Танака-сан умная

На следующий день после моей вчерашней катастрофы в общении с Танака-сан я ехал в школу на велосипеде с таким тяжёлым сердцем, будто оно налилось свинцом вместе с педалями. С тех пор как мы стали одноклассниками, прошло чуть больше месяца, и если поначалу всё шло мирно, то последние один за другим провалы стали для меня слишком сильным ударом.

История с грудью — это ещё ладно, там я хотя бы понимал, как мне исправиться. Но вот настоящая проблема — вчерашний случай с милк-ти. Я до сих пор не понимал, что именно сделал не так.

Если я не понимаю, в чём ошибка, значит, обязательно повторю её снова. Эта тревога мучила меня так сильно, что я почти не сомкнул глаз. Тогда Акидзуки-сэмпай пыталась меня успокоить и говорила, что я вообще ни в чём не виноват, но если задуматься, она сама новичок в романтике и сейчас по уши в своей первой любви.

Честно говоря, её мнение меня совершенно не успокоило. Скорее уж наоборот — из-за него я только сильнее лишился сна. Нужно было срочно придумать хоть какие-то контрмеры.

— Ха-а-а... что же мне делать?.. — пробормотал я в утренний воздух.

Единственное, что приходило мне в голову, — это до смешного поверхностная версия, что я просто ошибся с её любимым напитком. Меня уже по-настоящему достала собственная беспомощность. После того как я кое-как докрутил до школы свой странно потяжелевший велосипед, я добрался туда на пять минут позже обычного. В мрачном настроении я вошёл в класс и испытал лёгкое облегчение, увидев, что Танака-сан ещё нет — наверное, она всё ещё на утренней тренировке.

Но это облегчение было недолгим. До начала классного часа она всё равно придёт. И до этого момента мне нужно было понять, что именно я сделал не так.

— Слушай, в каком случае тебе было бы неприятно получить напиток от одноклассника? — спросил я у приятеля.

— Если он почти допитый и тебе по сути просто своё мусорьё спихивают.

— Ага, это уже совсем не круто.

Я повернулся к другому.

— Харуно. Тебе когда-нибудь было неприятно получить напиток от одноклассника?

— Было. Когда в нём волос плавал. Меня так перекосило, что я блеванула.

— Оу... мои соболезнования.

— Вот именно. Так что, если будешь меня угощать, смотри, чтобы всё было новое и неоткрытое, понял?

— Принял.

Я собрал мнения всех друзей, до кого смог дотянуться, но так и не понял, в чём заключалась моя ошибка. Единственная версия, которая у меня была, — что я не угадал с её любимым напитком, — окончательно развалилась, когда я спросил Норимидзу-сан. «Та-тян же обожает милк-ти, — сказала она. — Ей было бы приятно получить его от кого угодно».

Тогда что ещё это могло быть? Пока я ломал над этим голову, дверь класса отъехала в сторону, и вошла Танака-сан. От нахлынувшей неловкости я уже собирался отвести взгляд, но она тихо окликнула меня:

— Доброе утро, Накаяма-кун.

Игнорировать её было бы только хуже.

— ...Доброе утро, Танака-сан, — выдавил я из себя, изо всех сил стараясь звучать как обычно.

В ответ она мягко улыбнулась. Тут не было никаких сомнений. Сегодня Танака-сан была в хорошем настроении. А когда Танака-сан в особенно хорошем настроении, её улыбка сияет ещё ярче обычного.

Это что, значит, её вообще не задело вчерашнее? Нет, расслабляться нельзя. Может, просто сегодня у неё настолько хорошее настроение, что на его фоне вчерашний случай просто потерялся. Стоит мне заговорить об этом — и я всё испорчу.

Я твёрдо решил: ни при каких обстоятельствах не поднимать вчерашнюю тему. Моей решимости хватило секунд на десять.

— Эм... спасибо тебе за вчерашний милк-ти.

— Бф-ф!? — поперхнулся я от её слов, прилетевших совсем без предупреждения.

— Ты в порядке!? — вскрикнула она и тут же подбежала ко мне.

То, что она сама это вспомнит, было для меня полной неожиданностью. Слюна пошла не в то горло, и я закашлялся так, будто сейчас задохнусь.

Да что вообще происходит?.. Пока я отчаянно пытался скрыть своё смятение, она достала из сумки неоткрытую бутылку спортивного напитка и протянула мне.

— Пожалуйста, выпей это и успокойся.

— Кхе, кхе... с чего вдруг?.. — выдавил я между приступами кашля.

