Танака-сан дорожит друзьями

На следующий день сезон дождей пришёл чуть раньше обычного.

Когда я вошёл в класс, он показался мне немного пустее, чем всегда.

— Тебе не кажется, что сегодня народу меньше?

— Ага, есть такое. Не знаю почему, но, может, всех низким давлением придавило?

— Может, и это тоже, но, по-моему, дело ещё в том пятничном ливне. Когда мы уходили из школы, поливало будь здоров.

— Тоже верно. Ну, если они тогда простыли, тут уж ничего не поделаешь.

Сказав себе, что на смене сезонов такое бывает, я сел на место.

Интересно, как там Танака-сан?.. — подумал я, глядя в окно. Как обычно, снаружи доносились звуки репетиции духового оркестра, но это ещё не значило, что она сама там.

Если бы мы уже обменялись контактами, я бы узнал это за секунду. Но увы — иконка Танака-сан по-прежнему не появлялась ни у меня в ○INE, ни в списке сообщений Inst○. Я всё время выжидаю удобный момент, но случай попросить у неё айди так и не подворачивается.

Сомневаюсь, что она бы разозлилась, если бы я просто добавил её через классную группу, но использовать чьи-то личные данные без разрешения я всё-таки не могу — чувство вины меня бы сожрало.

Хочу переписываться с Танака-сан до глубокой ночи...

Размечтавшись о том, как валяюсь в кровати и лениво перекидываюсь с ней сообщениями, я мысленно подбодрил себя: сегодня мы точно обменяемся контактами.

— Танака, Хаяси, Матида... всего отсутствуют шестеро. Похоже, это не какая-то массовая простуда, но вы тоже будьте осторожны.

— Да вы издеваетесь...

Словно насмехаясь над моей решимостью, классный руководитель объявил, что Танака-сан сегодня нет. Похоже, сегодня мир и правда был не на моей стороне. Впрочем, это не значило, что я совсем ничего не могу сделать.

Я сделаю для неё самые подробные конспекты на свете. Уж этому Танака-сан наверняка обрадуется.

— Может, даже почерк сделаю поаккуратнее, чем обычно.

Обычно я ставлю скорость превыше всего, но когда дело касается девушки, которая мне нравится, невольно начинаешь думать о таких вещах, как почерк.

Да уж, веду себя как эталонный школьник-подросток. Ощутив это странное щекотное чувство, я будто выдохнул его вместе с глубоким вздохом и поднялся, чтобы купить новых листов.

— Йо, Накаяма. Ты чего берёшь?

— Йо, Норимидзу-сан. Да вот, за сменными листами.

Когда я дошёл до школьного магазина, меня окликнула подруга Танака-сан — Норимидзу-сан. Мой взгляд сам собой зацепился за покачивающиеся светлые двойные хвосты и клычки, которые показывались, когда она говорила.

Но и всё остальное у неё было на уровне: чёткие черты лица, дружелюбный характер, с ней легко разговаривать. В прошлой жизни при таком наборе данных она без всяких сомнений была бы ультрапопулярной гяру высшей лиги.

Но в этом мире, хотя сама по себе она очень даже милая, по какой-то загадочной причине, как и Танака-сан, остаётся непопулярной. В классе она просто... одна из обычных.

Этот мир и правда сломан, да?

В очередной раз убедившись, насколько ненормально здесь всё устроено, я взял упаковку сменных листов.

— А ты зачем пришла, Норимидзу-сан?

— Я тоже за листами. Решила конспекты для Та-тян переписать, раз её нет.

— В-вот как? Вот это совпадение.

Выходит, Норимидзу-сан пришла сюда ровно по той же причине, что и я. Если подумать, это совершенно естественно. У Танака-сан есть близкие друзья, так что ничего странного в том, что ради неё шевельнулся не только я, не было.

У Норимидзу-сан в руках уже была пачка сменных листов с наклейкой об оплате, и в такой ситуации сказать: «Я сам всё сделаю, так что тебе не нужно», было уже трудно. Если бы я такое ляпнул, она бы ещё, чего доброго, догадалась о моих чувствах к Танака-сан, да и её добрые намерения я бы этим просто обесценил. Такое говорить было нельзя.

