Мама Танаки-сан хорошо готовит

И снова задам вам один вопрос. Как вам кажется, в какой момент парень начинает думать, что хочет сделать девушку своей невестой? Когда она заботливо ухаживает за ним, если он заболел? Или когда по-настоящему понимает его и принимает таким, какой он есть?

Ответы у всех будут разными, но для нас, старшеклассников, чаще всего это случается тогда, когда девушка угощает тебя по-настоящему вкусной едой. В тот миг, когда она кормит тебя блюдом, которое идеально попадает в твой вкус, невольно думаешь, что хотел бы быть с ней вечно.

А теперь позвольте назвать ту, кто занимает первое место в нашем школьном рейтинге «девушка, на которой я хотел бы жениться». Это наша младшеклассница Нацусэ Рино, известная под прозвищем «Нацухимэ», и сводная сестра Кайсэя.

— Братик! Я и сегодня принесла тебе бэнто—!

— Рино. Спасибо, что снова принесла.

На следующий день после забега на выносливость, как и всегда, стоило этой миниатюрной красавице с золотистым хвостиком впорхнуть в класс, как она тут же, заметив этого мягкого, черноволосого парня, бросилась к нему с объятиями. Пока что от неё скорее веет младшей сестрёнкой или талисманом, чем будущей невестой, но выбрали её номером один по другой причине.

— Но ты точно не перетруждаешься? Тебе ведь, наверное, тяжело каждое утро готовить столько еды. Я недавно начал подрабатывать и уже могу покупать себе обед сам, так что, может, тебе стоит хоть немного передохнуть.

— Всё нормально. И вообще, я не могу допустить, чтобы в драгоценное тело моего братика, пока он ещё растёт, попадала еда, приготовленная неизвестно кем. Я обязана защитить здоровый рост братика!

Именно поэтому она сейчас с таким довольным видом держит перед собой пятиъярусное бэнто. И что самое поразительное — всё внутри приготовлено ею собственноручно, и каждое блюдо по уровню не уступает еде из дорогого ресторана.

— Ахаха, вот как. Спасибо, Рино. Но тут и правда слишком много, так что ничего, если я поделюсь со всеми?

— Муу. Вообще-то я хотела, чтобы братик съел всё сам, но сегодня я, кажется, и правда увлеклась и наготовила лишнего, так что ладно. Только с условием: ты обязательно попробуешь хотя бы по кусочку от каждого блюда.

— Ага, конечно.

— Уооо—! Это же домашняя еда от Рино-тян—!

— И сегодня тоже невероятно вкусно! Нацусэ-сан, выходите за меня!

— Кайсэй, прошу, отдайте мне Рино-сан!

Как бы там ни было, даже если еда потрясающе вкусная, у человека есть предел, сколько он способен съесть за раз. Поэтому с того дня, как Рино впервые притащила десятиярусное бэнто, Кайсэй окончательно перестал пытаться справляться с ним в одиночку и начал делиться едой с парнями из класса.

И в результате среди парней разразилась настоящая эпидемия — их желудки были безоговорочно покорены этой невероятной вкуснотой.

Разумеется, пару раз это доходило и до меня, потому что я в одном классе с Кайсэем, но до сих пор меня так и не покорило. Без сомнений, это лучшая еда, которую я когда-либо пробовал, но желания есть её каждый день у меня почему-то не возникает.

Скорее это та еда, которую хочется съесть в какой-нибудь особенный день — на день рождения или на Рождество. Моя простая, приземлённая натура никак не может отделаться от мысли, что превращать такую особенную вещь в повседневность как-то неправильно.

И если уж называть ещё одну причину, то дело в том, что я знаю: за этой милой мордашкой Нацусэ-кохай скрывается сверходержимая собственница-яндэрэ. Начни я с ней встречаться, почти наверняка был бы обречён на жизнь взаперти до скончания веков.

Для парней, которые мечтают стать содержанцами, она, возможно, и есть идеальная героиня, но лично я от столь ограниченной жизни, пожалуй, откажусь.

Мой идеал — девушка, которая более-менее умеет готовить, ревнует в разумных пределах, но в конце концов всё же меня прощает, и с которой можно ходить на приторно-сладкие свидания. В этом смысле, хотя я пока и не знаю, как готовит Танака-сан, во всём остальном она просто идеальна.

