кристаллы.
Гу Чунжун снова улыбнулась: «Это новая дань?»
Раз император первым делом прислал ей такую драгоценность - значит, она у него в сердце. «Благодарю государя за память. Глядя на леденцовый сахар, я словно вижу его чувства».
Евнух сказал, исполняя поручение: «Этот леденцовый сахар изготовлен по рецепту, поднесённому цзеюй Юй».
Цзеюй Юй?
Улыбка Гу Чунжун застыла: «Ты не ошибся? Цзеюй Юй подносила рецепт белого сахара».
Евнух ответил: «Цзеюй Юй нашла в книгохранилище ещё одну книгу, в которой был записан рецепт леденцового сахара».
В душе евнух подумал: «Неудивительно, что покойный император явился с вещим сном. Такая удача - ни с кем не сравнима. Сколько наложниц обжились в книгохранилище, а ничего полезного не нашли».
Гу Чунжун остолбенела, глаза её расширились от шока.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем она пришла в себя. Евнух с дарами уже ушёл.
Гу Чунжун тупо уставилась на стол. На столе всё ещё стояла та самая тарелка. Взгляд упал на знакомый предмет - и память ожила.
【Если она найдёт вторую такую книгу - я съем эту тарелку!】
Лицо Гу Чунжун залилось краской, словно её отвесили пощёчину.
«Бам-бам-бам!»
Одним движением она смахнула тарелку на пол, разбив её вдребезги.
Гу Чунжун развернулась и направилась к двери.
Шуймин, отдав распоряжение прибрать осколки, бросилась за ней: «Нянян, вы куда?»
Гу Чунжун процедила сквозь зубы: «В книгохранилище!»
Она не успокоится, пока не пойдёт! Она обязательно найдёт рецепт лучше, чем белый или леденцовый сахар!
---
Сноски:
[1] «Креветки с копытами» (鲜虾蹄子脍) - точное значение неясно, возможно, блюдо из креветок и свиных ножек.
[2] Гуйпинь (贵嫔) - высокий ранг наложницы, следующий после гуйфэй (благородной наложницы). Даётся только содержание на уровне гуйпинь, но не сам титул.
[3] Подушка Чунмин (重明枕) - драгоценная подушка из дани царства Фань, возможно, инкрустированная или сделанная из особого материала. Чунмин - «двойная ясность».
---
Глава 10. Такую замечательную вещь - и всего-то за…
Несколько академиков из императорского книгохранилища последние дни были как на иголках. Хотя в государстве Ци не было строгих запретов на общение полов, им всё равно не хотелось, чтобы во время дежурства перед ними толпились наложницы. С тех пор как цзеюй Юй нашла в книгохранилище рецепт белого сахара, многие госпожи повадились брать книги, надеясь стать следующей Юй Мяохуа.
К счастью, этот хаос продлился всего полдня. Императрица вскоре издала указ, предписывающий наложницам брать книги только по вечерам - как раз в то время, когда академики не дежурили.
Кроме того, многие знакомые чиновники подшучивали над ними: «Вы столько времени просидели в книгохранилище - как же вы не нашли ту книгу?»
Академики чувствовали себя несправедливо обиженными - книг в хранилище было как песка в море, разве можно их все прочитать? Должно быть, у цзеюй Юй действительно есть какая-то небесная миссия, иначе как бы она так точно наткнулась на нужную книгу?
Другие госпожи за это время набрали книг - кто по десятку, кто и больше. Да разве они для чтения брали? Для борьбы за благосклонность.
Сюэ Бинь, старший академик, пролистал за последние дни регистрационный журнал и подумал: «Если они будут и дальше находить что-то полезное, со временем сами угомонятся».
В этот момент он заметил в журнале знакомое имя.
«О? Цзеюй Юй снова взяла две книги?» - Сюэ Бинь удивился, но решил, что она просто хочет скоротать время.
«Сюэ, как думаешь, не попадётся ли им снова что-нибудь полезное?» - подошёл знакомый академик с чашкой чая и тихо спросил. Если из книг выкопают ещё один полезный рецепт - академии будет стыдно.
Сюэ Бинь покачал головой - слишком много фантазий. «Откуда такая удача? Даже цзеюй Юй вряд ли найдёт вторую такую книгу».
Они поболтали немного и занялись разбором книг, собранных в этом году из провинций.
Ближе к концу работы вошли несколько евнухов с подносами и, увидев их, улыбнулись: «Господа, не спешите уходить. Государь велел нам принести вам сладости».