— В смысле — с чего? Я просто хотела отплатить тебе за вчерашнее, — объяснила она, глядя на меня с искренней тревогой. — Я так обрадовалась, что ты угостил меня моим обож... любимым милк-ти, что тоже решила тебя угостить. — А потом, тревожно заглянув мне в лицо, робко уточнила: — ...Эм, тебе ведь нравится Poca○, да, Накаяма-кун?

И только тут до меня наконец дошло. Выходит, вчера она вообще не была расстроена. Это я один накрутил себя на пустом месте.

В ту секунду, когда я это понял, всё моё тело вспыхнуло жаром. Я поспешно открутил крышку и залпом осушил бутылку, надеясь хоть немного остудиться. Едва-едва, но сработало — румянец хотя бы не пошёл дальше щёк.

— Спасибо, Танака-сан. Было очень вкусно.

— ...Ну и хорошо. Фуфу.

Настроение у меня стало светлее, чем за долгое время до этого, и я поблагодарил её с широченной улыбкой. Поддавшись моему настроению, она тоже улыбнулась. Блин... а ведь я просто всё неправильно понял. Какое же это облегчение.

И всё-таки, значит, моя вчерашняя реакция ей и правда понравилась... Похоже, до первого уровня по Танака-сан мне ещё учиться и учиться. Впрочем, перегибать тоже нельзя. Не хочу, чтобы меня приняли за крипа, который постоянно на неё пялится.

Но главное — как же хорошо, что Танака-сан меня не ненавидит... Всё, теперь я просто посплю.

От одного только облегчения на меня накатила волна сонливости, и я без всякого сопротивления позволил сознанию уплыть прочь.

— ...кун. Накаяма-кун. Пожалуйста, проснись.

— Мм?..

Меня позвал приятный голос, звонкий, словно колокольчик. Я почувствовал, как меня мягко встряхивают за плечо, и медленно приоткрыл веки. Передо мной была Танака-сан, склонившаяся надо мной с мягким выражением лица.

— ...Сон, да.

Иначе и быть не могло. Ну не может в реальности существовать настолько идеальное пробуждение. Так решил мой ещё затуманенный мозг, и я протянул руку и коснулся её щеки — того, что мне давно хотелось сделать.

Наверное, раз уж это был сон, созданный моим же собственным воображением, ощущение оказалось именно таким, как я и представлял: гладким, мягким и безумно приятным. Какое-то время я просто наслаждался этим чувством, пока в какой-то момент её щека вдруг не стала горячей у меня под пальцами.

— ...Горячая.

Я рефлекторно отдёрнул руку, но тепло всё ещё оставалось на моей ладони. Это ощущение постепенно разогнало туман у меня в голове.

— Я что... не сплю?.. — в изумлении пробормотал я.

Ответ донёсся от Танака-сан, которая теперь закрыла лицо обеими руками.

— ...Да.

В ту же секунду сердце с такой силой ударило мне в грудь, что приятным это уже никак нельзя было назвать.

То есть если это не сон, выходит, я только что трогал щёку настоящей Танака-сан, как полный крип...!? Всё очень плохо! Серьёзно, очень, очень плохо!!

— ...П-прости! — Кровь отхлынула у меня от лица, когда я наконец осознал, что натворил свой самый крупный провал за всё время. — Прости меня, пожалуйста, за то, что я полез к тебе руками спросонья! Тебе ведь это было неприятно, да?

Я опустил голову, вложив в извинение всё своё искреннее раскаяние до последней капли, чуть ли не уткнувшись лбом в парту.

— Н-нет, ну... если ты был спросонья, то тут уж ничего не поделаешь, — запинаясь, ответила она. — Ты ведь мне не сделал больно, так что правда, н-не переживай. Всё в порядке.

Похоже, моя искренность до неё дошла, и она меня простила. Но голос у неё дрожал, и видно было, что всё совсем не в порядке.

— ...Правда?.. — спросил я, подняв голову.

— ...Правда-правда!

Она упорно настаивала, что проблемы нет. И хотя все мои инстинкты кричали об обратном, ещё вчера я уже завалил свой экзамен по Танака-сан.

Такому, как я, нельзя самоуверенно строить догадки о её чувствах. Очень велика вероятность, что я снова пойму всё как-то странно, поэтому я решил поверить ей на слово.

Щека у неё была просто потрясающая... А, кстати, раз уж об этом речь, зачем она вообще меня разбудила?

