Глава 8.0

Глава 8.

Следственный изолятор находился глубоко под Центральным научно-исследовательским комплексом.

Подобно административным помещениям каждой лаборатории, его коридоры извивались и переплетались в сложную сеть, образуя стальной лабиринт. Вдоль коридоров выстроились бесчисленные камеры.

Среди заключённых, все из которых были подвержены психическому развращению со стороны Тайн, Имари просто безучастно смотрела в потолок. Её поведение резко выделялось на фоне остальных. Она не кричала непонятных слов, не звала Тайн и не пыталась причинить себе вред. Она оставалась такой и по сей день.

Агент Фонда просунул еду через узкую щель в её одиночной камере, но Имари даже не взглянула на неё. Агент посмотрел на неё с смесью жалости и недоверия.

Когда-то она возглавляла исследовательскую лабораторию. Теперь она — заключённая, запертая здесь, потому что её разум считался искажённым.

— Тц… человеческая жизнь — такая загадка, никогда не знаешь, чем всё закончится… — пробормотал агент, дрожа, и замер, когда их взгляды встретились.

Два тусклых, безжизненных глаза, лишённые эмоций. Взгляд Имари пронзил его.

— Ты настоящий… или притворяешься? — спросила она сухим, надтреснутым голосом, как у выжженного поля.

Настоящее… или подделка? Агент сглотнул и осторожно отступил. С ним общаться было опасно: одно неверное слово могло повлиять на психику заключённой.

В глубине её глаз мелькнуло что-то странное, проблеск необъяснимого желания. Агент почувствовал, как это почти безумие может поглотить его целиком. Он отступил ещё шаг назад.

Имари снова устремила взгляд в потолок.

— Давно не виделись, — раздался голос из угла камеры.

Имари перевела взгляд. Там стоял мужчина с пепельно-серыми волосами и глазами, одетый во всё чёрное. Тайна, которая называла себя Хан Сон-джун — [Гримуар, пожирающий истории].

— Ты… настоящий? — повторила она.

— Я настоящий, — ответил он спокойно.

— Тогда почему тебя никто не узнаёт? Почему тебя нигде не могут найти?

Хан Сон-джун бесстрастно посмотрел на неё:

— Потому что я никогда этого не хотел.

Он действительно стёр себя из памяти всех… даже из видеозаписей.

— А это вообще возможно? — прошептала Имари.

— Это, — подтвердил он.

Невозможно, но никто в Фонде не помнил его.

— Почему же ты не стёр себя из моей памяти? — голос Имари дрожал от боли и недоумения.

— Потому что мы с тобой состоим в отношениях сотрудничества, — ответил Хан Сон-джун холодно, почти отстранённо.

Да, понимание сотрудничества для Тайны отличалось от человеческого.

— Если тебе нужна была моя помощь, не следовало так поступать, — сказала Имари. Создавать такую ситуацию было неправильно; эффективнее было иметь дело с Имари, главой 5-й лаборатории, а не с психически нездоровой заключённой.

Хан Сон-джун медленно покачал головой. Книга в его руке парила в воздухе, страницы перелистывались, а затем открывались на истории, написанные иероглифами, которые Имари не могла прочесть.

Чем дольше она смотрела, тем сильнее мутило в голове. Это была история, которую людям никогда не суждено было понять.

Он пошевелил пером, откуда оно взялось — неизвестно. Царапина. Ещё царапина. Затем он закрыл книгу.

В глазах Имари, когда-то мёртвых, вспыхнула искра. Это было желание — чистое и неприкрытое. Она хотела разгадать тайну, которая унесла жизни её родителей.

Вдруг за плотно закрытой дверью раздались шаги. Имари растеряно посмотрела на Хан Сон-джуна.

— Уже нет, — сказал он, и несколько разбросанных листов бумаги затрепетали, а затем исчезли. Как всегда, он появился внезапно и так же быстро исчез. Имари невольно рассмеялась.

Дверь открылась, и вошла женщина в белом лабораторном халате.

— Результаты тестов показывают, что мисс Имари не подверглась психическому развращению.

— Затем…? — спросила она.

— Вам нет необходимости оставаться в камере предварительного заключения.

Имари издала невнятный смех. Проверки Фонда на предмет психологической коррупции были сложными; тех, кого уже заклеймили как коррумпированных, могли посадить на всю жизнь. И всё же её признали неиспорченной. Возможно, из-за Хан Сон-джуна — [Гримуара, пожирающего истории].

Выведя её под конвоем, она размышляла над непонятной историей и иероглифами. Как только Хан Сон-джун пошевелил пером, всё стало ясно: это мог сделать только он.

Женщина шла впереди:

— Вернуться на исходную позицию невозможно.

— Моя первоначальная позиция…? — переспросила Имари.

— В качестве руководителя 5-й лаборатории.

— Ах, — тихо пробормотала она. Низкий, звонкий голос выдал разочарование. Она не сможет вернуться на прежнюю должность.

— Отныне г-жа Имари будет работать внешним научным сотрудником по оперативной деятельности.

Внешний исследователь. Работа за пределами лаборатории, где тайны появлялись и исчезали по всей Земле. Опасная работа: люди могли погибнуть в любой момент.

По сравнению с её прежним постом это казалось унизительным. Но если она хотела помогать Хан Сон-джуну в сборе Тайн, это была идеальная должность.

— Поняла, — сказала она, хотя в голосе звучало недовольство.

Её мгновенно понизили с заведующей лабораторией до внешнего исследователя. Естественная реакция.

Тем временем…

Треск. Экран смартфона искажался помехами.

Свернувшись в углу, дрожащая женщина наблюдала, как шум усиливается. Она чувствовала себя обиженной, обиженной, невероятно обиженной. Она лишь поверила слуху из интернета.

— Привет?

— Кьяааах!

Сквозь помехи раздался леденящий душу голос. Она выбежала босиком в ночь, но голос следовал за ней.

— Привет? Куда ты идёшь? Пойдём поиграем со мной.

Как бы быстро она ни бежала, голос оставался рядом. В конце концов, она споткнулась и упала.

Стиснув зубы, она поднялась и посмотрела в тени переулка. Из темноты выползло существо, похожее на девочку.

«Кья…»

Разорванная, окровавленная кожа, неестественно белые острые зубы — и оно ухмыльнулось, протянув руки:

— Давайте поиграем вместе.

[ Я тоже дочитал до 8 глав на английский... Всем приятного чтение! Лайкайте и пишите комментарий! Мне очень приятно когда все пишут комментарий и лайкают после прочтение главы!]