Сюэ Бинь и остальные переглянулись. Несколько дней назад, когда получили рецепт белого сахара, император уже раздавал чиновникам белый сахар. Тот сахар был действительно необыкновенным - прозрачный, без примесей, куда лучше того, что прежде привозили из-за моря.
Сюэ Бинь, как старший по чину, улыбнулся: «Это белый сахар?»
Главный евнух загадочно улыбнулся: «Это леденцовый сахар».
Он открыл один из свертков, и перед ними предстал прозрачный, как лёд, леденцовый сахар.
У чиновников глаза расширились.
Евнух продолжал: «Цзеюй Юй два дня назад взяла две книги домой и, оказалось, в одной из них был записан рецепт леденцового сахара!»
Опять цзеюй Юй?!
Как так выходит, что каждый раз, когда она берёт наугад книги, в них оказываются сокровища?
В зале воцарилась тишина.
Раньше, когда император рассказывал о вещем сне покойного императора, Сюэ Бинь не верил и даже подозревал, что это просто повод возвысить любимую наложницу. После того как цзеюй Юй преподнесла рецепт белого сахара, пришлось признать - везение у неё необыкновенное, но в сон он всё равно не верил.
Но теперь Сюэ Бинь поверил!
Если бы не покровительство богов, разве могла бы цзеюй Юй снова и снова находить такие рецепты?
Если завтра она выкопает ещё что-то - он уже не удивится. Не признавать же себя полными бездарями?
Вот оно что! Государь у нас мудрый и проницательный, как же он мог из-за личных пристрастий нарушать приличия и даже прикрываться покойным императором?
Хотя лицо его было словно начисто отхлестано, в душе Сюэ Бинь радовался. Он надеялся, что цзеюй Юй продолжит приносить сюрпризы и увеличивать благоденствие государства Ци. Жаль, что такой талант пропадает в гареме.
…
«Ваше величество, это птичье гнёзда, сваренные на леденцовом сахаре».
Пэй Линъюэ попробовал и удовлетворённо улыбнулся: «Неплохо. По сравнению с другим сахаром, леденцовый даёт более насыщенный вкус - сладкий, но не приторный. Впредь варить на леденцовом».
Доев, он спросил: «Леденцовый сахар разослали?»
«Разослали. Господа были безмерно тронуты вашей милостью».
Пэй Линъюэ делал это, чтобы через рты чиновников распространить в народе славу о Юй Мяохуа.
Он знал, что среди простого народа есть те, кто считает Юй Мяохуа богиней, и был этому рад. В конце концов, Юй Мяохуа - его наложница, тесно связана с императорской семьёй. Чем выше её репутация, тем больше народ доверяет императорскому дому.
Он и не обманывал: кого же, как не Юй Мяохуа, имеющую при себе божество, называть богиней?
Кстати, дед Юй Мяохуа по матери был известным богатым купцом в Цзянчжоу по имени Ван Тэнси. Пэй Линъюэ собирался выдать семье Ван торговое свидетельство на продажу белого сахара. А свидетельство на леденцовый сахар он отдаст семье Хэ. Семья Хэ была свойственниками семьи матери наследного принца. Наследному принцу уже много лет, через два года он официально откроет свою резиденцию. Ему нужно учиться заводить полезные связи и управлять ими. А для этого, разумеется, нужны деньги. Благодаря семье Хэ, снабжающей его средствами, принцу не придётся бедствовать.
Пэй Линъюэ сам пробыл наследным принцем больше десяти лет. Покойный император не слишком о нём заботился, младшие братья точили зубы на его место, и он тоже натерпелся из-за нехватки денег. Он не хотел, чтобы его любимый сын повторял его ошибки.
С такими прибыльными рецептами - белого и леденцового сахара - казна должна значительно пополниться. В этом году бедствия следовали одно за другим, на помощь пострадавшим ушли огромные средства, казна опустела, и даже его собственный день рождения пришлось отменить. Чтобы успокоить пострадавших, он ещё и освободил их от уплаты земельного налога на три года. Недавно он был так озабочен, что даже не заглядывал в гарем. Теперь эти рецепты пришлись как нельзя кстати.
Настроение было прекрасное. Из императорского ведомства принесли несколько шкатулок южных жемчужин. Завтра одну шкатулку можно отправить Юй. Молодые девушки любят украшения. Он заметил, что те украшения, которые он дарил Юй раньше, ей очень нравятся - она часто их носит.