Пока я мысленно воспроизводил то ощущение, чтобы не забыть его никогда, этот вопрос вдруг пришёл мне в голову. Я огляделся по сторонам и понял, что у нас вообще-то идёт математика.

— Так, следующим Маэдзоно.

— Да.

Учитель вызывал учеников к доске по порядку решать задачи, и скоро очередь доходила до меня. Видимо, Танака-сан заволновалась и специально разбудила меня.

Ха-а... какая же она всё-таки добрая. Танака-сан и правда ангел.

Поблагодарив её в душе, я поспешно открыл тетрадь на нужной странице. Задача оказалась сравнительно простой, так что я быстро с ней справился. У меня даже осталось время, и я уже успел взяться за другие примеры, когда голос Танака-сан снова отвлёк меня.

— Эм, ты точно в порядке?

Я совершенно не понял, что она имеет в виду, и над моей головой буквально повис вопросительный знак.

— У тебя задача сложнее, чем у остальных, — пояснила она.

И тут я понял. Она волновалась, как у меня пройдёт ответ у доски. Но переживать было не о чем. Как-никак, я перерожденец.

Для старшей школы такая математика мне вообще не проблема... ну, была бы не проблема. Я ведь усердно повторяю всё заново — и всё ради того, чтобы однажды на учебном свидании как следует объяснять материал девушке своей мечты. Всё вплоть до второго года старшей школы я осилю без труда.

Хотя мысль о том, что меня будет учить она, звучала до ужаса заманчиво. И как раз когда я уже собирался сказать: «Я был бы рад, если бы ты меня поучила», меня вдруг осенило.

А разве не выгоднее наоборот?

Куда лучше, если она будет считать меня умным, а не идиотом. Неужели я правда собираюсь выбросить шанс когда-нибудь самому учить Танака-сан ради одного мгновения счастья сейчас? Конечно нет. Ни за что.

— Всё нормально, — сказал я, с тяжёлым сердцем отвергая её помощь. — Я уже решил.

Я показал ей тетрадь с полным ответом. Её глаза удивлённо округлились.

— Ого. А ты умный, Накаяма-кун.

Й-ху-у! Танака-сан меня похвалила! Это было невыносимо приятно. Теперь образ умного парня точно отпечатается у неё в голове. Оставалось только дождаться, когда у неё что-нибудь не получится, и как бы невзначай предложить помощь—

Второй урок. История.

— В каком году был основан сёгунат Муромати? Танака, отвечай.

— Да. В 1336 году.

— Верно. Вижу, ты хорошо подготовилась.

— Спасибо.

— ...

Третий урок. Химия.

— Что получится, если соединить оксид алюминия и соляную кислоту? Танака-сан, знаешь?

— Хлорид алюминия и вода.

— Да, правильно. Спасибо.

— ...

Четвёртый урок. Классический японский.

— Как читается это предложение, если следовать возвратным знакам? Танака.

— Да. Татакаи юэ ни каэру кото канавадзу, десу.

— Быстро. Отлично. Спасибо.

— Не стоит.

— ...

— Стоп, Танака-сан вообще никогда ни в чём не затрудняется!?

Даже когда её спрашивали внезапно, она спокойно и безошибочно отвечала на всё. И я наконец понял, почему мне никогда раньше не приходил в голову этот план. До сегодняшнего дня я ни разу не видел, чтобы она хоть на чём-то споткнулась на уроке.

Ну конечно: если ей ничья помощь не нужна, никому и в голову не придёт предлагать её чему-то учить. Похоже, я просто не замечал, но Танака-сан была не только красивой — она ещё и чертовски умной.

Это же прекрасно!! Танака-сан слишком идеальна. Да, для моего плана это сейчас небольшая проблема, но всё равно — это же потрясающе. Наверное, она каждый день как следует занимается, хотя наверняка устаёт после клуба. Это правда достойно восхищения.

Чувства во мне смешались, но, понимая, сколько труда стоит за её успеваемостью, я никак не мог жаловаться. Похоже, «Операция: научить Танака-сан» провалилась с треском.

Под шум обеденного перерыва я тяжело вздохнул и встал, чтобы купить что-нибудь попить. Идя к лестнице, я заметил в коридоре Танака-сан, которая разговаривала с учителем.

— Поняла. Нужно просто отнести это в подсобку, да?

— Для одного человека это, наверное, тяжеловато, но я на тебя рассчитываю, — сказал учитель, виновато сцепив руки, после чего ушёл.