Мне бы хотелось начать с ней встречаться прямо сейчас, но после того, как я вчера всё запорол, какое-то время это, наверное, будет сложно.

— Обалдеть. Соус на этом рисовом шарике в мясной обёртке такой вкусный. Ням... Эта сладость, наверное, от мёда. Хочешь тоже, Накаяма-кун?

— Не, я пас.

Ах~ вот бы мне когда-нибудь попробовать домашнюю еду Танака-сан.

Но даже понимая это, человек всё равно остаётся жадным существом. Пока я понемногу ел бэнто, которое приготовила мне мама, представляя себе вкус стряпни Танака-сан, сбоку вдруг послышалось: — …Эта котлета выглядит очень аппетитно.

Я обернулся и увидел, что Танака-сан смотрит на моё бэнто с таким желанием, что всё становилось предельно ясно. Ради эксперимента я подхватил котлету палочками и повёл ею вправо-влево, и её взгляд с поразительно предсказуемой точностью последовал за ней.

Примерно через десять секунд этой игры наши взгляды наконец встретились. И в следующее мгновение Танака-сан вспыхнула вся, с головы до ног.

— А! Н-нет, это не то!? Я просто подумала, почему ты совсем не хочешь есть еду Нацусэ-сан, и пыталась понять, в чём причина. Не то чтобы мне самой хотелось попробовать или что-то такое!

— Кх!?

После этого Танака-сан с пунцовым лицом поспешно начала оправдываться. Она была настолько милой, что моя шкала здравомыслия рухнула почти в ноль — осталось меньше трети. Но сейчас я ни за что не должен был выдать свои чувства к ней. Поэтому, чтобы остатки этой шкалы не истощились окончательно, я отвернулся.

— …Если тебе так сильно хочется, можешь взять. Тут ещё половина осталась.

И всё же я не смог подавить желание увидеть, как Танака-сан обрадуется, и предложил ей котлету.

— Нет, это твой драгоценный обед, Накаяма-кун, так что я никак не могу его взять. — Но при этом её взгляд то и дело возвращался к котлете, ясно давая понять, что сдаваться она вовсе не собиралась.

Милая! Да она просто до невозможности милая!? Серьёзно, это уже нечестно.

— Ну тогда, может, обменяемся на что-нибудь из твоего бэнто, Танака-сан?

— П-правда? Если так, тогда я с благодарностью соглашусь. — Поняв, что Танака-сан просто физически не способна быть честной с самой собой, я предложил компромисс, и она, всё ещё выглядя виноватой, тут же достала своё бэнто.

— Выбирай, — сказала она и подтолкнула ко мне открытую коробку.

Внутри лежало настоящее разноцветное пиршество: белый рис, жареная курица, омлет-ролл, помидоры черри, рулетики из свинины с шисо, мясные спагетти, жареный баклажан, кинпира гобо, маринованный огурец и коулслоу.

[Примечание: кинпира гобо (きんぴらごぼう) — традиционный японский гарнир из корня лопуха и моркови, которые обжаривают в кунжутном масле, а затем тушат с соевым соусом, сахаром и мирином. У блюда сладковато-солёный вкус и хрустящая текстура.]

— На вид всё такое вкусное, что я никак не могу выбрать. Слушай, а что бы ты сама посоветовала, Танака-сан? — спросил я, и её лицо тут же просияло.

— Эм, мамина еда вся вкусная, так что я бы советовала вообще всё, но для начала лучше всего взять жареную курицу. Она со вчерашнего дня мариновалась в особом соусе, так что вкус как следует пропитал мясо, и с белым рисом она сочетается просто идеально. Рулетики из свинины с шисо тоже ужасно вкусные — там такой удачный баланс сладкого и солёного соуса, а ещё очень освежает вкус самого шисо. И ещё, хоть баклажан и выглядит совсем просто, он тоже очень вкусный—

— О-о, — только и вырвалось у меня от её внезапной пулемётной очереди слов.

Она, видимо, наконец немного успокоилась, потому что заметила мою реакцию и тихо выдохнула: «Ах».

— Прости! Я так разболталась. Это, наверное, было ужасно надоедливо. Мне правда очень жаль! — Она отпрянула, чуть увеличив между нами расстояние, и глубоко склонила голову.