Пэй Линъюэ уже собирался лечь спать в хорошем расположении духа, как вдруг Ча Сю доложил: «Ваше величество, в Гуанцзюй происшествие. Кто-то подсыпал яд в еду цзеюй Юй».
Весь сон с Пэй Линъюэ как рукой сняло. От него повеяло холодом, он весь подобрался.
Кто угодно может пострадать, но только не цзеюй Юй!
Он немедленно поднялся с постели: «Одеть меня, я еду в Гуанцзюй».
…
В Гуанцзюй в этот час горело много светильников.
Юй Мяохуа сидела на главном месте и окидывала взглядом слуг, стоявших на коленях в зале.
Кроме Цуйвэй и Цинло, все слуги Гуанцзюй стояли на коленях.
Рядом с ней стояла чашка козьего молока.
После выхода из Холодного дворца у Юй Мяохуа вошло в привычку пить на ночь козье молоко. В молоко она добавляла высушенный жасмин, чтобы убрать запах и придать аромат. А когда появился леденцовый сахар, заменила им мёд.
Сегодня перед сном она, как обычно, отпила глоток молока, и тут система пронзительно заверещала, предупреждая, что в молоко подсыпано лекарство.
Юй Мяохуа тут же сказала Цинло, что молоко на вкус странное. Присланная императором служанка Хунсин разбиралась в медицине и, проверив молоко, обнаружила в нём лекарство.
Тогда Юй Мяохуа велела собрать всех слуг, а Цуйвэй послала сообщить Ча Сю и ждать расследования.
【Система, ты проанализировала? Что подмешали в молоко?】
【Результат готов! Это лекарство нарушает гормональный фон и создаёт ложную картину беременности при пальпации пульса.】
Юй Мяохуа передёрнуло. Сколько она во дворце - больше половины времени в Холодном дворце. После выхода из Холодного дворца, хоть и стала всеобщей любимицей, император, видимо, решил сначала сблизиться с ней - когда оставался ночевать, спал на другой кровати. Даже в постель не ложились - какая беременность?!
Если бы у неё обнаружили беременность, император, чего доброго, подумал бы, что ему изменили. Какой император стерпит такое унижение? Её бы даже не сослали обратно в Холодный дворец - убили бы на месте.
До чего же злодейский замысел!
Увы, она в последнее время слишком в фаворите, и ненависти навлекла невидимо, так что Юй Мяохуа даже не могла определить подозреваемую - все казались подозрительными.
【Система, можешь вычислить, кто подсыпал лекарство?】
【Недостаточно прав, провести расследование невозможно】 - система тут же принялась шантажировать Юй Мяохуа, подгоняя её к выполнению заданий. - 【Так что не расслабляйся, хозяйка. Выполнять задания - вот путь истинный. Когда система поднимется до пятого уровня, откроется функция “моя территория - мои правила”. На своей территории ты будешь видеть всё как на ладони.】
Не хочу слушать, чушь собачья. Она уже выполнила несколько заданий, а уровень системы всё ещё первый. Юй Мяохуа не собиралась из-за этого призрачного пряника идти против своего характера и становиться королевой дворцовых интриг.
Расследование лучше предоставить императору.
Всё равно все здесь, улики уничтожить не успеют - рано или поздно найдут.
Вскоре снаружи послышались шаги. Юй Мяохуа встала встречать и с удивлением увидела самого императора. Волосы его были наспех стянуты - видно, поднялся с постели.
За ним шла толпа слуг и дежурный лекарь из императорской лечебницы.
【Хозяйка, император ради тебя даже спать не лёг. Тронута? Сердце забилось быстрее?】
Юй Мяохуа, которая и правда была немного тронута, услышав это, потеряла настроение.
【Тронута - да, но сердце не забилось, спасибо!】
Она шагнула вперёд и поклонилась: «Из-за моих пустяков нарушила сон вашего величества - нет мне прощения».
Пэй Линъюэ, увидев Юй Мяохуа, автоматически включил актёрский режим и нежно уставился на неё: «В моих глазах твоя безопасность - первостепенная важность».
«С цзеюй Юй всё в порядке?»
Юй Мяохуа слегка покачала головой: «Я отпила только глоток, должно быть, не страшно».
Император всё равно не успокоился, немедленно призвал лекаря проверить её пульс. И только когда лекарь подтвердил, что с Юй Мяохуа всё в порядке, он немного расслабился.