— Я как раз думал писать конспекты для Хаяси.

— А, правда? Мы прям на одной волне. Ну тогда давай сегодня оба постараемся! А, слушай, если я задремлю, покажешь мне потом свои записи, Накаяма?

— Не против. Но тогда, если усну я, ты тоже покажешь мне свои.

— Лады.

Полностью поверив моей лжи, Норимидзу-сан рассмеялась.

— Хотя погоди, если мы оба уснём, нам же конец? Как думаешь, что тогда делать?

— Тогда придётся просить кого-нибудь ещё.

Я вежливо подыграл её смеху, а сам в душе уныло подумал: «Да мне вообще ни капли не хочется пахать ради какого-то парня».

— Эй, эй, Накаяма. А что ты думаешь о Та-тян?

По дороге обратно из магазина Норимидзу-сан вдруг задала этот вопрос, и у меня в груди ёкнуло.

— Думаю, она добрая и вообще очень хороший человек, — ответил я как можно небрежнее. — И о младших заботится, и к людям очень внимательная.

— Вот-вот, да!? — голос Норимидзу-сан сразу оживился. — Та-тян и правда очень хороший человек! Вот недавно я потеряла одну вещь, и она искала её вместе со мной до самого вечера. А ещё однажды заметила, что я не высыпаюсь, и в обед разрешила поспать у неё на коленях. Они были такие гладкие и приятные, что я вырубилась просто шикарно. А ещё она переживала, что я всё время ем бэнто из комбини, и готовила мне сама — её кинпира гобо была просто отпад.

Норимидзу-сан говорила о Танака-сан с совершенно искренним восторгом.

— А, вот оно как.

Да какого чёрта, я так ей завидую!?

Снаружи я делал вид, будто мне не особо интересно, но на самом деле ловил каждое слово. Всё, о чём я мечтал однажды пережить с Танака-сан, Норимидзу-сан уже успела испытать на себе, и от этого меня невыносимо корёжило.

Она забирала у Танака-сан все те «впервые», о которых мечтал я. Ну, конечно, злило. Но если посмотреть с другой стороны, одно только знание, что, стоит мне по-настоящему сблизиться с Танака-сан, она тоже будет мне готовить и давать спать у неё на коленях... уже делало меня немного счастливее.

В общем, к Норимидзу-сан я ощутил лёгкую ревность и что-то вроде соперничества. Когда-нибудь я обязательно успею сделать с Танака-сан кучу такого, чего даже Норимидзу-сан ещё не довелось.

— ...Но знаешь, по-моему, главное, что делает Та-тян хорошим человеком, — это то, что она почти никогда ни о ком не говорит плохо. Поэтому с ней так приятно разговаривать.

— А, вот это понимаю.

— Это правда круто, да? Обычно ведь очень легко начать кого-то обсуждать, но даже когда атмосфера поворачивает в ту сторону, Та-тян одна такая — не подхватывает. А иногда ещё и мягко это останавливает. ...Меня это тогда так порадовало.

До этого Норимидзу-сан весело перечисляла достоинства Танака-сан, но тут атмосфера вокруг неё вдруг изменилась. Только что она улыбалась так, будто с гордостью хвасталась, а теперь — так, будто бережно смаковала драгоценное воспоминание.

— В прошлом что-то было? — спросил я, не удержавшись от любопытства.

Норимидзу-сан, слегка покраснев, почесала щёку.

— Ой, я это вслух сказала? Как неловко~ Ну, эм, история банальная, но... сразу после поступления в старшую школу я немного выпендривалась. И с классом у меня тогда не очень клеилось. Ну и, сама понимаешь, обо мне много чего говорили. Но Та-тян была единственной, кто не только сам ничего не говорил, но ещё и по-доброму со мной обращался и заступался за меня так, чтобы не испортить атмосферу. Благодаря ей я смогла понемногу влиться в класс, и я ей правда очень благодарна. А, только это секрет, ладно? Ни в коем случае никому не говори, особенно Та-тян.

— Тсс, — стыдливо приложив палец к губам, прошептала она.