Получилось это так безупречно, что я на мгновение даже залюбовался. Лишь через несколько секунд я наконец пришёл в себя и, поколебавшись, осторожно подбирая слова, сказал:

— Ты и правда очень любишь свою маму, да, Танака-сан?

— Э?

— Ну, просто ты так счастливо рассказывала о еде, которую она тебе приготовила, что я сразу так и подумал. Ведь так говорить можно только тогда, когда хорошо знаешь, как она обычно готовит. Пока я тебя слушал, мне самому захотелось попробовать вообще всё.

Не знаю, правильно ли это было говорить, но всё шло у меня от чистого сердца. Доказательством тому служило хотя бы то, что мой желудок, который вроде уже успокоился, снова громко заурчал. Когда я, потирая урчащий живот, улыбнулся ей, Танака-сан какое-то время просто смотрела на меня в оцепенении. А потом покраснела и едва слышно прошептала: — …Спасибо.

— Ну, тогда угощайся, — сказала она и снова подвинула бэнто ко мне.

Несколько секунд я раздумывал, держа палочки в руках. После долгих мучений я уже потянулся к жареной курице, как вдруг услышал: «А-а!?» Я перевёл взгляд на лицо Танака-сан и увидел такое выражение, словно для неё только что настал конец света.

Похоже, жареная курица — её любимое. Мне и правда хотелось её попробовать, но, когда она делает такое лицо, отнять у неё этот кусочек у меня не поднимается рука. Да и вообще, это невозможно.

И потому я решил сменить цель. — Ладно, тогда возьму омлет—

— Угх—

Ну, такое иногда случается.

Оплакивая своё невезение, я потянулся к рулетику из свинины с шисо, но в ответ услышал очередное: «Кх!?»

Да вы издеваетесь!?

Тогда у меня возникло дурное предчувствие. Просто чтобы проверить, я потянулся к жареному баклажану — и услышал «Хава...», а когда перевёл палочки на мясные спагетти, от неё вырвалось низкое «Фугу...».

Неужели я всё это время тянусь не к тому?

Судя по тому, что я уже увидел, почти наверняка так и есть. В таком случае лучше всего было бы вообще ничего не брать. Но у нас ведь обмен гарнирами. Ничего не выбрать было бы слишком неестественно, да и Танака-сан, скорее всего, этого бы не позволила. Значит, остаётся только одно — взять блюдо, к которому она не испытывает особой любви.

— Тогда... кинпиру гобо, — наконец выбрал я, хотя обмен на котлету выходил явно неравноценным.

— Да. Конечно, угощайся, — ответила она с широкой улыбкой.

— Мм~! Фку-у-усно! — воскликнула Танака-сан с полным ртом. Честно говоря, меня этот обмен совсем не устраивает, но, глядя на то, как она счастлива, я перестаю считать это хоть сколько-нибудь важным.

Если думать об этом как о возможности попробовать еду своей будущей тёщи, то не так уж всё и плохо, верно?

— Ну, пора есть, — пробормотал я себе под нос и отправил кинпиру гобо в рот. — Вкусно.

По рту разлились насыщенный вкус даси и какая-то простая, особенная сладость. До того, что делает Рино, оно не дотягивало и не выходило за рамки обычной домашней еды, но для меня это был очень знакомый и почему-то удивительно уютный вкус.

Именно такая приправа заставляет думать, что это хочется есть каждый день. Сам не заметил, как палочки стали двигаться одна за другой, и в мгновение ока я всё доел.

Сложив ладони в благодарности за еду, я вдруг услышал сбоку тихое: «Ах».

Только не говорите, что она и это тоже хотела съесть?

Недоумевая, что же тогда означала её широкая улыбка, я взглянул на неё, но почему-то Танака-сан смотрела куда-то вдаль. Я проследил за её взглядом, но там было только бесконечное синее небо. Ничего примечательного.

Ну и ладно. В любом случае мама Танака-сан прекрасно готовит. Я бы очень хотел как-нибудь снова попробовать её еду. Желательно у Танака-сан дома. Значит, мне придётся стараться ещё усерднее.

Я слишком быстро бросил попытки понять, на что смотрела Танака-сан, и, молча доедая бэнто, которое приготовила мне мама, полностью погрузился в мысли о том, как бы мне всё-таки начать с ней встречаться. Наверное, именно поэтому...

— …(Есть!)

...я так и не заметил, как девушка, сидевшая рядом со мной, сделала маленькую победную позу.