Оставшись одна, Танака-сан держала в руках две большие картонные коробки. Судя по всему, сами по себе они были не слишком тяжёлыми, но из-за того, что коробки были сложены друг на друга, ей совсем не было видно дороги, а это уже опасно.

— Танака-сан. Я возьму одну.

— Э? Накаяма-кун?

Решив, что ей ни в коем случае нельзя споткнуться и упасть, я просто вытащил одну коробку у неё из рук. Когда её лицо снова стало видно, на нём застыло чистое удивление.

— В подсобку, да? — спросил я.

— Да, но всё правда в порядке! Они лёгкие, я и сама могу их донести. Пожалуйста, верни.

— Не пойдёт. Если тебе не видно, что впереди, значит, уже не в порядке. Не переживай, мне всё равно по пути — я как раз шёл за соком.

С этими словами я пошёл вперёд, оставив окончательно растерявшуюся Танака-сан позади.

На самом деле автомат с Poca○, который мне хотелось, стоял как раз в противоположной стороне, но ничего страшного, если я сегодня возьму что-то другое.

Колу нельзя — не хочу, чтобы она увидела, как я отрыгиваю. Sco тоже отпадает по той же причине. Значит, остаётся Aque?

Пока я перебирал в голове варианты напитков, Танака-сан догнала меня.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Ага.

Ну хоть такая помощь проходит гладко, подумал я. Ха-а... может, хоть после обеда всплывёт какой-нибудь предмет, который Танака-сан плохо даётся?

Хотя я и сам понимал, что надеяться на это почти бессмысленно, всё равно не мог удержаться от этой удобной для себя мечты. Мне так хотелось самому чему-то её научить и снова услышать от неё похвалу.

Время шло, и вот уже шестой урок. Всемирная история. И вот теперь в большой беде оказался уже я.

— Помнишь, кто в итоге одержал верх в противостоянии Вэй, У и Шу? Накаяма-кун.

— Эм...?

Причина моей беды была проста: я не имел ни малейшего понятия. В прошлой жизни я выбрал японскую историю. В этой жизни оба предмета были обязательными, но всемирную историю я знал куда хуже остальных дисциплин.

Кто там в итоге победил в Троецарствии? Я же всегда был слишком занят тем, что в играх игнорировал сюжет и просто рубил врагов, так что вообще не вникал.

Когда на меня уставился весь класс, я в отчаянии начал рыться в обрывках смутных воспоминаний. И вдруг почувствовал, как меня кто-то легонько дёрнул за край рубашки.

Я опустил взгляд и увидел, что Танака-сан, спрятав тетрадь под партой, показывает пальцем на одну строку.

— Эм... ответ — Вэй, — прочитал я это слово.

— Верно, — удовлетворённо улыбнулся учитель. — Вижу, что ты подготовился. Можешь садиться.

— Да.

Все взгляды, которые были устремлены на меня, тут же исчезли. Обессиленный от напряжения, я тяжело осел на стул и несколько секунд просто смотрел в потолок, а потом вспомнил о своей спасительнице и повернулся к ней.

— ...Танака-сан, спасибо. Ты мне очень помогла.

— ...Фуфу.

Стоило мне поблагодарить её, как губы Танака-сан расплылись в сладкой, совершенно искренней улыбке.

— ...Эм, а что тут смешного? — недоумённо спросил я.

— ...Да нет, просто я была рада, — тихо ответила она, и в её голосе звенела чистая радость. — Ты всегда мне помогаешь, Накаяма-кун, а у меня всё не было случая отплатить тебе тем же. Я рада, что сегодня наконец смогла сделать это как следует. Но я тебе всё равно ещё много должна, так что, если снова попадёшь в беду, обязательно скажи мне.

Она сказала это так искренне и при этом улыбалась так, будто была маленьким ребёнком, который впервые сам успешно выполнил поручение.

Тук.

Сердце дёрнулось в груди. Почувствовав, как лицо стремительно заливает жаром, я рефлекторно отвернулся.

— ...Ну тогда, когда придёт время, я правда на тебя рассчитываю.

— ...Да.

Да это же просто нечестно. Я тут пытаюсь влюбить её в себя, а когда она вытворяет что-то такое, в болото по уши проваливаюсь уже я сам. Впрочем, не то чтобы это что-то меняло — я и так уже увяз настолько глубоко, что назад дороги нет. Такими темпами меня засосёт окончательно.

Обмахивая раскрасневшееся лицо письменной подкладкой, я не мог не подумать: если она делает всё это специально, то Танака-сан и правда слишком, слишком умная.