— Понял. Я умею держать язык за зубами, так что не переживай.

Объяснение у неё вышло довольно грубое и скомканное, но я и так прекрасно понял, что Танака-сан когда-то изменила жизнь Норимидзу-сан. И уж конечно, я не собирался разносить в стороны такое драгоценное воспоминание, которое связывает их двоих. Я только ещё раз подумал, что девушка, в которую я влюбился, и правда замечательный человек.

— Ну, раз ты так говоришь... Ай, ну почему у меня это вообще вырвалось? Как же стыдно. Ты точно, точно никому не скажешь, понял!?

— Да понял я, понял.

— Почему-то от такого ответа совсем не становится спокойнее!

После этого я продолжил путь в класс, по возможности небрежно отмахиваясь от Норимидзу-сан, которая ещё долго не отставала.

◇

На следующий день.

— Держи, Хаяси. Это тебе за вчера.

Я подтолкнул листы к бейсболисту, который пришёл в школу с таким бодрым видом, что в его вчерашнюю простуду и поверить было трудно.

— Серьёзно!? Спасибо, Накаяма. Ты меня очень выручил.

Хаяси заметно обрадовался. Я, конечно, тоже был рад, что ему пригодилось, но всё равно ничего не мог поделать с мыслью: «Жаль, что это не для Танака-сан».

— Ну всё, тогда сегодняшние конспекты тоже на тебя.

— А? Ты что, домой собрался?

— Да никуда я не собираюсь. Я не болею.

— Тогда сам и записывай!? Вот когда правда будешь отсутствовать, тогда я и сделаю это за тебя.

— Ладно-ладно. Ну, тогда я на тебя рассчитываю.

С какой-то странной смесью радости и грусти я попрощался с Хаяси и понуро вернулся к своему месту. Стоило мне уткнуться лбом в парту, как я услышал голос Норимидзу-сан:

— Та-тян, доброе утро!

Похоже, Танака-сан всё-таки пришла в школу. Я обернулся и увидел, как Норимидзу-сан обнимает её.

— А, вот. Вчерашние конспекты.

— А, спасибо, Микото-тян. Ты и правда всё это специально для меня переписала?

— Ну да. А, только прости, если почерк корявый.

— У тебя аккуратный почерк, Микото-тян, так что всё в порядке. Это очень выручает, но ты ведь могла просто фотку мне прислать.

— Я сначала так и подумала, но ты ведь ещё в первом классе старшей школы тоже переписывала для меня всё от руки, да? Вот я и решила сделать так же.

— Так это потому, что я тогда ещё толком не умела пользоваться телефоном, так что тебе совсем не обязательно было брать с меня пример!

Похоже, для Танака-сан это было очень стыдное воспоминание. Она отвернулась, и лицо у неё стало ярко-красным.

Мило.

А ещё невероятно мило выглядело отражение в стекле окна: Танака-сан, сжимавшая полученные листы, и улыбка, расползавшаяся у неё по губам. Похоже, Норимидзу-сан тоже это заметила и теперь довольно ухмылялась.

— Это место было просто супер, так что давай на следующей неделе сходим.

— Давай. А-а, эти панкейки выглядят так вкусно.

— Этот карамельный пудинг тоже был обалденный, давай и его возьмём. Ой, уже пора, мне надо идти.

— Хорошо, до встречи.

Потом, будто компенсируя пропущенное из-за отсутствия время, они болтали до самой последней секунды перемены. Пока я смотрел вслед уходящей Норимидзу-сан с телефоном в руке, кто-то окликнул меня:

— Накаяма-кун, доброе утро.

Можно было бы уже и не здороваться отдельно, но в том, что она всё равно вежливо это сделала, была вся Танака-сан.

— Доброе утро, Танака-сан. Ты уже... ну, впрочем, я только что случайно услышал. Рад, что тебе стало лучше.

Смакуя возвращение нашей привычной рутины, я ответил на её приветствие, и Танака-сан опустила голову в поклоне.

— Да, и всё благодаря тебе. Микото-тян рассказала мне, что ты подменил меня на уборке. Большое тебе спасибо.

— А, да это пустяки, так что не переживай.