Целая группа лекарей принялась проверять молоко.
У тех, кто попадал в императорскую лечебницу, мастерство было незаурядное.
Многоопытный лекарь Чжан, тщательно исследовав молоко, мрачно произнёс: «Это лекарство очень похоже на тайный рецепт времён прошлой династии под названием “пустая радость”. Оно вызывает ложный пульс беременности, заставляя человека напрасно радоваться».
Лицо Пэй Линъюэ потемнело, словно его окунули в тушь.
Ради наград за задания он бы даже стерпел измену. Но раз уж кто-то решил подставить Юй Мяохуа, он наверняка выведет это дело на всеобщее обозрение. И тогда даже императору будет трудно её защитить.
Он немедленно приказал приставленным слугам тщательно обыскать всех в Гуанцзюй, включая их жилища.
У отравившей молоко служанки не было времени вернуться и уничтожить улики. У неё и в постельных принадлежностях нашли «пустую радость».
Крёстной матерью этой служанки была простая уборщица из дворца вдовствующей императрицы. А та уборщица была одной из глаз семьи Гу и несколько дней назад передавала весточку в Гу за пределами дворца.
Увидев эту связь, Пэй Линъюэ понял, кто отравительница, - никто иная, как Гу Чунжун.
Скорее всего, это была личная инициатива Гу Чунжун.
Отравительницу и всех, кто с ней связан, забрали. Всем присутствующим император запретил разглашать случившееся.
Предварительно разобравшись, Пэй Линъюэ отослал всех и серьёзно заверил Юй Мяохуа: «Цзеюй Юй, я обязательно разберусь и дам тебе ответ».
Юй Мяохуа, глядя на его лицо, осмелилась предположить: «Ваше величество, вы уже знаете, кто подсыпал лекарство?»
Пэй Линъюэ не стал скрывать: «Если я не ошибаюсь, это Гу Чунжун».
Юй Мяохуа ничуть не удивилась. Гу Шиши с самого начала выглядела как персонаж с ролью злодейки. Она только не ожидала, что та так быстро действует - всего несколько дней прошло, а она уже подсыпает лекарство.
Она тихо вздохнула: «Наверное, из-за нашей недавней ссоры она затаила злобу. Я только надеюсь, что она искренне исправится и не обманет великодушия вашего величества».
【Эх, Гу Чунжун - двоюродная сестра императора по матери. Учитывая её отца, её, наверное, просто понизят в ранге, даже в Холодный дворец не сошлют.】 - не удержалась она от мысленного комментария системе.
В следующую секунду система произнесла:
【В гареме полно опасностей, и лучшая защита - это нападение. Хозяйка, активировано основное задание 1.3: “Заставить императора в гневе пойти на всё ради красавицы - наказать его родного дядю, конфисковать имущество и казнить родню”. Награда: семена хлопка и карта мест произрастания хлопка.】
【？？？】
В голове у Юй Мяохуа медленно поплыли знаки вопроса. Это задание - шутка?
【Это же родной дядя императора! Как можно из-за того, что меня отравили, отправить под суд родного дядю? Это задание вообще невыполнимо.】
【Хозяйка, не сдавайся так быстро! Речь идёт о хлопке, который спасает от холода. Неужели ты не хочешь носить тёплую ватную одежду зимой? Подумай, как тяжело простому народу - в лютый холод они только и могут, что набивать одежду соломой и ивовым пухом. Если бы появился хлопок, сколько людей не замёрзло бы насмерть?】 - система старалась убедить Юй Мяохуа, апеллируя к народу.
Юй Мяохуа вздохнула про себя. Если бы речь шла только о её собственном повышении, у неё не было бы мотивации. Но ради народа…
В голове всплыли картины, и сердце кольнуло.
【Я очень хочу выполнить это задание, но оно невыполнимо. Это же дядя императора!】
Пэй Линъюэ, разумеется, первым увидел новое задание. Мрачное настроение улетучилось.
Что? То, что позволит простому народу спасаться от холода?
Такую замечательную вещь - и всего-то за одного дядю? Если уж дядя вырастил такую племянницу-злодейку, которая травит его гарем, - значит, он сам заслужил смерти.
Дядя, спокойно ступай в последний путь. Сослужить службу государству Ци - это хоть какая-то ценность от тебя под конец.
---
Сноски:
[1] «Пустая радость» (空欢喜) - название яда или лекарства, имитирующего беременность, из времён предыдущей династии.
---