Я машинально отвёл взгляд, потому что мне стало неловко.

Если честно, я вообще не ожидал, что меня за это поблагодарят, не говоря уже о том, что это вообще заметят, так что для моего сердца это был перебор. Конечно, я был рад, что она об этом узнала, но как мужчина испытывал смешанные чувства. Куда круче было бы, если бы однажды она сама случайно это выяснила, без всяких подсказок.

Ну да, наверное, именно из-за такого мышления у меня до сих пор и нет девушки.

Я в который раз устал от собственной детской чувствительности, а Танака-сан тем временем, прямо глядя на меня, сказала:

— Это не пустяки. То, что ты умеешь прийти на помощь человеку, когда ему тяжело, — одно из твоих достоинств, Накаяма-кун.

Я вообще не знал, как на такое отвечать. Лицо у меня уже какое-то время горело, и я ужасно боялся, что она это заметит.

— Спасибо.

Внушив себе нелепую мысль, будто если я буду вести себя хладнокровно, жар с лица сам спадёт, я изо всех сил постарался сохранить спокойный вид.

А потом, на следующей перемене после классного часа.

Танака-сан с чрезвычайно серьёзным видом уставилась в телефон, будто устроила с ним гляделки. Временами от неё доносилось тихое:

— Хм...

— По-моему, не то...

— Ты чего так переживаешь? — любопытство взяло верх, и я окликнул её.

Глаза Танака-сан округлились, а потом она смущённо прикрыла рот телефоном.

— П-прости. Я просто никак не могу выбрать подарок.

Похоже, всё это бормотание вырывалось у неё непроизвольно.

Мило.

Вот только моё душевное состояние было недостаточно чистым, чтобы просто любоваться.

Только бы не для парня.

Танака-сан настолько очаровательная девушка, что наличие у неё парня никого бы не удивило. То, что он мог появиться у неё незаметно для меня, тоже не было бы чем-то невозможным, но сталкиваться с такой реальностью я не хотел. Одна только мысль о том, что кто-то преданно ухаживает за заболевшей Танака-сан и видит её в слегка растрёпанной пижаме, уже грозила сломать мне мозг.

— Вот как? А кому, кстати? — силой подавив бушевавшую в сердце ярость, я напустил на себя спокойный вид и спросил, кто получатель.

— Это для Микото-тян. Через два дня у неё день рождения, так что нужно уже определяться, но у меня совсем не получается.

Танака-сан сухо улыбнулась, будто стыдясь собственной беспомощности. Во лжи эта улыбка замешана не была, и только тогда я наконец смог с облегчением выдохнуть.

Ну, вообще-то я и так это знал, потому что уже давно тщательно изучил круг общения Танака-сан. И потом, если бы у Танака-сан появился парень, она бы наверняка начала вести себя хоть немного подозрительно, и я бы сразу это заметил. Так что я совершенно не волновался.

Закончив оправдываться перед непонятно кем, я снова вернул мысли к происходящему. Судя по всему, Норимидзу-сан наверняка обрадовалась бы чему угодно, что подарит ей Танака-сан.

И Танака-сан, скорее всего, тоже это понимала, поэтому ей и было трудно выбрать. Я отлично её понимал: у меня та же проблема, когда покупаю подарки родителям.

— У тебя есть хоть какие-то варианты?

— Пока нет. Микото-тян любит всё милое, но я совсем не умею выбирать такие вещи.

— Вот как?

— Да. Раньше мои подарки не то чтобы очень высоко оценивали, — со смешком, полным самоиронии, сказала она и принялась теребить волосы.

Но тут я невольно усомнился в её словах.

— Хм. А по-моему, резинка, которую ты носишь, очень милая.

Те две резинки и заколки, которые она обычно носила, были выбраны с прекрасным вкусом и отлично подчёркивали её очарование. Поэтому мне было совершенно непонятно, как при таком можно говорить, что у неё плохой вкус. Если это называется плохим вкусом, тогда у меня самого его просто не существует.

— А!? С-спасибо...

Похоже, к похвале она не привыкла, потому что после моих слов смущённо опустила взгляд. И то, как она теребила резинку, пытаясь хоть как-то спрятать своё смущение, было просто до невозможности мило.

Да. Любой, кто увидит это и не подумает, что это мило, точно сломан. Если я встречу кого-то с настолько затуманенными глазами, сам лично их ему и вырву.

Так, я немного отвлёкся. Надо придумать подарок на день рождения для Норимидзу-сан.

Но если сразу отбросить аксессуары и мягкие игрушки, становится довольно трудно. Косметика — тоже скользкая тема, там ещё совместимость с кожей и всё такое. Есть вообще нормальная идея?

Какое-то время я ломал над этим голову. И вдруг мне в память всплыли слова Норимидзу-сан.

— Слушай, ты ведь хорошо готовишь, да, Танака-сан?

— Ч-что? Нет-нет, вовсе нет! Это просто хобби.

Танака-сан энергично замотала головой. Но, судя по тому, что я слышал от Норимидзу-сан, я в это не верил.

Та кинпира гобо, которую она однажды дала мне попробовать, была просто безумно вкусной. А если её учит мама, которая готовит настолько хорошо, то она точно никак не может быть ниже среднего уровня.

— Но Норимидзу-сан сказала, что у тебя очень вкусно получается, знаешь?

— А, Микото-тян... Накаяма-кун, я готовлю вполне обычно, так что, пожалуйста, не подумай лишнего.

— Но если это «обычно», значит, ты можешь приготовить вполне прилично много всего, да?

— Ну... да. В каком-то разумном диапазоне.

— Тогда как насчёт того, чтобы приготовить любимые сладости Норимидзу-сан?

— Сладости своими руками? Что-то простое вроде рулета или тирамису я сделать могу. Но разве она правда этому обрадуется? Может, покупному она обрадовалась бы больше...

— Неправда! В подарке на день рождения главное — чувства. Если бы друг подарил мне самодельный торт или что-то в этом роде, я бы безумно обрадовался и потом хранил бы это воспоминание всю жизнь.

Если бы что-то такое подарила мне Танака-сан, я бы точно наделал сотню фоток и пошёл бы хвастаться всем друзьям подряд. Точнее, очень бы хотел.

Пока я, подавшись вперёд, горячо отстаивал свою позицию, Танака-сан ошарашенно моргала. В тот момент, когда я увидел её лицо, я сразу понял, что допустил ошибку. Чёрт.

Я же пытался строить из себя перед ней спокойного красавчика, а вместо этого вывалил наружу своё настоящее шумное нутро. Но прикрывать это теперь было уже поздно.

— Я-я имею в виду, мне кажется, обычно люди как раз так и чувствуют. Так что Норимидзу-сан наверняка тоже обрадуется. Если к концу так ни на чём и не остановишься, просто доверься мне и попробуй.

— Д-да. Поняла.

Сгрызая чудовищное чувство стыда, я как-то сумел довести свой совет до конца. Но на этом я уже был на пределе.

— Ну, больше мне сказать нечего. Пойду-ка я в туалет.

Едва выйдя из класса, я привалился спиной к стене в коридоре и сполз вниз.

— Ты чего тут делаешь, Накаяма?

Через некоторое время меня окликнул Хаяси, который, видимо, как раз возвращался из туалета.

Не желая говорить ему настоящую причину, я соврал:

— Да что-то голова немного кружится.

— Если тебе реально плохо, так и скажи!? Я за тебя конспекты напишу, иди в медпункт.

— Да не настолько всё серьёзно!

— Да всё нормально, нормально. Когда тебе хреново, не выпендривайся и просто положись на меня.

— Эй, подожди!?

И в итоге Хаяси, полностью поверивший моей лжи, силой закинул мою руку себе на плечо и, несмотря на все мои отчаянные сопротивления, отконвоировал меня в медпункт, как и подобает туповатому качку.

◇

Утро после дня рождения Норимидзу-сан.

Весёлые Танака-сан и Норимидзу-сан вместе вошли в класс.

— Доброе утро, Накаяма-кун. Благодаря твоему совету Микото-тян была очень счастлива.

— И от меня спасибо! Благодаря тебе, Накаяма, мне удалось поесть офигенного рулета от Та-тян.

Стоило нашим взглядам встретиться, как они обе, сияя улыбками, начали меня благодарить.

Мило.

Честно говоря, одного взгляда на их лица хватило, чтобы я от всей души подумал: «Как хорошо, что я тогда дал этот совет».

— Вот и славно.

— Смотри, смотри! Выглядит же вкусно, да!? Это же прям уровень профи, разве нет?

Норимидзу-сан, которая явно была в полном восторге, достала телефон и показала мне фотографию рулета, который ей подарила Танака-сан.

Я ожидал увидеть что-то простое, по-домашнему милое, но на снимке оказался уровень настоящего профи. Крем слегка розовел, а клубника сверху была ещё и аккуратно надрезана для красоты.

— Э? Это правда ручная работа? Называть такое «обычным уровнем» — это ты, Танака-сан, конечно, загнула.

— Вот-вот!? Было так вкусно, что у меня чуть щёки не отвалились.

— Да тут не только сам рулет потрясающий — если присмотреться, даже надпись Happy Birthday шоколадным соусом выглядит очень профессионально.

— Ой, перестаньте, пожалуйста, мне неловко!

Пока мы с Норимидзу-сан наперебой осыпали её похвалой, Танака-сан, совершенно не умеющая держать удар от комплиментов, спрятала лицо в сумке.

Мило.

Желая увидеть от неё ещё больше такой реакции, мы с Норимидзу-сан ещё некоторое время продолжали расхваливать и сам рулет, и украшения, и тонкий вкус, с которым был выбран арома-подарок, вручённый вместе с ним.

— А, уже почти пора. До встречи, Та-тян.

— ...Наконец-то закончилось?..

Только через десять минут классный час всё-таки развёл нас по местам, и к тому моменту Танака-сан уже была в полуобморочном состоянии.

— Мм? Хочешь ещё?

— Нет! Если продолжить, я правда взорвусь, так что пожалуйста, хватит!

Стоило мне слегка её подразнить, как в ответ раздался совершенно искренний крик паники, и я невольно рассмеялся.

Похоже, предыдущий обмен репликами и правда здорово по ней ударил. Впрочем, по голосу у неё ещё оставалось немного сил, а значит, при желании поддеть её можно было бы ещё чуть-чуть. Пока во мне спорили садизм и разум, Танака-сан неожиданно сама сделала ход.

— Эм, Накаяма-кун. Вот.

Она протянула мне белую коробку.

Недоумевая, что там внутри, я открыл её — и увидел тот самый рулет, на который только что смотрел у Норимидзу-сан на телефоне.

— Э? Разве это не тот самый, который ты подарила Норимидзу-сан? Почему он здесь?

— Ну, понимаешь... мне не хотелось всё испортить, так что до того утра я потренировалась раз пять.

— Пять раз!? Ну да, тогда остатки бы точно остались.

— Нет, те я все съела, но...

— Ты всё съела!?

Из-за настолько неожиданной причины мои глаза сами полезли на лоб. Нет, я, конечно, догадывался, что с характером Танака-сан она наверняка будет репетировать, но не думал, что настолько серьёзно. И то, что всё приготовленное она ещё и съедала сама... Танака-сан и правда любит поесть.

— У меня ещё остались ингредиенты, поэтому сегодня утром я сделала ещё один. Это в благодарность за твой совет, так что, если хочешь, пожалуйста, возьми.

Танака-сан выпрямилась и глубоко склонила голову. Похоже, к друзьям она относилась ещё осторожнее и внимательнее, чем я думал.

— Хорошо. Тогда с благодарностью приму. ...Мне прямо сейчас поделиться впечатлением?

В душе отплясывая победный танец от одной мысли, что сейчас впервые попробую готовку Танака-сан, я попытался скрыть это за поддразниванием.

— ...На сегодня с меня уже правда хватит, так что пощади меня, пожалуйста, — донёсся в ответ жалобный голос.

А потом, как только закончился классный час, я тут же достал рулет, съел его и заявил:

— Это безумно вкусно.

Похоже, её MP и правда уже была на пределе, потому что Танака-сан без сил повалилась на парту.